Долорес Кэннон
www.dolorescannon.com

Иисус и Ессеи

2006 г.


Оглавление

Часть первая
ТАИНСТВЕННЫЕ ЕССЕИ


Предисловие
Глава 1.   Как всё началось
Глава 2.   Личность
Глава 3.   Знакомство с Садди
Глава 4.   Кто такие Ессеи
Глава 5.   Быт Кумранской общины
Глава 6.   Общественная жизнь общины
Глава 7.   Библиотека, полная тайн
Глава 8.   Двенадцать заповедей
Глава 9.   Медитации и чакры
Глава 10. Первое путешествие Садди
Глава 11. Сара, сестра Садди
Глава 12. Поездка в Вифезду
Глава 13. Вопросы
Глава 14. Свитки и библейские истории
Глава 15. Моисей и Иезекииль
Глава 16. Сотворение мира, катастрофа и Калуу

Часть вторая
ЖИЗНЬ ИИСУСА


Глава 17. Пророчества
Глава 18. Звезда Вифлеема
Глава 19. Волхвы и младенец
Глава 20. Иисус и Иоанн: два ученика в Кумране
Глава 21. Иисус и Иоанн завершают обучение
Глава 22. Странствия Иисуса. Мария
Глава 23. Иисус начинает проповедовать
Глава 24. Приготовления к распятию
Глава 25. Распятие и Воскресение
Глава 26. Смысл распятия и Воскресения
Об авторе


 

Часть I.ТАИНСТВЕННЫЕ ЕССЕИ

 

Предисловие

Предвижу вопрос: почему, собственно, я решила, что мне позволено написать эту книгу, которая может разрушить или, во всяком случае, поколебать религиозные верования многих людей — как иудеев, так и христиан? Хочу сразу же внести ясность. Я чту чужие верования. Человек должен во что-то верить, пусть хотя бы и в то, что он ни во что не верит. И я не собираюсь никого ни в чём разубеждать.

Я просто хочу рассказать о людях, которые посвятили свою жизнь защите и сохранению Знания и с которыми у меня, как мне кажется, очень прочная внутренняя связь. Уничтожение Знания для меня — одна из самых ужасных вещей. Мне кажется, что эти люди передали мне символический факел через тысячи лет и километров. Я получила эту информацию не для того, чтобы она пылилась где-то на полке. Подразумевалось, что она должна быть открыта всем тем, кто желает знать. Эти люди, ессеи, словно шепчут мне в самое ухо. «Пиши! — говорят они мне. — Слишком долго скрывалось Знание. Пиши, не позволяй Знанию исчезнуть». Поэтому я убеждена, что должна передать дальше то, что узнала сама. Если моя информация и причинит кому-то неудобство, надеюсь, все поймут, что не это было моей целью. А вот если эта книга заставит кого-то задуматься, значит, я старалась не зря.

Я не могу утверждать, что всё, написанное в этой книге, — абсолютная истина, бесспорные факты. Я не знаю ответов и всерьёз сомневаюсь, знает ли их кто-то из живущих ныне. Но для начала, пожалуйста, избавьтесь от шаблонов мышления, в плену которых мы все живём с детства. Распахните окна своего разума, смахните с них паутину самодовольства и впустите свежий ветер любопытства и стремления к новому. Наберитесь смелости постигнуть непостижимое! Наберитесь смелости оспорить бесспорное! Наберитесь смелости рассмотреть разные представления о жизни и смерти. И ваша душа, ваше вечное «Я» станет от этого только богаче.

 

Глава 1

Как всё началось

Странствовать сквозь время и пространство и навещать давно исчезнувшие цивилизации — возможно. Возможно разговаривать с теми, кто давно умер, и заново жить и умирать вместе с ними. Возможно перенестись на сотни и даже тысячи лет назад, чтобы исследовать прошлое. Я знаю, потому что я это делала — и не однажды, а сотни раз.

Я делала это с помощью регрессивного гипноза. Это метод, который позволяет людям вспомнить свои прошлые жизни и даже снова проживать их. Мы, люди, живём не одну, а множество жизней. Процесс перехода души после смерти тела в другое тело называется реинкарнацией (буквально — «перевоплощение»). Существует ещё представление о трансмиграции (или «перемещении сознания»). Сторонники этой модели бессмертия души ошибочно полагают, что человек может в следующем существовании родиться животным. Мои исследования показывают, что, когда душа человека воплощается, она всегда получает человеческое тело. Человек может, к сожалению, опуститься так низко, что станет звероподобным, но он никогда не примет звериного облика, поскольку у животных совершенно иной тип души.

Я не знаю, почему некоторые люди считают идею реинкарнации столь трудной для понимания, ведь они могут соотнести её со своей собственной жизнью. Все мы постоянно меняемся. Отсутствие перемен означало бы остановку роста. Остановившись, вы становитесь косными и начинаете умирать. Мы изменяемся до такой степени, что может возникнуть ощущение, будто мы прожили несколько жизней в течение одной. Мы ходим в школу, вступаем в брак, заводим детей, иногда вступаем в повторный брак. Мы можем менять профессию, порою начиная двигаться в совершенно другом направлении. Мы можем путешествовать или какое-то время жить в чужой стране. Несчастье, случившееся с дорогими нам людьми, или их смерть могут причинить нам боль и страдание. Но мы полны надежды, мы учимся любить и достигать жизненных целей. Все это — этапы нашей жизни, и ни один из них не похож на другой. Мы совершаем ошибки и, хочется верить, учимся на них. Мы слышим, как люди говорят: «Не знаю, как я мог делать такие глупости, когда был моложе. Кажется, это было вовсе и не со мной».

Я знаю, что никогда не смогу снова стать той юной старшеклассницей, какой я была когда-то. Я бы даже не смогла вступить в контакт с ней, такой робкой и наивной. Сейчас у нас не было бы ничего общего. Да и она бы никогда не смогла понять того непростого, многогранного человека, каким стала я. И всё же мы с ней — один и тот же человек.

Мой взгляд на прошлые жизни таков: мы знаем, что они у нас были, точно так же, как знаем, что у нас было детство. Прошлые жизни можно назвать «детством души». Хочется верить, что мы научились применять знания, которые получили, пребывая людьми на протяжении сотен лет, полных уроков и ошибок. Но кому-то требуется больше времени, чтобы повзрослеть, — так и иным людям нужно прожить множество жизней, прежде чем они усвоят хотя бы один урок.

 

Даже существование нашего собственного тела мы можем рассматривать как разновидность реинкарнации. Наше тело постоянно изменяется, его клетки отмирают и обновляются в бесконечном круговороте. Без сомнения, у нас уже не то тело, какое было десять, двадцать или тридцать лет назад. Оно изменилось — к лучшему или к худшему.

Мы можем рассматривать реинкарнацию как школу для души, как серию уроков с переходом из класса в класс — для того чтобы мы могли развиваться и расти. Тогда мы больше не будем проклинать трудные времена, которые так часто выпадают нам, а научимся воспринимать их как контрольные работы и экзамены, которые мы сдаем или проваливаем. Мы не можем изменить то, что произошло с нами в этой или в прошлой жизни. Мы можем только извлечь урок из случившегося и следовать дальше, позволяя прошлому направлять и обучать нас.

Учение о реинкарнации — философское учение. Оно не умаляет ни одной из признанных форм религии. Скорее, оно их усиливает, делает богаче. Каждый, кто непредвзято изучит эту идею, поймёт, что можно доверять и философии, и религии, которые ни в коем случае не вступают здесь в конфликт. Теория реинкарнации не относится к каким-то «оккультным наукам. Она учит любви и, следовательно, совместима с любой религией, основным принципом которой является любовь. Многие люди, вслепую блуждающие в темноте в поисках ответов, могут найти здесь то, что ищут. Это похоже на яркий свет в конце туннеля.

 

Вы и вправду живете вечно, потому что душа бессмертна, она не может умереть. Жизнь — это бесконечное существование, в котором вы только переходите из одного тела в другое. Вы меняете тела с той же лёгкостью, с какой переодеваетесь. Когда одежда слишком ветшает и изнашивается или рвётся и портится так, что её уже нельзя починить, её просто выбрасывают. Некоторым трудно это сделать, они неохотно выбрасывают старую одежду, какой бы изодранной она ни стала. В конце концов, мы и вправду привязываемся к вещам. Но вы не являетесь телом: вы владеете им.

Всегда есть люди, которые считают идею перерождения слишком сложной, слишком радикальной, слишком трудной для постижения. Возможно, они просто ещё не готовы воспринять представление о реинкарнации. Так пусть они, исходя из своих убеждений, попытаются прожить самую лучшую жизнь, какую только возможно, — жизнь, которую они будут принимать и в которой будут чувствовать себя комфортно. Не стоит никому навязывать идею реинкарнации.

 

Представление о путешествии назад во времени привлекательно для многих людей. В чём причина? В поисках истины, и притягательности неизведанного или в желании увидеть, как на самом деле жили древние? А может, в предположении, что в прошлом жизнь была лучше, чем теперь? Не потому ли так популярны всевозможные истории про машины времени? Может быть, человек втайне желает сбросить цепи, которые приковывают его к настоящему, и странствовать во времени без границ и ограничений.

 

Я — регрессионист. Это современный термин для обозначения гипнотизёра, который возвращает людей в их прошлые жизни. Я не использую традиционный способ гипноза, к которому прибегают, чтобы помочь кому-то сбросить вес, бросить курить или облегчить боль. Я серьёзно интересуюсь реинкарнацией уже более двадцати лет. Это началось, когда я наблюдала за экспериментами по регрессии, которые проводил мой муж-гипнотизёр. Он использовал традиционные методы гипноза и наткнулся на реинкарнацию совершенно случайно, работая с женщиной, которая хотела похудеть. Мой муж после этого чуть не погиб в страшной автокатастрофе и целый год провёл в больнице. После длительного, трудного возвращения к жизни он потерял всякий интерес к гипнозу. И его жизнь потекла совершенно в ином направлении.

Для меня же опыт приобщения к прошлым жизням оказался абсолютно позитивным — словно отворилась дверь и целый мир новых возможностей. Мне всегда нравилась история, и это был очень увлекательный способ её изучения. История становилась более живой, чем в книгах с их сухими, замшелыми фактами и датами. Этот метод походил нa странствие через туннель времени и реальное знакомство с людьми, которые жили в прошлом. Он давал возможность разговаривать с теми, кто пережил исторические события такими, какими они были. Да, дверь открылась, и я мельком увидела неизведанное. Я не хотела, чтобы она навсегда закрылась для меня. Поскольку мой муж больше не интересовался всем этим, я должна была сама научиться проводить такие исследования.

 

Мне не импонировали традиционные методы индукции транса. Я считала, что они требуют слишком много времени и утомительны как для субъекта (гипнотизируемого), так и для оператора (гипнотизирующего). Эти методики включали множество тестов для определения глубины транса. Я всегда подозревала, что большинство людей неосознанно противятся всяческим тестам. Их столько лет экзаменуют в школе, что они начинают сопротивляться, когда им кажется, будто они должны держать экзамен. Когда они занимают оборонительную позицию, им трудно расслабиться.

Тесты применяются для оценки глубины транса из-за ошибочного убеждения, будто это как-то связано со способностью достигать бессознательного. Было доказано, что это неверно. Люди впадают в гипнотическое состояние много раз на дню — и даже не осознают этого. Они ожидают, что оно будет совершенно отличным от того абсолютно естественного состояния, каким оно есть на самом деле.

Как минимум дважды в сутки каждый проходит через глубочайшее из возможных состояние транса. Это случается, когда мы засыпаем ночью и непосредственно перед полным пробуждением поутру. Было доказано, что, когда мы смотрим телевизор и сюжет полностью нас захватывает, мы входим в изменённое состояние сознания. Это многократно происходит и во время поездки по однообразному участку дороги, при прослушивании скучной проповеди или лекции. Мы все очень легко входим в изменённые состояния сознания, и большинство людей были бы в шоке, узнай они, что пребывали в загипнотизированном состоянии, сами того не зная.

 

Я чувствовала, что должен найтись способ более быстрого и лёгкого погружения в транс для целей регрессии, — способ, при котором можно воспользоваться этим естественно наступающим состоянием. Я изучила современные техники и обнаружила, что и вправду существует множество более быстрых и простых методов. В наше время эти методы применяют врачи, чтобы контролировать боль. Эти методики задействуют в основном области мозга, ответственные за визуализацию, делая возможным участие субъекта, в процессе через применение управляемого воображения. Я на ходу придумала удачный метод и приступила к экспериментам в 1979 г. Я без труда нашла добровольцев, поскольку, кажется, интерес к философской идее реинкарнации существует, — пусть даже он и основывается на простом любопытстве.

 

Критики утверждают, что гипнотизёр приказывает субъекту отправиться в прошлую жизнь, и воспоминания о ней являются результатом желания субъекта сделать приятное гипнотизеру. Моя техника в значительной степени предполагает отсутствие внушения. При обычных обстоятельствах я никогда не приказываю им куда-либо отправляться. Всё происходит спонтанно.

Я собиралась отнестись к своему методу как к научному эксперименту и проверить, возможно ли его повторить. Применить его я собиралась к максимально возможному числу различных типов людей. Если бы удалось получить одинаковые результаты, я бы считала, что это доказывает обоснованность теории реинкарнации. Несмотря на мои попытки сохранить объективность, было трудно оставаться совершенно безучастной, когда оказалось, что девяносто пять процентов тех, кого я гипнотизировала, следовали одной и той же схеме — возвращались в прошлую жизнь и подтверждали рассказы друг друга.

Мне говорили, что этому, помимо реинкарнации, могут быть и иные объяснения. Это, разумеется, возможно. Но мои исследования приводят меня к убеждению, что участники исследования припоминают действительные события из своего прошлого. По мере того как я возвращала в прошлое всё больше и больше людей, я убеждалась, что мой метод работал применительно к разным людям, даже к необразованным и скептически настроенным. При этом испытуемые нередко не верили в прошлые жизни или даже не понимали, что я делала. И все же результаты были одинаковыми.

 

Как и другие специалисты, исследовавшие реинкарнацию, я думала добавить мои данные к растущему массиву материалов, собранных другими. Некоторые исследователи интересуются только статистикой, отражающей количество вспоминающих прошлые жизни людей. Но я люблю людей, поэтому меня интересуют их рассказы. Я предпочитаю работать с человеком индивидуально, а не заниматься групповой регрессией. Только таким путём можно получить целостный рассказ. К тому же в этом случае у руководителя есть больше возможностей предупредить любые травмы, которые могут стать следствием подобных воспоминаний.

С помощью этой техники практически каждый может вспомнить свои прошлые жизни даже в самом неглубоком гипнотическом состоянии. Существует множество уровней гипнотического транса. Уровни эти могут быть измерены с помощью приборов в научной лаборатории. Чем глубже гипнотическое состояние при регрессии в прошлые жизни, тем больше деталей можно получить.

 

Я открыла, что степень транса можно оценить по физическим реакциям субъектов и по тому, как они отвечают на вопросы. В менее глубоких состояниях они даже не предполагают, что происходит что-то особенное. Они готовы поклясться, что полностью бодрствуют, и не могут понять, откуда к ним приходит информация. Поскольку сознание всё ещё очень активно, они думают, что это всего лишь их воображение. В неглубоких трансовых состояниях человек нередко наблюдает события прошлой жизни так, как будто смотрит кино. По мере того как транс углубляется, он попеременно то наблюдает прошлую жизнь, то принимает участие в ней. Когда же он видит всё глазами другого человека и переживает эмоциональные реакции, наступает самая глубокая фаза. Сознание становится менее активным, и субъект погружается в то, что он видит и переживает.

Наилучшие субъекты — те, кто способен входить в сомнамбулическое состояние. В этом состоянии они полностью отождествятся с другой личностью и заново проживают её жизнь, утратив представление о настоящем времени. Они становятся во всех отношениях личностями, жившими сотни и тысячи лет тому назад, и способны изложить свою версию истории. Но они могут рассказать только то, что знают сами. Если это крестьяне, они не знают, что происходит в королевском дворце, и наоборот. Они часто представления не имеют о событиях, которые описаны в любом учебнике истории, но которые ничего не значили в то время для них лично.

После пробуждения они не помнят почти ничего, если только не приказать им сделать это. Субъектам кажется, что они просто заснули, и любые сцены, которые, возможно, остались в их сознании, похожи на исчезающие фрагменты сновидений. В сомнамбулическом состоянии они могут о многом рассказать, потому что во всех отношениях являются другим человеком, который действительно живёт в тот период прошлого. Тот, кто никогда не наблюдал этого феномена, будет совершенно поражён им. Это завораживающее и порой пугающее переживание: смотреть, как испытуемый совершенно меняется и обретает совершенно иные интонации, голос и манеры.

 

Человека-сомнамбулу не так-то легко найти. Дик Сатфен, известный эксперт по реинкарнации, утверждает, что они встречаются в соотношении один к десяти. Он говорит, что, если в комнате тридцать человек, то трое из них, возможно, способны к сомнамбулизму. Я думаю, даже меньше. По моим наблюдениям, сомнамбулой является приблизительно лишь каждый двадцатый. Многим людям чрезвычайно любопытно посмотреть, что происходит, поэтому они не отключают свои защитные механизмы даже в состоянии транса, и это препятствует их погружению в самое глубокое гипнотическое состояние.

Я обнаружила, что, прежде чем все эти защитные бастионы рухнут, необходимо, чтобы между гипнотизёром и субъектом установилось доверие. Испытуемый должен знать, что он находится в абсолютной безопасности. Я полагаю, что защитные механизмы разума работают в любом случае, потому что видела, как люди немедленно выходят из глубокого состояния транса, если видят или чувствуют что-то неприятное или страшное. Это очень похоже на усилие, которое мы делаем, чтобы выйти из состояния кошмарного сновидения.

Моя техника гипноза заключается не в том, чтобы установить власть над чужим разумом, а в возможности создать отношения доверия и сотрудничества внутри этого разума. Чем большее доверие устанавливается, тем полнее сообщаемая информация.

 

Нет, я ещё никогда не встречала кого-то, кто оказался бы Клеопатрой или Наполеоном. То, что многие люди вспоминают жизни, которые оказываются заурядными и однообразными, для меня признак их истинности. По моему мнению, если бы кто-то взял на себя труд сочинить историю, чтобы порадовать гипнотизёра, как то предполагают «эксперты», он придумал бы захватывающее приключение. Для меня это был бы вымысел. Такой человек видел бы себя героем, совершающим великие и необычайные подвиги. Дело обстоит иначе. Необыкновенная, интересная жизнь уникальна и встречается редко. Гораздо чаще мы сталкиваемся с жизнью однообразной, скучной, приземлённой. Точно так же дело обстоит и в действительности. Людей заурядных, обычных, ведущих монотонное существование, намного больше, чем тех, кому удаётся попасть на первые полосы газет.

Регрессии, которые я осуществляла, полны таких историй. Солдаты, никогда не бывшие на войне, индейцы, жившие мирной жизнью вместо того, чтобы воевать с белыми. Фермеры и поселенцы, которые не знали ничего, кроме непосильного труда, горя и бед. Некоторые только и знали, что ухаживали за своим скотом, выращивали хлеб и в конце концов умирали, состарившись до поры. Самыми запоминающимися событиями в их жизни были свадьба, рождение ребёнка, похороны или поездка в город.

 

Большинство людей, живущих в наши дни, попадают в тот же разряд. Нет, в большинстве регрессий впечатляют не подвиги и деяния людей, но очень подлинные человеческие эмоции, которые они испытывали. Когда человек выходит из транса, а на щеках его ещё не высохли слёзы, вызванные событием двухсотлетней давности, никто не скажет ему, что это вымысел.

Это подобно тому, как заново переживается восстановленное в памяти травмирующее событие детства, и много лет спустя все связанные с ним подавленные чувства выходят на поверхность. Никто не скажет вам, что такого события в детстве не произошло, поскольку нередко вы просто помните его или оно может быть подтверждено другими людьми. В этом смысле регрессия подобна восстановлению детских воспоминаний. Можно найти для них подобающее место, понять, как они повлияли на настоящее, и попытаться извлечь урок из извлеченных на свет воспоминаний.

 

В качестве объяснения этого феномена говорят о криптоамнезии, или «скрытой памяти». Согласно этой теории, вы что-то прочли, увидели, услышали где-то и когда-то, и спрятали это в своей памяти. Затем под гипнозом вы без труда воспроизводите запрятанное и выстраиваете историю. Для меня такого объяснения недостаточно. Если вы сохраняете скрытые воспоминания, то в вашей памяти хранится и всё, что случилось с вами в этой жизни. Это факт. Но субъект-сомнамбула забывает обо всём, что не имеет отношения к периоду времени, в котором он заново проживает жизнь.

В этой книге есть многочисленные тому примеры. Много раз бывало, что субъект не знал, о каких предметах я говорю, потому что их не было в то время. Иногда я произносила слово или фразу, которые были ему непонятны. Часто бывает нелегко объяснить простыми словами те вещи, которые нам хорошо знакомы. Попробуйте как-нибудь. Если человек пользуется скрытыми воспоминаниями, то почему он забывает факты современности? Они ведь тоже хранятся в памяти личности, живущей в настоящем времени.

 

Другая теория гласит, что субъекты действуют наверняка и обсуждают только тот период времени или ту страну, о которых имеют какое-то представление. Я много раз доказывала обратное. Вполне обычно для них говорить о жизни в культуре, совершенно им неизвестной. Часто они даже не знают, где находятся, им всё незнакомо. Их превосходные воспоминания о стране и её обычаях или верованиях позже можно проверить научно. Такое многократно происходило с субъектом-сомнамбулой, о котором говорится в этой книге. Я бы не сказала, что обсуждать жизнь, которая протекала две тысячи лет назад на другом краю земли, — значит «действовать наверняка». И всё же можно только восхищаться предельной точностью её воспоминаний. Исследования подтвердили, что эти воспоминания совершенно поразительны. И это лищь одна из жизней, воспроизведённая ею во время нашей работы.

 

Поскольку моё писательское любопытство ненасытно, у меня было желание погрузиться в этот исследовательский проект. Я намеревалась вернуть в прошлое как можно больше добровольцев и собрать полученную от них информацию в книгах, описывающих различные исторические эпохи. Я посылала в одни и те же периоды времени многих людей, которые подтверждали рассказы друг друга тем, что сообщали одинаковую информацию о тогдашних условиях. Возможно, этот мой проект ещё удастся воплотить в жизнь.

Но когда я познакомилась с Кэтрин Харрис (имя и фамилия изменены), я поняла, что моя работа с ней разрушит мои предыдущие планы и сама по себе составит не одну книгу. Информация, пришедшая из её бессознательного, была уникальна и содержательна, и я решила, что она чрезвычайно важна.

 

Глава 2

Личность

Кто такая Кэтрин Харрис и как пересеклись наши пути? К моменту нашего знакомства я даже не представляла, что приготовила нам судьба. Я и подумать не могла, что мы вот-вот пустимся в путешествие длиною в год, которое уведёт нас во времена Христа. Я убеждена, что такие встречи никогда не бывают случайным совпадением.

Я присутствовала на вечере, который устраивала группа людей, интересующихся метафизическими и физическими явлениями. Было много тех, с кем я уже работала на сеансах гипнотической регрессии, но присутствовало и немало незнакомцев. Кэтрин, которая интересовалась необычным, испытывала к нему любопытство, пришла вместе со своим другом. Разговор постепенно свернул на мою работу, и, как обычно, многие выразили желание стать добровольцами в качестве субъектов регрессии. Интерес к этому намного больше, чем можно представить. Желание пройти регрессию нередко серьёзно мотивировано: например, человек ищет кармические связи или избавляется от фобии; однако по большей части в основе лежит простое любопытство. Кэтрин хотела стать добровольцем, поэтому мы назначили встречу.

В тот знаменательный день, когда я познакомилась с Кэтрин, или Кэти, как называли её друзья, ей было всего двадцать два года. Это была коротко стриженная блондинка, маленького роста и довольно крепкого сложения. Её глаза сияли и как будто видели насквозь. В ней было столько жизни и счастья, столько интереса к людям! Позже, в процессе нашего общения, мне довелось обнаружить, что часто это было только фасадом, за которым скрывались её природная робость и неуверенность. Она была Раком, а люди этого зодиакального знака обычно не очень общительны. Но в ней была неподдельная искренность.

Она действительно любила людей и готова была делать для них всё возможное. Она обладала природной мудростью, и поэтому казалась старше своих лет. Когда незрелость всё-таки как-то проявлялась, она казалась неуместной. Мне приходилось всё время напоминать себе, что ей только двадцать два года — столько же, сколько моему сыну. Тем не менее у них как будто не было ничего общего. Казалось, что в обманчиво юном теле Кэти живет очень старая душа. Иногда я спрашивала себя, не производит ли она такое впечатление и на других.

 

Кэтрин родилась в 1960 году в Лос-Анджелесе. Работа её родителей требовала частых поездок и переездов. Они принадлежали к церкви Ассамблеи Бога*, поэтому, несомненно, Кэти получила не то религиозное воспитание, которое способствовало бы размышлениям о реинкарнации и гипнозе. Она говорила, что на церковных службах всегда чувствовала себя не на своем месте. Громкий шум и круговое движение верующих пугали её. Не имея опыта в обрядах своей церкви, она часто пыталась перекреститься на манер католиков. Это движение казалось ей совершенно естественным. Но, получив строгий выговор от матери, она сочла, что лучше этого не делать на людях.

Родители считали её чужой в семье. Они не могли понять её нежелание походить на них. Кстати, не называть её настоящего имени в этой книге она попросила, руководствуясь заботой о чувствах родителей. Она была убеждена, что они никогда этого не поймут, хотя сама она легко усвоила идею множества жизней. Она не хотела, чтобы её личная жизнь подвергалась риску разрушения. Я согласилась с её волей и сохранила тайну её личности.

 

Когда Кэти училась в школе, её семья постоянно переезжала из штата в штат, пока наконец не очутилась в Техасе. Девочка устала опять и опять приспосабливаться к новым школам с разными методами обучения и к «временным» друзьям.

Несмотря на протесты родителей, она бросила школу в шестнадцать лет. На этом и закончилось её официальное образование. Но именно это впоследствии оказалось плюсом для нашей работы! Мы могли быть уверены, что всё то, о чем она говорит под гипнозом, никак не связано с её образованием. Во всяком случае, я не знаю школы, в которой учат таким вещам. В школах сейчас даже не уделяют особого внимания географии, как было когда-то. Кэтрин — очень умная девушка, но её знания почерпнуты не из книг.

 

Оказавшись за стенами школы и «получив свободу», она обнаружила, что непросто найти работу с такими пробелами в образовании и недостатком профессионального опыта. После года унылой и низкооплачиваемой работы она решила (в семнадцать лет) вступить в ряды Военно-воздушных сил США, чтобы получить «нормальную профессию». Она провела в армии два года и научилась работать с компьютерами. Ещё одна важная деталь: за время своей службы в ВВС она не покидала пределов США, но в состоянии глубокого транса описала чужие края в мельчайших подробностях.

Когда Кэтрин оставила службу, её семья снова переехала в тот город на Среднем Западе, где я и познакомилась с ней. Сейчас она применяет свои навыки пользования компьютером, работая в офисе. Она кажется вполне социально адаптированной и живёт нормальной жизнью в социуме. Круг её чтения в свободное время — повести о любви и столь популярные сейчас романы в жанре фэнтези. Мысль о поисках информации в библиотеке, неизменно всплывающая, когда заходит речь о регрессиях, совершенно не привлекает её.

 

Начиная с первого сеанса я поняла, что передо мной совершенно необычный субъект. Она впадала в очень глубокий транс, демонстрировала сенсорное восприятие (например, чувствовала вкус и запах), испытывала эмоции и ничего не помнила после пробуждения. Кэтрин всегда думала, что ей не составит ни малейшего труда войти в состояние транса, но и она была удивлена той легкостью, с какой это было достигнуто. Я поняла, что нашла идеального субъекта-сомнамбулу. Поскольку с таким типом людей работать легче всего, я хотела — при её согласии — провести ещё несколько сеансов. Ей тоже было любопытно, и она согласилась продолжать, при условии, что об этом не узнают её родители. Я надеялась, что проблем с родителями не возникнет, ведь с точки зрения закона она была взрослой и могла принимать решения самостоятельно. Позже она признавалась, что всю жизнь её терзали воспоминания, которые казались неуместными ей самой. Она полагала, что разгадка, возможно, кроется в реинкарнации, и хотела это выяснить.

 

Когда стало очевидно, что я смогу получить от этой девушки много ценной информации, мы стали встречаться регулярно, раз в неделю. Так как я живу в уединённой сельской местности, мы договорились проводить наши встречи в доме моей подруги Харриет. Её дом в черте города был весьма удобен для всех заинтересованных сторон. Харриет — моя коллега, высококлассный гипнотизёр. Она никогда не работала с сомнамбулами, и её заинтересовала моя работа с Кэти. Ей очень хотелось посмотреть на происходящее. После того как начала поступать информация, я очень порадовалась, что у меня есть свидетель в лице Харриет. Позже на сеансах присутствовали и другие люди. Нам нелегко было поверить в то, что мы видели и слышали. Мы были готовы использовать все свидетельства, какие только могли получить, чтобы избежать самой возможности обвинения в мистификации.

После первых двух сеансов я стала вводить Кэтрин в состояние глубокого транса, произнося ключевое слово. Так намного быстрее, и сберегается время, которое иначе ушло бы на подготовительную работу. Мы не имели представления, куда заведёт наш эксперимент. Наше приключение началось: странствие, которое должно было привести нас к тем людям и в те места, которых мы не могли вообразить и в самых смелых мечтах. Оно воистину стало путешествием сквозь время и пространство.

 

Вначале я никогда не приказывала Кэтрин отправляться в какое-то конкретное место или время. Я позволяла информации выливаться спонтанно. После месяца работы я решила действовать более систематически и попытаться выстроить регрессии в хронологическом порядке. Я стала продвигаться в глубь времён скачками по сто лет, пытаясь выяснить, сколько жизней Кэтрин прожила, но, вполне возможно, что некоторые из них я пропустила. Много раз всплывали малопонятные факты, которые можно было подтвердить только с помощью кропотливых исследований. Мы даже попали в волшебное царство духа, где получили сведения о том, что происходит с душой после того, как она покидает тело и входит в так называемое «посмертное состояние». О многом из того, что мы тогда узнали, я рассказала в книге «Между смертью и жизнью».

 

Каждую неделю я старалась продвинуться по крайней мере на одну жизнь назад. Я считала, что если какая-нибудь из этих жизней будет чем-то особенно интересна, мы сможем вернуться к ней позже и задать дополнительные вопросы. Такой метод описан в книге «Пять жизней, которые удалось вспомнить», но субъект, о котором там рассказывается, прожил всего пять жизней. С ним было намного проще.

По мере того как я медленно вела Кэти в глубь времён, мы подошли к началу нашей эры и к этому моменту обнаружили двадцать шесть самостоятельных жизней. Похоже, всё это множество жизней было поровну разделено между мужчинами и женщинами, богатыми и бедными, образованными и неучёными. В каждой жизни можно было найти массу подробностей о религиозных верованиях и культурных традициях того времени. Я уверена, что даже учёный, искушённый в истории и антропологии, не смог бы сравниться с Кэти в знании таких потрясающих деталей, какие сообщила она. Нет, это было не научное, а какое-то иное знание. Я предпочитаю думать, что она действительно прожила все эти жизни, и это знание было скрыто в обширной памяти того «компьютера», который называется бессознательное. Требовалось только нажать на нужные кнопки и дать памяти сигнал, чтобы знание вышло на поверхность и было пережито снова.

Мы не знаем, сколько ещё жизней ждут своего часа, чтобы вновь увидеть дневной свет. Истории об этих других жизнях будут рассказаны в другой книге. Было бы несправедливо пытаться втиснуть их всё под одну обложку. Для этого в них слишком много информации.

 

Когда я убедилась, что сущность, на которую мы натолкнулись, может сообщить сведения о жизни Христа, я подумала, что будет важно задержаться на этом периоде и посмотреть, что получится. Я не имела представления, куда заведёт эксперимент и получится ли вообще что-нибудь стоящее. Но, собираясь использовать даже самый ничтожный шанс найти что-то, я прекратила уводить Кэти в глубь истории и стала раз за разом возвращать её к жизни Садди, одного из ессейских учителей Иисуса, чтобы получить как можно больше сведений. Это длилось больше трёх месяцев и заняло у нас тринадцать сеансов.

Если бы эта жизнь была первой, с которой я встретилась в процессе работы с Кэти, я бы немедленно отвергла это как фантазию и прекратила бы сеансы. Каждому невольно приходит в голову, что, если кто-то упоминает о своём знакомстве с Иисусом, значит, он наверняка просто тешит свое эго. Но эта информация появилась только после девяти месяцев работы, К тому времени я знала о её происхождении. Я знала, какие у неё колоссальные способности к подробнейшему припоминанию прошлых жизней.

 

За это время между нами сформировалась очень тесная, основанная на доверии связь. Я думаю, что только таким образом вся эта история могла выйти наружу. Требовалось немало терпения, чтобы работать с одним субъектом и продолжать систематическое продвижение назад по шкале времени. Но, если бы я остановилась слишком рано, эта книга никогда не была бы написана. Даже настолько хорошо зная Кэти, я очень не хотела рассказывать кому-либо, что нашла того, кто был одним из ессейских учителей Иисуса. Я была уверена, что получу в ответ недоверчивые ухмылки и всякие ехидные замечания вроде: «Да ну? Пойди расскажи кому-нибудь другому!» — будто я считаю их настолько легковерными, чтобы проглотить всё что угодно. Я могу это понять. Я уверена, что проявила бы скепсис, если бы сама услышала от кого-то такое. Но я не могла не поверить Кэти.

Не существовало другого способа объяснить происходящее. У неё не было возможности солгать — она говорила в состоянии такого глубокого транса, что ложь исключалась. А поступавшие сведения требовали скрупулёзного исследования и консультаций с несколькими экспертами по подобным вопросам. Помимо этого, Кэти никогда не знала, куда мы отправимся в следующий раз и о чём я её спрошу. Её ответы были естественными и спонтанными.

 

В первые дни нашей работы она хотела прослушивать магнитофонные записи по окончании сеанса. Позже она проявляла уже меньший интерес, лишь спрашивая после пробуждения: «Ну, где мы были сегодня?» Её не заботило прослушивание аудиозаписей сеансов. Она часто удивлялась, потому что, по её словам, очень мало знала о времени или стране, о которых говорила в трансе.

После того как стали поступать материалы об Иисусе, Кэти начала слегка беспокоиться по этому поводу. Может быть, сказывалось её религиозное воспитание. Особенно ошеломлена она была, когда начала говорить вещи, полемические по отношению к Библии или противоречащие ей. Она говорила, что не может поверить, чтобы всё это исходило от неё. Это было неправдоподобно. Эта единственная жизнь беспокоила её больше, чем любая другая из тех, через которые мы прошли. Какова бы ни была причина, но в то время она решила, что больше не хочет сеансов.

В любом случае, она собиралась переезжать. Компания, в которой она работала, хотела перевести её в другой филиал с повышением в должности и прибавкой к зарплате. Она также считала, что год — это достаточно долго для экспериментов в области регрессии; наступил момент остановиться. Я согласилась, что ей следует продолжать жить своей жизнью, куда бы она её ни привела.

 

Но мне хотелось провести ещё несколько сеансов. В то время я проводила исследование и хотела получить ответы на вопросы, которые ставили меня в тупик. Но я подумала: а смогу ли я когда-нибудь получить ответы на все мои вопросы? А даже если и смогу, то всегда будут новые вопросы, которые возникнут у кого-то ещё. Возможно, мы никогда не сможем получить ответы на все вопросы и уверенно поставить точку в книге о той жизни, считая её полностью исчерпанной. Я думаю, что даже в таком виде моя книга охватила очень широкий круг вопросов, касающихся условий жизни, обычаев и знаний, которые передавались ессеями.

 

Глава 3

Знакомство с Садди

По мере нашего продвижения в глубь истории я очень внимательно отслеживала временные периоды, в которые мы с Кэтрин попадали. Пройденные жизни я отмечала в записной книжке. Только так я могла сохранить их в определённом порядке. Кэти никогда не путалась относительно того, кем она была и где, а вот я неоднократно сбивалась, поэтому мне была жизненно необходима моя записная книжка. Мне приходилось не раз с ней сверяться.

Это трудно передать словами на бумаге, но люди, которыми становилась Кэти, были очень реальны, с эмоциями, мимикой и жестами, присущими только им. Я так близко познакомилась с этими личностями, что вскоре могла узнать их ещё до того, как они себя называли.

 

В течение последних нескольких недель мы наблюдали за Кэти, которая являлась нам врачом из Александрии, рассказывающим о лекарствах и методах хирургии, применявшихся около 400 г. н.э. Затем в 300 г. н.э. она заговорила о буддийской философии (став монахом в шафрановом облачении в горах Тибета). Затем последовал сюрприз: около 200 г. н.э. она стала глухонемой девушкой. В другом случае я бы просто отправила Кэти на следующие сто лет назад. На сей раз мне пришлось сформулировать моё указание иначе. Так как она с трудом могла общаться, мы не были уверены в правильности определения периода времени.

Личности, которыми была Кэти, часто говорили с сильным акцентом, который затруднял расшифровку. Я заметила странную особенность их речи: они разговаривали так, будто мысленно переводили с одного языка на другой. Когда такое случалось, слова менялись местами, теряя привычный порядок. Ещё одним признаком этого странного феномена были грамматические ошибки. Складывалось впечатление, что сущность (существо, с которым устанавливается контакт) не знает английского и старается отыскать подходящие слова где-то в мозгу Кэти или в компьютере. В результате она нередко делала такие ошибки в грамматике, структуре предложения или порядке слов, какие были бы совершенно невозможны в её естественном состоянии бодрствования. Я думаю, что это ещё одна черта, позволяющая предположить реинкарнацию. Сознание Кэти на такое было бы неспособно.

 

Я достаточно хорошо узнала сущность по имени Садди и в конце концов смогла понимать его сильный акцент. Его голос также менялся в зависимости от возраста: молодой и звонкий в детстве, он становился постепенно всё более мужественным, а в старости зазвучал совсем глухо.

Нелегко построить связный рассказ, поскольку возникает вопрос, о мужчине или о женщине мы говорим. Кэти — девушка, которая рассказывает историю мужчины. Можно запутаться, если всё время менять «он» на «она» и наоборот. Я думаю, правильным решением будет называть сущность «он» и прибегать к местоимению «она», упоминая о физическом теле Кэти и её движениях. Аналогичным образом, в большинстве случаев реплики Садди в диалогах обозначаются инициалом «С.», а позже, в нашем разговоре с «душой» Кэти после смерти Садди, её реплики обозначаются инициалом «К.». Я, Долорес, обозначаю себя «Д.».

Я хочу, чтобы читатель познакомился с Садди так же, как это сделали мы.

 

Долорес: Давай продвинемся назад во времени до той глухонемой девушки. Я сосчитаю до трёх, и мы будем на месте. Один, два, три. Мы перенеслись в прошлое.

Я представления не имела, в каком времени мы находимся. Знала только, что это было до 200 г. н.э. Появившийся человек был мужчиной. Он шёл пешком в Назарет, чтобы повидать своих двоюродных братьев. Его голос звучал с таким сильным акцентом, что понять его было нелегко. Его произношение слова «Назарет» так отличалось от привычного, что я распознала его только после того, как заново тщательно прослушала магнитофонную запись нашего сеанса. Человек говорил, что этот город расположен в Галилее. И это слово он произносил не так, как я привыкла слышать. Эти названия были мне не ясны, пока я не воспроизвела запись, поэтому в тот момент я не знала точно, где находится Кэти. Я продолжала, надеясь, что всё это записывается на магнитофон.

Нет ничего особенного в том, что мне попался субъект, описывающий свою прошлую жизнь в Израиле. Такое случалось не раз. Я погружала в регрессивный гипноз нескольких человек, которые жили в тех краях во времена Римского владычества, но ни один из них ни разу не упоминал Иисуса и не ссылался на него. Упоминание о месте даёт ключ только к обстоятельствам жизни данного человека. Когда я впервые встречаю новую личность, я всегда задаю несколько стандартных вопросов, пока не определю страну и культуру. Когда я узнаю, где мы находимся, я задаю вопросы более специфические.

Я спросила, как зовут мужчину, которым была Кэти.

Садди: Я — Бен-Замар (с ударением на последнем слоге).

Он сказал, что другое имя, личное, в его стране не используется, если только вы не важная персона. Я спросила, как же мне называть его, и он разрешил звать его Садди. Это было «имя для игры» (возможно, прозвище?). Ударение тоже на последнем слоге. Дальше в этой книге я и буду использовать имя Садди, поскольку оно проще, чем Бен-Замар.

 

Много раз в моей практике бывало так, что представители этих древних культур не знали, сколько им лет, либо пользовались системой исчисления времени, отличной от нашей. Но Садди сказал: «Мне тридцать лет». И он не был женат.

С.: Нет. Это не есть дело моей жизни. Есть такие, которые больше всего хотят семью. А есть такие, которые должны многое выполнить в своей жизни — так, для них завести жену и, может быть, детей значило бы принести им горе. Просить других разделить с тобой это — ненужная жестокость по отношению к ним.

Д.: Вот поэтому у тебя нет желания жениться?

С.: Я не сказал, что у меня нет желания. Я только утверждал, что, наверное, не буду.

 

Он сказал, что обычно он жил на холмах. Там, примерно в двух днях пути отсюда, была одна община. Когда я спросила, как она называется (вполне обыкновенный вопрос), настроение отвечающего изменилось. Обычно Кэти отвечала на вопросы без колебаний. Но Садди внезапно проявил подозрительность и грубо спросил: «Зачем тебе?» Это было странно, и реакция была мне непонятна. Объяснила, что мне просто интересно. После длительных колебаний он сказал, что община называется Кумран. В то время это название ничего мне не говорило, и я продолжила задавать вопросы. Я спросила, чем он занимается.

 

С.: Я изучаю книги Торы и я изучаю Закон, еврейский Закон.

 

Это тоже ни о чём мне не говорило. Будучи протестанткой, я не знала, что такое Тора, и подумала, что он имеет в виду юридические законы. Мне пришлось многому научиться в последующие несколько месяцев, когда я открыла для себя, что Тора — это религиозная книга иудеев, а Закон — это Закон Моисеев, согласно которому еврейский народ строит свою жизнь. Я спросила, не был ли Садди так называемым равен. Я полагала, что нам встретился образованный иудей, и знала, что равен были как-то связаны с еврейской религией и, может быть, с образованием.

Мы, участники эксперимента, мало общались с евреями, почти ничего не знали об иудаизме и никогда не бывали в синагоге. Садди ответил, что он не учитель, а всего лишь ученик. Итак, по крайней мере я узнала, что равви означает «учитель».

Часто, работая с Кэти, я чувствовала себя очень глупо, так как не знала основных вещей о том времени, в котором она находилась. Но, с другой стороны, я ведь никогда не знала, куда она попадет, и не могла подготовиться к любым неожиданностям. Поэтому я должна была использовать те ограниченные знания, которые у меня были, или продвигаться ощупью, задавая вопросы. Я думаю, что люди, которые говорят, что я должна задавать наводящие вопросы, чтобы извлечь на поверхность все эти жизни, могут убедиться в своей неправоте. Я никоим образом не могу знать, что случится в следующий момент, и нередко чувствую, что я всего лишь продвигаюсь как бог на душу положит.

 

Д.: Что ты собираешься делать, когда закончишь своё обучение?

С.: Пойду в чужие края к людям и поделюсь с ними тем, чему мы научились.

Д.: Много времени нужно, чтобы стать учителем?

С.: Некоторым — вся жизнь. Путь других начинается рано. Я не помню такого времени, когда бы я не учился.

Д.: Равви — это те, кто учат тебя?

С.: Ты говоришь о равви. Наверное, ты имеешь в виду деревенских равви? Для моего учения у меня есть наставники. Но я не учусь у деревенских равви.

Д.: Кто твои наставники?

 

Задавая этот вопрос, я хотела узнать, к какой религии или религиозной школе они принадлежат. Но Садди подумал, что я хочу знать их имена.

С.: Есть Бен-Давид, он учит математике. Есть Мехалава, который обучает мистериям. Есть тот, кто учит меня Торе. Это Замар, мой отец.

 

При упоминании Замара Садди улыбнулся лицом Кэти, и я заключила, что он привязан к отцу.

С.: А мой учитель праведности — это (последовало длинное имя, которое я совершенно не смогла транскрибировать). Она учит тому, что было передано свыше, все законы истины, всему тому, что скрыто. Есть ещё Юдифь Бесезихер (что-то вроде этого). Чему она меня научила — так это пророчествовать по звёздам, знать их пути. Рассказывают, что, когда она говорит, все слушают. Ей много-много лет. Может, семьдесят, может, даже больше. Не знаю точно. Она много знает и про другое, это лишь одно из многого.

Д.: Изучают ли в какой-то период своей жизни все эти предметы большинство мальчиков?

С.: Есть такой момент в жизни каждого еврейского юноши, когда он должен изучать закон и Тору, но это обычно бывает, когда он достигает возраста Бар-Мицва*. Но, если ты желаешь стать наставником или учителем, который следует Пути, ты должен быть всегда открыт для новых знаний.

Д.: К вам приходят учения из каких-то других мест?

С.: Ты хочешь спросить, не приходит ли к нам знание издалека? Приходит. Но мои учителя — они живут с нами. Когда мой отец был молодым, он бывал во многих краях, о которых мы знаем, и изучал многие вещи, которые он пытается передать мне.

Д.: Это обычай такой — некоторым людям уходить в другие страны, чтобы там поучиться у чужих?

С.: У нас так, да. Передавать знания — это долг. Ибо это великий грех — не делиться с теми, у кого есть жажда.

 

Садди в своём стремлении к знаниям ещё не бывал ни в одной чужой стране, но считал, что ему вполне ещё может повезти и он сможет это осуществить.

Д.: Как принимается это решение?

С.: Нам будет знак, что время пришло, и что Он явился, и что мы должны переселяться. Мой отец говорит, что Ему скажут в небесах, и мы узнаем.

Я не поняла, что он имел в виду, поэтому спросила, кто собирается явиться. Он ответил очень буднично: «Мессия. Время известно немногим». Я не знала, как понять эти слова.

Д.: Разве не говорилось, что Мессия уже пришёл?

 

Я не была уверена, в каком именно времени мы находимся, по знала, что евреи так никогда и не признали, что Мессия когда-либо приходил. Они до сих пор ищут Его. Я подумала, что Садди, возможно, какой-то еврей, живущий чуть позже рождения Христа. Всегда была возможность что-то узнать об этом человеке, об Иисусе. И конечно же, Садди как человек учёный, должен знать разные истории своего времени.

 

С.: Нет, Он не пришёл, потому что небеса ещё не открыли этого. Говорится, что с четырёх сторон звёзды взойдут одновременно, и когда будет так, что они сойдутся, настанет время Его рождения.

Д.: Говорят, будто Он уже пришёл. Ты слышал эти истории?

С.: Нет, Он не пришёл. Ибо сколько на свете живут евреи, столько ходят слухи о лжепророках и лжемессиях. Но Его здесь нет.

Д.: Ваши люди когда-нибудь слышали о человеке по имени Иисус? Кое-кто говорил, что Он и был Мессией, который явился. Говорят, Он жил в Назарете и Вифлееме.

С.: Я даже имени такого не слышал, оно мне незнакомо. Нет никого из Назарета с таким именем, а то б я его знал.

 

На этот раз, когда он упомянул Назарет, я пришла к мысли, что Садди, возможно, находится где-то в Святой земле или рядом.

Д.: А я ещё слышала о стране Иудее. Она где-то поблизости?

С.: (нетерпеливо): Она здесь!

Кэти всегда знала, где находится, тогда как я часто путалась. Теперь, когда я точно знала страну, я принялась выяснять время.

Д.: Кто сейчас правит в твоей стране?

С.: Царь Ирод.

Я знала, что, согласно Библии, был не один царь Ирод. Один был тот, который правил, когда родился Иисус, а другой — во время, когда Иисус был казнён. Помимо этих, о которых я знала, могли оказаться и другие.

Д.: Я слышала, что было много царей Иродов. Это правда?

С.: (выглядит озадаченным): Это... Это Ирод Первый. Других не было. Он отец Антипы и Филиппа, а сам он — Ирод.

Я почувствовала, что покрываюсь мурашками от волнения. Может быть, Иисус ещё и не родился.

 

Д.: Что ты думаешь про царя Ирода?

С.: Он слишком много пляшет под дудку римлян. Это нехорошо. (Вздыхает.) Он кровожадный развратник.

Эмоциональность Садди удивила меня.

Д.: Да? А я слышала много историй, некоторые хорошие, некоторые плохие.

С.: Ну нет! Не может быть, чтоб ты что-то знала про Ирода, раз спрашиваешь такое. Ничего хорошего я про Ирода никогда не слышал.

Д.: Ирод живёт в Иерусалиме?

С.: Временами. У него повсюду много дворцов. Иногда он выезжает в другие области.

Д.: Ты его когда-нибудь видел?

С.: Нет! У меня нет желания видеть его.

 

Было совершенно очевидно, что ему не нравится Ирод и неприятно говорить о нём. Я всё ещё сомневалась, в каком же времени мы находимся. Было бы трудно получить точную дату, так как наше летосчисление ведётся от Рождества Христова. Эти люди, должно быть, использовали другую систему счёта годов, если Христос ещё даже не родился.

 

С.: Есть двенадцать месяцев в честь каждого из двенадцати колен. Какой год?.. (Он, казалось, с трудом подыскивал ответ.) Года считаются по годам правления царя. Не знаю точно. Думаю, двенадцатый год правления Ирода.

 

По какой-то причине, которую даже она сама не могла объяснить, Харриет была одержима идеей отыскать хоть что-то о группе, известной как ессеи. «Я непременно хочу, чтобы ты поторопилась и добралась до того времени», — повторяла она. Позже она заметила, что каким-то образом догадалась о том важном, что ожидало там. На это я ответила ей: «Но я даже не знаю, когда они жили!» Она сказала, что, кажется, это было во времена Христа.

Тогда я заявила: «А мы как раз туда и направляемся», и продолжила своё последовательное и трудное продвижение назад в прошлое скачками по пятьдесят и по сто лет, к большому неудовольствию Харриет. В каждой жизни скрывались свои сюрпризы и исторические факты, поэтому я не спешила ускорить процесс, который оказался столь результативным. Теперь, когда было очевидно, что мы оказались в том самом времени, Харриет немедленно воспользовалась случаем и спросила: «Слышал ты когда-нибудь о группе, которую называют ессеями?»

Садди удивил нас своим ответом: «Да. А почему ты спрашиваешь?» Воодушевившись, Харриет ответила: «Я просто спросила, знаешь ли ты что-нибудь о них и следуют ли они вашему учению». Садди сказал: «Они мои учителя».

Это действительно был сюрприз, который сулил грандиозный прорыв в изучении такой замкнутой малоизвестной группы. «О, — воскликнула Харриет, — а мы их искали!»

 

С.: У них нет никакого желания, чтобы их нашли. Пока они сами этого не возжелают, вы нас не найдёте.

 

Так он показал, что и он тоже член группы. Я спросила себя, не создаст ли эта секретность препятствий для получения ответов о ессеях.

Д.: Я слышала, что ессеи — это что-то вроде тайной организации. Это правильно?

С.: Их изрядно боятся те, кто у власти, потому что мы познаем в мистериях то, на что другие только намекают. И они боятся, что, если у нас будет слишком много могущества и знаний, они потеряют своё место.

Д.: Как они отличаются от обычной еврейской общины?

С.: Есть более строгое следование законам. Когда кончается Суббота, средний еврей выходит из синагоги и не вспоминает про неё до начала следующей Субботы. А для нас закон и Тора — это всё. Нам нельзя забывать, что благодаря этому мы живём. Много времени проводится за толкованием пророчеств, которые были даны, и за постижением того, что пришло время их исполнения. И наш долг — подготовить других к этому времени и приуготовить путь.

 

Мы вновь были удивлены, когда он сказал, что женщины были членами их общины наравне с мужчинами. Они были и среди наставниц, и среди учениц. Этот было неожиданно, потому что в обычной еврейской общине даже тени равенства женщин с мужчинами не допускалось. Садди подтвердил это: «В большинстве синагог женщин даже не пускают внутрь. Там есть специальная терраса для женщин». Я спросила, почему у ессеев женщинам была оказана такая честь.

С.: Сказано, что одно без другого не полно. Поэтому все знание должно быть общим, чтобы оно никогда не потерялось. Я знавал женщин, у которых было больше ума, чем у обычного равви.

Это заявление повеселило и порадовало нас. Но Сами снова насторожился, когда я спросила, какова, по его представлению, была численность общины. «Зачем ты желаешь знать?» — осторожно спросил он. Мне пришлось обдумать такой ответ, который он не счёл бы угрозой. «Я хотела знать количество людей в общине только потому, что интересуюсь, как они живут. Я думаю, если бы община была очень большой, им было бы трудно селиться и кормиться». Садди вздохнул с облегчением и сказал, что точное число людей не известно.

 

Д.: Существуют ли какие-нибудь разногласия между ессейскими и еврейскими учителями в вашей местности?

С.: Да, они называют нас безумцами, потому что мы верим, что время близко. Они оставили надежду на пришествие Мессии. (Садди сильно нахмурился и, казалось, испытывал беспокойство.) Мне интересно знать, зачем ты желаешь это знать? Я бы предпочёл не отвечать больше. Много есть таких, которые хотят прознать про нашу общину и увидеть, как её уничтожат.

Я не знала, что у ессеев в то время были враги.

Д.: Ты говорил, что идёшь к своим двоюродным братьям. Раз у ваших людей есть враги, ты не боишься, что кто-нибудь обнаружит тебя, когда ты вот так ходишь?

С.: Они не знают, кто я. Для них я всего лишь странник. У меня же не синяя кожа. (Мы рассмеялись.) Мы ещё как-то можем указывать друг другу, а вот другие нам не указ.

 

Поскольку я слышала, что ессеи были тайным религиозным орденом, живущим в уединении, подобно монахам в монастыре, я спросила, есть ли у их религии какое-то особое название.

С.: У неё нет названия, нас знают как ессеев. Но это, как говорит мой отец, школа мысли, а не религия. (Он с трудом нашёл это слово.) Мы веруем в Бога Отца.

Д.: У вас есть имя для Бога в вашем языке?

С.: Яхве. Это значит... «Безымянный», потому что у Бога нет имени. У Него нет имени, которое известно человеку. Он ещё зовется Элохим и Элори. Это по сути одно и то же. Эти имена рассказывают о Боге. Есть много имён, с помощью которых ты можешь взывать к Нему, и Он будет знать, что ты говоришь о Нём. Таких имён несколько. Когда я разговариваю с Ним, я не называю Его Яхве. Я зову его Авва, что значит «Отец».

 

Мы совершили прорыв во времена Христа и познакомились с одним из ессеев, представителем самой загадочной и замкнутой группы в истории. Когда я осознала возможности, которые нам могут открыться, я решила задержаться на жизни Садди и исследовать её более полно. Кто знает? Возможно, это откроет нам что-то новое о жизни Христа. И, возможно, нам удастся собрать какие-то сведения о малоизвестной религиозной группе, называемой «ессеи».

Конечно, Садди выказывал признаки настороженности и отказывался отвечать на некоторые вопросы, но я чувствовала, что с этим можно будет справиться. Есть много способов получить ответ окольным путём. И всё же я никак не ожидала, что произойдёт в последующие три месяца. Наши попытки освоить обрушившийся на нас невероятный поток информации походили на стремление обуздать ураган. Он налетел так поспешно и яростно, что порой захватывало дыхание. Мы не ожидали того, что ещё должно было прийти, и получили больше, чем рассчитывали.

 

В следующих главах я попыталась свести воедино всю информацию, добиваясь единства содержания. Она не была получена непосредственно в таком виде. Работа с ней напоминала складывание кусочков невероятно сложной головоломки, когда один кусочек брался из материалов одного сеанса, а следующий — из другого. Но я думаю, такой способ изложения облегчает чтение,

В этой книге я преследовала две цели. Во-первых, представить собранные мной сведения об обычаях и условиях жизни непонятного, призрачного сообщества, известного как ессеи. Во-вторых, я хотела соотнести жизнь Христа с этим окружением, поскольку Он был связан с этой группой и мы увидели Его глазами любящего учителя.

 

Глава 4

Кто такие Ессеи

Если бы до начала наших сеансов меня спросили о ессеях и Кумране, я бы ответила, что практически ничего о них не знаю. Я даже точно не знала, как правильно произносить эти названия. Для меня ессеи были загадочной группой, окутанной завесой тайны. Как и прочие, я полагала, что они были религиозным сообществом наподобие изолированной монашеской общины. Вот и всё, что я о них слышала.

Ходили также слухи или легенды, что Иисус, возможно, учился у них или, по крайней мере, посещал их. Но эта фантазия выглядела так же, как и все другие легенды о Нём. Например, предания о том, что Он путешествовал в разные страны света в течение так называемых «пропущенных годов». Когда я разговаривала об этом с людьми, которые интересовались метафизикой, я наблюдала одну и ту же реакцию: названия были смутно знакомы, но мало кто мог сказать что-то конкретное. Я бы даже не смогла рассказать, где находится Кумран. Харриет соглашалась, что знает о ессеях не больше моего.

Я помню волнение в начале 1950-х годов, когда произошло сенсационное открытие Свитков Мёртвого моря. Они были как-то связаны с ессеями и Кумраном. Иногда я спрашивала себя, что сталось с рукописями, извлечёнными из земли. После первой бури восторгов они, казалось, исчезли из виду, словно вернулись обратно в те же пещеры, из которых были явлены миру. Пожалуй, это было печально, поскольку они, как утверждалось, были ранней версией нашей Библии.

 

Брэд Стайгер, известный исследователь реинкарнации, советует гипнотизёрам-регрессионистам, работающим над проверкой полученной информации, отложить все изыскания до окончания работы с субъектом или с определённым временным периодом. Он высказал предположение, что под воздействием гипноза сознание субъекта существенно расширяется. И всегда есть возможность, пусть даже и ничтожная, что субъект считает информацию из мозга кого-либо из участников сеанса — посредством телепатии или экстрасенсорного восприятия.

Я решила, что это здравый совет и мне лучше дать прочное обоснование собранному материалу. Поэтому я запаслась терпением и отложила всё, кроме рассматривания карт в поисках Кумрана. После трёх месяцев работы я подумала, что у нас достаточно информации, чтобы с уверенностью приняться за исторические исследования.

 

Мне пришлось обнаружить, что даже сегодня, по прошествии более тридцати лет после раскопок того, что осталось от Кумрана, ессеи всё ещё продолжают быть загадочной, замкнутой группой. Я была разочарована, убедившись, что в книгах в основном повторяется одно и то же. Все они, за исключением одной, были написаны в начале 1950-х годов. Каждая из них описывала, как были найдены свитки и как позже проводились раскопки в Кумране, В каждой обсуждались переводы некоторых свитков — тех, что оказались неповреждёнными. Во всех приводились одинаковые выводы о том, что представляла собой община и из кого она состояла.

Все авторы ссылались друг на друга как на специалистов по данному вопросу. С тем же успехом я могла бы прочесть всего одну книгу. Было странно, почему после всех ликующих сообщений о «величайшем открытии в истории человечества» больше не появлялось информации о дальнейшей работе над переводами свитков. Как будто дверь отворилась — а затем вдруг захлопнулась наглухо.

 

Единственным исключением была книга Мартина А.Ларсена «Наследие ессеев»*, вышедшая в 1967 г. Там был продемонстрирован нестандартный подход. Ларсен осмелился выдвинуть предположение о возможном сокрытии фактов. Вероятно, то, что начало вскрываться, было совершенно неприемлемо для официальной Церкви. Видимо, существовали расхождения между древнейшими версиями и современной Библией. Были также основания считать, что христианство не появилось как сложившееся учение вместе с Иисусом, но восходило к обычаям и верованиям ессеев. Ларсон полагает, что Церковь этого не потерпела бы. Современное духовенство склонно считать, что идея христианства до Христа — это уж слишком, миряне не смогут её принять.

 

Аналогичных взглядов придерживается и Джон Марко Аллегро*. Он изначально входил в состав международной комиссии из восьми учёных, из которых он один не имел определённых религиозных взглядов, тогда как другие принадлежали к римско-католической церкви. По иронии судьбы, профессору Аллегро теперь не разрешают даже взглянуть на свитки! К концу 1960-х годов были собраны из фрагментов и подготовлены к публикации не менее четырёхсот документов, но увидели свет только четыре или пять из них. Джон Аллегро тоже поднимает острые вопросы: например, почему эта информация утаивается.

 

Согласно общепринятому мнению, документы сейчас находятся в Храме Книги, который входит в состав Музея Израиля в Иерусалиме. Он был построен специально для хранения, изучения и перевода свитков, чтобы облегчить собирание воедино бесчисленных найденных фрагментов.

Свитки были потихоньку спрятаны, и немалое их число опять исчезло. Известно, что один богослов обронил: «Хорошо, если бы они попросту исчезли и объявились снова поколения эдак два спустя». Он подразумевал, что тогда ему не придётся объяснять их содержание своей пастве. Я думаю, такое объяснение происшедшего вполне правдоподобно. Возможно также, обнаружилось нечто похожее на то, что извлекла на свет во время нашего эксперимента я — и деятели Церкви не выдержали того, что им открылось.

 

Я знаю, что невозможно было считать информацию, которую я привожу в этой книге, из мозга кого-либо из участников эксперимента, поскольку сама информация была слишком неопределённой. А сейчас я убеждена, что она не могла поступить вообще от кого-либо из живущих ныне. Думаю, что по сравнению со всем тем, что было представлено ранее, мы составили наиболее полную картину жизни этой удивительной общины.

Если когда-то и предпринималась попытка полностью стереть из истории целую группу людей, то она была осуществлена в отношении ессеев. О них нет никаких упоминаний в Библии. Предполагается, что всё, что касалось ессеев, было сознательно вычищено из-за сходства их учения с христианством.

Если бы не несколько живших в начале нашей эры добросовестных писателей и историков, мы бы вообще ничего не узнали о ессеях. Этими древними авторами были Филон Александрийский, эллинистический философ еврейского происхождения, римский писатель Плиний Старший и Иосиф Флавий, еврейский историк и военный, перешедший на сторону римлян. Я обратилась к источникам и прочла переводы их трудов. Время от времени я буду ссылаться на них в этой книге.

 

Филон, как утверждают, жил между 20 и 60 гг. н.э., следовательно, он жил в то время, которое охватывает наше повествование. Однако говорят, что его сообщения были основаны на слухах. Он не был лично знаком с ессеями или с жизнью их общины. Этим могут объясняться его расхождения с сообщениями Иосифа Флавия.

Плиний Старший жил между 23 и 79 гг. н.э., и ему принадлежит наиболее краткое сообщение о ессеях.

Наиболее надёжным источником считается Иосиф Флавий, и он чаще всего цитируется. Он родился в Иерусалиме около 37 г. н.э. и действительно жил в ессейской общине, так что его знания получены из первых рук. Правда, есть мнение, что он был склонен приукрашивать свой рассказ, чтобы привести его в соответствие с популярной в то время системой греческой философии. Он жил и творил позже, чем жил Садди. И всё же свидетельства Иосифа Флавия подтверждают ту невероятную точность, которой отличался наш эксперимент. Описания верований и образа жизни совпадают до мелочей.

 

Это и есть все известные письменные источники, свидетельствующие о таинственных ессеях. Говоря о месте их обитания, эти авторы лишь упомянули, что странная община находилась где-то в окрестностях Мёртвого моря. Археологи точно не знали, где именно, и никогда не пытались найти Кумран. Ужасный климат этого места — кошмар исследователей, и у них не было никакого желания рыться в поисках поселения ессеев без особых на то причин.

После того как Кумран был разрушен римской армией в 68 г. н.э., его развалины виднелись на вершинах солёных утесов на берегу Мёртвого моря на протяжении почти двух тысяч лет. Рассыпаясь в прах в безлюдной тишине, они оставались практически незамеченными. Казалось, что люди, посвятившие свои жизни накоплению и сбережению знаний, совершенно исчезли под лучами безжалостного солнца и были поглощены пустыней, как будто и не было их никогда. Хотя развалины стояли как молчаливое напоминание о тех великих умах, которые когда-то процветали здесь, никто не узнал, что же они такое на самом деле. На протяжении веков люди думали, что это обычные следы многочисленных гарнизонов, которые появились повсюду после вторжения римлян. Конечно же, ничего сколько-нибудь важного не могло возникнуть в таком Богом забытом месте!

 

Развалины были полностью обойдены вниманием до открытия первых свитков Мёртвого моря в 1947 г. Пещеры в солёных скалах надежно хранили свои тайны в течение двух тысячелетий. Затем в игру вступила судьба и привела к ним пастушка-бедуина, который искал потерявшуюся козу, а нашёл спрятанные в пещере свитки. Историю этой потрясающей находки рассказывали и пересказывали уже много раз.

Нет сомнений, что многое, скорее всего, потерялось или было неумышленно испорчено, прежде чем мир понял масштаб открытия и в пустыню нагрянули учёные. Из соседних пещер с помощью местных жителей-арабов извлекались всё новые и новые свитки, а также тысячи фрагментов. То, что поначалу считалось единичной «счастливой» находкой, вскоре было провозглашено «величайшим открытием в истории человечества».

По мере того как всё большее число пещер расставалось со своими сокровищами, археологи стали задаваться вопросом, как же такое собрание документов оказалось спрятанным в пустыне. Только тогда они наконец начали с интересом присматриваться к развалинам неподалеку от пещер. Вдруг здесь был не просто военный гарнизон, вдруг между свитками и развалинами есть какая-то связь? Первые раскопки зимой 1951 года ничего для подтверждения этой гипотезы не дали. Но в течение 1952 года было окончательно доказано, что своим происхождением свитки действительно обязаны жителям древнего разрушенного поселения, кем бы они ни были.

 

Кем эти жители могли быть, стало проясняться позже благодаря сочинениям Филона Александрийского, Плиния Старшего и Иосифа Флавия. Всё стало на свои места, и Кумран был объявлен родным домом тайного коммунистического сообщества ессеев. В наши дни слово «коммунистический» приобрело несколько иное значение, и по поводу моего употребления этого слова применительно к древней общине возникали вопросы. Ессеи были коммунистическим сообществом в изначальном, можно сказать, чистейшем смысле слова, поскольку они жили единой общиной, сообща владея всем и не нуждаясь в деньгах.

Всё, что известно об этих людях сегодня, основано на сочинениях древних авторов и на тех данных, что получены археологами за три года раскопок. Остаётся ещё много неясностей и вопросов. Может быть, наш эксперимент поможет узнать ответы.

 

Глава 5

Быт Кумранской общины

Раньше археологи думали, что Кумранская община была религиозным орденом, который состоял из людей, живших по-монашески. Эти люди не могли вписаться в окружающий мир и потому удалялись от него. Учёные полагали, что ессеи жили, придерживаясь строгого распорядка и незыблемых правил. Основываясь на сведениях, полученных от погружённой в глубокий транс Кэти, я попытаюсь показать, что многие соображения учёных относительно этих удивительных людей неверны.

Я свела воедино все сведения, собранные о Кумранской общине, и хочу представить их в одной главе, хотя на самом деле они были добыты в процессе многих сеансов. Кэти часто повторяла одни и те же описания, но в них никогда не было противоречий. Я думаю, что та картина, которую мы увидели глазами Садди, получилась гораздо более живой, чем та, что открыли нам раскопки археологов.

 

Я была убеждена, что, если я хочу понять Садди, то должна больше знать о его образе жизни и о месте, где он жил. Это было необходимо в особенности потому, что давало представление о тех условиях, в которых Иисус прожил ту часть Своей жизни, которая доныне вызывает больше всего вопросов. Когда я разговаривала с Садди-ребёнком, он назвал это место Общиной. Он никогда не называл его иначе. Он не понимал слов «город» или «деревня» и не знал никакого другого места, кроме Кумрана. Так же это место назвали и археологи, и, по их словам, это не был город.

Садди дал такое описание: «Это место не очень большое, но такое, где много людей. Есть библиотеки, дома и храм. Мы живём на холмах, и нам открывается вид на море. Здания у нас из глины. Они построены из кирпича, с плоскими крышами и все соединены между собой». Он сказал, что у большинства строений стены прилегали к стенам соседних домов.

 

Я была сбита с толку, когда он сказал, что Община окружена шестиугольной стеной. Это звучало странно. Однако самое необыкновенное заключается в том, что на чертеже раскопа, сделанного археологами, отчётливо видно, что поселение имеет в плане не четырёхугольник. Хотя, конечно, это и не шестиугольник в строгом геометрическом смысле. Из чертежа явствует, что помещения в основном соединялись друг с другом. Большая их часть имеет общие стены с соседними помещениями.

Иногда я разговаривала с Садди-ребёнком, когда он играл во внутреннем дворе. Став постарше, он тоже любил сидеть и предаваться размышлениям в одном из таких дворов. Он сказал, что внутри Общины есть отдельные внутренние дворы. Я привыкла к тому, что внутренний двор находится в центре чего-то, но здесь они были разбросаны повсюду. Садди сказал, что место для занятий и библиотека находились в самом центре, где все собирались, чтобы учиться. Папирусы, то есть свитки, также хранились там. В одном из внутренних дворов были фонтаны. В других были сады, но не такие, как я предполагала, а прекрасные цветники: «Они всех цветов радуги. Они похожи на множество сверкающих драгоценных камней».

Я удивилась, как им удавалось выращивать цветы в таком жарком месте. Мне казалось, мало что может вырасти в пустыне. Садди возразил: «Нет, может! Цветы растут и в пустыне, пока идут дожди. Пока есть вода, жара не страшна. Когда весною приходят дожди, пустыня стоит вся в цвету. Потому что семена, что были брошены в землю, вдруг пускаются в рост и цветут. Пустыня может быть очень красивой».

Во дворе возле трапезных росли фруктовые деревья. «Тут выращивают деревья — инжир, финиковые пальмы, гранатовые деревья, апельсины и лимоны. Кажется, будто они касаются небес. А вокруг деревьев есть дорожки, чтобы гулять среди них, или же можно сидеть среди цветов».

 

Если снова обратиться к чертежу, то на нём действительно видны отдельные внутренние дворы. Однако археологи схематически изобразили дворы как пустые пространства. Они думали, что в Кумране в условиях недостатка воды может вырасти немногое. Они знали, что жители выращивали хлебные злаки, поскольку нашли их во время раскопок у называемого Айн-Фешха источника, расположенного примерно в трёх километрах южнее. Они решили, что там были поля ессеев, и заключили, что эта изолированная группа людей кормилась тем, что выращивалось на этих полях, а также продуктами пчеловодства и чем-то подобным, питаясь скудной, однообразной пищей.

Но с этим не согласуется мнение древних авторов. Плиний упоминал, что ессеи жили среди пальм. Солин* пишет: «Плоды пальмы составляют их пищу», и очевидно, что речь идёт о финиках. Считалось, что это ошибка, пока археологи не откопали остатки финиковых пальм и финиковые косточки. Похоже, Садди был прав, когда говорил о растущих в Кумране деревьях.

 

Садди сказал, что большинство ессеев не жили в стенах общины. Вне стен основного комплекса, северней и выше по склону холма, находились жилища для семей. Эти дома располагались так же, как и строения в самой общине, соединяясь друг с другом общими стенами. Археологи полагают, что люди здесь жили в пещерах и шатрах, но мне это кажется странным. Зачем им было строить такую прекрасную в своей целесообразности общину, чтобы потом уйти и жить в примитивных условиях?

Насколько мне удалось выяснить, археологи вряд ли много копали за стенами поселения. В их отчётах упоминаются только раскопки в главном комплексе и вскрытие нескольких могил на прилегающем кладбище. Между прочим, учёные считали, что Кумран был местом жительства только для монашеского братства, пока на этом кладбище не нашли скелеты женщин и детей. Они были вынуждены быстро пересмотреть свою точку зрения, так как стало очевидно, что там жили семьями.

 

Дом семьи Садди был расположен выше, чем большинство домов. Когда он выглядывал из дома, ему открывался вид на дали за Мёртвым морем. Единственные люди, постоянно жившие внутри самой общины, — это жрецы Яхве, которые смотрели за храмом и свитками и поддерживали горящие огни.

Садди жил вместе с матерью, отцом и сестрой Сарой. Я попросила описать их жилище. Когда было жарко, все обычно спали на плоской крыше. Когда становилось прохладнее, Садди делил комнату с сестрой. Была также комната, которая считалась общей, там готовили еду. У родителей была своя спальня, а ещё была комната, где отец занимался и где было множество папирусов. Жилище семьи Садди имело общие стены с жилищами соседей.

На основании изучения развалин археологи предположили, что все всегда питались вместе в обширной трапезной общинного комплекса. Но Садди сказал, что семьи чаще всего ели у себя дома. В главную трапезную шли, когда бывали какие-то торжественные случаи и кто-то собирался произнести речь. Ессеи считали, что если каждый будет иметь своё собственное пространство, то и конфликтов будет меньше.

И библиотека, и трапезная представляли собой прямоугольные помещения. Защищенные сверху отверстия в крыше пропускали свет внутрь. Были отверстия и в стенах, прикрытые так, чтобы в комнаты не попадала пыль. Садди не знал точно, какое здание самое большое, потому что «не измерял их шагами».

 

Самый простой путь в общину из внешнего мира лежал через ворота рядом с высоким утёсом. Они были достаточно широки, чтобы пропустить караван, если бы возникла такая необходимость. Когда я спросила, есть ли другие пути, Садди осторожно дал понять, что есть, но больше ничего не стал рассказывать. Стало ясно, что это один из многих предметов, о которых, как я обнаружила, ему не разрешалось распространяться. Во многих отношениях ессеи были очень скрытны, и мне с трудом удавалось преодолевать этот защитный барьер.

 

Садди сообщил, что некоторые здания не были одноэтажными. Второй этаж был у библиотеки. Зал собраний (трапезная) имел высоту в два этажа, но только за счёт высокого потолка. По словам Садди, башня у ворот была трёхэтажной. Археологи отмечают, что, судя по некоторым данным, часть помещений имела два этажа. Они утверждают, что башня тоже была двухэтажной, но при этом упоминают и подвал для кладовых, что может быть приравнено к третьему этажу. Основное назначение башни состояло в том, чтобы служить смотровой площадкой. С этой выгодной позиции ессеи могли заметить каждого, кто приближался к Общине. Садди обмолвился, что она использовалась и для обороны, но, когда я попросила его уточнить, он отказался отвечать. Это была ещё одна запретная тема.

Став старше, Садди уже не жил под родительским кровом, а переселился в ту часть поселения, которая предназначалась для неженатой молодежи. Там мужчины и женщины жили в «апартаментах», как он это называл, не будучи, впрочем, уверен в этом слове. Где принимать пищу, молодые люди решали сами. Пока Садди жил там, он часто ел вместе с остальными — за компанию и чтобы поговорить. В трапезной, или «зале еды», стояло много столов, но готовили пищу в помещениях за пределами зала, в печах из глины.

 

Учёные утверждали, что все ессеи питались сообща, степенно исполняя церемонии или ритуалы, которые не прекращались и во время еды. Садди с этим не согласился: он сказал, что было только благословение, и пока длилась трапеза, не было никаких поучений или чего-то подобного.

Предполагалось также, что ессеи исполняли строгие религиозные обряды в течение дня. И вновь Садди был не согласен, сказав, что никого ни к чему не принуждали, а всё делалось по свободному выбору самого человека. По большей части религиозные обряды совершались в субботу.

Если люди хотели принимать пищу в своих собственных жилищах, они шли к одному из «хранителей кладовых» и брали всё, что нужно. Голодным никто не ходил, но обжорство было недопустимо.

 

Я поинтересовалась, какие виды пищи они употребляли. Основным продуктом было просо. Этот злак выращивался за пределами поселения — возможно, в Айн-Фешхе. После жатвы зерно провеивали и хранили в больших мешках. Садди описал блюдо, которое готовили из пшена. Чтобы приготовить его, нужно было «взять пригоршню пшена и горшок кипящей воды и засыпать в воду крупу с небольшим количеством соли». Добавлялись и травы. По описанию походило на суп, но Садди сказал, что это можно раскатать и есть руками, так что, возможно, это было что-то вроде хлеба.

Употреблялись в пищу и разные виды мяса: молодая баранина и козлятина, изредка мясо бычков или молодых волов и разные виды птицы. Я помнила о законах в Ветхом Завете и спросила Садди о пищевых ограничениях. Он ответил: «Нельзя есть свинину или мясо животных, у которых не раздвоено копыто. Свинья, она чего только не ест! Она и навоз съест, если ей скормить, ей всё равно. Поэтому свинья считается нечистой. Можно есть только тех животных с раздвоенным копытом, которые жуют жвачку. Вот верблюд жуёт жвачку, но мы не едим верблюда».

Сам он не любил есть мясо, хотя не было никаких строгих правил, запрещавших это членам общины. Это был личный выбор Садди. «Нехорошо убивать живые существа для своего... Ну... Для удовольствия. Ты ведь лишаешь жизни Божью тварь. Есть мясо — это значит связать кого-то здешней жизнью, привязать чью-то душу к земле».

Он не понимал слова «напитки», но сообщил, что ессеи пили вино, воду и иногда — молоко различных животных. В шутку я спросила о кофе, но Сади сказал: «Такого не знаю. Это мне незнакомо. Я пил отвары из мяты и разных листьев». «Овощи» — ещё одно слово, которое он не понял даже после многочисленных объяснений. Кроме зерновых и фруктов, были и другие продукты, но их покупали у проходящих караванов.

 

Садди описал и мебель внутри жилищ. «Есть кровать — рама, на которой перекрещенные веревки, ими обвивается рама. А поверх кладётся тюфяк и всё такое. И вот так и спишь на этом. Есть стулья и столы. А если хочешь посидеть или отдохнуть, возьми подушечку и сядь на пол. Это опять же дело вкуса». Рама кровати возвышалась над полом сантиметров на 30. Садди не понял, о чём я говорю, когда я спросила об одеялах или покрывалах. Когда я объяснила, он ответил: «Совершенно ни к чему все эти одеяла. Это лишнее. Если жить в горах, тогда, может, они и нужны».

Он также не знал, что такое подушка, но поскольку он использовал слово «подушечка», я понимала, что он узнает и «подушку». Садди не мог взять в толк, какая может быть для него необходимость класть подушечку под голову во время сна. «Голову не приподнимают. Лучше всего спать, когда ступни приподняты выше уровня головы, чтобы кровообращение было лучше. Если приподнимать голову, будут отекать ноги. У тебя не отекают? Если спать с приподнятой головой, будут головные боли и много других неприятностей. А вот приподнимать ноги — это значит улучшать кровообращение в теле и не давать крови застаиваться». Жители Кумрана спали, либо подкладывая подушечку под ступни, либо придавая кровати наклонное положение. Единственным дополнительным предметом обстановки в доме были полки, куда можно было класть вещи — одежду и тому подобное.

Я спросила об украшении жилища, и снова Садди смутился и нахмурился. Я имела в виду картины и статуи.

Слово «статуя» встревожило его. «У нас нет статуй! У нас их не делают. Иногда бывают картины. Но никакие статуи в общине не разрешены. Это подражание тому, что создал Бог. В заповедях запрещено сотворять себе кумира». — «Даже если подразумевается, что это не божество? А, например, изваяние животного?» — «Многим ложным богам поклоняются в зверином образе».

Я попыталась объяснить, что некоторым людям нравится иметь у себя статуи и картины, потому что они радуют глаз. У них нет намерения использовать эти вещи для поклонения. Но Садди не мог воспринять эту идею. «Я, пожалуй, посмотрю на природу и найду красоту в ней. Зачем смотреть на грубое подражание, когда перед тобой настоящее? Я могу понять красоту и потребность творить, но ты разве не можешь сделать много вещей, которые будут гораздо красивей? Картины вот очень хороши».

 

Когда я попросила его пояснить насчёт картин, я не предполагала такого их типа, который был известен Садди. Они были написаны на папирусе или дереве и развешивались в доме, но это не были изображения предметов или живых существ, какие были бы у нас Это больше походило на абстрактную живопись.

С.: Цвета, и то, как свет, и формы, и... Я не рисую. Я не очень хорошо объясняю. Это все вещи, которые обращаются к душе. Это скорее не то, что видят глаза, а то, что идёт изнутри. Эти картины — то, что видит душа. Они, пожалуй, имеют значение только для того, кто их рисует.

Д.: А вот римляне — у них ведь много статуй, не правда ли?

С.: Да, но они ведь язычники. Они поклоняются статуям. Они приписывают статуям качества, которых у тех нет. Это просто камень.

Д.: Они действительно поклоняются самой статуе — или почитают идею, которая заключена в ней?

С.: Да все по-разному. Одни поклоняются статуе как чему-то реальному, другие говорят, что статуя — это всего лишь то, что она символизирует. Весьма опасные мысли, и та и другая, с чем ни согласись.

 

Садди был глубоко потрясён, когда я спросила, бывал ли он когда-нибудь внутри римского храма. «Я разговаривал с римлянами об их вере. Но в своих храмах они лишают жизни животных и оскверняют священнодействие. Их храмы — страшные и нечистые места. Есть один такой в Вифезде, это единственный, о котором я знаю. Я слышал о том, что есть в Иерусалиме, и о разных других. Говорят, в Капернауме есть. Конечно, и в Тивериаде есть храм. Его выстроил их император» (слово «Тивериада» он произнёс быстро, глотая слоги).

Я спросила про Назарет, но Садди ответил, что эта деревня слишком маленькая, римляне не стали бы трудиться, чтобы поставить в ней храм. Я думала, что, может быть, он хотел бы посмотреть римский храм из любопытства, но эта идея вызывала у него отвращение. «Наш храм начинается в душе. Если есть единство в душе, оно распространяется и на внешний мир. Тебе не нужно никакого дома или комнаты, чтобы сохранять его». Я всегда полагала, что храм и синагога — это одно и то же место под разными названиями. Я вспомнила библейский рассказ об Иисусе, когда его нашли в храме слушающим и спрашивающим книжников*.

 

С.: Храм — это только для поклонения Элохим, а синагога — это ещё место, где учат. В храме есть Святая Святых, а в синагоге, может, есть только святое место для Торы. Храм — для Бога, синагога — чтоб молиться на еврейский лад.

Д.: Значит, человек, исповедующий иную религию, может зайти в храм, но не в синагогу?

С.: Да. В синагоге есть специальное место для людей других вер или ещё двор для женщин. А в храм пускают всех поклоняться Богу.

 

Хотя Библия упоминает, что Иисус испытывал премудрость книжников, Садди не знал слова «книжник». Он думал, что оно обозначает учёного-медика. На самом деле врачи назывались «целителями» и обучали только своей профессии. Они не стали бы учить в храме. Несомненно, в Библии имеется в виду образованный учитель, может быть, даже наставник.

С.: Те, кто учит в храме, учат Закону. Среди них есть священники, и каждый занимается чем-то особым. Один, скажем, учит Закону, другой — мистериям, остальные будут передавать различные знания, который некогда были переданы им. Ну а равви — это другое, равви учит как бы Еврейскому Закону и Еврейской религии.

 

Я попросила описать храм в Кумране и услышала больше, чем надеялась.

С.: Есть такое место, где люди собираются. Они преклоняют колена или садятся на пол. И вот ещё есть алтарь. За алтарём висит завеса, там внутреннее святилище, занавешенное покрывалом от края до края. А внутри хранятся Тора и тайные свитки. Во время поучений или когда мы празднуем святые дни, что бы там ни совершалось, это всё выносят, и читают оттуда, и приобщают. Обычно бывает приобщение душ, затем беседа о делах Божьих, и о жизни, и о многом другом. В синагогу женщин не пускают дальше женского двора. А здесь пускают всех.

Д.: Есть ли в храме, скажем, на алтаре, какие-то предметы культа?

С.: Там стоит чаша и, как правило, курильница, и это точно всё.

Д.: А для чего нужна чаша? Каков её смысл?

С.: Она передаётся от одного к другому и таким образом приобщает нас. Она связывает нас вместе и делает нас едиными.

Что-то в этом было неожиданно знакомое. Харриет взволнованно спросила: «И все пьют из одной чаши? А что они пьют, воду?» — «Обычно там вино». Это был новый интересный поворот. То, что описывал Садди, походило на Тайную Вечерю и Святое Причастие. Но предполагалось, что таинство причастия связано с Христом, а Христос ещё не родился. Садди сказал, что никакой пищи в этот момент не принималось (я подумала о хлебе или облатке, используемых для причастия) — только чаша передавалась из рук в руки.

С.: Это чаша крови живой. Это приобщение всех к единой жизни. Вино означает общую кровь и приобщение.

Д.: В этом состоит смысл обряда? Имеется в виду, что все одной крови? Только членам ессейской общины позволено вкусить из чаши?

С.: Чтобы приобщиться к единству, человек должен принять наши заповеди. Частью потому, что иначе он, наверное, не поймёт, что до него пытаются донести с помощью всего этого. Не то чтобы мы думали, будто другие не едины с нами — нет, мы так не думаем. Это просто значит, что каждого приобщают в своё время. Если кто-то не готов, зачем спешить?

 

Итак, проезжий чужак не был бы допущен к участию в этом ритуале. Он проводился на церемониях, где все могли бы присутствовать и были бы вместе. Он обычно приходился на субботу, но не был ограничен этим днем. Садди сказал, что, насколько ему известно, эта церемония широко не практиковалась в еврейских общинах.

Я почувствовала, что это важная находка. Очевидно, что Иисус во время Тайной вечери не устанавливал новый обряд. Он обратился к обряду, в котором много раз принимал участие в бытность свою у ессеев. Считается, что использование хлеба как символа — еврейский обычай. Я думаю, Иисус совместил его с обычаем круговой чаши и придал этому новое значение. Для ессеев эта церемония символизировала их единство по крови и приобщение всех к единой жизни. Что может быть естественней желания Иисуса исполнить этот обряд накануне суда, который завершится Его смертью? Это должно было стать последней демонстрацией братства между Ним и Его последователями.

В курильнице жгли сандал, потому что «говорят, будто он помогает раскрыть некоторые центры внутри нас (чакры?). Но я не обучался этим мистериям и церемониям». Хотя круговая чаша была определённо ритуалом ессеев, фимиам использовался также и в обрядах других религий, даже у римлян.

Мне пришло в голову, что, если они имели в своём распоряжении один из ритуалов, известных христианской церкви, то, возможно, они могли иметь и ещё один. Я воспользовалась случаем и спросила о крещении. Садди, казалось, был сбит с толку и озадачен, поскольку не знал такого слова.

Д.: Это омовение, ритуальное очищение водой.

С.: Есть такая церемония очищения. После того как мальчики достигают возраста Бар-мицва, их призывают, и после этого они должны считаться совершеннолетними. И они выбирают, следовать ли им Путём Яхве или, быть может, отпасть. Если они выбирают Путь, они очищаются в водах. И говорится, что они смывают своё прошлое и с этого момента начинают все сначала. Есть разные способы провести обряд. Некоторых обливают водой сверху, других заставляют улечься туда, где вода.

Д.: Вы спускаетесь для этого к Мёртвому морю?

С.: Нет, никто не станет входить в Море смерти. Обычно это совершается в одном из наших фонтанов.

Д.: Есть ли какая-то особая одежда для такого случая?

С.: Или рубаха из льна, или вообще ничего. Это часть очищения, обнажение человеческой души.

Д.: Церемонию проводит священник?

С.: Да, или кто-то из старейшин. Обычно это совершается раз в жизни.

 

Этим можно было бы объяснить, откуда Иоанн Креститель заимствовал обряд крещения. Когда он крестил народ в Иордане, в этом не было ничего нового. Он попросту следовал существующему обычаю ессеев.

Переводчики свитков Мёртвого моря знают об этом совпадении. Я обнаружила, что в свитках многократно упоминаются эти две церемонии. Многие специалисты, работавшие со свитками, пришли к заключению, что эти обряды свидетельствуют о прямой связи Иоанна Крестителя с ессеями, о том, что в какое-то время своей жизни он находился под их влиянием.

 

Ессеи одевались очень просто. И мужчины, и женщины носили однотонные рубахи, изготовленные «из спряденных и сотканных овечьих волос (из шерсти) или обработанного льна». Рубахи подпоясывались и были длиной до пола. Считалось, что в них прохладно. Под рубахой мужчины носили набедренную повязку. Независимо от пола, все носили сандалии. Рубахи всегда были белые, хотя иногда бывали «скорее цвета жирных коровьих сливок. Не совсем белые». Редко становилось настолько прохладно, чтобы носить что-то ещё, но, если приходилось, то надевались плащи разных расцветок. Взрослые мужчины носили бороды: «Это знак принадлежности к мужскому сообществу». За пределами Кумрана встречались мужчины, которые предпочитали ходить чисто выбритыми. «Есть общины, где мужчины никогда не стригут волос Римляне носят короткие волосы. Нам разрешена любая длина, пока волосы остаются чистыми и ухоженными. Большинство предпочитает волосы где-то до плеч».

Если кто-либо уходил за пределы общины, во внешний мир, его просили одеться так, как одеваются там, поэтому ессеи в таких случаях ничем не отличались от других людей. Те, кто не принадлежал к ессейской общине, не носили белых рубах, они носили разноцветные одежды и различные головные уборы. Так что в этом отношении ессеи были единственными в своём роде и были бы немедленно узнаны, если бы находились среди прочих. Древние тексты подтверждают эти относящиеся к одежде ессеев факты.

Необходимо помнить, что за стенами поселения ессеям грозила опасность. Но, если никто не знал, кто они такие, они ничем не рисковали. Как заметил Садди, «мы не пегие». Несомненно, их нелегко было узнать, когда они одевались как все остальные. Но у себя в Кумране они все носили, так сказать, «униформу» единого образца. Казалось бы, все они выглядели совершенно одинаково, но у них был способ различать «звания». Они повязывали вокруг головы полоски материи, которые различались по цвету в зависимости от того, какое место её владелец занимал в общине. Это было что-то вроде знаков различия, поэтому ессеи могли быстро определить положение друг друга.

 

С.: Взять серый цвет— он для младших учеников. Цвет зелёный — это ищущие. Они выше уровня учеников. Они уже выучили то, что обязательно для всех, тем не менее ищут большего. Их только недавно призвали. Их души всё ещё жаждут знания. Они ещё учатся, они не наставники. А вот те, кто носит синее, — те наставники. А белый цвет — для старейшин. Есть и красный цвет. Тот, кто его носит, не принадлежит ни к кому из тех, кого я назвал. Он сам по себе. Он учится, но, может, с какой-то другой целью. Это для пришлых учеников, чтобы показать, что они только гости. Красный цвет говорит нам, что они хоть и похожи на нас умом, но будто и не совсем наши. Только зелёный, синий и белый — для наших, да ещё серый для младших учеников.

Д.: Тогда, если кто-то носит красную повязку, это значит, что он не живёт с вами постоянно?

С.: Ну, это не значит, что они не живут с нами всё время. Это, пожалуй, значит, что они пришли к нам учиться со стороны, пришли узнавать, заниматься.

Д.: Итак, когда они закончат обучение, они снова уйдут. Эти цвета выбрали по каким-то соображениям?

С.: Синий означает большое внутреннее спокойствие. Он стоит почти рядом с белым. Белый — это самая высокая степень, какую можно получить. Ты пребываешь уже в полном покое и достиг всего, что должно быть достигнуто. Синий только на один шаг позади, если это понятно.

Такие же цветные головные повязки носили и женщины, поскольку они считались равными мужчинам и тоже учились. Садди не мог понять моего удивления, когда я сказала: «В некоторых общинах девочек ничему не учат». — «Но как это... Если девочка не училась, как она сможет быть одним целым со своим мужем или... Нет, я не понимаю». Нам очень понравился такой образ мысли, который наверняка шёл вразрез с еврейскими обычаями того времени. Этим частично могло объясняться отношение Иисуса к женщинам. Когда Он был в Кумране, с Ними обращались точно так же, как описал Садди. Если женщина не была ученицей, она могла носить на голове шарф или покрывало по своему выбору. Но большая их часть вообще не покрывали голову.

В то время, когда я говорила с Садди, он носил зелёную повязку. «Это значит, что я учусь. Я на шаг позади наставника. Я уже не начинающий ученик. Младшие должны носить серый цвет».

 

Во время сеанса, когда Садди рассказывал, как жили в Кумране, Кэти пребывала в глубоком трансе и вдруг внезапно шлёпнула себя по правой щеке, что вызвало наше удивление. Обыкновенно, помимо движений руками и жестов при попытках описать что-либо, таких быстрых движений не наблюдалось. Далее она начала почесывать то место, которое шлепнула. Садди констатировал: «У-у, эти твари совсем озверели!» Мне показалось, что это смешно, потому что очень уж неожиданно. Он объяснил, что «твари» — это по большей части комары, «маленькие летающие создания», но было в Кумране много и других видов насекомых, в числе которых — саранча и опасные муравьи. Когда я спросила об опасных насекомых, которые могли нанести ядовитый укус, он ответил, что ему такие не известны, хотя он сам и «не интересовался низшей жизнью».

 

У ессеев были животные, выращиваемые ради мяса: овцы, козы и коровы. Но у меня сложилось впечатление, что держали их не в самом Кумране, а, вероятно, за пределами стен или неподалеку от Айн-Фешхи, где были расположены поля. Мы втянулись в интересный, но бесплодный спор, когда я спросила, были ли у жителей Кумрана домашние питомцы. Садди не знал такого слова. Такое часто случается, когда я имею дело с людьми, принадлежащими к иным культурам: они не понимают или не имеют равнозначного слова. Я всегда чувствую себя застигнутой врасплох, потому что довольно часто (как в данном случае) это очень привычное слово для нас. Нередко мне приходится быстро придумывать объяснения, а это нелегко. Вот попробуйте как-нибудь. Я попыталась быстро сообразить и найти определение для «домашнего питомца».

Д.: Ну, это такое животное, которого никто не ест. Человек берёт животное и делает его как будто своим родным. Держит его просто для своего удовольствия, как домашнего питомца.

С.: Это звучит эгоистично. Откуда мы знаем, может, у животного не такие понятия об удовольствии?

Д.: Ну... Он был бы как друг.

С.: Как животное может быть другом? Оно же не умеет разумно разговаривать?

 

Казалось, он совершенно растерян. Я сказала: «Некоторым людям нравится, когда животные живут с ними. Люди поселяют их вместе с собой в своих жилищах». — «Как-то это не очень гигиенично». Мы засмеялись. Я не представляла, насколько трудны будут объяснения. Что бы я ни говорила, ничто, казалось, не становилось хоть сколько-нибудь яснее. Я спросила, были ли им известны кошки или собаки. Садди знал слово «кошка», а слова «собака» не знал. Насупившись, он сказал: «Я видел... шакалов» (на самом деле он произнес «чекалов»). Полагаю, это был образ, с помощью которого он пытался приблизиться к пониманию слова «собака». Я объяснила, что они очень похожи, но не одно и то же. «Вряд ли кто смог держать у себя кошку. Это странно. С чего бы это кто-то захотел сделать домашним питомцем какую-то тварь, которая ест мёртвых животных? Я бы не хотел, чтоб такая жила со мной. У них у всех насекомые. Это нехорошо: насекомые разносят болезни. Мы используем серу, чтобы уберечься от насекомых».

 

Было очевидно, что я не смогу дать определение того, что мы считаем домашними питомцами, поэтому я двинулась дальше. Я хотела знать, причиняли ли змеи какое-то беспокойство общине. Садди ответил, что вокруг водилось много гадюк разных размеров—от очень маленьких до очень больших, достигавших длины, равной длине нескольких человеческих рук от плеча до кисти. Время от времени они заползали в общину и тогда их убивали, потому что укус большинства из них был смертелен. Меня удивило само признание того факта, что эти люди вообще когда-либо убивали — до такой степени казалось, что Садди против причинения вреда любым Божьим созданиям и против любого насилия. Он сказал, что, случалось, и убивали, если сами подвергались опасности.

Я, кроме того, пыталась узнать, прибегали ли ессеи к какой-либо защите в том случае, если им угрожали. Ранее Садди дал понять, что нечто такое существовало, но это была одна из запретных тем. И на этот раз, когда я спросила, что ещё, кроме змей, они сочли бы опасным, он снова занял оборонительную позицию и отказался отвечать. Всякий раз, как такое происходило, было желательно сменить тему.

 

Во время моих расспросов я часто сталкивалась с тем, что жизнь Кумрана была далеко не примитивной. Однажды я встретилась с Садди, когда он купался. Он сказал, что это повседневная процедура, которая совершается обычно по утрам. «Комната для купаний» представляла собой обширное помещение, почти целиком занятое купелью. В бассейн вели ступеньки, а сбоку было место, где стояли скамейки для раздевания. Прежде чем войти в воду, снимали всю одежду. Случалось, что много людей (и мужчин, и женщин) мылись одновременно, используя пемзу вместо мыла. Вода попадала в бассейн откуда-то из-под земли. Проточная вода постоянно сменялась и освежалась. Садди не знал, куда она сливалась, потому что он, по его словам, не задумывал и не строил эту систему, но полагал, что те участки, через которые она протекала, были закрытыми. Подозреваю, что, если бы довелось спросить среднестатистического горожанина о системе водоснабжения в его городе, он бы тоже затруднился дать ответ, если бы только не имел серьезной причины интересоваться её работой.

Были и такие места в общине, где вода выходила на поверхность. Питьевую воду брали из двух фонтанов. Я подумала, что Садди, может быть хочет сказать «колодец», но он определённо настаивал на своём толковании. Он знал, что такое колодец, и утверждал, что речь не идёт о колодцах. «Это такое место, где вода поднимается снизу и пробивается на поверхность. Она стекает с гор, она выходит из-под земли. Для хранения этой воды есть ёмкости, туда её вмещается достаточно. Ёмкости эти квадратной формы и глубина их где-то по пояс. А сторона этого квадрата — полторы длины вытянутых в стороны рук. В самые жаркие месяцы долгое время они стоят закрытые, так что вода не теряется, и не сыплется пыль, которая может загрязнить ёмкости».

Воду брали вёдрами, нужно было только спуститься к бассейну и зачерпнуть. Это меня удивило, потому что местность вокруг Кумрана безводна. Я не предполагала, что там возможна какая-то проточная вода. «Почему нет? Здесь, в такой близости от Мёртвого моря, вода есть. Она поступает из многих источников. Если только это не вода из моря, она годится для питья и всего прочего».

 

Мне хотелось выяснить, были ли у ессеев какие-нибудь очистные сооружения, принимающие отходы жизнедеятельности человеческого организма. Согласно Библии (Втор. 23: 12-14), людям во времена Моисея запрещалось мочиться и испражняться внутри города, поскольку это считалось нечистым. Нужно было выйти за пределы стен, выкопать ямку, а после зарыть. Садди был знатоком еврейских законов, поэтому мне было интересно, что он скажет. Я не очень представляла, в каких выражениях задать вопрос. Я понятия не имела, что в чужих культурах считается оскорбительным. «Понимаешь, вот всякий раз, когда людям нужно помочиться... По соображениям гигиены нужно ли для этого выйти за пределы стен?» — «Нет, для этих телесных отправлений есть своё место. Это помещение, разделенное на несколько частей... (подыскивая слово) ...кабинок, в которых можно помочиться или облегчить кишечник. Я думаю, выкопана система выгребных ям, которые очищаются. Я точно не знаю, каким способом это всё вывозят». Это место располагалось внутри стен общины, и оно было постоянным для всех. В кабинках находились сосуды с водой, но Садди не знал, была ли в отхожем месте также и проточная вода, как в купальне.

С.: В эту воду, которая стоит там, что-то такое кладут, чтобы она сохранялась свежей.

Д.: А разве в еврейском законе не написано, что нужно выходить за пределы города?

С.: Не знаю. А если приспичит ночью? (Он рассмеялся.) Что, тоже идти за город?

 

Итак, очевидно, что еврейские законы действовали не везде. Сомнительно, чтобы другие города Израиля располагали всеми теми чудесами канализации и водоснабжения, какие были в Кумране. Но ессеям явно были доступны обширные знания, среди которых, возможно, были и технические познания такого рода.

Когда археологи откопали развалины Кумрана, они были поражены необыкновенно сложной системой водоснабжения, которую им удалось обнаружить. В неё входили две купели, в которые спускались по ступенькам, несколько цистерн (как это называют учёные) и бассейны для хранения воды. Существовали также и многочисленные небольшие каналы, связывавшие всю систему воедино. В то время, когда ессеи жили там, эти каналы, по-видимому, были закрытыми. Интересно, что, по мнению учёных, купели находились под открытым небом, тогда как Садди утверждает, будто они были расположены в помещениях, а открытыми были ёмкости для хранения воды и фонтаны.

Учёные также предполагают, что ессеи задерживали воду, стекавшую с холмов во время редких дождей, и хранили её в этой системе. Но Ролан де Во сообщил, что за те три года, пока он со своей археологической партией находился на месте раскопок, вода стекала с холмов лишь дважды. Трудно поверить, что ессеи могли набрать достаточно воды, которой хватило бы надолго, если им приходилось зависеть от непредсказуемых дождей.

Садди сказал, что вода была проточной. Думаю, они нашли источник и отвели воду так, чтобы она протекала через общину. Я полагаю, что за переходный период в две тысячи лет что-то случилось с источником — либо вследствие землетрясений, либо из-за естественных сдвигов поверхности земли. В округе известно некоторое количество источников, из которых самый значительный — в Айн-Фешхе, в нескольких километрах к югу. Какой смысл был ессеям располагать свои поля рядом с источником, а затем устраивать свою общину в бесплодной местности?

Известно также, что, когда римляне уничтожали общину, они разрушили и систему водоснабжения. Возможно, это именно они по незнанию перекрыли источники воды.

Археологи нашли остатки сооружений, которые назвали очистной системой — что-то вроде сточного колодца. Ещё они открыли развалины строения с кабинками и предположили, что это была конюшня. Конюшня ли?

 

Садди так описал свой распорядок дня: «Обычно я просыпаюсь вместе с солнцем, иду совершить омовение, а затем съедаю свой завтрак. Некоторое время занимаюсь, потом начинаю урок или приступаю к дневному поучению. Снова прерываюсь и ем полуденную пищу. Затем я обычно занимаюсь. Есть много такого, чего я не знаю. После этого съедаю вечернюю пищу и провожу вечер в размышлениях». — «Ты был обязан вставать вместе с солнцем?» (Это было одно из предположений учёных.) — «Это всего лишь дело привычки. Зависит от того, что ты делаешь. Есть среди нас такие, которые наблюдают звёзды. Им, конечно, приходится не спать ночи напролёт и отдыхать днём. Если наблюдаешь звёзды, не будешь же вставать поутру, бодрствовать целый день и засыпать, когда звёзды появляются на небе! Есть и такие, которые работают допоздна, но большинство из нас встаёт с рассветом». — «Существует ли какое-то установленное время, когда полагается ложиться спать?» — «Да в общем нет, если тебе надо сделать что-то, что может затянуться до позднего вечера. Может, просто позаниматься. Может, поговорить с кем-то, кто давно у нас не был. Мало ли что».

Если они бодрствовали после заката, понятно, что они умели устраивать освещение. Я знала, что в этой части света пользовались лампами, которые заправлялись оливковым маслом. Я узнала эти сведения от других субъектов. Но мне, следовало бы уже научиться ничего не принимать как данность. Работая с Кэти, я никогда не знала, куда заведёт нас самый невинный вопрос. Когда я спросила о том, как ессеи освещали свои жилища, я услышала от Садди неожиданный ответ, показавший в очередной раз, что Кумран был необычным местом. Его стены хранили немало тайн. «Мы пользуемся или масляными лампами, или горящим светом».

Работая с регрессией, нужно сохранять бдительность и быть готовым уловить и исследовать до конца то, что кажется совершенно невероятным. Если речь идёт о предмете, привычном для чьего-то образа жизни, люди не станут вдаваться в подробности, если вы не добьётесь этого с помощью расспросов. Никогда не знаешь, куда они могут привести. Перед вами один из таких примеров. Почему Садди упомянул два типа ламп?

 

С.: Обычно я пользуюсь той, которую заправляют маслом и потом зажигают. Но есть и такие светильники, которые дают свет без пламени.

Д.: Как они работают?

С. (с трудом подбирая слова для объяснений): Я не создавал этого, я не знаю. Оно работает от кувшина, на котором стоит. Оно помещено на кувшин, у которого есть такой... (подыскивает слово) шар, который выглядывает из кувшина, шар, который зажигается. Кувшин примерно... Такой... (Он показал высоту руками — получалось примерно сантиметров двенадцать.)

Д.: О шаре — ты имел в виду шар из стекла?

С. (поколебавшись): А что такое... стекло?

Д. (ну как объяснить это!): Может быть, у вас в общине такого нет. Стекло — это такое вещество, но через него все видно. Как глина, только прозрачная. (Мне приходилось нелегко.)

С.: Интересно. Это что-то такое, ага. Я не знаю, как оно делается.

Харриет подала идею чего-то похожего на горный хрусталь, и Садди ответил радостным «да!». Хрусталь походит на стекло. По крайней мере, это материал, через который можно смотреть, поэтому ему было с чем сравнить. Я спросила, был ли округлый шар сферической формы, и Садди оживился от того, что смог наконец мне всё растолковать. Но когда я спросила его, была ли эта сфера полой, он смутился опять.

С.: Об этих вещах я не знаю. Я их не замышлял.

Д.: Но шар сидит на кувшине, а кувшин глиняный. Правильно?

С.: Не знаю. На вид он как каменный.

Д.: Есть там что-нибудь внутри кувшина?

С.: Я не разламывал его, чтобы посмотреть.

 

Мои повторяющиеся вопросы уже раздражали его, но мне хотелось по возможности понять, как работал этот странный прибор, ведь подобная вещь в то время не должно была существовать! Я поинтересовалась, оставался ли он включенным постоянно или его можно было выключать. «Нет. Он выключается и включается, если поместить его... Бывает либо такой, что надо поставить его в другой кувшин, и от этого он зажжется, либо такой, который нужно покрутить, и тогда он зажжется от этого. Но он никогда не горит постоянно, если только не таково твоё желание». Я спросила Садди, нравятся ли ему такие светильники больше, чем масляные лампы. Он ответил, что странный светильник был гораздо ярче и не создавал опасности пожара.

Д.: Эти лампы делают у вас в общине?

С.: Нет, они очень старые.

Д.: Должно быть, у них очень мощный источник питания, раз их хватило так надолго. И у вас в общине их очень много?

С.: Хватает. Я их не считал. Они повсюду. Позволено иметь их везде, где они нужны.

 

Занимаясь моим исследованием, я нашла описание предметов, которые археолог Ролан де Во раскопал в развалинах Кумрана. Среди множества глиняных черепков он обнаружил несколько кувшинов из камня и несколько фрагментов стекла. Не могли ли они быть остатками ламп и остаться неузнанными в этом качестве?

Размышления о кувшинах, работающих описанным образом, заставили меня кое-что вспомнить. Я вспомнила, что читала нечто подобное у Эриха фон Деникена. В его трудах содержатся рассказы о многих необъяснимых диковинках. На эту я наткнулась в его книге «В поисках древних богов»*. Это было изображение маленького кувшина, примерно такого размера, как показал Садди, и на картинке был человек, вставляющий продолговатый, чёрный металлический (?) предмет в этот кувшин. Подпись гласила, что это батарея, работа которой основана на гальванических элементах. Она очень древняя, но даже сегодня из неё можно извлечь полтора вольта. Сейчас она хранится в Иракском музее в Багдаде.

Больше информации об этом приборе можно найти в книге Чарльза Берлица «Атлантида, восьмой континент»*. Пояснение к изображению гласит: «Д-р Вильгельм Кениг, австрийский археолог, приглашенный на работу Иракским музеем, в 1936 г. откопал вазу (возраст 2000 лет, высота 15 см), внутри которой находился медный цилиндр, вставленный в битум, а внутри цилиндра — железный стержень, изолированный битумной пробкой. Предмет походил на экспонаты из Берлинского музея, часть которых была большего размера и с несколькими цилиндрами. Ключа к разгадке их предназначения нет — известно только, что это были «предметы религиозного культа или объекты поклонения».

Некоторым исследователям, включая самого д-ра Кенига, пришло в голову, что это, возможно, были гальванические батареи*, которые, естественно, спустя несколько тысяч лет находились в нерабочем состоянии, но тем не менее, когда они были точно восстановлены и снабжены новым электролитом, они заработали! Использование электричества в древности, возможно, говорит лишь о том, что электроэнергия употреблялась для напыления металлов гальваническим способом, как это делается сейчас на ближневосточных базарах. Но вероятно также, что она шла на освещение храмов и дворцов, хотя и вышла из употребления ещё до античного периода, то есть до времени греков и римлян, которые использовали для освещения растительное масло.

Человечество в наши дни самодовольно полагает, что именно мы первыми изобрели современные удобства. Однако похоже, что человек древности не был столь примитивен, как мы думаем. В действительности, многие из этих вещей у них были, и с тех пор, как свет знания померк с наступлением Средних веков, мы просто открываем их заново. Увлекательная идея!

Я спрашивала себя, какие ещё сюрпризы могли ждать за безмолвными и хорошо защищёнными стенами Кумрана.

 

Глава 6

Общественная жизнь общины

Если верить археологам, жизнь общины регулировалась правилами и предписаниями, которые устанавливались группой священников. Исходя из переводов свитков Мёртвого моря, они решили, что некоторые правила ессеев были весьма жёсткими и, на сторонний взгляд, даже жестокими. Это противоречит тому, что мне открылось. Мне казалось, что это не похоже на кротких и справедливых ессеев, с которыми я познакомилась, и сведения, полученные от Садди, показали, что я была права в своих предположениях. Конечно, иногда проблема заключается ещё и в способе и стиле перевода.

Если верить Садди, существовал совет старейшин, устанавливавший правила, с помощью которых регулировалась жизнь в ессейской общине, вершился суд, назначались различные наказания и т.д. Говорили, что одно время над советом стоял один из старейшин, но затем эту должность упразднили, так как было решено, что она даёт слишком много власти одному человеку. Старейшин выбирали те, кто занимался тем же что и они видом деятельности, или специализировался в той же области знаний. Оценки зависели от того, как долго кандидат в старейшины занимался исследованиями в данной области и какие знания сумел получить. Число старейшин в совете время от времени менялось, но, как правило, не превышало девяти-десяти человек — в зависимости от того, в какой науке старейшина был знатоком.

 

Я поинтересовалась, все ли в общине имели право голоса, как имеем мы в наших демократических странах. Садди сказал, что вопрос о выборе старейшин обсуждался среди семей, но лишь наставники и ученики, специализирующиеся в отдельных областях знаний, могли высказываться. Похоже, что ответственность за выбор старейшин возлагалась на интеллектуальную часть общины — на тех, кто занимался исследованиями в различных областях.

Обычный работник не имел права голоса, а вот женщина имела, если была ученицей. Если кого-то избирали в совет, это являлось пожизненной должностью, и нужно было, чтобы большинство сходилось во мнениях относительно любого принимаемого решения. Я спросила, бывали ли случаи, когда кого-то хотели вывести из совета. Садди ответил, что такое было, но не на его памяти.

 

Садди упомянул о наказаниях, и я была удивлена, что такие мягкие люди должны были прибегать к наказаниям. Я поинтересовалась, что это за наказания.

С.: Какие-то есть лёгкие. Если же проступок значительный, человека изгоняют из общины, но к этому прибегают редко. Этим пользуются только в случае насилия, когда другой человек получает телесные повреждения. Любого рода насилие, вот как, например, такое. Насилие противоречит тому, во что мы верим. Это единственное серьёзное наказание у нас — когда заставляют уйти из общины. Но это возможно только за очень серьёзное преступление. Последний раз это случилось, когда один ученик убил другого.

 

Итак, даже в таком идеальном окружении было возможно насилие. Я спросила, знал ли Садди, что именно тогда произошло.

С.: Нет, нам не рассказывали. Не нам было судить. Ему нести этот крест, не мне.

Д.: Никогда бы не подумала, что ваши люди могут впасть в такую ярость.

С.: Он был всего лишь ученик, он не был одним из нас.

Он имел в виду, что преступник не был уроженцем Кумрана. Он, должно быть, относился к тем, кто носил красные повязки.

Д.: Какого рода наказание назначается за меньший проступок?

С.: Это наказание, которое назначается одним из наших наставников, да. Но это всё остаётся между ними двоими — между тем, кто сделал злое, и наставником, которому он служит. Как положено, наставник подойдёт к делу индивидуально и сделает то, что считает правильным. Иногда провинившемуся приказывают соблюдать пост. Или налагают епитимью — изучить что-нибудь, или лишают привилегий.

Переводчики древних текстов полагали, что община ессеев представляла собой религиозный орден, где выше всех стояли священники, высшая инстанция власти. Садди сказал, что власть священников распространяется только на учеников, которых они обучают. Они не выше совета.

Д.: Бывало такое, что люди уходили от вас, потому что им не нравилось?

С.: Есть несколько человек, которые уходят, чтобы учить. Но зачем кто-то должен хотеть уйти?

Д.: Я, пожалуй, соглашусь с тобой, но я спрашивала, были ли в общине люди, которым у вас не нравилось?

С.: Наверное, такое вполне возможно. Мне не говорили, что невозможно. Но почему им должно не нравиться?

Д.: Ну, вот если они были несчастны и думали, что им будет лучше где-то в другом месте... Им разрешат уйти, если они захотят?

С.: Наверное. (Негодующе.) Мы же не рабы! Мы не закованы в цепи!

Д.: Значит, они остаются, потому что им этого хочется. А бывало такое, что отказывали кому-то из тех, кто хотел здесь учиться?

С.: Да. Наставники подробно расспрашивают тех, кто пришёл, об их целях, и узнают, зачем им это нужно. И если у пришедших есть хоть какая-то злонамеренность, их отправят обратно.

Д.: Случалось ли, что кто-то создавал проблемы наставникам, устраивал какие-то беспорядки из-за того, что его не приняли?

С.: Не на моей памяти. Но нельзя сказать, что такого не случалось.

Д.: А ты знаешь, что пришлось бы делать, если бы такое вдруг случилось?

С.: Не знаю. Я не наставник, не мне решать.

Д.: Есть же у вас какие-то средства, чтобы защитить свою общину? Я имею в виду оружие или что-нибудь такое? (Я по-прежнему пыталась узнать хоть что-то об обороне ессейской общины.)

С.: Да. (Он снова насторожился и помедлил.) Разные способы.

 

Садди сказал, что они не прибегали к оружию в буквальном смысле, но дополнительных сведений ему не хотелось бы сообщать. Тогда Харриет воспользовалась случаем и спросила: «Вы применяете звук?» Садди долго колебался, затем тихо и осторожно ответил: «Да!» Могу сказать, что мы были на опасном пути. Он мог решить, что не оправдал доверия, открыв нам даже такую малость. Он казался встревоженным, и я знала, что нам не следует дальше вдаваться в этот вопрос, несмотря на моё желание узнать ещё. Я постаралась успокоить его, сказав, что, по моему мнению, прекрасно, что у них нет необходимости в оружии, тогда как для большинства общин это единственный способ защитить себя. Садди считал, что я слишком любопытна. Я объяснила ему, что мы очень сильно хотим учиться, но учителей найти нелегко. Да, конечно, ответил он, здесь много учителей. Наша беда в том, что мы не умеем задавать им вопросы.

 

Д.: Есть ли в вашей общине какие-то правила, которые отличаются от правил обычной еврейской общины?

С.: Как я могу сказать, когда я не очень-то знаю внешний мир и законы, которые там?

 

Из Ветхого Завета мне было известно, что евреи признавали жертвоприношения животных. Но когда я спросила Садди о подобной практике, он решительно высказался против этого.

С.: Я не жертвую кровь! Почему Яхве должно быть угодно, когда убивают одно из Его творений? Получается как-то непоследовательно.

Д.: Я думала, у вас во многом те же верования, что и у евреев, та же Тора и те же законы.

С.: Они лишь часть нашей веры, но не вся вера.

Д.: Но ведь евреи следуют практике жертвоприношений, верно?

С.: Да. По моему разумению, эти обычаи были взяты из других «религий», как ты их обычно называешь. В первоначальных учениях такого не было. Но мы не приносим жертв. В качестве жертвы мы возжигаем ладан и другие подобные вещества. И это всё.

Садди был настолько категорически настроен против жертвоприношений, что я решила переменить тему и спросила о различных торжествах и праздниках, которые отмечались у ессеев. Слова «праздник» Садди не понял. «Не знаю такого», — сказал он.

Д.: Праздник — это особый день, который отличается от других.

С.: Ты говоришь о священных днях. Конечно же, есть Песах*. А также Дни Искупления и Рот Шофар. Это празднование нового года, начала нового времени.

Поскольку я не исповедую иудаизм, я, естественно, никогда не слышала ни о чём подобном, кроме еврейской пасхи, которая упоминается в Библии. Я спросила о Днях Искупления.

 

С.: Каждый год приходит такое время, когда мы отказываемся от греховных дел, которые мы совершили, и просим за них прощения. И мы искупаем свою вину перед теми, кому мы причинили вред тем или иным образом.

Д.: Кажется, очень здравая идея. Как бы стираешь всё и начинаешь с чистого листа. Есть ли ещё какие-то праздники?

С.: Да, ещё есть празднества в честь сбора урожая и разные похожие торжества. Есть много праздников и много того, что можно отметить. Мы не какое-то угрюмое сборище, мы радуемся жизни!

Это, пожалуй, противоречит тому, что говорят переводчики Кумранских текстов. Они решили, что ессеи были люди серьёзные.

 

Из Библии я знала об обычае омовения ног другим людям и спросила Садди, слышал ли он когда-нибудь о таком.

С.: Да. Это делается в основном тогда, когда человек приходит и его приглашают за стол, и тогда хозяин омывает ноги гостя. Но это знак смирения. Это совершается также и в День Искупления, чтобы показать Яхве, что ты смиряешься перед лицом Господа.

Еврейский Новый год сейчас называется Рот га-Шана. Садди использовал другое название: Рот Шофар. Ошибся? Я нашла, что «рот» означает «начало». Я была весьма удивлена, когда моё исследование показало одну особенность в праздновании Рот га-Шана, которая заключается в том, что в синагоге трубят в шофар, то есть бараний рог, чтобы призвать к покаянию. Разве в те давние времена не мог этот праздник называться Рот Шофар благодаря описанному обычаю?

 

Я узнала, что День Искупления теперь известен как Йом Киппур, самый священный день в иудаизме. Он является кульминацией Десяти Дней Покаяния, которые открываются днём Рот га-Шана, или Новым годом. Йом Киппур описывается как Судный день, как возможность просить прощения за грехи, совершённые против Господа. Если грехи были совершены против ближнего, наступает время попросить у него прощения. Конец этого дня опять отмечается трубными звуками шофара, или бараньего рога. Садди же, судя по всему, называл Днями Искупления все Десять Дней Покаяния.

 

Мне хотелось узнать больше об обычаях земли Израильской. Я спросила о правилах гигиены.

С.: Я знаю, что те, кто поддерживают чистоту, меньше подвержены болезням. Это давно известно знающим людям. Поэтому, когда разражается мор, он всегда сперва поражает самую бедную часть города. А если начинается моровое поветрие, оно переходит и на тех, кто выше, потому что это в немалой степени связано с чистотой. Для разных видов омовений есть разные купели. Мужчина не станет пользоваться той же купелью, в которой мылась его жена, потому что считается, что это нечисто. То же и с одеждой — её стирают раздельно.

 

Он уже раньше рассказал мне о системе бассейнов в Кумране, но при этом выразил удивление по поводу того, как обычным людям в Израиле удаётся содержать себя в чистоте.

С.: Водой, если её много, можно мыться. Скажем, те, кто живут возле моря, — им не придётся беспокоиться о воде. А вот те, кто живут в пустыне, часто пользуются песком. Не станешь ведь использовать последнюю каплю воды, чтобы помыться, если окажешься посреди пустыни!

Д.: Наносится ли когда-нибудь масло на кожу?

С.: Нет. Маслом не пользуются, потому что в пустыне сухо, жарко и пыльно, и, если намазаться маслом, пристанет вся пыль.

 

Когда я попросила ещё что-нибудь рассказать о правилах, касающихся чистоплотности, я и предположить не могла, что это такой сложный вопрос.

С. (вздыхая): Объясняю дальше. Я хочу спросить, ты спрашиваешь о чистых животных или о чистоте души и тела? Нужно совершать омовения и постоянно очищать тело от всякого зла, которое хочет завладеть телом, проникнув внутрь. Пост помогает поддерживать тело в гармонии.

Д.: А пост не опасен для здоровья?

С.: Если не доводить до крайности и не делать этого из ложных побуждений, пост может быть очень полезен.

Д.: А очищение души?

С.: Относительно этого существует много законов. Многие из них — это законы кармы (вздыхает), но я не вероучитель. Ты путаешь Закон с преклонением перед авторитетами, которое существует у других. Закон предназначен не для этого. Здесь много неясностей, которых, пожалуй, быть не должно.

 

В тот раз он не пожелал говорить о карме, но на другом сеансе согласился. Вы прочтёте об этом в одной из следующих глав. Я опять стала задавать вопросы об обычаях в Кумране.

Д.: Людям в вашей общине разрешено вступать в брак и иметь семью?

С.: Да. Но большей частью пары подбираются старейшинами. Говорят, что, когда человек рождается, составляется карта, и, пользуясь ею, они подыскивают мужа или жену. Я этого не знаю.

Это походило на составление гороскопа. Я думала, что ессеи были более демократичны и не выбирали супругов для членов своей общины. Впоследствии я узнала, что в Азии этот обычай практикуется издревле, кое-где его придерживаются до сих пор и даже в наши дни в немалой степени полагаются в этом вопросе на гороскопы.

Д.: А люди могут высказать об этом своё мнение или должны сочетаться браком с теми, кого подыскивают старейшины?

С.: Они могут отказаться от брака, но тогда у них никогда не будет супруга. Разрешается выбрать и жизнь в одиночестве.

В Кумране у женщин было гораздо больше свободы, чем где-либо ещё в Израиле. Они могли принять решение остаться незамужними, если хотели и могли стать учителями в общине. Я была удивлена, ведь ветхозаветные законы Моисея и еврейские обычаи жёстко пресекали активность женщин.

С.: Конечно, женщина может быть учителем, почему бы нет?

Д.: Ну, во многих общинах женщинам не разрешено ничем заниматься, только выходить замуж и рожать детей.

С.: Если это правда, тогда, возможно, не один раз они погубят большой ум. Это очень печально, ведь мать воспитывает ребёнка в первые годы его жизни. Если его воспитывает глупая женщина, разве ребёнок станет умным?

Д.: Для меня это звучит разумно, но есть множество людей, которые так не думают!

С.: Тогда позор им. Бог создал две формы: и мужскую, и женскую, чтобы они дополняли друг друга, а не для того, чтобы одна была выше или ниже другой.

Д.: А есть какие-нибудь правила, согласно которым кому-то наподобие священников или религиозных вождей запрещено жениться?

Я думала о священниках, которым, возможно, приходилось жить в безбрачии. Садди нахмурился, как будто не понял вопроса.

С.: Почему? Мне это кажется очень глупым. Каждый может вступить в брак, если пожелает. Сказано, что двое рождаются в какое-то время, чтобы провести остальную часть жизни вместе. Если один из них не родился, другой, может быть, предпочтёт не искать кого-то взамен. Но это, наверное, единственная причина.

Д.: А работа в общине? Она как-то разделяется? Есть такие работы, которые выполняют только женщины или только мужчины?

С.: Женщины рожают детей.

Д.: (Мы засмеялись.) Верно! Но как же приготовление пищи?

С.: Как правило, для приготовления пищи есть слуги.

 

Это было неожиданно для меня. Я думала, что все считались равными в столь коммунистическом обществе, где не было никого на положении слуг.

Д.: Разве слуги не считаются ниже вас?

С.: Они самоуничижаются, да. Слуга — это тот, кто решил послужить другим какое-то время. Иногда это ученик, который выполняет наложенную на него епитимью. Разные есть причины, чтобы поступить так, да. Видит человек в себе что-то, что ему, может быть, не нравится. И, чтобы излечиться от этого, он будет служить другим, потому что был слишком самодоволен и имел великую гордыню. Он захочет самоуничижения, чтобы помочь себе преодолеть грех гордыни.

Д.: Может это быть кто-то не из ваших, кого привезли только для того, чтобы обратить в рабство?

С.: У нас нет рабов! У нас есть только свободные люди. Иногда попадаются люди, которых мы освободили. Мой отец рассказывал, что на рынке он увидел и купил человека, которого потом освободил. И этот человек решил остаться у нас. В подобных случаях освобождённым рабам разрешалось делать любую работу, какую захотят, им также было позволено учиться, если у них было желание. Часто ученики по очереди прислуживали, готовили и выполняли другую чёрную работу в качестве епитимьи.

Я спросила, пользовались ли в общине деньгами, и Садди не понял, что я имею в виду. Мне пришлось взяться за неблагодарный труд — попытаться объяснить, что такое люди, владеющие вещами. Коммунистическому обществу такая идея, пожалуй, была чужда. Садди не мог понять, что значит купить что-то.

С.: У нас есть некоторые личные вещи: вот у меня есть моя флейта. Но если всё общее, то оно делится.

Д.: А бывают споры или ссоры, когда людям надо поделить вещь?

С.: Как-то я о таком не знаю. Не скажу, что этого никогда не бывало. Но у всех ведь одно и то же. Разве что... Ты можешь владеть определёнными вещами, работая над тем или этим. О каждом судят по его заслугам. Если он делает наилучшим образом то, что может, чем бы он там ни занимался, тогда о нём судят на том же основании, что и о ком-то, кто... Ну-у... Если он всего лишь хорошо умеет ухаживать за садом, но делает это как можно лучше, считают, что он равен выдающемуся учёному, такому, который тоже лучше всех в своей науке. Они равны, они на одном уровне, потому что оба делают всё возможное в своём деле. В этом случае о тебе судят по заслугам. Если ты не работаешь так, как они, может, ты не будешь иметь столько же.

Система выглядела вполне надёжной, но как человеку получить заработанное, если община не признаёт денег?

С.: Ну, это зависит от того... Скажем, если кто-то занимается садами, ему могут предложить для этого новое место, где будет попросторней. Если бы ты была учёным, может, ты бы заработала больше папирусов. Всё зависело бы от тебя самой. Никто не уходит с пустыми руками. Если в чём-то есть нужда, то вот оно, здесь. Вещи, которые того стоят, зарабатываются. Вещи, в которых нуждаются, раздаются.

Это было разумно. Деньги не имеют цены там, где нечего купить.

 

Садди упомянул грех гордыни, хотя я полагала, что он считает грехом только причинение вреда другому человеку.

С.: Обращаться с другим так, как он не хочет, разговаривать с ним свысока — это грех. Потому что мы не имеем права судить. Мы здесь не для того, чтобы судить других, а для того, чтобы судить только себя.

Д.: Некоторые люди считают грехом нарушение любой из заповедей.

С.: Нарушение заповедей — большое зло.

Д.: А вы можете каким-то образом искупить эти грехи, это зло?

С.: Нужно попросить у того человека, против которого совершилось зло, нужно попросить у него прощения за то, что сделал ему зло. А после того, как прощение даровано, нужно попросить прощения у себя самого. И это то, что труднее всего принять. А ещё, если, скажем, ты украл что-то, придётся это возместить.

Д.: А как же это сделать, если у вас нет денег?

С.: Да, у нас нет ничего такого, но у нас есть вещи, которые принадлежат лично нам, и их приходится отдавать взамен в подобных случаях.

Если бы мы были вынуждены отдавать пострадавшей стороне то, что нам действительно дорого, это имело бы гораздо больше смысла. Такие преступления у ессеев, по-видимому, были редки и нетипичны, но сама система искупления была превосходна.

С.: Зачем нужно влезать в такие большие долги, чтобы совершить что-то против того, кто не сделал тебе никакого зла?

Д.: Ну, я думаю, что если ты выйдешь за пределы ваших стен, ты найдешь в том мире много людей, которые поступают именно так.

С. (перебивая): Тогда я не хочу выходить!

 

Было так жаль, что однажды настанет время, и он лишится своих иллюзий, увидев, как живут люди вне их общины. Я спрашивала себя, испытывал ли Иисус те же чувства, когда Его время пришло.

Д.: Многие люди хотели бы жить в такой же общине, как ваша.

С.: Но это возможно для всех! Она попросту строится на любви. Если любишь других, ничего сложного нет.

Д.: Но не все это понимают.

С.: Если они не понимают этого сейчас, это порождает ещё больше проблем. Так они и будут жить дальше и, может быть, всю свою жизнь, забыв, откуда они явились сюда. Пожалуй, это нехорошо.

Д.: Это часть проблемы — то, что они забыли. Хорошо, что у вас учат помнить и носить в себе это учение (которое на самом деле представляет собой именно то, что Иисус и пытался донести до людей). А нам разрешили бы прийти и поселиться в общине?

С.: Не знаю. Мы принимаем людей из других мест, так что не вижу причины для отказа. Бы должны предстать перед старейшинами, и они примут решение.

 

Когда я обнаружила Садди и стала задавать ему вопросы, он представал передо мной в разных возрастах. Все предыдущие сведения были получены от молодого человека. Последующие вопросы я задавала ему, когда он уже был постарше. Я знала кое-какие законы Ветхого Завета, но хотела услышать версию Садди. Я спросила, как жилось вдовам в Кумране.

С.: О них заботятся. Если они не из нашей общины и хотят вернуться в свои семьи, им дают достаточно собственности или что у них там есть, чтобы их приняли обратно в жизнь их семей, если они пожелают того. (Ясно, что им нельзя вернуться домой с пустыми руками.) Если они из наших или просто хотят остаться у нас, им разрешают и это. И мы заботимся о них.

Д.: Ты сказал, что когда кто-то вступает в брак, нужен гороскоп. А вдове можно повторно выйти замуж?

С.: Это возможно, да. Если она ещё достаточно молода и если это предопределено, то да. Но опять-таки, если карты рождений находятся в соответствии.

Д.: Мне показалось, ты сказал, что ваши люди женятся лишь однажды. Это единственный случай, когда разрешают вступить в брак во второй раз?

С.: Да — если супруг умер.

Д.: А разве еврейский Закон не гласит, что, если мужчина... Если один из его братьев умрёт, то этот брат...

С. (перебивает): ...должен жениться на его вдове. И дети, если они родятся в этом союзе, будут принадлежать старшему брату. Таков еврейский Закон, да. Это не из Торы. Это вообще в изрядном большинстве не приносит никакой пользы, из-за того, что... Просто потому, что вот, например, мужчина и женщина захотят пожениться и будут жить очень счастливо, и, если бы ей пришлось остаться вдовой, совсем не обязательно она составила бы единство с его братом или следующим оставшимся в живых мужчиной, каково бы ни было положение дел.

Д.: Это правда. Может, думали, что таким образом она не останется без заботы?

С.: Но есть же гораздо больше способов проявить заботу, и они намного лучше.

Д.: В вашей общине жене или мужу когда-нибудь разрешают отвергнуть свою вторую половину? Ты понимаешь, о чём я говорю?

Я не была уверена, что Садди поймет слово «развод». Его ответ удивил меня.

С.: Временами супруги предпочитают жить раздельно. И я слышал о таких случаях, когда супруги объявлялись как бы никогда не состоявшими в браке по каким-то причинам, которые они открывали старейшинам. Почему—знают только старейшины. Но такое бывает не каждый день.

 

Это выглядело как развод или аннулирование брака. Согласно Библии, это было допустимо, но при определённых условиях могло быть сочтено прелюбодеянием. В Кумране разведённым разрешалось вступать в повторный брак.

С.: Устраивают так, будто этого брака и не было. Вот поэтому причины известны только старейшинам, которые этим занимаются. Так что нельзя думать, будто ты не сможешь больше вступить в брак, если у тебя есть какие-то трудности. Но такое бывает очень, очень редко.

 

Это показалось мне очень деликатным. Если только старейшины знали причины развода или аннулирования брака, значит, все это не сопровождалось сплетнями и общественным осуждением, как временами бывает. К тому же, если только старейшины знали, какие основания считаются вескими, пара, которая хотела расторгнуть брак, не могла придумать повод. Всё проходило приватно и оставалось между супружеской парой, которой это касалось, и старейшинами. Однако я была сбита с толку, ибо у меня было ощущение, что это противоречило общепринятым библейским правилам поведения.

С.: Да, еврейский Закон запрещает такое. Мужчине можно оставить свою жену, но, если он женится повторно, он прелюбодействует.

Д.: А я думала, что если у вас женятся, так это на всю жизнь.

С.: Нет. Случаются и ошибки, когда личность, или душа, передумывает. И решает, что ей должно получить другой урок.

Д.: Значит, у вас подобным образом проявляют снисходительность, и это может...

С. (решительно перебивает): Никакой снисходительности, но это возможно сделать. А добиться этого непросто.

Д.: Но, если люди могут просто заново вступить в брак при соответствии карт рождения, это значит, что должен существовать не один возможный супруг. Правильно?

С.: Не всегда. Если есть подходящая причина для того, чтобы не жениться повторно, то есть и подходящая причина считать, что может быть и другой супруг.

Д.: А я полагала, старейшины никогда не ошибаются, сверяя карты рождения?

С.: Никто из смертных не безгрешен. Мы же не боги.

Это говорило о том, что ессеи были более гуманны, чем евреи, если могли простить ошибки, не заставляя людей быть вместе всю жизнь и не клеймя их как прелюбодеев.

 

С.: Сказано, что в начале мира мужчина и женщина не были женаты в том смысле, как мы теперь понимаем это. И что у мужчины было много жён, а у женщины — много мужей. Испытывалось множество сочетаний, чтобы создать как можно больше брачных возможностей для детей своих детей. И у женщин было много детей от многих разных мужчин.

 

Внезапно мне вспомнилось множество легенд о получеловеке-полузвере. Садди сказал: «множество сочетаний». Я поинтересовалась, не имел ли он в виду, что в давние времена, в начале мира, люди сочетались также и с животными. Эта мысль возмутила его: «Это было бы зло!» Итак, я взяла явно фальшивую ноту. Но, по крайней мере, я нашла то, что не вызывало одобрения.

Д.: Но ведь не стали бы осуждать идею союза со многими супругами с целью рождения многих детей?

С.: Нет, это стало осуждаться только после того, как в мир была привнесена идея стыда и вины.

Д.: А разве в Заповедях не сказано «не прелюбодействуй»?

С.: Так ведь это опять-таки было провозглашено намного позже Адама и Евы. Заповеди были даны Моисею.

Д.: Что же тогда считалось бы прелюбодеянием?

С.: Прелюбодеяние — это возлечь с кем-то другим тайно и без согласия своей второй половины. Если бы это обсуждалось между двоими и они приняли совместное решение, тогда это было бы допустимо. Само понятие прелюбодеяния очень странное. Потому что разве не было у Авраама две жены? А если Сара не соглашалась с этим положением вещей, значит, и он был прелюбодеем?

Д.: Но в каких случаях это обернулось бы злом?

С.: Когда скрывают, когда стремятся поставить другую половину в дурацкое положение. Прелюбодеяние есть тогда, когда знают все, кроме того, кого это больше всех касается. Если это обсуждается и открыто согласовывается, то такое положение вещей не может считаться прелюбодеянием. Это просто вид общего владения. Его неправильно понимали в течение многих, многих лет.

Это казалось радикальным отклонением от представления о прелюбодеянии, отраженного в Библии. Несомненно, что, если все стороны были согласны и всё делалось не в тайне, это не считалось прелюбодеянием. Этим словом проступок клеймили только тогда, когда кому-то причинялась боль или было намерение причинить боль.

Д.: Это что-то такое, с чем, полагаю, не согласятся многие.

С.: Это то, с чем многие люди никогда не согласятся.

Д. (смеясь): Я соглашаюсь!

 

Я не хочу, чтобы кто-то подумал, будто я защищаю адюльтер, и я не считаю, что точка зрения Садди единственно верная. Но она представляет собой иную точку зрения на сложные вопросы. Я могу понять, что ессеи принимали подобные взгляды, пусть даже они и совершенно противоречили еврейским законам и доктринам.

Думаю, что если Иисус и вправду обучался у ессеев, то Его приверженность этим идеям объясняет, почему Он встал на защиту женщины, которую едва не побили камнями. Он понимал, что секс по согласию между взрослыми людьми не был бы сочтён прелюбодеянием в Кумранской общине. В жизни Иисуса можно увидеть очень многое из их воззрений и верований.

 

Я поинтересовалась обычаями ессеев, связанными со смертью. Я спросила об одном из самых печально известных видов казни — о распятии.

С.: Так делают римляне. Это когда преступника прибивают к кресту. Сперва привязывают руки и ноги. Затем гвозди вот такой длины (он показал пальцами примерно двадцать пять-тридцать сантиметров) загоняются сюда (он указал место выше запястья, между локтевой костью и лучевой костью предплечья). И в ступни.

Д.: Почему они делают такие страшные вещи?

С.: Если ты видишь того, кто совершил преступление и теперь висит, умирая в течение нескольких дней, и ты знаешь, как он мучится, ты ещё не раз подумаешь, прежде чем совершить такое же преступление самому. Мы не вправе осуждать их... Но отнимать жизнь!

Садди весь передернулся, как будто сама мысль об этом была чудовищна для него. Я решила переменить тему и спросить о погребальных обрядах. Я спросила, как в общине поступали с мёртвыми телами.

С.: Его многократно умащают маслами и окуривают ладаном, а затем погребают в пеленах. Но есть среди нас и такие, которые предпочитают полностью уничтожить тело и сжечь его. Мне ближе идея превращения в золу.

Д.: Как ты думаешь, есть ли какой-то вред от сожжения тела?

С.: Нет, почему должен быть какой-то вред? Насколько мне известно, этот обычай очень древний.

 

Я полюбопытствовала о погребальных обрядах, потому что в Библии говорится, что Иисус был похоронен в гробнице. Я спросила о захоронении тел в пещерах, а также о том, известно ли ему слово «гробница».

С.: Другие так делают, да. Гробница — это такая могила. Это подземелье, которое выкапывают пошире и готовят заранее. Это то, что пришло к нам от египтян. Они верили, что нам нужно многое захватить с собой в дорогу.

Д.: Но ведь тело же разрушится. Если положить его в гробницу, в склеп, в пещеру, оно не будет прикрыто землёй или чем-то таким.

С.: Чем-то же закрывается вход — или камнем, или чем-то ещё. Стало быть, гробница закрыта.

Д.: Но вы-то не хороните покойников в пещерах?

Говоря «вы», я имела в виду «ваш народ», но Садди понял мой вопрос по-своему.

С.: Нам всем очень редко доводится погребать мёртвые тела в гробницах. От тела нет никакого проку после того, как оно перестало быть вместилищем души. Так почему бы не исходить из того, что оно уже ничего не значит, и не вернуть его обратно в тот прах, из которого оно вышло?

Д.: А зачем нужны умащения?

С.: Главным образом ради их аромата. В Иудее, Галилее и в наших краях многие люди обычно умащают тело маслами. А если кто-то умер от болезни, то говорят, что умащение убережёт от болезни всех остальных. И если покойника надо похоронить в гробнице или как-то ещё, если сооружают погребальный костёр, то делается это в тот день, когда человек умер, до заката.

 

Д.: А как называются эти масла или травы, которые вы используете?

С.: Мирра, ладан и многие другие, которые я не имею права называть. Но все они из самых употребительных.

Это был сюрприз. Я лишь слышала о мирре и ладане, имеющих отношение к дарам волхвов. Я думала, что это были ароматные курения, и не знала, что они как-то связаны с погребальным обрядом.

Д.: Я всегда слышала, что ладан используется только для курений из-за его приятного запаха.

С.: Он втирается в тело. Иной раз его сжигают те, кто находится рядом с телом. Запах ладана, его аромат очень приятен и потому защищает носы тех людей, которые обряжают тело.

Моё исследование показало, что ладан и мирра употреблялись в основном для целей, которые указал Садди, — чтобы перебить запах разлагающегося тела. Ладан использовался также как бальзам или мазь для лечения нарывов и язв, так что он мог оказывать определённое защитное воздействие на кожу после смерти. Кроме того, ладан был прекрасным репеллентом, к которому прибегали, чтобы отпугнуть насекомых.

Д.: Когда вы погребаете тело в земле, вы его укладываете во что-то?

С.: Иногда, хотя и редко, потому что древесина драгоценна, и обычно тело просто заворачивается в пелены и укладывается в приготовленную гробницу или могилу.

 

Кумранское кладбище было обнаружено за пределами стен, по соседству с общиной. Там было более тысячи могил. Когда де Во пытался установить, что за народ жил в Кумране, он предложил немало вариантов. Сначала решили, что могилы являются обычными захоронениями арабов. Но проводники из местных сказали, что это невозможно, так как тела располагались головами на юг, а ногами на север, что совершенно противоречит арабскому обычаю. Местные жители были уверены, что это были могилы неверующих или не арабов.

Это было необычное кладбище, не похожее ни на одно из найденных в этой части света. Было обнаружено несколько гробов, в которых не было никаких захороненных вместе с умершим артефактов, как то полагалось по известному во многих местах обычаю. Де Во был удивлён тем фактом, что в могилах не было украшений или безделушек. По его словам, это означало, что те люди или были очень бедны, или подчинялись суровой дисциплине, которая не позволяла им носить дорогие уборы. Удивительно было также и то, что из могил извлекли скелеты женщин и детей. Ведь долгое время считалось, что в Кумране жили только мужчины, поскольку это была община монастырского типа. Таким образом, раскопки, по всей вероятности, вновь подтвердили наши открытия до мелочей.

 

Д.: А что римляне делают со своими покойниками? У них другие обычаи?

С.: У них столько же обычаев, сколько и богов. У них богов больше, чем можно сосчитать. Я думаю, что, наверное, тот или иной народ имеет много богов, потому что не верит в себя, вот и создаёт богов в людском облике. Видно, если народ развращён, таковы же и его боги. Чуть появится у римлян новый бог, как почти тут же и принижается, как все прочие. В каждом народе есть хорошие люди, но римляне стремятся уничтожить тех, кто говорит правду. Значит, это плохо.

Д.: А над вашими землями есть какой-то начальник из римлян?

С.: Есть такой человек, который называет себя нашим императором, да. Он считает себя императором всего мира.

Д.: Есть кто-то, кто правит вашими землями?

С.: Сейчас царём над нами Ирод Антипа. Есть ещё римлянин, который... Как этот сказать?.. Э-э, наместник области. Да, Понтий Пилат. Скажет Ироду: Ирод, пляши — тот и пляшет.

Д.: Он главнее?

С.: Он тот, у кого есть солдаты, стало быть, он главнее, да.

Д.: Ты слышал какие-нибудь рассказы о нём? Он хороший человек?

С.: Говорят, что справедливый.

Д.: А царь Ирод?

С. (вздыхая): Этот-то дурак! Не может решить, хочет он быть эллином или евреем. А потому ни рыба, ни мясо.

Д.: Он когда-нибудь доставлял беспокойство вашей общине?

С.: Он достаточно осторожен, чтобы не делать этого. Попробовал бы — нашёл бы свою смерть.

Это ещё раз показало, что ессеи, должно быть, владели какими-то тайными способами для защиты своей общины, хотя и не считали оружие необходимым. Задавая такие вопросы, я думала о библейских рассказах об Ироде.

 

Д.: А есть у него царица или какая-то соправительница?

С.: Иродиада! (Он почти выплюнул это слово.) Его шлюха!

 

Столь резкий ответ удивил меня. Я спросила Садди, знает ли он какие-нибудь рассказы о ней.

С. (вздыхая): Она выходила замуж три раза. Своего первого мужа она убила, чтобы выйти замуж за Филиппа. А затем оставила Филиппа, чтобы выйти за Антипу.

 

Он не хотел говорить об Иродиаде, ему было противно. Я поинтересовалась, как это ей удалось иметь столько мужей. Разве не обязана она была, согласно еврейскому закону, развестись с одним, чтобы выйти за другого?

С.: Есть много брешей в законе, которыми она и сумела воспользоваться. Говорят, когда она в первый раз ушла вместе с Филиппом, её первый муж ещё был жив, но она сумела его убрать. А теперь, когда её первого мужа нет в живых, она сумела подкупить, убить, что там ещё — чтобы иметь возможность заполучить Антипу в мужья.

 

Всё это выглядело запутанным. Другими словами, это был явно незаконный брак.

С.: Второй брак у неё был законным. А про этот — кто знает? Ей суждено погубить Антипу. Это её предназначение. Я не знаю, какую дорожку она выберет. Я только знаю, что она станет причиной его гибели.

 

Д.: Когда человек рождается на свет, почему, интересно, он делает выбор: либо предпочитает делать зло, либо препятствует другим совершать его?

С.: Это не совеем выбор. Это... Ну, некоторые люди так поступают, потому что на них давят извне — может, те, с кем он живёт, или община, в которой он живёт, или какие-то недобрые люди. Обычно они толкают человека делать такое, про что он в глубине души знает, что это зло. Никто не становится плохим по своему выбору.

Д.: То есть на самом деле выбор зависит от того, какого рода влияние он испытывает?

С.: А он ещё может и не поддаваться.

 

Глава 7

Библиотека, полная тайн

Во время сеанса, когда Садди предстал юным учеником, я получила первые свидетельства о том, что школа в Кумране не была обыкновенной школой. Там изучали предметы гораздо более серьёзные, чем можно себе представить. Я также узнала, что Кумранская библиотека хранила множество удивительных и чудесных тайн. Садди находился в библиотечном помещении, отведенном для занятий, и я попросила его описать это место.

С.: Дома стоят плотно. Они не совсем отделены друг от друга. Они составляют как бы одно целое. Библиотека находится в том доме, который в центре. Она очень просторная. В ней много окон и много света. Свет проникает сверху, льётся из разных отверстий. Здесь полки со свитками. Свитки завёрнуты в кожу и в разные другие материалы. Кое-что из этого — вообще не свитки. Это куски кожи, на которых что-то оттиснуто и которые сложены вместе. Тут есть многое, что мы изучаем. Насколько нам известно, из всего, что здесь есть, большую часть составляют книги, в которых есть, как говорят, всё знание. Можно провести здесь всю свою жизнь и никогда не прочесть все эти свитки, книги и прочее.

Д.: Ты раньше говорил, что в библиотеке два этажа. Что на втором этаже?

С.: Свитки. Центр здания устроен так, что можно смотреть вниз со второго этажа и видеть пол на первом.

Похоже, что наверху помещение было окружено антресолью. Это позволяло свету проникать на первый этаж. Я спросила, существовала ли опасность упасть с балкона.

 

С.: Там есть поручни, чтобы помешать, если кто-то окажется слишком неосторожным и попытается шагнуть вниз. В библиотеке, в ней светло в центре, а ближе к стенам, где хранятся свитки и всё остальное, там потемней, чтобы свет не повредил рукописи. В потолке проделаны окна. Они затянуты кожами, которые обработаны так, что пропускают свет. И так, что пыль и всё прочее не попадает внутрь, а свет проходит.

В помещении, где они занимались, стояли специальные столы, которые были сделаны так, чтобы облегчить работу со свитками. На основании движений Кэти и описаний Садди сложилось впечатление, что по бокам этих столов были прикреплены держатели, так что можно было разложить свиток параллельно поверхности стола и разворачивать. Я всегда полагала, что свиток разворачивается вбок, а не вверх или вниз. Садди, водя пальцем, показал, что он читает справа налево. По моему предположению это означало, что он обычно начинает читать снизу свитка. Он не согласился и сказал, что это зависит от написанного. Некоторые тексты начинают читать снизу, а некоторые — сверху. По его словам, тексты на свитках были написаны на всех известных языках, «что-то на греческом, что-то на разговорной латыни, что-то на арамейском или на арабском. И на языках Вавилона, Сирии и Та Египетской*, где писали иероглифами».

Д.: Откуда всё это взялось? Было написано у вас?

С.: Большинство текстов было, по крайней мере, переписано здесь. Но многое было привезено из других мест и собрано здесь. Можно сказать, что это вечный поход за знаниями, и нет ему конца. Каждый день приносят что-то новое. Комната, где переписываются тексты, она не в самой библиотеке. В ней даже светлее, чем в библиотеке. Там стоят такие широкие столы, и они к тому же вертикальные, так что свиток находится прямо перед тобой. Это очень похоже на столы для чтения. Позади есть что-то такое, чтобы свиток оставался прижатым к столу, даже если ты пишешь поперёк свитка. Здесь вот приделана доска, под таким вот углом, так что когда нажимаешь стилом на свиток, стол стоит ровно и не трясётся. Эти столы сделаны из дерева. Части сидений у некоторых из них сделаны из камня, но в основном всё сделано из дерева. (Кажется, это было очень похоже на чертёжные столы.)

 

Д.: А что вы изучаете на занятиях?

С. (глубокий вздох): Всё! О, это совсем даже не плохо. Нам рассказывают про звёзды и учат математике. Мы изучаем законы, и Тору, и много всего такого.

 

Я спросила, какими математическими методами пользовались древние. Как обычно, я получила больше, чем ожидала.

С.: Мои учителя сказали мне, что осёл больше понимает в математике, чем я. (Это замечание вызвало смех у слушателей.) Живое для меня — в Законе. В нём есть и чувства, и эмоции, и глубина. Математика — она холодная, это доказательства и цифры, а что мне с этого? Поэтому для меня она не важна. Математике придают большое значение. И говорят, что в ней есть скрытое знание, которое позже откроют заново и будут использовать. Поэтому мы должны учить теоремы и как что делать, чтобы можно было научиться разным вещам в математике и применять их всю жизнь. Есть разные виды математики. Одни оперируют абсолютными величинами и теоремами, говоря, что если вот это таково, то и это тоже должно быть истинно. Тела и геометрические фигуры — это тоже из раздела математики, который рассматривает формы, объёмы и всё такое.

Д.: Постой, ты, может, не знаешь некоторых терминов, которыми мы пользуемся. Например, у нас есть сложение, вычитание и умножение.

С.: Объясни. Это всё мне не знакомо.

Д.: Это способы преобразования чисел. Сложить—значит взять два числа и прибавить одно к другому.

С.: Чтобы получилась сумма? Да, мы так делаем. И ещё делаем так, чтобы увеличить одно число в такое количество раз, которое равно второму числу. И ещё — чтобы отнять. И применяем разные способы, чтобы вычислить высоту, и объём тела, и всё такое. Для этого существует множество формул.

Д.: Есть у вас какие-нибудь приспособления или инструменты, помогающие в вычислениях, если тебе известно это слово?

С.: Как для... Как ты там сказала — э-э, для сложения? Самое простое — это узелки, ремешки для узелков. Это такой ремешок, на который навязываются шнуры разной длины. На них узелки, которые так важны для обозначения цифр. И есть такие люди, которые в этом очень сильны, — они могут сидеть целый день и считать на узелках. Вот какими приспособлениями мы пользуемся. Они могут быть очень большими и где-то висеть постоянно. А могут быть такие, что свисают с пояса — такими можно пользоваться, чтобы сесть где-нибудь и заниматься подсчётами. Ну, скажем, если ты купец на базаре или кто-то вроде этого. Тогда можно использовать их, чтобы считать. Люди учёные или те, кому много приходится возиться с цифрами, должны знать, как этим пользоваться. (Он смеётся.) Говорят, это удобнее всего.

 

Когда я начала просматривать книги, чтобы проверить факты, о которых говорил Садди, то не нашла никаких упоминаний о том, что нечто подобное использовалось в этой части света. Но это весьма похоже на узелки кипу, или «счётные шнуры», применявшиеся древними инками в Перу. Это были верёвочки разной длины, от двух с небольшим до тридцати сантиметров, подвешенные на более толстую верёвку или на палку. Вид узла и его расположение на верёвке соответствовали цифрам в десятичной системе, от единицы до девяти, а пустое место там, где на веревке должен был находиться узел, обозначало ноль.

Положим, инки жили далеко от Кумрана, на другом краю земли, но разве нельзя допустить, что кто-то, кроме них, мог использовать этот метод вычислений, а позже знание о нём было утрачено? Кумранская община, несомненно, хранила невероятное количество знаний, собранных отовсюду. Я уже начинала думать, что возможно все.

 

С.: Иногда ещё пользуются палочками, которые окрашены в разные цвета для обозначения разного количества. Есть много способов, как использовать эти палочки для подсчётов. Они вот такой длины (он показал примерно десять сантиметров). Один цвет как бы значит одно, а другой — другое... И ты их складываешь, и всё сходится. Я не очень силён в этом. Я не знаю значений цветов, но есть палочки синие и красные, жёлтые и оранжевые, чёрные и белые. Разных цветов. Я ещё слышал о таком приспособлении, у которого есть рама. А там бусины на проволочках. Я одно такое видел, но не знаю, как на нём считать. Считают с помощью этих бусин.

Это походило на китайские счёты. Это предмет очень древнего происхождения, и возможно, он был известен в Кумране. Я считаю, что если кумранские жители знали счёты, то и знание кипу вполне естественно для них — за исключением того факта, что Китай всё-таки ближе, а торговые караваны, возможно, облегчали контакты.

 

С.: К математике прибегают и тогда, когда изучают звёзды. Математика нужна и для того, чтобы начертить путь, который надо пройти вот отсюда досюда. (Он показывал жестами.) И с помощью карт ты сможешь это сделать. У нас есть таблицы, которые помогают нам запоминать, где находятся звёзды. Можно взять и зрительную трубку. У нас есть несколько очень сильных. (Я попросила объяснений.) Ну, через которую можно смотреть, глядя в узкий конец. И ты через это смотришь на небо, и кажется, будто оно у тебя прямо перед глазами. Эти трубы очень, очень старые. Говорят, что их создали именно наши люди, сами, но искусство это было утрачено. Это сделали не здесь. Это было много поколений назад.

 

Телескоп! Считается, что он был изобретён лишь много сотен лет спустя. Не понимаю, почему телескоп в Кумранской общине должен вызывать такое удивление. Искусство изготовления стекла восходит к Древнему Египту. Несомненно, за всё это время должен был найтись кто-то достаточно любопытный, кто посмотрел бы сквозь кусочек стекла и заметил искажение размера. Эрих фон Деникен приводит в своих книгах два случая, когда были обнаружены линзы из горного хрусталя. Одну нашли в гробнице в Хелуане (Египет), и сейчас она находится в Британском музее. Другая — из Ассирии, и датируется VII веком до н.э. Эти линзы были отшлифованы с применением механики, и для того, чтобы суметь это сделать, нужна была сложнейшая математическая формула. Для чего использовались эти линзы? Может быть, как раз для зрительных трубок?

В Кумране было установлено три зрительные трубы, которые различались размерами. Они стояли не в библиотеке, а в обсерватории, которая располагалась дальше, вверх по холму над общиной. Две трубы были закреплены там постоянно, а третья, меньших размеров, была переносной. Некоторые наставники жили в обсерватории и постоянно наблюдали и изучали звёзды. Ученикам разрешалось посмотреть в зрительную трубку, когда они принимали участие в этих исследованиях.

 

Я всё ещё пыталась переварить то новое, что Садди изложил, когда он обрушил на меня следующую порцию. Этот сеанс был полон неожиданностей.

С.: А ещё есть модель небесной сферы, которая постоянно движется, как и наша система. Модель звёздной системы, в которой мы живём.

Я подумала: «Погоди-ка, с этого места, пожалуйста, поподробнее». Я не была уверена, что правильно расслышала. Модель?

 

Сама мысль о модели звёздной системы казалась мне настолько странной, что я определённо хотела понять, что это такое. Поэтому я задала множество вопросов, пытаясь выяснить, как выглядела эта модель. Рассказ о том, что содержалось в Кумранской библиотеке, застиг меня врасплох, хотя вскоре я научилась не удивляться ничему из того, что могло оказаться в Кумране.
Садди расстроился, пытаясь описать и объяснить нечто, столь знакомое ему самому. Мои настойчивые вопросы стали его раздражать. Возможно, он не мог понять, почему я не могу увидеть эту модель так же, как видит её он.

Эта модель Солнечной системы помещалась в библиотеке, как и многие другие диковины. Она стояла в центре зала. Она была больших размеров, «может, как размах рук двух мужчин, стоящих с вытянутыми руками. Это в ширину, а в высоту, наверное, в два человеческих роста». Весь аппарат был изготовлен из бронзы. В центре была расположена большая округлая сфера, изображавшая Солнце. Сквозь эту сферу проходил стержень, закреплённый в полу. Из нижней части модели, от уровня пола, выступало наружу множество других стержней. К концу каждого стержня была прикреплена бронзовая сфера. Все они изображали различные планеты нашей Солнечной системы. Каждая была помещена на то место, какое она занимала по отношению к Солнцу. Там не было никаких спутников, только сферы равного размера для всех планет.

Модель находилась в постоянном движении, причём когда Солнце вращалось, стержни перемещали свои планеты в точности на том расстоянии и в том положении, какие у этих планет были на их околосолнечных орбитах, а меньшие сферы крутились на концах стержней. Сферы описывали овал, перемещаясь по эллиптическим орбитам вокруг Солнца.

 

Всё это Садди объяснил, щедро сопровождая свою речь движениями и жестами. Орбиты он охарактеризовал так: «Это имеет форму эллипса. Как бы повыше здесь и сужается на концах. Это как круг, который... изрядно вытянули». Я была поражена, что они сумели воспроизвести подобным образом всю Солнечную систему. А ещё, я не могла понять, каков был источник энергии, которая поддерживала непрерывное вращение модели.

 

С.: Когда земля вращается, она поддерживает и движение модели. Земля, она всё вертится и вертится — ну, и это похоже на то, как будто берёшь что-то и начинаешь вращать по большому кругу. Понимаешь, вращение начинается с пола, а если ты движешься всё быстрее, предмет плавно поднимается выше и выше. Вот и здесь похоже. Движение поддерживается той же силой, что поддерживает наверху вещь, которую ты вращаешь. Движение поддерживает движение модели.

Я бы изобразила это так: представьте, что у вас что-то привязано к концу веревки, и вы начинаете вращать этот предмет по кругу, держа верёвку за другой конец. Предмет оторвётся от пола и станет подниматься вверх по мере того, как вы будете вращать быстрее. Похоже, что описанная Садди модель Солнечной системы являлась чем-то вроде вечного двигателя, который приводился в действие центробежной силой. Может быть, у кого-то найдётся лучшее объяснение.

Модель была со всех сторон защищена ограждением, чтобы никто не подходил к ней слишком близко. Несомненно, это был тончайший механизм, ход которого было очень легко нарушить.

 

С.: Учеников предупреждают, чтобы они никогда не подходили близко к модели. Говорят, что, если даже просто подуть на неё, это приведёт к тому, что она остановится, и тогда потребуется много времени, чтобы она опять начала двигаться. Поэтому нас к ней не подпускают.

 

Не известно, вправду ли модель пребывала в таком хрупком равновесии или нет, но угроза действовала, и все держались от механизма на почтительном расстоянии. Поскольку пол в библиотеке был каменным, то передвижения людей по залу не нарушали работы механизма. Садди не смог сообщить мне ничего о том, каким образом модель была собрана или как крепилась к полу, так как она была очень древней и стояла в библиотеке уже долгое время.

 

Меня ожидал ещё один сюрприз, когда я спросила, сколько планет показывали сферы. Садди сказал как о чём-то само собой разумеющемся, что их было десять. Меня это потрясло, ведь даже в наши дни мы знаем только о девяти планетах. Девятая планет, Плутон, была открыта лишь в 1930 году. Среди астрономов завязалась дискуссия, не утихающая до сих пор, о возможном существовании десятой планеты, так как, похоже, что неизвестное небесное тело оказывает влияние на орбиты других планет. Я старалась оставаться невозмутимой, как будто не открыла для себя ничего важного, и спросила Садди, может ли он назвать мне эти планеты.

С.: Я назову их римскими именами, которые тебе, вероятно, очень хорошо знакомы. Их знают под многими именами, но эти, наверное, самые известные. (Он говорил медленно, как будто размышляя.) Вот здесь во внутренней части — Меркурий и Венера, или Мафусиас (так я расслышала), а потом Терра, и Марс, и Юпитер, и Сатурн... Так, а после Сатурна идут Уран, и Нептун, и Плутон. А после Плутона идёт планета под названием... Погоди-ка, кажется, ей дали имя Юнона. Кому пришла в голову мысль назвать планеты так — не имею понятия. Думаю, это всё. Я знаю, что планет десять. Говорят, что у Юноны, которая дальше всех, очень непостоянная орбита. Она у неё не эллиптическая, а отклоняется туда-сюда и описывает петлю вокруг Плутона. Нужно очень много времени, чтобы совершить полный оборот по этой орбите.

Он двигал руками, чтобы показать, как она движется.

Д.: Какие-то из планет отличаются от других?

С.: На модели они все одинаковые, но на самом деле они больше или меньше. Каждая из них особенная по отношению к другим. Нет ничего одинакового во Вселенной. (Он весь просто лучился детским восторгом, стремясь поделиться своими познаниями.) Даже два муравья, на которых смотришь и думаешь, что они одинаковы. У одного из них есть что-то такое, чего нет у другого. Ничего тождественного во Вселенной нет.

Д.: Ты можешь приблизительно указать размеры планет относительно друг друга в порядке удаления их от Солнца?

С. (в этом месте, возможно, он сверялся с картой или таблицей): Вот здесь Солнце, и тут у нас маленькая планета, и тут как бы ещё две довольно маленькие, а вот тут — одна побольше. И каждая последующая немного больше предыдущей. И затем они как бы доходят до центральной части, а после неё снова начинают уменьшаться в размерах. Самый большой — Юпитер, самая маленькая — Юнона. И у каждой планеты есть спутники, у некоторых даже много. Но на модели они не показаны. Нам просто сказали, что они есть. Чем больше планета, тем больше у нее спутников. У Сатурна есть кольца, которые состоят из... Говорят, что, вероятно, это была ещё одна планета, и она была захвачена Сатурном и теперь вот называется... кольцами. Если посмотришь на Сатурн, можно их увидеть. Их там много сотен вокруг. На модели их тоже нет. Нам об этих вещах рассказывают, мы всё это видели сквозь зрительную трубу. Наша планета — Терра. У неё один спутник, который не окружён воздухом.

Я спросила, слышал ли он когда-нибудь о другой планете, которая взорвалась много, очень много лет назад. Я подразумевала теорию образования пояса астероидов. Предполагают, что между Юпитером и Марсом должно было существовать ещё что-то.

С.: Может быть, налетела на Юпитер. Этого я не знаю. Говорят, наша Вселенная молодая и всё ещё меняется, так что, вполне возможно.

Д.: Как ты узнал обо всех этих планетах? Ты ведь никак не мог видеть их все, даже с помощью ваших зрительных труб!

С.: Я их не видел. Говорят, что многие знания о нашей системе, как мы её знаем, передаются из поколения в поколение на протяжении очень долгого времени.

Д.: Ты знаешь, кто сделал эту модель?

С.: Говорят, это сделали Калуу.

Д.: Кто такие Калуу?

С.: Ну как это сказать? Это люди, которые покинули свою страну, чтобы поделиться с другими людьми знаниями. И говорят, что мы из их числа. Говорят, что мы представители их вымирающей расы. Нас учат распространять знания среди непосвящённых в надежде на то, что век просвещения наступит снова. Я мало что знаю об этих людях. Кем они были и чему учили — об этом очень хорошо знают некоторые наставники. Это знания, которые доступны лишь избранным. И об этом не разрешается говорить среди чужих.

 

Я хотела узнать, не имеют ли они какой-то связи с погибшим континентом Атлантида, и спросила, не знает ли Садди названия той страны, откуда пришли Калуу.

С.: Не знаю. Говорят, оно было утрачено. Рассказывают, что они пришли с той стороны, где садится солнце, с запада. Что они осели в Египте, а потом отправились сюда. Я не знаю, куда они двинулись потом. Это было давным-давно, при праотцах.

Д.: Ты сказал, что вы должны вернуть просвещённый век. А было такое время, когда просвещения было больше, чем сейчас?

С.: Я плохо об этом знаю. Говорят, что такое было, когда вершились великие дела, когда все люди были как одно целое. А у нас остались лишь некоторые вещи вроде этой модели. У нас остались вещи, которые были защищены и сохранены, чтобы показать, что такое возможно, что это не легенды. Рассказывают, что Калуу скитаются. Это часть их судьбы. Некоторые из них, говорят, странствовали, надеясь найти кого-то из своих, и так странствуют до сих пор. И ещё говорят, что иные даже забыли, откуда они родом. Другие — такие, как мы здесь, потомки некоторых Калуу и других, живших в этой местности; они пытаются спасти часть того знания, которое было раньше. Это объясняет их заботливое отношение к модели. Если бы что-то с ней случилось, они бы не сумели сделать другую.

Д.: И по этой причине вы остаётесь в изоляции? Почему вы живёте вдали от городов, от других людей?

С.: Сказано, что, если мы пойдём жить среди других людей, многие знания будут утрачены, ведь тогда наш народ подвергнется гонениям. Мы не идём туда из-за соблазнов и потому, что тогда никто не будет заботиться о сохранении древнего знания.

Д.: Что ещё принесли Калуу вашему народу?

С.: Знание о том, что однажды, в скором будущем, явится Мессия. Говорят, что во многих местах, куда ушли Калуу, они расскажут о Его пришествии. И что они будут знать и укажут время, кода это случится. Есть и другие знания, но они сберегаются для тех, кто глубоко изучает какой-то предмет. В моём случае было решено, что я буду изучать Закон, и это станет тем, в чем я буду разбираться лучше всего. И поэтому мне не нужно знать всё на свете, иначе мой ум будет загроможден разными посторонними вещами. Я слышал, как рассказывают про Мессию, но это совсем не то, что желательно знать подростку. Я ещё не достиг возраста Бар-Мица, после которого я буду считаться мужчиной. Тогда меня примут в общество взрослых. Мне пока ещё не нужно знать всё это для моего предназначения. Так зачем же мешать предназначению подобным образом?

 

Д.: Если тебе предназначено изучать Закон, зачем тебе знать про звёзды?

С.: Это необходимо для некоторых нужд повседневной жизни, или, может, чтобы немного знать о своей судьбе — но совсем немного. Есть и другие причины, чтобы изучать звёзды в небесах и в нашей системе. Ну, хоть потому, что они занимают различные положения. Говорят, что когда планеты располагаются определённым образом... Когда человек рождается, они образуют определённую комбинацию, и это очень много значит для того, как он устроит свою жизнь. Я не умею толковать эти комбинации. А наставники этому обучают. Говорят, звёзды рассказывают людям правду обо всём, но мы только учим, где они находятся и кое-что о них, вроде того, что я сказал. Мы изучаем астрой.

 

Да, Садди не произнёс слово «астрономия» полностью. В словаре даётся значение корня астрой — «звезда». Он сказал, что самая яркая звезда в их части света называется Тарата (так я расслышала) и располагается в северной части неба. Он сообщил, что некоторые люди считают, будто скопления звёзд в небесах похожи на людей или животных. По мнению же Садди, они выглядели так, «как будто кто-то попросту зачерпнул ковшом песку и вытряхнул его».

 

Я поинтересовалась, что ещё могло быть в этой сказочной библиотеке. Садди ответил, что в ней есть ещё и скелеты различных животных, которые хранятся для занятий. Мне уже следовало быть готовой к неожиданностям, но то, что Садди сказал дальше, снова застало меня врасплох.

С.: Много чего есть. Есть такой кристалл, у которого такая форма... Как это сказать?.. Четыре грани сходятся в одной точке, а пятая грань— внизу (пирамида). Это... Это усилитель энергии, если я правильно это называю. Когда в него попадает энергия, её выходит оттуда гораздо больше, чем было вначале. Этот кристалл используют для разных целей. Я точно не знаю, для каких. Он тоже ограждён. Его окружает стена. Стена высотой примерно до таких пор (где-то до пояса). Кристалл можно видеть, но нельзя подойти к нему. Кристалл покоится на постаменте за стеною. Он находится в огороженном пространстве, вокруг которого можно задёрнуть полукруглые шторы. (Судя по движениям рук Садди, это был большой кристалл, сторона основания которого равнялась примерно шестидесяти сантиметрам. Однако цвета он был неопределённого.) Цвет меняется. Он всегда разный. Бывает, посмотришь — он кажется голубым. Посмотришь снова — и он будет пурпурным, а может, зелёным, или же... Разный всегда.

Садди не знал, откуда взялся кристалл, он находился в библиотеке «сколько я себя помню». Стена предназначалась для защиты. В кристалле была такая сила, что он вспыхнул бы, если бы к нему прикоснулись. Только один человек обладал способностью приближаться к кристаллу.

С.: Мехалава, Учитель Мистерий. Он умеет направлять энергию в кристалл, и ученики, которых он этому обучает, тоже умеют. Они сосредоточивают свою энергию на нём, а он переправляет её в этот кристалл, и потом она по-разному используется — как именно, мы не знаем, да нам и не разрешается знать.

Д.: Ты хочешь сказать, что энергия учеников накапливается у наставника, а затем направляется в кристалл, а не куда-то ещё?

С.: А потом она выходит из кристалла и её можно использовать как угодно. Они умеют направлять энергию в определённое русло или концентрировать её там, где пожелают. Говорят, что у Мехалавы воля самая сильная. Он очень стар и ожидает, когда родится такой же, как он, чтобы передать ему свои обязанности. Это начнётся, когда рождённый будет ещё совсем маленьким. Часть знаний была передана, но не все. Мехалава должен научить таким вещам, которые неизвестны большинству из нас. Говорят, что когда-то у всех были такие знания, и из-за этого совершилось много зла. Поэтому теперь к ним допущены только избранные — те, кого сочли достаточно ответственными для обладания этими знаниями. Им это разрешается, чтобы знания могли передаваться дальше до тех времён, когда все смогут ими владеть и становиться от этого лучше. Поэтому он, Мехалава, — звено цепи, которая делает знания непрерывными.

 

В одном из строений археологи обнаружили два основания для колонн, расположенных необычным образом. Они были вкопаны в землю рядом друг с другом, как будто служили подставкой для чего-то. Учёные не смогли объяснить находку. Нельзя ли предположить, что это и был упомянутый Садди пьедестал, на котором покоился кристалл?

 

Я попыталась разузнать что-нибудь о мистериях, которым, возможно, обучался Садди.

С.: Мне запрещено об этом говорить, потому что это часть обязательств. Пока ученик не прошел испытаний, ему запрещается говорить.

Я попробовала обойти его возражения, спросив, каких предметов касались мистерии — скажем, Закона или истории. Я думала, что мы сможем легко получить информацию от Садди в юном возрасте, однако его и тогда связывало обязательство хранить тайну.

С.: Нет, они касаются... Других вещей. Отчасти они имеют отношение к использованию духа. Это источник великой силы.

Он категорически отказывался сообщить ещё что-то о мистериях, поэтому я решила сменить тему. Может быть, позже я смогу выяснить больше обходным путём.

 

Д.: Ты говорил, что кристалл был основным хранилищем энергии? Скажи, а знаешь ли ты про какие-нибудь металлы, которые тоже накапливают энергию?

С.: Есть несколько таких. Золото... Медь, до некоторой степени. Это зависит от того, какие вибрации ты хочешь получить. Они выполняют разные задачи. Скажем, более высокий уровень — у серебра или золота, пониже — у меди и бронзы. Камни лучше умеют накапливать энергию.

Д.: Кажется, у вас есть много таких знаний, каких нет у других людей.

С.: Мы должны постараться сохранить их живыми и действенными — так, чтобы их не забыли.

 

Глава 8

Двенадцать заповедей

Во время этого сеанса я разговаривала с Садди, которому было двенадцать лет. Я предположила, что он недолго пробыл в учениках, но он возразил, сказав, что ему кажется, будто это было всегда.

С.: Про других не знаю, а здесь, где мы живём, начинают учиться в шесть-семь лет. Есть у нас дети евреев. Есть сирийцы. Есть и египтяне. Много кого. Мы все разной крови, но мы одной веры, и у нас у всех одна цель. Мы те, кто веруют в Бога-Отца и собираемся здесь, чтобы нести свет миру, где нет ничего, кроме тьмы.

Заметьте сходство между этим высказыванием и утверждением, что Иисус есть свет миру.

Д.: А я слышала, что ессеи — это религиозное объединение.

С.: Мы и есть религиозное объединение в том, что касается веры в Бога. Но сказать, что религия — наш Путь, будет не совсем верно. Потому что такой путь, конечно, очень ограничивает. У нас другое. У нас есть гораздо большее, потому что мы защищаем и сохраняем знание, мы помогаем нести знание и свет в мир.

 

Разговаривая со мной, Садди переписывал части Торы. Я думала, единственной причиной, чтобы копировать текст, было плохое состояние или повреждение свитка. Но Садди сказал, что «кожа» оригинала была ещё крепка. Однако его отец считал, что мальчик лучше запомнит текст, если запишет его.

С.: Он говорит, что это, наверное, поможет. У меня такая дурная голова, отец не знает, что и придумать. Плохая у меня память. Что тут скажешь?

 

Я поинтересовалась их методом письма. Садди сказал, что для упражнений в письме они пользовались глиняными табличками, потому что их никто не собирался хранить. Только то, что предназначалось для сохранения, заносилось на папирус.

С.: С этими глиняными табличками ученику проще увидеть, как складывается слово. Он видит его в табличке и на ощупь познаёт, что это такое. И потом, это дешевле, легко наделать ещё табличек из глины или воска, а потом размочить или расплавить их и сделать новые. Ну а папирус — если на нём написано, то так оно и останется.

Для письма на табличках Садди пользовался стилом, который представлял собой палочку с острым концом. На папирусе можно было писать стилом, обмакнув его в чернила, или кисточкой. Садди в основном писал на арамейском языке, который был его родным. В то время я ничего не знала о языках этой части света, и мой вопрос об арамейском алфавите вызвал замешательство. Садди представления не имел, о чём я говорю, да к тому же всегда трудно объяснить простыми словами нечто, хорошо тебе знакомое. Мне никогда не приходило в голову, что люди в других краях, может быть, и не пользуются буквами так, как мы.

Этот сеанс оказался очень познавательным и для Кэти, и для меня. Садди попытался объяснить, что их язык строится не из букв, а из звуков. Я не понимала, что он имеет в виду. Позже, когда я начала исследования, я узнала, что языки в той части света, где жил Садди, существенно отличаются от нашего. Там писали, используя значки, похожие на стенографические. Каждый значок означает звук, а из звуков складываются слова. Садди был абсолютно точен, и не удивительно, что я не могла ему втолковать, чего я от него хочу.

Я спросила, не может ли он мне прочесть то, что он переписывает. Во время своего чтения он произнёс несколько слов, которые были определенно на чужом языке, а потом медленно заговорил по-английски, как бы переводя то, что было у него перед глазами.

С.: Это часть Заповедей Моисея. Тут говорят... Говорится... Я Господь Бог твой... Да не будет у тебя других богов, кроме Меня. Мы не должны сотворять кумиров из камня... Изображений других богов, чтобы служить им. И следует... Почитать отца своего и матерь свою. И... Не убий, и не кради, и не прелюбодействуй. Много чего есть. Моисей был великий законодатель. Это только первые. А у него там есть ещё и ещё.

Было ясно, что Садди читал из Десяти заповедей Моисея, но я была поражена, когда он упомянул о двенадцати заповедях. Однако в течение того сеанса я больше ничего не смогла добиться от него о заповедях.

 

Позже, когда я разговаривала с более взрослым Садди, возникла прекрасная возможность спросить его о дополнительных заповедях. Я привела его в знаменательный день, когда ему было около сорока и он предавался своей ежедневной медитации. «Когда я это делаю, я чувствую себя хорошо. Я чувствую под собой твёрдую опору, как будто у меня есть площадка, с которой можно начать работу». В тот день Садди медитировал, чтобы привести себя в состояние покоя, потому что день был для него весьма значительный.

С.: Сегодня я пройду испытание и решится моя участь: достоин я носить синюю повязку или нет.

Когда ессей получал право носить синюю повязку на лбу, это означало, что он достиг уровня наставника. Испытание было последним необходимым условием и вершиной всей его многолетней учебы.

С.: Человек учится, а потом его проверяют старейшины, чтобы узнать, сколько знаний он вынес из своих уроков. И насколько хорошо он понимает выученное. А то бывает, что знаний много, а понимания никакого, вот и получается, что такие знания без толку. Чтобы стать наставником, надо овладеть знанием и понимать его. Что бы ты ни изучал, будь то Закон, или звёзды, или что-то ещё. Нужно понимание, чтобы стать наставником. Вот затем и проходишь испытание у старейшин. Они все будут задавать мне вопросы, чтобы убедиться в моём понимании.

Д.: Это будет длительный экзамен?

С. (совершенно серьёзно): Если я сразу потерплю неудачу, то нет. Всё, наверное, будет длиться совсем недолго. Но неудачи не будет. Ответы... они непременно придут ко мне.

 

Я подумала: вот прекрасный момент спросить Садди о дополнительных заповедях, поскольку не исключено, что такой вопрос ему зададут и во время испытания. Он вздохнул и начал декламировать заповеди вслух, считая на пальцах:

С.: Первая: Я Господь Бог твой, да не будет у тебя других богов перед лицем Моим. Не сотвори себе кумира. (Тяжкий вздох.) Почитай отца твоего и матерь твою. Наблюдай день субботний, чтобы свято хранить его. Не кради. Не прелюбодействуй. Не возжелай... а — чужого имущества. Ох... Я медленно припоминаю. Сколько, семь? Не направляй пути свои во след Ваала.

Садди впал в расстройство и забыл, сколько заповедей он назвал. Но я уже услышала одну, которой прежде не знала, касающуюся Ваала. Я сказала Садди, что он таким образом хорошо подготовится к тому, чтобы предстать перед старейшинами. Он тяжко вздохнул. «Пожалуй, я нервничаю больше, чем...»

 

Затем, совершенно неожиданно, огорошил меня вопросом: «А ты кто?» Он застиг меня врасплох, и я вынуждена была соображать быстро. Я часто задавалась вопросом, как субъекты исследования воспринимают меня, если воспринимают вообще. Видят ли они реальную личность или я для них просто тихий голосок, жужжащий в голове? Иногда их ответы, кажется, указывают на то, что они меня видят, но я для них — незнакомка.

Во время одного из сеансов субъект увидел меня одетой так, как одевались люди, принадлежавшие к его культуре, но дал мне знать, что я задаю слишком много вопросов и что это опасно. В большинстве же случаев, как мне кажется, я являюсь для испытуемых просто голосом.

Думаю, что Садди воспринял меня иначе в тот момент, поскольку находился в состоянии медитации. Это, вероятно, сделало его более чувствительным к моему присутствию. В прошлом, когда такое случалось и всплывал вопрос «кто я», я просто говорила, что я друг, и этого было вполне достаточно. Не знаю, почему так — может быть, достаточно было уверения, что я не желаю им ничего плохого. Я спросила Садди, не беспокоит ли его разговор со мной.

С.: Он возбуждает моё любопытство. Ты здесь, однако тебя здесь нет. Я думаю, ты... не из нынешнего времени. Как бы... ты здесь в духе, но не в теле.
Мне стало жутко от того, что, быть может, вследствие каких-то неведомых нам процессов я перенесена в глубь времён и являюсь этому человеку — несчастному, сбитому с толку. Это было странное чувство, как будто знаешь, что существуешь в двух местах одновременно. Но, в сущности, разве не то же самое происходило с Кэти? Мне нужно было проявить осторожность, чтобы не встревожить или не взволновать Садди, поэтому я постаралась рассеять все опасения, какие у него могли появиться, чтобы можно было продолжить работу.

Д.: Это тебя тревожит?

С.: Немного. Ты мой наставник?

Д.: Не думаю, что моё положение так высоко. Скорее, я кто-то вроде опекуна. Меня очень интересует твоя жизнь и то, что ты делаешь. Это приемлемо для тебя? У меня нет никаких дурных намерений.

С. (подозрительно): Никаких дурных намерений? Я чувствую... тепло, исходящее от тебя, однако некоторые очень знающие люди могут показать много разных фокусов.

Д.: Я заинтересована в твоём благополучии. Поэтому я и задаю столько вопросов — я хочу знать о времени и о месте, в которых ты живёшь. Я жажду знаний.

С.: Да, я чувствую в тебе великую любознательность. Я вижу образ, но он... Он какой-то такой, как будто тебя здесь нет. (Было ли это похож на образ в сновидении?) Я не считаю, что разговор с сущностью вне тела несёт зло, но не все такие сущности благожелательны.

 

Мне нужно было отвлечь Садди от моей персоны, поэтому я снова вернула его к двенадцати заповедям. Он вздохнул и опять перечислил их, считая по пальцам. На сей раз он закончил другой заповедью: «Поступай с ближними так, как хочешь, чтобы поступали с тобой». Это — Золотое Правило, и оно обычно не входит в число Десяти заповедей. Я спросила об этой заповеди.

С.: С её помощью ты должен вспомнить, обращаешься ли ты с другими так, как хотел бы, чтобы обращались с тобой. Ибо это то, что ты понесёшь с собою дальше. (Имел ли он в виду карму?)

Д.: В этом есть смысл, но мы никогда не помещали эту заповедь среди остальных.

С.: Да как же? Я слышал, что из-за золотого тельца во времена Моисея были попытки ниспровергнуть ту заповедь, в которой говорится о поклонении не только кумирам, но и Ваалу. Но я не слышал, чтобы кто-то покушался на эту заповедь: «Поступай с ближними так...». О таком не слышал. Это было бы очень неправильно.

Я согласилась, что это хороший закон и он сочетается с другими.

 

Во время другого сеанса я напомнила Садди об испытании и спросила, прошёл ли он его. Садди был в негодовании.

С.: Разве я не ношу синюю повязку? Конечно, я стал наставником! Как можно стать наставником, не пройдя испытания?

Итак, на сей раз он был наставником, учителем Закона, Торы, но считал, что в свои сорок шесть он уже глубокий старик. Я не соглашалась, но он настаивал: «Но это так! Это такой возраст, до которого многие мужчины не доживают! (Вздыхает.) Я старик».

Я начала думать, что если мужчина сорока лет в то время считался уже стариком, то Иисус к моменту Его распятия не был уже молодым человеком. В Свои тридцать с небольшим в то время Он был человеком, достигшим среднего возраста.

 

Глава 9

Медитации и чакры

Об упражнениях с использованием медитации Садди упоминал дважды: один раз, когда он был ещё ребёнком, а второй — когда он уже был взрослым. Думаю, не так уж невероятно предположение, что Иисус тоже обучался этим методикам, если уж они были в ходу в Кумране.

Садди-мальчик говорил, что в течение каждого дня были перерывы для медитации.

С.: Мы просто сидим, и нам надо сидеть очень смирно и думать о том, как мы дышим, и сосредоточиваться на этом некоторое время. А когда дыхание оказывается в твоей власти, ты уже достаточно хорошо понимаешь, что нет нужды думать о нём. Тогда надо на чём-то сконцентрироваться. Выбираешь предмет и размещаешь точку, на которой надлежит сосредоточиться, где-то посередине его, и делаешься с ним одним целым, изучая и познавая его. Затем надо выйти за пределы предмета. Когда ты станешь единым с ним и поймёшь это, тебе надо «рассредоточить» точку концентрации так, чтобы не оставаться более в центре предмета, но быть рядом с ним — таким образом, чтобы он подчинял себе всё вокруг, всё, что окружает тебя. Я не очень хорошо могу объяснить. Ученики обучаются этому примерно с трёх-четырёх лет.

 

Таким образом, тренировка ума начиналась в Кумране с очень ранних лет. Однажды во время сеанса, где Садди предстал мне как человек более старшего возраста, он заметил, что царь Ирод (очевидно, Ирод Первый) скоро умрёт. Похоже было, что он получил эту информацию с помощью медиумических методов, и я поинтересовалась, был ли этот дар у других людей в общине. Мой вопрос удивил Садди.

С.: Да у кого ж его нет? У каждого есть то, что есть и у меня. Говорят, что в своей повседневной жизни люди, может быть, и не такие... как это?... одарённые? Но нас учат с юных лет отзываться на всё это. Это такая способность, которую надо в себе взращивать и развивать. У всякого есть такая способность, однако если ты, дожив до тринадцати лет, ни разу не пустил её в ход, перекрыв ей дорогу, то начинаешь терять эту способность пробивать бреши. Часто бывает так, что ты живёшь среди людей, которые лишены психических способностей, и они не слышат тебя и не могут понять, о чём ты говоришь. И вот ты отгораживаешься от них, потому что твоя сила слишком велика. А если проводить всю свою жизнь, закрываясь, открыться будет очень нелегко.

Д.: А тринадцать лет — это какой-то значимый возраст?

С.: Просто это такое время, когда с телом происходят изменения. Говорят, что существует тесная связь между двумя вещами. Я не очень в этом уверен. Я в это не углублялся. Но об этом я слышал: когда у мальчиков начинается возмужание, а у девочек расцветает их женственность, — в это время в человеке раскрывается всё. Гораздо значительней, чем когда-либо до того, если только ты не будешь препятствовать. (Похоже, раскрытие энергетических центров связывалось у них с наступлением половой зрелости.)

Д.: Тогда, значит, следует развивать необыкновенную способность до этого возраста?

С.: Да, надо, по меньшей мере, знать о ней, чтобы таящаяся сила не испугала тебя и не привела к тому, что пути для неё будут перекрыты. Есть много разных упражнений для сосредоточения, к которым можно прибегать. Самое простое — это взять какой-нибудь предмет, что-то, на чём ты концентрируешься, и сосредоточиться на нём как на центре. Ставишь его перед собой, смотришь на него и сливаешься с ним воедино. И по мере того, как ты концентрируешься на нём, ты сводишь своё внимание к этой одной точке. А когда твоё внимание полностью сконцентрировано, ты просто отпускаешь его. (Он двигает руками, как будто отпуская, отбрасывая что-то.) А после этого ты начинаешь осознавать присутствие других сущностей вокруг себя и замечать их. И каждый раз осознание присутствия этих других сущностей становится всё ярче, как будто они разговаривают с тобой.

Д.: Может ли это упражнение быть чем-нибудь опасно?

С.: Никогда ни о какой опасности не слышал. Я не стал бы делать его там, где могут прервать или, может, резко пробудить. Оно может длиться сколько угодно. Каждый раз, наверное, оно будет продолжаться всё дольше, пока не достигнет длительности, которой тебе достаточно.

 

Я много раз разговаривала с ним, пока он медитировал. Нередко он рассеянно, как бы массируя, потирал большим пальцем правой руки точку в середине лба. Мне хотелось знать, почему именно это место, так как я знала, что там расположена межбровная чакра, или Третий глаз. На сей раз, когда он так сделал, я решилась задать вопрос об этом. Садди ответил: «Это привычка. Это способ сосредоточиться. Это нужно для того, чтобы сконцентрировать энергию, собрать свои мысли. Это энергетическая точка».

Тем, кто изучал метафизику, его описание покажется очень знакомым. Выражение «энергетическая точка» хорошо подходит для определения чакры. Чакры — это, по сути, и есть энергетические точки, расположенные в различных местах нашего тела. На них можно воздействовать мысленно или физически, чтобы управлять здоровьем своего тела и пробуждать психические способности и осознание. Согласно современным представлениям, они расположены в семи частях тела:

1. Венечная чакра (сахасрара) находится на макушке, через которую, как считается, энергия поступает в тело.

2. Межбровная чакра, или Третий глаз (аджна), располагается посередине лба.

3. Горловая чакра (вишуддха) расположена спереди на горле.

4. Сердечная чакра (анахата) располагается посередине грудной клетки.

5. Чакра солнечного сплетения (манипура) размещается в центре живота.

6. Сакральная, или крестцовая чакра (свадхистхана) расположена непосредственно под пупком.

7. Корневая чакра (муладхара) находится поблизости от половых органов, между ногами.

Предполагается, что по мере того, как энергия, вливаясь через венечную чакру, протекает по телу, активизируя каждую чакру на своем пути. В конце избыток её сбрасывается через стопы.

 

Поскольку Садди говорил «энергетические точки», а не «чакры», то и я прибегаю к этому термину. Он утверждал, потирая точку на лбу, что таким образом он способствует её стимуляции.

Д.: Меня всегда учили, что во время медитации надо сидеть очень тихо.

С.: Есть разные формы медитации. В основе любой медитации лежит сосредоточение. Не важно, сосредоточиваешься ли ты на этой вот точке (показывает, себе на лоб) или на какой-то точке, которая находится вне тебя. Любая медитация — это концентрация своих мыслей и энергий на одной точке.

 

Я спросила, есть ли в теле ещё какие-нибудь энергетические точки. Садди по очереди указал на места расположения чакр, привычные для нас, за исключением одной, дополнительной к обычным семи. Он указал две точки на верхней части грудной клетки, по одной с каждой стороны. Также он показал по одной точке на каждом колене.

Я спросила о дополнительной точке на груди.

С.: Одна расположена в области сердца, а есть и другая энергетическая точка. Она не у всех людей открыта. Это та точка, которая по большей части утрачена. Иногда она сдвинута в сторону, — смотря какой человек. Ну, вот как у меня. А ещё есть точка на затылке, у основания. (Он указал на свой затылок, на то место, где голова соединяется с позвоночником.) Активизировать её опасно. Это может причинить много неприятностей. Но всё-таки она там есть. Важно сохранять эту точку не активизированной.

Большинство людей не способны справиться с такой активизацией. Эта сила слишком могущественна. Я знаю только одного человека, у которого она открыта и активизирована, и он великий строитель сознания. Он Учитель Мистерий. (Не тот ли это человек, который умел направлять энергию в огромный кристалл и управлять ею?) Для большинства людей это слишком разрушительная сила.

 

Я спросила о сахасраре, той чакре, что расположена на макушке.

С.: Её нельзя считать безусловно энергетической точкой, это то место, где энергия вливается в тело. Ну, так же, как стопы — тоже на самом деле не энергетические точки, через них энергия уходит из тела.

 

Я поинтересовалась, являются ли одни энергетические точки более важными, чем другие.

С.: Они все одинаково важны. Всё зависит от того, что ты хочешь активизировать, что ты собираешься делать со своей жизнью. Если ты ищешь знаний, то хорошо активизировать вот эту точку (на лбу). Точка на горле нужна для того, чтобы избавиться от неприятностей со здоровьем, а также чтобы регулировать уровень энергий и их равновесие. Та точка, что в области сердца, предназначена для чистой энергии, которая разливается по всему телу. А другая (тоже на груди) имеет отношение к энергии твоего другого «я» и другому знанию. Как это объяснить? Она нужна для энергий, с помощью которых ты получаешь власть над существом, которое может знать вещи, не известные другим, — оно просто знает, и всё. Она нужна для духовного контакта. У большинства людей она закрылась навсегда.

Похоже, эта точка была в значительной степени связана с мистическими способностями или интуицией, раз именно её большинство людей разучилось использовать. Не та ли это чакра, что была открыта во времена Калуу (см. гл. 15)?

 

С. (указывает на область солнечного сплетения): Эта нужна для сохранения своей целостности. Она же важна для равновесия. Она отвечает за связь между твоим высшим «Я» и твоим телом. Она отвечает за эту связь и за то, чтобы сохранять высшее «Я» и тело в целостности и единстве.

(Он указывает на две точки в области живота, на сакральную и корневую чакры.) Эти вот связаны с мужским или женским началом, это зависит от человека. Так что у человека будет преобладать или то, или другое. Если у женщины сильнее мужской центр, у неё будут эмоциональные проблемы. А если в мужчине сильнее женский центр, ему будет сложно понять, кто он такой.

Может, это был намёк на гомосексуальность, которая проявляется, если эти чакры функционируют не так, как у большинства людей?

 

Я спросила о способах активизации других чакр.

С.: Есть разные способы активизации, воздействующие на разные места. В некоторых случаях ты просто обращаешься к внутреннему центру, вокруг которого свет, и ощущаешь, как в тебя вливается энергия извне. Это, наверное, самый простой способ. Есть и более сложные способы, но для этого нужно учиться долгие годы. Ты направляешь энергию через макушку в нужную часть тела. Когда ты начинаешь ощущать в ней покалывание, показывающее, что энергия уже там, ты должен направить её вовне. А затем некоторое время попереливать её. А потом перекрыть ей путь с обоих концов, освободив потом через стопы.

Д.: А не вредно останавливать движение энергии, не освобождаясь от неё?

С.: Избыточная активизация — да, вредна. Это очень вредно, если человек эмоционально или физически не готов управлять энергией. Ты можешь собрать слишком много энергии по неосторожности. А надо направлять её в другие места.

Д.: Ты можешь передать свою энергию другому человеку?

С.: О да! Так часто делают целители. Ты должен мысленно направить энергию в сторону того человека, а уж ему решать, принять её или нет. Ты не должен отдавать что-то кому-то против его воли. Ты только предлагаешь, и это всё, что можно сделать. Если энергия не принимается, её надо направить на кого-то другого или освободить через стопы. Она должна куда-нибудь уйти.

Д.: Ты сказал, что опасно все время накапливать энергию. Как это может повлиять на тело?

С.: Если не освобождаться от неё, то можно вызвать... Остановить своё сердце или сделать так, что много других органов перестанут функционировать. Это всё серьёзно, с этим нельзя играть.

Д.: Значит, вы учите детей опасным вещам?

С.: Нет, ведь ребёнок больше открыт чувствам. Если он чувствует, что для него это слишком, он сам хочет перейти к чему-то другому. Дети к этому более восприимчивы. Проще научиться владеть энергиями в детстве.

 

Д.: Мне кажется, сейчас я лучше понимаю про эти энергетические точки. Мой учитель не объяснял мне так, как ты. В нашей общине люди иногда вводят в свое тело кое-что, например крепкие напитки или вещества растительного происхождения, и из-за этого ведут себя по-другому. Случается ли такое там, где ты живешь?

С.: Ты, наверное, говоришь о таких случаях, когда люди пьют слишком много вина. Но в нашей общине не предаются излишествам. Я не хочу сказать, что они не пьют, ведь пить вино — это очень приятно. Но всё, что чрезмерно, — плохо. Человека, который излишествует... это лишает воли. Ты заменяешь свою волю волей какой-то вещи или другого человека, так как тобой тогда легко командовать. Из-за этого меняется ток крови и дыхание тоже — чтобы вдохнуть больше или меньше кислорода, в зависимости от того, что было принято, что и даёт такой результат. Это вызывает многочисленные «изменения личности», как ты это называешь. Люди в подобных состояниях делают много такого, чего бы никогда не сделали в обычных обстоятельствах, владей они собой.

 

Д.: Если вы собираетесь группой внутри здания, скажем, в храме или синагоге, это усиливает вашу способность слышать Бога?

С.: Некоторым людям нужна сила, привнесённая извне, чтобы они могли сказать: да, я слышал Бога. Если у тебя есть вера, если ты веруешь, нетрудно вызвать это состояние в одиночку, иногда это даже легче, чем в группе. Хотя есть и такие, кому необходимо групповое приобщение — тогда они могут достаточно поверить в себя, чтобы открыться, чтобы услышать.

Д.: Как ты думаешь, людям нужен храм или синагога?

С.: Не всем. Есть такие, кому это нужно, потому что их вера недостаточно сильна.

 

Д.: А правда ли, что здания имеют свойство накапливать вибрации людей?

С.: Они накапливают положительные вибрации точно так же, как удерживают и негативные. Если это место, где произошло много плохого, у него будет отрицательнал энергия. Если это место, где было много счастья и радости, оно сохранит их. У зданий может быть сила, которую человек может брать себе. Иногда приходится иметь дело с самим местом, где здание стоит. Если это точка, в которой сосредоточена значительная энергия Земли, она может помочь человеку раскрыться. Хотя она может быть и опасной для тех, кто слишком чувствителен, слишком открыт. Тогда от неё надо защищаться.

Д.: Каким образом можно найти подобное место?

С.: Ты должна взять с собой кого-то, кто достаточно открыт, чтобы его отыскать, и он приведёт тебя туда.

Д.: Если бы ты хотел построить дом, как бы ты узнал, где его поставить?

С.: Решаешь, в каком месте хочешь его построить, и ходишь там, и находишь точку. Если она есть в том месте, тебя приведёт к ней. Если ты открыт, узнаешь. Будет ощущение внутри. Почувствуешь энергию, которая будет течь через тебя. Ещё может наступить состояние мира и спокойствия.

 

Д.: Ты когда-нибудь слышал о пирамидах?

С.: Они в Египте. Это конструкция с вот такими гранями (Кэти сделала движение руками, сведя пальцы как бы на вершине треугольника), и каждая грань поднимается вот так, а всего четыре грани, и они сходятся в одной точке. Пирамида должна быть определённой высоты и определённой ширины. То есть, высота и ширина не должны быть одинаковы — так, чтобы одна была того же размера, что и другая, но должно быть определённое соотношение в пространстве — если ты понимаешь, что я пытаюсь выразить, — оно должно быть одинаковым для всех четырёх граней. А основание должно... Уравнение всегда должно быть постоянным.

Д.: Каково назначение пирамид?

С.: Концентрация силы — это часть их назначения, быть вместилищем знания. Уравнение, оно содержит в себе размеры Земли, планет и Солнца. Там есть много знаний, которые мне недоступны.

 

Садди очень решительно возражал против взгляда на пирамиды как на усыпальницы царей. Кто-то исказил наши знания! Может быть, это какая-то большая ложь, чтобы скрыть знание от тех, кому знать не надо. Пирамиды — это вместилище знания. Оно записано в самих пирамидах. Бывают хранилища для тех свитков, которые есть и в других местах. А это знание заключено в самих пирамидах. В том, как они построены, и в математических расчётах, которые к ним относятся.

 

Так как Садди хорошо знал про Моисея и его учение, я спросила, существовали ли пирамиды во времена Моисея.

С.: Говорят, что как раз тогда их только начинали строить. Этого я не знаю. Что касается меня, то я думаю, что они существуют дольше, чем какое-либо из малых царств Египта. Это знание более великое, чем любой из царей, о которых я слышал.

Д.: Ты знаешь, как их строили?

С.: Слышал много разных соображений. Слышал, что использовали труд рабов, но это кажется невозможным. Не прокормить столько людей, сколько нужно для такой стройки. Ещё слышал, что их сооружали прямо на стройплощадке. Ставили опалубку и заливали в неё строительный раствор, он твердел, и опалубку убирали. Такое возможно, но требует времени. Я ещё слышал, что прибегали к музыке, чтобы поднимать тяжести. Но это возможно только на более высоких уровнях. Так что не знаю. Думаю, может, было всего понемногу.

 

Пирамиды явно были загадкой и в те времена. Я никогда не слышала о том, чтобы музыку использовали подобным образом. Не имело ли это отношения к тому, как жители Кумрана защищали его с помощью звука? Садди привёл ряд интересных догадок, касающихся пирамид, но не дал ни одного внятного ответа. Я предположила, что для расшифровки содержащихся в пирамидах знаний нужны специалисты.

С.: Для того, чтобы их вообще понять, нужно много лет. Есть люди, владеющие такими знаниями, и они пытаются передать их дальше.

Д.: Ты знаешь, кто впервые зашифровал знание в пирамидах?

С.: Говорят ещё, что те, кто строили пирамиды, были из Ура.

 

Харриет составила список различных слов и названий, которые она помнила из прочитанных книг. На самом деле это была пёстрая смесь фрагментов и отрывков. Харриет спросила Садди, слышал ли он про Сфинкса, и он ответил, что Сфинкс — страж знания. Она спросила: «Ты когда-нибудь слышал о барке Амона?»

Садди задал несколько резких вопросов не по-английски. Затем он исправил произношение Харриет и ответил: «Да, это символ жизни». Когда она попросила объяснить, он пришёл в расстройство: «Ты просишь ответа, как будто сама не знаешь. Однако твои вопросы показывают, что ты знаешь. Зачем?»

«Мне интересно узнать, как это символически обозначалось у твоего народа. Есть у вас символ для обозначения жизни?» Нам послышалось, что он сказал: «Барка». Я попросила его повторить, и это опять прозвучало так же, хотя я и не знаю, что это такое.

X.: А в ваших писаниях есть что-нибудь о Горе?

С.: Да. Он первый из египетских богов ходил по земле, когда она была ещё новой. Говорят, он... Как же это сказать? Сочетался с земными женщинами, и так положил начало Египту.

Д.: Это было до времен странствования Калуу?

С.: Это нечто такое, что идет из глубины седых времён. Нет возможности узнать, когда это было. Это было до того, когда время стали измерять.

 

Глава 10

Первое путешествие Садди

Садди родился и вырос в Кумране, изолированной общине на просоленных утесах, что окружают Мёртвое море. Я знала, что он не провёл там всю свою жизнь в заточении, ведь в момент нашей первой встречи он был на пути в Назарет, чтобы повидаться с двоюродным братом и его семьёй.

Мне было интересно, что он узнал, когда вышел за пределы общины, каковы были его впечатления от внешнего мира и что он думал о том, как живут другие люди. Чтобы выяснить это, я «отправила» его именно в то время. Ему было семнадцать лет, и он готовился отбыть в Назарет вместе с караваном. До этого он нигде не бывал — Кумран был единственным местом, которое он знал.

У меня была надежда, что он, может быть, направится в какой-нибудь более крупный город, например в Иерусалим, который на самом деле был ближе к Кумрану. Но поскольку я не знала ничего и о Назарете, я подумала, что было бы интересно порасспросить о месте, где, согласно Библии, Иисус провел большую часть своей сознательной жизни.

 

С.: Это так не похоже на то, к чему я привык. Караван такой большой, примерно верблюдов двадцать, и от них от всех страшный шум и гам. И всё происходит одновременно. Я немного робею и волнуюсь.

Д.: Ты что-нибудь берёшь с собой?

С.: Немного. Мне надо положить в сумку кое-что из одежды, немного еды и всякие мелочи.

Ранее Садди говорил, что, когда члены общины выходили за пределы Кумрана, они должны были одеваться не так, как обычно, чтобы их нельзя было узнать. В тех краях никто больше не носил белых одежд.

С.: На мне ... (незнакомое слово, что-то вроде «шадом») и арабский бурнус. (Бурнус — это длинный плащ с капюшоном.) Он спасает от жары и от солнца, так что это совсем неплохо. Бурнус очень похож на рубаху, но так непривычно, когда что-то свисает с головы. Но всё это совсем неплохо, это увлекательно. Похоже на чудесное приключение, на что-то новое и захватывающее.

 

Садди ехал один. Он собирался познакомиться с «людьми из своего рода», с семьёй двоюродного брата, которого он раньше не видел. Родные Садди жили в Назарете уже много лет. Он планировал пробыть там несколько недель, «чтобы узнать, каково жить в чужих краях».

Родственники должны были встретить его на площади, где караван сделает остановку, чтобы продать соль.

Я передвигала Садди вперёд по времени до того момента, когда путешествие завершилось, и Садди оказался в Назарете. Мне хотелось услышать о его первых впечатлениях от города. Казалось, он был слегка разочарован: «Он такой маленький!» — «Тебе понравилось твоё путешествие?» — «Всё понравилось, кроме тряской езды. Это было интересно. Верблюды известны своим скверным характером, но было весело».

 

Караван шёл два дня, останавливаясь только возле нескольких колодцев по пути и минуя все города. Я помнила кое-какие географические названия из Библии. Я подумала, что вставлю их в разговор и посмотрю, знает ли Садди, где находятся те или иные места. «Ты знаешь, где Капернаум»? — «Дай-ка подумаю... На северном побережье моря Галилейского. Но точно не помню, где именно».

Когда позже я посмотрела на карту в моей Библии, я не особенно удивилась, снова убедившись в том, что Кэти была предельно точна. Мы уже привыкли к этому. Иногда я спрашивала себя, зачем я вообще даю себе труд что-то проверять — разве что из любви к исследованиям.

 

Д.: А море Галилейское — возле Назарета?

С.: На расстоянии одного перехода.

Д.: Ты знаешь, где город Иерихон?

С.: Севернее нашей общины.

Д.: Ты когда-нибудь слышал о реке Иордан?

С.: Да, это река, которая впадает в Мёртвое море.

Д.: Когда вы совершали путь, вы шли в том направлении?

С.: Нет. Мы шли по холмам и горам.

Д.: А Масада? Ты слышал об этом городе?

С.: Это южнее. И это не город, а крепость. Одно время, когда Израиль был сильнее, она была укреплённой твердыней. Как я понимаю, сейчас она заброшена.

Д.: Похожа ли местность вокруг Назарета на земли возле Кумрана?

С.: Нет, возле Назарета гораздо больше зелени. Если выйти за город, можно увидеть деревья на холмах и возделанные поля. Вокруг Кумрана, может быть, побольше холмов и гор. Вдоль побережья Мёртвого моря не очень-то зелено. Там мало что растёт, кроме верблюжьей колючки. А здесь на холмах — фруктовые сады. Но Назарет — всего лишь маленький городок. (Опять в его голосе зазвучало разочарование.)

Д.: Он такой же большой, как и ваша община?

С.: Наверное, нет. Трудно судить. Дай подумать. Земли занимает столько же, а вот количество домов и людей совсем не то.

 

Это, кажется, ещё одно указание на то, что Кумран был больше, чем участок, раскопанный археологами, потому что Садди, давая свою оценку, возможно, имел в виду площадь жилой зоны и обсерватории.

Д.: Я думала, что Назарет — это большой город.

С.: Кто тебе это сказал? Назарет— это просто... дыра. Ничего значительного.

Д.: Как выглядит Назарет для приехавшего издалека?

С.: Пыльно. Ужасно пыльно.

Д.: Я имею в виду, окружён ли город стеной или чем-то подобным?

С.: Нет, это открытая со всех сторон деревня. Это не... Это нельзя назвать городом. Жалкое местечко.

 

Разочарование Садди было вполне очевидным. Он думал, что пускается в захватывающее приключение, а Назарет, похоже, не оправдал его надежд. Полагаю, он ожидал чего-то более величественного. Садди утверждал, что дома в Кумране были построены из кирпичей, а в Назарете — нет.

С.: Дома квадратные, в основном в один-два этажа, с отверстием на крыше, чтобы спать под звёздами, если пожелаешь. Они отличаются от кумранских тем, что один такой, другой эдакий. Каждый смотрится по-своему, один на другой не похож. Здесь всё выглядит так, будто дома строил ребёнок и натыкал их, как попало. Вот на что это похоже. Вот в чём разница. Дома квадратные, но не сочетаются между собой. Они как будто не подходят друг другу.

 

В Кумране все дома были соединены вместе и, должно быть, имели куда более упорядоченный вид. Я спросила, были ли в домах Назарета дворы, окружённые стенами, которые отделяли бы их друг от друга.

С.: Ну, это, конечно, зависит от достатка человека. Если денег побольше, будет и двор. Если семья бедная, так и двора нет. Бедные не смогут позволить себе отдельную землю под двор. Она нужна им под дом, или чтобы пристроить ещё комнату, или под что-нибудь ещё.

Д.: А есть в Назарете какие-нибудь большие здания?

С.: В Назарете нет ничего большого.

Д.: Ты видишь, где берут воду?

С.: В источнике. В действительности это круглое отверстие в стене. Такое приспособление на стене, откуда вытекает вода. Не знаю, это ключ или что. Вода бежит постоянно, кажется. Тут спереди такой... (с трудом подыскивает слово) как лоток, в который можно поставить кувшин, чтобы набрать воды. Я не знаю точно, куда утекает вода. Должен быть какой-то сток. Вода не перетекает через край того, что я вижу. Или она спускается, или её вычерпывают полностью. Но она течёт так скоро, что должна куда-то стекать.

 

Впоследствии я выяснила, что Назарет и сегодня — маленький городок. Развалины древнего Назарета расположены рядом с современным городом, выше по склону холма. Вернер Келлер в своей книге «Библия как история» сравнивает местности, в которых расположены Кумран и Назарет:

«Назарет, как и Иерусалим, окружён холмами. Но какова разница между двумя пейзажами, насколько они не похожи внешне и по духу! В воздухе Иудейских гор разлито что-то мрачное и угрожающее (окрестности Кумрана). Напротив, мирными и чарующими кажутся мягкие очертания холмов вокруг Назарета. Маленькая деревня, населённая крестьянами и ремесленниками, окружена садами и полями. Рощи финиковых пальм, смоковниц и гранатов одевают окрестные холмы своей приятной зеленью. Поля засеяны пшеницей и ячменём, виноградники дарят свои восхитительные плоды, а обочины больших и малых дорог пестреют яркими красками от великого множества цветов».

Келлер утверждает, что с севера сюда пролегала военная дорога римлян, а немного южнее проходил караванный путь. Старые караванные тропы есть и возле Кумрана.

Келлер также пишет об Аин-Мариам, Колодце Марии в Назарете. Он расположен у подножия холма и наполняется из небольшого ключа. Женщины до сих пор набирают там воду в кувшины — так же, как и во времена Иисуса. Келлер утверждает, что этот источник называется Колодцем Марии с незапамятных времён и один снабжает водой всю округу. Сейчас он находится уже не под открытым небом, а внутри храма XVIII в. — церкви Архангела Гавриила.

 

Обратите внимание на сходство этих описаний с тем, что рассказал Садди.

Д.: Ты видишь базарную площадь?

С. (нетерпеливо): Мы на ней и стоим. Где площадь, там и источник. Разве не видишь? Это она!

Д. (смеясь): Ну, я думала, что это более крупный город и что базар у него где-то в другом месте.

С.: Я не знаю, кто тебе рассказывает такое про Назарет, но мне кажется, ты валяешь дурака.

Д.: Ладно, относись ко мне терпеливо. Как базар, очень оживлённый?

С.: Оживленный, если его оживляют несколько коз, мальчишки, которые там носятся, и женщины, которые болтают в сторонке. Может быть. Но мне так не кажется. Хотя сейчас полдень, почти все ушли домой вздремнуть или поесть. Слишком жарко, чтобы стоять здесь и вести большую торговлю.

Я спросила, могут ли люди как-то защититься от солнца, когда они продают на рынке свои товары.

С.: Если они достаточно зажиточны, у них есть что-то похожее на тент. Он натягивается и подпирается колом, так что даёт тень над головой. Ну а очень бедные остаются без защиты.

Д.: Твой двоюродный брат уже пришёл?

С.: Нет, он скоро будет. Надеюсь, что скоро — я очень голоден. Хоть у меня и осталось немного еды из той, что я взял в дорогу, всё же я предпочёл бы хорошо поесть.

Д.: У тебя есть деньги?

С.: У меня есть несколько шекелей, отец положил их мне в пояс.

Д.: Ты же говорил, что вы в Кумране не пользуетесь деньгами.

С.: Там в этом нет нужды. Что там купишь? Там никто не торгует.

Д.: Как выглядят деньги?

С.: Те, что у меня, — круглые и сделаны из серебра. Сверху пробита дырочка, так что монеты можно нанизать на кожаный шнурок в кошельке и завязать, чтобы они не потерялись.

 

Не во всех монетах были пробиты дырочки. Как полагал Садди, кто-то их проделал, а изначально их, вероятно, не было. Я спросила его, есть ли на монетах какие-нибудь изображения, в надежде услышать что-то, что потом смогу проверить.

С.: На некоторых есть. Про некоторые трудно сказать, какими они были. Есть монета, у которой на одной стороне — летящая птица, а на другой — лицо мужчины. Я не очень в этом уверен, монета слишком истёртая. А про другие ничего сказать не могу. Стороны монет на ощупь неровные, как будто на них что-то было, а потом стёрлось.

Д.: Ты знаешь, где твой отец достал эти монеты?

С.: Откуда мне знать? Я не спрашивал, а он не говорил. Он только сказал мне, чтобы я расходовал их разумно. И чтобы хорошо их прятал, потому что, случается, убивают и за меньшее.

Д.: Да, если бы некоторые люди увидели эти деньги, они решили бы, что ты богат.

С.: Меня не приняли бы по ошибке за богатого.

Д.: Хорошо, а какое у тебя первое впечатление от чужих краёв?

С.: Думаю, мне было бы много лучше дома.

Д.: Кажется ли тебе, что люди здесь другие?

С.: Люди такие же. Может быть, несколько более ограниченные в своём существовании. Они не задаются вопросами ни о чём, что не касается повседневной жизни.

Д.: А солдаты? Есть поблизости какие-нибудь войска?

С.: Почему здесь должны быть солдаты? Гарнизона-то нет. Вот был бы здесь гарнизон, были бы и солдаты. А так их негде разместить. Мы не воюем с римлянами. Они знают, что покорили наш народ. Они не беспокоятся. У них гарнизоны в других местах, так зачем им держать войска здесь? Здесь ничего нет. Они стоят в более крупных городах и там, где могут случиться волнения. Кто явится сюда, чтобы устроить беспорядки?

Д.: Ты когда-нибудь видел римских солдат?

С.: Мы вчера по пути видели нескольких, когда они проскакали мимо на своих конях.

Д.: Что ты о них подумал?

С.: У меня не было случая познакомиться с ними, поэтому не могу определить. У них были шлемы и сверкающие мечи. Они были одеты в кожу, по виду казалось, что в ней жарко.

 

Садди уже начинал проявлять видимое нетерпение, ожидая прибытия своих родных. Он сказал, что у них есть сын его возраста.

Д.: Может быть, вы подружитесь, пока ты будешь жить у них.

С.: Может. Там будет видно.

Д.: Придётся ли тебе работать, пока ты будешь здесь?

С.: А как же! Кто не работает, тот не ест. Так положено. Как же иначе.

 

Я решила больше не ждать, поэтому перемещала Садди вперёд по времени до тех пор, пока он не оказался в доме своего двоюродного брата. Его разочарование от Назарета сгладилось, когда его привели в дом брата, который располагался среди холмов, в нескольких километрах от Назарета. Дом, который был совсем небольшим, казалось, понравился Садди.

С.: Наверное, он среднего размера, в нём несколько комнат, но есть ощущение пространства, открытости. Славный дом. Стоит повыше среди холмов. Есть ощущение свободы. И нет других людей, которые всё время говорят тебе, что нужно поступать так или эдак. И есть чувство, что узнаёшь себя и зависишь от себя больше, чем от других. Это очень хорошо. В Кумране кто-то всегда рядом.

 

С того момента, как он увидел семью своего двоюродного брата, он чувствовал себя как дома. Они немедленно узнали друг друга, как будто были старыми друзьями. Семья состояла из Сахада, его жены Фресмант и их сына Сива. У них был виноградник, и они продавали виноград и оливки или обменивали их на продукты и вещи. Себе оставляли столько, сколько было нужно, и для семьи изготовлялось достаточно вина. Держали нескольких овец — ради шерсти. Для помощи на винограднике был работник.

В основном Садди спал на крыше, потому что снаружи было намного тише и прохладнее. Он любил засыпать, глядя на звёзды. Постелью ему служила подстилка из камыша, на которую было наброшено несколько одеял. Еды было вдоволь, и он познакомился с некоторыми новыми видами пищи, каких не знал раньше. В частности, непривычным для него оказался такой овощ, как капуста.

 

С.: У них есть смоквы. У них есть рис. Это как-то не похоже на то, что мне известно. Не уверен, что мне он нравится так же, как пшено или ячмень.

Д.: Они нашли, чем тебе заняться?

С.: Я просто помогаю во всём, что делается в течение дня. Дома или в поле. Мы ведём хозяйство.

Д.: Значит, ты не очень скучаешь по Кумрану?

С.: Мне очень нравится гостить. Я здесь учусь, но не по свиткам, иначе.

 

Ему предстояло оставаться у брата целых два месяца. Пожалуй, это был правильный выбор для первой поездки молодого человека за пределы родных стен. Назарет был маленьким и тихим селением. Если бы Садди отправился в такой город, как Иерусалим, это, возможно, стало бы для него слишком большим потрясением. Для того, кто вырос в столь замкнутом окружении, пробуждение было бы слишком внезапным.

 

Д.: Как вы отсчитываете месяцы?

С.: Дни отмечаются на календаре. На нём есть точки, которые показывают, в какой фазе находится луна, и как день пройдёт, его отмечают. Так мы узнаём, когда проходит один месяц и начинается другой, — по фазам луны.

Календари представляли собой глиняные таблички. Месяцев было двенадцать, по числу двенадцати колен Израилевых, и в каждом месяце было двадцать девять дней, так как это соответствовало лунному циклу.

 

Я попыталась узнать от Садди какие-то названия месяцев. Он смутился и затруднился с ответом. Он произнёс какие-то шесть названий, которые звучали не по-английски, но я не могу передать их.

С.: Я знаю, что месяцев двенадцать. Я не знаю, как они отсчитываются. Это часть повседневной работы равви. Они говорят нам, когда будут праздники.

 

Исследования показали, что и здесь Садди был прав. Праздничные дни объявлялись Синедрионом в Иерусалиме, и затем повсюду рассылались гонцы, чтобы известить об этом всех равви. Продолжительность месяца зависела от фаз луны, которая проходит полный цикл примерно за двадцать девять с половиной суток, причём новолунием считается двадцать девятый день.

В те давние времена у месяцев не было названий, только порядковые номера: первый месяц, второй месяц и т.д.

 

Садди понимал слово «неделя». Неделя длилась от Субботы до Субботы и состояла из семи дней. Садди снова пришёл в замешательство, когда я спросила, как называются дни недели. Он не понимал, что я имею в виду. Его соплеменники знали, что наступила Суббота, потому что отсчитывали дни.

Я была удивлена, узнав, что и теперь в еврейском календаре дни недели не имеют названий. Они называются по порядковым номерам. Так, воскресенье — это день первый, понедельник — день второй и т.д. Только у Субботы есть название, хотя и она порой называется Днём седьмым. Это было то, о чём мы, американские протестанты, даже и не подозревали. Мы так привыкли, что у дней недели и у месяцев есть названия! Это был ещё один пример исключительной точности Кэти.

 

Я сделала следующий шаг, продолжая задавать вопросы в том же духе.

Д.: Ты знаешь, что такое час?

С.: Это расстояние от одного узла до другого на часах из каната. Есть такие часы из каната, который поджигают, и когда он сгорает от одного узла до другого, значит, прошёл час (Это звучало так странно, что я захотела более подробного описания.) Это такая штука, которая сделана из очень толстого каната. (Кэти руками показала толщину каната — около семи сантиметров или даже больше.) А то ещё есть свечи с метками. Как догорит до метки, значит, час прошёл.

Д.: А эти канатные часы находятся в домах?

С.: Некоторые люди могут позволить себе иметь дома часы. Бывает, что где-то одни часы на весь город, в котором люди всегда знают, который час. В некоторых городах нет и этого. Люди просто подсчитывают, какое сейчас время дня, в зависимости от положения солнца.

 

Это была первая поездка Садди к двоюродному брату и его семье в Назарет, но ему было суждено много раз возвращаться туда на протяжении жизни. Впоследствии он уже не странствовал вместе с караваном, а шёл пешком, с осликом, который вёз его запас пищи, воды и палатку. Дорога занимала по меньшей мере два дня, и Садди приходилось ночевать в пути.

Однажды я спросила его, не проще ли было бы ехать верхом на осле. Он ответил: «Возможно, но тогда пришлось бы завести ещё одного осла, чтобы нести поклажу, поэтому я иду пешком. Я устаю, но пребывать в движении — благодатно для души».

 

Назарет стал его любимым местом, куда Садди приходил, когда не учил и не учился. Живя у брата, он часто поднимался на холмы, чтобы помедитировать, приобщиться к Мирозданию. Как он сам говорил, «я стараюсь прийти в соприкосновение со Вселенной. Я медитирую на свою жизнь. Я заглядываю в себя и постигаю, что я такое».

Там ему было спокойно, и он любил этот место. Позже, когда он стал слишком стар и болен, чтобы проделывать путь туда и обратно, он поселился насовсем в доме, укрытом среди холмов, что высились над Назаретом. И в этом мирном доме Садди в конце концов и умер.

 

Глава 11

Сара, сестра Садди

Чужаки были редки и немногочисленны в Кумране.

Д.: А как быть с людьми, которые просто заблудились в пустыне? Впустят ли их и разрешат ли побыть у вас некоторое время?

С.: Во внутреннюю часть не пустят, если они не пройдут проверку у старейшин. Им дадут еду и одежду и отправят дальше своей дорогой.

Этим объяснялись некоторые случаи, когда Садди отказывался обсуждать со мной вещи, которые считались засекреченными: я была для него чужаком. Даже по мере продвижения нашей совместной работы было очень непросто обойти эту естественную внутреннюю защиту.

 

Большинством тех, кто приходил в Кумран извне, двигало желание стать учениками. Это были те, кто носил красные повязки. Стать учеником в Кумране было нелегко. Старейшины желали знать мотивы претендента, которому надлежало сдать экзамен. «Не прошедший через это» Садди понятия не имел, что представлял собою экзамен. Большая часть учеников родились здесь же, как, например, Садди и его сестра Сара.

 

Сары больше не было в Кумране. Она жила в Вифезде, под Иерусалимом. Меня удивило то, что ей разрешили оставить общину и жить где-то в другом месте.

С.: А что такого? У нас же не тюрьма! Таково было её желание. Этот путь — не тот, которым ей надо следовать сейчас. Она должна вести другую жизнь. Она здесь встретила ученика, который... Они решили, что хотят быть вместе, поженились и уехали.

Д.: Значит, есть люди, которые не живут всю свою жизнь в вашей общине?

С.: На свете множество людей. Конечно, не всякий, кто родится здесь, захочет здесь же и остаться. А кто-то, кто родился не здесь, хочет к нам прийти. Значит, получается круговорот. Он был учеником. Один из тех, кто не из наших, но заменил кого-то из них, чтобы только узнать нас и наши верования, чтобы приобщиться к нашим знаниям. Он был из чужих краёв. Он разделял некоторые наши взгляды и учения, но он не был нашим. Его отец хотел, чтобы он у нас учился, поэтому его и послали сюда за наукой.

 

Садди говорил о человеке, который носил красную повязку. Возможно, он должен был платить чем-то за обучение, но Садди не знал точно. Он пробыл в общине пять лет, после чего они с Сарой поженились и уехали жить в Вифезду. Ученик мог завершить своё образование за пять лет, но обычно оно занимало больше времени. Это зависело от ученика, от его желания учиться и способности усваивать идеи.

Я спросила, чем муж Сары занимается в Вифезде. «Он ничем не занимается. Он богатый».

У меня возникло ощущение, что Садди скучает по сестре и сердится на то, что она уехала жить так далеко. Судя по звучанию его голоса, ему не нравилось обсуждать всё это.

С.: У него обеспеченная семья, и они члены Синедриона (он произнёс «саиедрин»). Это то же для Израиля, что для римлян их сенат.

 

Д.: Ты говорил, что вашим людям не разрешается иметь много имущества. Когда кто-то приходит к вам, какой-нибудь ученик из других мест, вот как твой зять, и этот кто-то богат, — ему разрешают оставить себе его собственность?

С.: Это зависит от того, какой образ жизни он выбирает. Одни приходят, чтобы только поучиться и потом уехать. Другие хотят прийти, чтобы стать полноправными членами общины, — тогда они должны отдать своё имущество в общину. Но это их выбор. Если им предстоит войти в общину, остаться здесь — тогда да, их собственность будет разделена между всеми людьми так, чтобы всякий взял то, что считает нужным. В ином случае всё останется в их распоряжении. Поскольку тот не собирался оставаться, от него не требовалось оставить всё, что у него было. Он не стал членом общины. А у нас всё хранится в кладовых, и если у нас возникает в чём-то нужда, надо сказать об этом, и если сочтут, что ты действительно в этом нуждаешься, тебе дадут возможность это получить. Для удовлетворения потребностей берётся то, что принадлежит всем.

 

Теперь было ясно, откуда взялись деньги, которые Садди взял с собой в свою первую поездку в Назарет.

 

Д.: А бывает так, что имущество или деньги отдаются владельцу обратно?

С.: Никогда не слышал, чтоб так делали. Решение остаться принимается не сразу. Пришедший много думает и о своём выборе, и о том, примут его в общину или нет. Поэтому я никогда не слышал, чтобы кто-то захотел уйти после того, как стал членом общины. Решение остаться у нас не принимается легко и быстро. Оно принимается только после долгих размышлений и просьб о наставлениях и после медитаций на наставления. Всё решения, если уж приходится решать... Не всегда нужно много времени, чтобы принять правильное решение, есть же и люди особенные. Но мы даём им возможность прийти к этому самостоятельно. Не всегда нужно много времени, но всегда требуется, по крайней мере, глубокая переоценка ценностей, прежде чем решение будет признано прочным. Всё происходит по-разному у разных людей. Есть такие, которые сразу понимают, что именно этого они хотят для себя на всю оставшуюся жизнь. Как будто они у нас родились. Для того чтобы принять других, требуется какое-то время.

 

Д.: А что ты скажешь о тех, кто так и не стал наставником?

С.: Для тех, кто не наставники, есть много работы. Назначенные (произнесено как-то странно) дела. Просто каждодневные дела, которые надо сделать. Много работы. Стать наставником — это путь не для всех.

 

Д.: Если мужчина и женщина женаты, и живут в общине, и имеют детей, то ожидают ли от детей, что они останутся здесь?

С.: И у них также есть выбор, как вот у моей сестры. Это её выбор — предпочесть уйти отсюда с человеком, которого она любит, чтобы разделить с ним свою жизнь. Это был её выбор, и всем мужчинам и женщинам предоставлено выбирать, хотят они остаться здесь или нет. Этот выбор обычно совершается не раньше совершеннолетия — возраста Бар-Мицва у мальчиков и Бат-Мицва* у девочек, но иногда люди намного раньше знают, что вот этого они делать не хотят. И они находят что-то другое. Есть много дорог, ведущих в одном направлении. И все они в конечном счёте сливаются воедино.

 

Поскольку я ничего не знала о еврейских обычаях, я не сразу поняла смысл этого пассажа. Позже мне рассказали, что Бар-Мицва — это церемония, проводящаяся для мальчиков, которые вступают в возраст возмужания, так как «бар» означает «сын». «Бат» означает «дочь». Бат-Мицва — это довольно новый обряд для девочек, который возник в основном благодаря Женскому освободительному движению. Раввин сказал мне, что этот ритуал не следует признавать, потому что «какая «возмужалость» может быть у девушек?» Мне кажется, что хотя Бат-Мицва стал исполняться лишь недавно, это вовсе не означает, что более либеральные ессеи не проводили такую церемонию в те времена, когда жили в Кумране. Они придавали большое значение равноправию женщин. Женщинам разрешалось учить и занимать любую должность, на которую их избирали. То, что Садди упомянул здесь оба обряда, имеет большое значение. Возможно, это отражало вступление во взрослую жизнь представителей обоего пола.

 

Я поинтересовалась, почему Садди никогда не женился. Он говорил как-то раз, что для того, чтобы паре разрешили пожениться, их карты рождения должны сочетаться. Было ли причиной то, что не нашлось девушки, чья карта была бы сочтена совместимой с картой Садди?

С.: Я не пожелал... То есть не то чтобы не пожелал. Я не женился, потому что на сей раз это был не мой путь. (Вздыхает.) Та, которой бы я подошёл, была рождена моей сестрой.

Д.: (Это был сюрприз.) И что, больше не нашлось никого, на ком ты мог бы жениться?

Садди уже начинал терять терпение; он не хотел говорить на эту тему.

С.: Я мог бы жениться, но я опять повторяю: это был не мой путь. Когда я обдумывал, каким должен быть мой путь, было решено после обсуждения, что в этот раз я буду учителем.

 

Я думала, что будет легко установить, где располагалась Вифезда, поскольку это название связано с Библией. У нас в США есть города, названные в честь библейского города, самый известный из которых — Вифезда* в штате Мэриленд. Однако, когда мы выдвигаем предположение, то часто после того, как копнём глубже, обнаруживаем, что оно неверно. В Библии Вифезда упоминается лишь однажды (Иоан. 5:2) и описывается как купальня у ворот Иерусалима. Садди же говорил о ней как о населённом пункте, о городе. Я склонна думать, что это и был город, так как выяснилось, что «Виф» в начале географических названий означает «дом» — например, Вифлеем (Дом хлеба), Вифания (Дом смокв), а сама Вифезда переводится как «Дом милосердия».

Кроме указанного места в Евангелии от Иоанна, нигде этот корень «Виф» не связан с водой. Изучение Библии показывает, что купальня размещалась за старыми городскими стенами Иерусалима и в пределах нынешних стен. Это район, известный в различных книгах и картах как Безета, или Бет-Цейда, кажется, был чем-то вроде пригорода Иерусалима. Судя по нашему рассказу, все эти названия, вероятно, относились к одному и тому же месту, особенно если принять во внимание, что необычное произношение нашего героя часто затрудняло точную передачу звучания слов. Вифезда должна была находиться возле Иерусалима, ведь по словам Садди, его сестра, выйдя замуж, вошла в семью, глава которой был членом Синедриона, а это учреждение находилось в самом Иерусалиме. Эта семья способствовала осуждению и в конечном счёте распятию Иисуса.

 

Глава 12

Поездка в Вифезду

Во время одного из сеансов мы встретились с Садди, когда он был уже гораздо старше. Он направлялся в Вифезду, чтобы повидаться со своей сестрой Сарой. У неё теперь было двое детей: мальчик Амар и девочка Зара. В этот раз Садди не шёл пешком, а ехал на осле. Он, несомненно, стал слишком стар, чтобы проходить большие расстояния, как делал когда-то. Суровая необходимость заставила его совершить эту поездку, хотя она явно отняла все его силы.

С.: Ей надо было... повидаться со мной. То есть попрощаться. (Он торжественно повторил это.) То есть попрощаться, потому что скоро она... отправится в путь, который всем нам предстоит.

Я была немного растеряна. Хотел ли он сказать, что его сестра должна умереть? Что она больна? «Нет. Она просто хочет отбыть». Ясно, что Садди говорил о смерти, а не о буквальной поездке. Несомненно, он получил тяжкое известие телепатически и захотел в последний раз повидать сестру. Он казался очень печальным, хотя и не хотел это признавать.

Д.: Ей страшно?

С.: Нет. Почему ей должно быть страшно? Она просто хочет попрощаться. Мы ведь знаем, что все там будем. Не стоит бояться смерти. Это глупо. Это как глазом моргнуть, а потом — как будто ничего и не случилось. Ты просто оказываешься без своего физического тела. Это похоже на проекцию человека. (Астральная проекция?) Ты обнаруживаешь, что ты такой же, как прежде, хотя всё-таки чуточку иной. Но сходства немало. Это всего лишь следующий шаг.

Д.: Многим людям страшно, потому что они боятся неизвестности.

С.: А много ли ты знаешь о том, что произойдёт с тобой завтра-послезавтра? А если бы ты послушала, что говорят об этом пророки и мудрецы, ты бы знала, что должно произойти, пройди ты один раз этими вратами.

 

Д.: А в ваших писаниях есть какие-нибудь указания на то, что нас ожидает, когда мы покинем физическое тело?

С.: В наших писаниях есть многое, да. В них говорится о чувстве великой умиротворённости, которое нисходит на человека. После того как ты посмотришь на себя и поймёшь, что переступил порог. Что ты уже больше не един со своим телом, а полностью представляешь собою сущность, которую можно снова назвать душой или духом. Есть люди, которые испытывают растерянность после того, как умрут. Они будут встречены теми, кто, возможно, облегчит им тяготы пути, по которому они должны следовать. И все, кто находится там для помощи, желают тебе добра. Нет нужды бояться, потому что ничто не может навредить тебе.

Д.: Об этом говорится в Торе?

С.: Нет, об этом говорится в писаниях мудрецов Калуу.

 

Д.: В некоторых книгах и свитках, которые есть у нас, рассказывается о местах, куда ты можешь попасть после того, как пройдёшь через места очень плохие и страшные.

С.: Значит, это то, что умерший ожидает увидеть. Потому что там нет ничего, кроме того, что создаёшь ты сам. Во что веришь, то и будет. Потому что мысли и верования имеют большую силу.

Д.: А что, если кто-то умрёт неожиданно и нехорошей смертью? Такая смерть будет какой-то особенной?

С.: Нет, но он может очнуться и будет поражён своим состоянием, поэтому рядом с ним окажется кто-то, кто придёт на помощь.

Д.: А если умрёт ребёнок?

С.: Дети очень близки к тому, чем они были вначале, — к душе. Они ещё не совсем утратили воспоминания о прежнем. Поэтому они легко воспринимают всё это. Лучше, может быть, чем люди, много пожившие. Тем ничего не надо, кроме как до последнего часа вспоминать о былых днях. Дети более открыты тому, что происходит вокруг них.

Д.: В каком возрасте они обычно теряют свою открытость? Это как-то зависит от физического тела?

С.: Чаще всего, это связано с созреванием. Но если дети закрываются, то во многих случаях это не зависит ни от них самих, ни от того, что происходит с их телами. Это зависит от других людей, от сил, которые оказывают на детей давление и подавляют их окончательно. Самое худшее, что можно сделать ребёнку, — это сказать ему, что он сделал какую-то глупость. Потому что потом он будет думать, будто всё, что он делает, — это глупость, ведь дети понимают всё очень буквально. Они должны верить в себя. А мы вот давим на них, и из-за этого они отгораживаются от многих важных вещей.

 

Д.: В ваших писаниях что-нибудь говорится о духах зла?

С.: Нет такого — духов зла. Нет ничего, что было бы полностью злым. Во всём всегда есть добро. Может быть, его очень мало, но всегда есть какая-то часть, в которой добро. То, что ты называешь духами зла, — это то, что другие назвали бы демонами. Это буйные сущности, которые желают доставлять неприятности, они находят своего рода удовольствие от этого. Многие из них несчастные... как это сказать?.. духи, которые изменились из-за того, что они наделали. Благодаря любви и наставлению они ещё могут вернуться на праведные пути. Но встретив страх и отторжение, они погибнут безвозвратно.

Д.: Существуют рассказы о том, как духи зла пытаются войти в тела живых людей.

С.: Есть моменты, когда это возможно, но это бывает в том случае, если человек слишком открыт для них или больше не желает жить в этом теле. И потому удаляется, оставляя своё тело открытым для других сущностей.

Д.: Как ты думаешь, люди увеличивают их силу своим страхом?

С.: Да. Ты окружаешь себя благими мыслями и энергиями. И тем самым просишь о том, чтобы вокруг тебя были только высокодуховные сущности.

 

Д.: Это только в вашей общине знают обо всем этом? А другие, например евреи или римляне?

С.: Римляне лишены психических способностей. Они не узнают истины даже тогда, когда она их в задницу клюнет. (Мы рассмеялись, и это смягчило серьёзность нашей беседы.) А в синагогах немало людей намертво запутались в своих толкованиях Закона. Они не могут взглянуть на него со стороны, чтобы испытать радости жизни и смерти.

Д.: Получается, не все веруют так же, как вы. А в ваших учениях есть что-нибудь, касающееся веры в реинкарнацию? В перерождение души?

С.: Перерождение? Это всем известно, это воистину правда. Только несведущие и невежды боятся думать о реинкарнации, как ты это называешь.

 

Доктор Рокко Эррико, специалист по арамейскому языку, утверждает, что в этой части света люди склонны преувеличивать и приукрашивать то, что они рассказывают. Но когда высказыванию предшествуют слова «подлинно», «истинно», «воистину», «верно», слушающему тем самым дают знать, что сказанное не содержит преувеличений и должно восприниматься всерьёз. Особенно это касается тех случаев, когда говорит учитель. Это означает, что его слова достойны доверия слушающего. Этим объясняется, почему Иисус в Евангелии так часто произносит слово «истинно». Следует отметить эту маленькую, почти незначительную деталь, ведь на уровне повседневного существования мы не могли знать, что таков был стиль речи в тех краях как в библейские времена, так и в наши дни.

 

Д.: Многие люди говорят, что мы живём один раз и один раз умираем, и это всё.

С.: Есть и такие, которые утверждают, что раз тело идёт в землю, значит, всё, что когда-то было этим человеком, погибло и станет пищей червей. Это неправда. Если кто-то умер или, как мы это понимаем, перестал жить в этом теле, он должен пройти всё, что он сделал. Умерший должен решить, какие уроки он хочет усвоить, и приступить к раздаче долгов, которые он наделал. Затем он начинает учиться в том мире. Некоторые принимают решение вернуться сюда поскорей. Это не всегда хорошо, ведь, если возвращаться слишком скоро (когда жизнь, скажем, была не очень хорошей), у тебя нет времени понять, что ты делал неправильно, и назначить себе срок, чтобы это исправить. Поэтому, как понимаю я, да и другие тоже, нехорошо немедленно бросаться обратно в существование.

 

Д.: А это возможно — вспомнить прошлые жизни?

С.: Некоторые из нас знают жизни предыдущие, да. Те жизни, которые важны. Проще не помнить, ибо если вспомнить, то, скорее всего, на тебя обрушится страшное чувство вины. А этого, может, и не нужно на сей раз. Если бы было нужно, оно бы вспомнилось. В общине есть те, кто научен вспоминать. И есть те, кто хотел бы выбрать себе этот путь, но он не для всех. Если бы кто-то спросил у старейшин, кем он был раньше, они смогли бы ответить. Есть наставники, которые имеют дар не только вспоминать свои жизни, но и помогать другим в их воспоминании. Но по большей части те, кто знают, кем они были, вспоминают сами. Обычно Яхве решает, дарует ли он кому-то такую память, а потом начинается следование по этому пути.

 

Я взяла в библиотеке книгу, в которой было несколько цветных фотографий местности возле Кумрана. Я подумала, что интересно было бы посмотреть, сможет ли Садди узнать что-нибудь на них. Я спросила, не хочет ли он взглянуть на изображения, и он ответил словом, которое звучало как «садат». Я заставила Кэти открыть глаза, и она начала рассматривать фотографии застывшим взглядом. На одной из них были запечатлены безжизненные горы.

С.: Это долина к югу от нас. Там есть вот такие же холмы. А вади проходит... вот здесь.

Он прочертил пальцем вниз вдоль чего-то, что казалось мне долиной или впадиной между холмами. «Вади» — это долина или ущелье, которые наполняются водой только в сезон дождей, а в остальное время сухи. Это слово означает также бурный поток воды, протекающий по подобным руслам.

 

Теперь Садди смотрел на фотографию на следующей странице. Там были развалины какого-то города, запечатленные с большого расстояния.

С.: А почему так далеко? Так ничего нельзя показать. Выглядит как то же самое место, но мне это незнакомо. Вот тут вади, в котором есть вода. Я знаю очень мало вади, которые не пересыхают, когда холмы так пустынны, как эти.

На фото с дальнего расстояния виднелась то ли дорога, то ли русло реки. Вероятно, это была дорога, но для Садди она походила на вади. Возможно, в его время ещё не было столь чётко обозначенных дорог. Я забрала книгу и снова закрыла Кэти глаза.

Если эти развалины были в тех местах, где жил Садди, то, выходит, места эти были засушливы и бесплодны. «Да, у нас сухо. Дождей выпадает очень мало».

 

Садди сказал, что, когда он ходил из Кумрана в Назарет, он следовал караванными тропами среди холмов, которые были даже выше, чем те, что на фотографиях. Мне казалось, что проще было бы идти по пересохшим руслам, чем карабкаться в горы, которые выглядели очень дикими. Но совершенно очевидно, что я просто не понимала той культуры. «А если бы выше в горах прошёл дождь, меня бы смыло водой. Нет уж».

 

Я поинтересовалась, почему он никогда не бывал в Иерусалиме, который гораздо ближе, чем Назарет, и намного больше. «Нет нужды, да и желания бывать там. Не очень-то меня тянет в города. Там шумно и полно невоспитанных людей. С чего я должен хотеть видеть этот бедлам?»

 

В процессе исследований я нашла много иллюстрированных книг, в которых были приведены фрагменты свитков Мёртвого моря. Я подумала, что, наверное, было бы интересно проэкспериментировать, сможет ли Садди прочесть хоть что-нибудь из написанного. Пожалуй, это было возможно, поскольку Кэти очень прочно отождествилась с другой личностью. Один из образцов представлял собой шесть написанных строчек, каждая из которых немного отличалась от других. Как оказалось, это были образцы рукописного шрифта, используемого в то время. Тогда я ещё не знала о трудностях чтения на этих древних языках (об этом говорится в главе 14). Я предложила Кэти открыть глаза, и она вновь устремила на страницу взгляд остекленевших глаз.

Д.: Знакомо тебе что-нибудь из этого?

С. (последовала долгая пауза, пока он изучал изображение): Написано двумя разными почерками.

Возникла ещё более долгая пауза. Взгляд Кэти скользил по странице снизу вверх и справа налево.

С.: Похожи на еврейские письмена. (Он указал на одну строчку.) Нет, а вот здесь не так. Эти две не такие. (Он указал ещё на две строчки.) Не уверен, но похоже на это. Выглядит почти так, как будто кто-то просто выписывал знаки. Я в этом не улавливаю никакого смысла. Смотрится так, будто кто-то упражнялся в письме, и притом не один человек. Начертано разными стилями.

Я забрала книгу. По крайней мере, я узнала, что это, оказывается, разные люди просто практиковались в письме.

 

Один приятель дал мне старый информационный бюллетень, выпущенный фондом Нухра. Он состоял из двух сложенных страниц размером с письмо. На первой странице был помещён стих из Библии на арамейском языке. Это был перевод стиха из Евангелия от Иоанна, в котором говорилось об Иисусе. Я протянула листок Садди и сказала, что я вообще не уверена, что это написано на его языке. Он рассматривал его некоторое время, постоянно улыбаясь.

С.: Не уверен, что перевожу хорошо... Здесь... говорится о Сыне Человеческом. (Казалось, он был доволен, что узнал об этом.) Это разговорный язык, язык народа. Некоторые называют его арамейским. У него очень странный говор, но я попытаюсь. (После долгой паузы.) Здесь говорится о Мессии.

 

Внезапно он указал на знак в конце надписи. Он отличался от всего написанного. Он поставил Садди в тупик. Он нахмурился, изучая помету.

С.: Что? Та часть написанного внизу — это, как мне кажется, другой язык. Это не арамейский. Это из древних писаний. Странно встретить его здесь.

 

Я указала на другой знак в тексте, похожий на предыдущий, и спросила, не одно ли это и то же. Садди ответил, что почти. В бюллетене не было никаких объяснений этим пометам, но они явственно отличались от остального текста.

С.: Нет, это не по-арамейски. Как я сказал, здесь говорится о Мессии, но я не очень уверен, что... (Он прервался и начал тыкать пальцем в бумагу и ощупывать её.) Странное что-то. Это что? Из чего это сделано?

Д. (я была застигнута врасплох и должна была соображать быстро): Ну, это делается из коры деревьев. В некоторых странах...

С. (прерывая меня): Как это делают? Из деревьев?

Он продолжал ощупывать листок и перевернул его, изучая текстуру. Я немного забеспокоилась, что он начнёт чрезмерно любопытствовать и, возможно, заметит, что написанное на внутренних страницах бюллетеня выглядит иначе. Я не знала, как на него подействует множество странностей, если он их заметит. Культурный шок? Я постаралась отвлечь его внимание.

Д.: Ну, это сложный процесс. Я и сама толком не знаю, как это делается.

С. (всё ещё был поглощён изучением бумаги): Это гораздо лучше, чем папирус. Очень плотное и скорее похоже на пергамент.

Д.: А папирус что, тоньше?

С.: Ой, намного! Для письма он очень тонок. Вот это было бы очень хорошо для переписывания, да.

 

Я забрала бумагу, чтобы отвлечь Садди от неё, и достала другую книгу. В ней была фотография фрагмента одного из свитков Мёртвого моря, написанного очень ясным почерком. На противоположной странице были помещены фотографии окрестностей Кумрана, но не цветные, а чёрно-белые. Однако меня больше интересовала надпись. Я держала книгу так, чтобы Садди мог видеть её. Я старалась держать книгу открытой на той странице — я не хотела, чтобы он начал интересоваться, что такое книга и как она сделана. Садди заявил: «Это написано на языке евреев, на очень старом языке. Я не очень хороший переписчик, но это определённо язык евреев. Видишь здесь: вот эта буква и вот эти... (Он указал на некоторые знаки.) Это что-то из Закона. Я в этом не силён, я не очень хорошо понимаю по-еврейски».

Я сказала, что думала, что это арамейский язык. «Не знаю, кто тебе сказал, что это написано по-арамейски, но это не так!»

 

Внимание Садди привлекла фотография на противоположной странице. На ней было Мёртвое море и участок неровного берега. «Что это? Похоже на мои родные места. Там есть озеро и солёные утёсы. Правильно? Да, выглядит похоже».

Я знала, что он не поймёт слово «фотография», поэтому я сказала ему, что это нечто вроде картины. «Это не похоже ни на одну картину из тех, что я когда-либо видел».

 

Я взяла книгу обратно. Садди начинал проявлять слишком большое любопытство и донимать вопросами, на которые нелегко было ответить на расстоянии двух тысяч лет. Кэти опять закрыла глаза, и я поблагодарила Садди за то, что он просмотрел мои материалы.

С.: Тяжело смотреть на что-то вблизи долгое время. (Кэти потёрла глаза.)

Д.: Да? Теперь, когда ты становишься старше, тебя беспокоят глаза?

С.: То ли глаза, то ли вот руки у меня укорачиваются, не знаю что. Не знаю, кто тебе сказал, что это написано по-арамейски, но это не так. Первая надпись была арамейская. Похоже, что это писал... Дай-ка подумать... Кто-то из Самарии. У них там такой говор. Это вот по-арамейски, а этот знак — нет. Он совсем не оттуда. Он очень древний.

 

Глава 13

Вопросы

Когда я начала проводить исследование, я была поражена изумительной точностью Кэти. Описания Кумранской общины, которые давал Садди, подтверждались полевыми отчётами археологов. Верования и некоторые обряды ессеев подкреплялись переводами свитков. Но были и несоответствия, поэтому я составила список вопросов и задала их на нашем последнем совместном сеансе. Я подумала, что вполне безопасно задать Садди наводящие вопросы о том, что я прочла, — ведь мы так долго работали над всем этим и охватили столько материала!

 

Учёные назвали ессеев «Людьми Завета». Садди нахмурился, когда я спросила, имеет ли слово «завет» какое-то отношение к его народу. Он заявил, что такие названия ему незнакомы, и ему непонятно, почему некоторые пытаются так назвать его соплеменников. Они были известны только как ессеи. Садди сказал: «Завет — это соглашение между двумя сторонами с целью сохранить торговую сделку в силе».

 

Я спросила, говорит ли ему что-нибудь такое имя, как Цадок. Согласно одной из гипотез о происхождении ессеев, они ведут род от зилотов, вождем которых был этот человек. Садди поправил моё произношение, сделав ударение на первом слоге.

С. (вздыхая): Он вождь. Многие идут за ним, говоря, что он учит Пути Жизненному. Он подстрекает к войне. Он хочет немедленно избавиться от всех угнетателей.

Д.: Существует ли связь между его людьми и вашей общиной?

С.: Они не из наших. Те, кого мы знаем как людей Цадока, — это зилоты, они живут в горах. Они совершенно дикие. Они утверждают, что большинство из них испытали прикосновение луны. Они тоже верят в пророчества, но считают, что те предсказывают войну. А чтобы Мессия мог явиться и воцариться в царствии Своём, они должны это царствие для Него отвоевать. И от этого проливается много крови. Если бы они захотели вдуматься в пророчества, они бы знали, что Ему не быть царём царства земного. Но с ними нельзя говорить об этом — они готовы спорить вечно и бесконечно.

Д.: Значит, неправы те, кто полагает, будто есть какая-то связь между зилотами и вами?

С.: На самом деле они получили эти сведения из каких-то странных источников. Много кто заворачивает небылицы в свой язык и завязывает его узлом, пересказывая их.

 

Переводчики упоминают о праздновании юбилеев как священных дней, но Садди о них не знал. Раньше он говорил, что ессеи вовсе не мрачные люди, что они веселятся и радуются жизни. Возможно, эти праздники они называли как-то по-другому.

 

Один из немногих дошедших до нас в целости и сохранности свитков озаглавлен «Война сынов света против сынов тьмы». Его переводу учёные придавали большое значение. Немало было споров и о том, буквально ли его понимать или метафорически. Предполагалось, что он содержит предсказание страшной войны, которой ещё не было, и наставления, как поступать, когда она начнётся. Садди был очень озадачен этим вопросом.

С.: Есть много таких свитков, в которых говорится о войнах. Война, которой ещё не было? (Он нахмурился.) Понятия не имею, если только это не чьё-то видение. В наших свитках — записи о событиях, которые уже произошли с народами земли. Мы собираем столько сведений, сколько можем. Не знаю. В общем, больше похоже на то, что кому-то было видение, а не то, что писали про настоящее событие. Если виденное постигнуто чувствами, то всё записывается и обо всем очень подробно рассказывается.

Д.: Кого могли подразумевать под Сыновьями света?

С.: Откуда же мне знать, если я не читал свиток? Это может быть кто угодно. Глупо было бы делать какие-то выводы, не читая.

 

В переводах упоминался человек по прозвищу Учитель Праведности, которого отождествляли с Иисусом, ибо их жизни похожи. Среди учёных шли споры о том, кем мог быть этот человек.

С.: Имя знакомое. Был когда-то старейшина с таким именем, но его сейчас с нами нет. Он жил очень давно.

Д.: Это был большой человек?

С.: Судя по рассказам, да. И судя по сказкам, которые рассказывают, он ещё вернется. Говорят, он снова должен прийти, не знаю когда. Он должен родиться снова на этой земле.

Д.: Что в нём такого, за что его упомянули в писаниях?

С.: Это очень трудно рассказать. Он был как бы на голову выше всех, кто находился рядом. И умел видеть суть вещей и знать, что истинно. Частью поэтому его знают как Учителя.

Д.: Некоторые люди думают, что его можно было бы отождествить с Мессией.

С.: Нет, Мессия — это наш государь, а учитель — это учитель. Он не был государем.

 

Часть свитка посвящена Учителю Праведности и Нечестивому Священнику. Никто ещё не смог удовлетворительно идентифицировать ни одного из этих людей.

С.: Нечестивый священник? Такого не знаю. О таком я не читал. Я не говорю, что его не существует. Я же не читал всего.

Предполагают, что Учитель Праведности был распят. Это одна из причин, почему его отождествляют с Иисусом. Я спросила Садди, не знает ли он, что Учитель Праведности погиб какой-то особенной смертью.

С.: Я не знаю всей истории. Я об это совсем немного читал. Чтобы прочесть все свитки, потребовалась бы не одна жизнь.

Д.: Он имел какое-то отношение к основанию вашей общины?

С.: Не знаю. Судя по историям, которые нам передали по наследству, я в это не верю.

 

Ещё один из переведённых свитков носит название «Благодарственные молитвы, или гимны».

С. (хмурясь): Может, я не знаю их под таким названием. Объясни. Я затрудняюсь понять. Молитва — это словно послание к Богу, когда ты разговариваешь с Богом прямо в сердце своём. Вполне возможно, что некоторые молитвы были записаны.

 

Во времена царя Ирода Великого существовал человек по имени Гиллель, который, как полагают, был великим законоучителем своего времени. У него были последователи, называвшие себя «гиллелитами». Было выдвинуто предположение, что Иисус мог учиться у него. Садди узнал имя и произнёс его с более звучными «л», поправляя моё произношение. «О котором рассказывают как о мудреце, если мы говорим об одном и том же человеке, да. Гиллелиты — они были его последователи».

Д.: Что ты знаешь об этом человеке?

С.: Я мало что знаю, разве только то, что он жил и был мирным человеком. Хотя я думаю, что некоторые его последователи с тех пор обратились на пути войны. Я не очень много знаю людей из других мест. Он говорил много слов истины. Но те, кто следовали за ним, обращались к своему рассудку, а не к сердцу и сделали учение таким, каким хотели его видеть.

Д.: Гиллель еще жив?

С.: Не думаю. Полагаю, он больше не живёт на земле.

 

Для еврейской истории имел значение род Маккавеев. Садди опять поправил мое произношение: «Мак-ка-ве».

С.: Я не знаю о них. О них я только слышал. Это очень могущественный род. И многие люди готовы выслушивать то, что они скажут. У денег много друзей.

Д.: Да? А я думала, что они, наверное, мудрецы.

С.: Некоторые из них. В каждой группе есть несколько мудрых людей, но и дураков тоже хватает.

Д.: Они из ваших мест?

С.: Не совсем уверен. Думаю, их оплот — в Иерусалиме (произнесено как «Иерушалем»). Опять же, я не очень уверен, но, кажется, я слышал про такое.

 

В своих сообщениях о свитках Мёртвого моря переводчики часто упоминают найденную там Книгу Еноха. Это не та библейская версия, которая известна нам сейчас, но учёные считают её очень ценной. Из-за неё в стане учёных возникли разногласия. Я спросила Садди, знает ли он об этой книге.

С.: Да, слышал. Её преподают.

Д.: К ней хорошо относятся?

С.: Зависит от того, с кем разговариваешь. Эта книга вызывает высокие чувства. Некоторые искренне следуют написанному в ней, другие считают, что это безумие. (Получается, что и в то время она вызывала споры). Я о ней особо не раздумываю. Есть среди нас такие, кто считает, что всё в ней истинно, а другие думают, что это бред. Но я думаю так, а другие иначе. Их право.

Книга принималась благосклонно большей частью ессейской общины, и некоторые считали, что это значительная книга. Садди полагал, что она вполне могла быть плодом чьего-то воображения.

Д.: Откуда взялась эта книга? Была ли она добавлена позже?

С.: Книга Еноха — это то, что досталось нам от Калуу. Что значит — добавлена позже? К чему добавлена? Не понимаю.

Я совершила ошибку, оговорку. Мне трудно было помнить, что они-то ничего не знают о нашей Библии. Поэтому я сослалась на Тору, так как мне казалось, что это главная книга из тех, которые были известны Садди, хотя и представления не имела о том, что в неё входит. Садди сказал, что книги Еноха в составе Торы нет.

Я прочла «Книгу Еноха» в сборнике «Утраченные книги Библии»*. Та ли это версия, на которую ссылался Садди, или другая — но разобраться в ней было весьма нелегко. Она обращается к астрономии, оперирует символами и, несомненно, содержит скрытый смысл. Возможно, существуют и другие книги, приписываемые Еноху.

 

Мне были известны названия упоминаемых в Библии различных политических группировок. Я решила, что просто произнесу их и посмотрю, что скажет Садди.

Д.: Ты когда-нибудь слышал о фарисеях?

С. (Он нахмурился): О саддукеях?

Опять у меня была беда с произношением.

С.: Фарисеи — они очень состоятельные люди. Они так называемые «законодатели». Они ещё и члены Совета, заседают там и целый день спорят, так что ничего и не делается. Саддукеи следят за тем, чтобы всё шло своим чередом в храмах и чтобы исполнялись законы. Они к тому же спорят с Иродом, когда желают, чтобы он что-то сделал. Они всегда... одни высмеивают других.

Говорят, что одни, фарисеи то есть, — потому что у них большое богатство, и они похваляются им, — что они набожнее, чем те, вторые. Они говорят: «Влачитесь во прахе, одетые в рубище».

 

Д.: Ты когда-нибудь слышал о самаритянах?

С.: Это которые из Самарии? Да. (Слово «Самария» было произнесено так быстро, что трудно было разобрать.) Самаритяне были потомками одного из сыновей Иакова. И по какой-то причине, которую я не упомню, там случилась кровная вражда. И вот с ними считаются меньше, чем с их братьями. Когда-то все они были одним, а теперь на самаритян смотрят свысока, потому что в глазах других, они, может, не так хороши.

 

Расспросы продвигались плавно, и я не знала, что ступила на запретную почву, пока не спросила о Кумране. Всё, что я хотела узнать, — это значение названия. Я не была готова к реакции Садди. Он возбуждённо проговорил несколько слов на чужом языке.

С.: Что означает? Я не стану говорить об этом. Если ты не знаешь, что это значит, тебе и не надо знать.

Д.: Я слышала, это означает «свет».

С.: Есть много смыслов у слова, обозначающего «свет». И если ты не знаешь, к какому из них оно относится, не надо и спрашивать. Если бы для тебя это было важно, ты бы знала.

 

Как ни печально, но он ясно дал понять, что отвечать не желает. Позже я узнала, что, когда римляне захватили ессеев, те позволяли замучить себя до смерти, но не давали ответов на вопросы такого рода. То, что казалось мне обычной темой для разговора, явно имело для Садди очень большое значение. Конечно, тогда я этого не знала и не представляла, какие вопросы были рискованными.

 

Д.: То, что Кумран был построен возле солёных утесов, что-то значит?

С.: Не столько утёсы важны, сколько местность. Это точка... энергии (какой именно энергии, я не разобрала; это было короткое слово, что-то вроде «кен»). Это открытое место её выхода. Это одна из энергетических точек.

Д.: Люди говорят, что это странное место для строительства поселения. Оно такое изолированное.

С.: Это одно из преимуществ.

Д.: Они думали, что человек здесь не сможет жить никоим образом.

С. (саркастически): И в Сахаре человек тоже не может жить. Но ведь живёт же!

Д.: Люди говорят, что это место слишком изолированно и что невозможно пользоваться водой из Мёртвого моря.

С.: Здесь есть вода, пригодная для питья и иных целей. У нас есть всё, что нам нужно.

Д.: Что значит слово «ессей»?

С.: Святой человек.

 

Я удивлялась, почему он без колебаний сообщает мне значение этого слова, тогда как значение названия «Кумран» он отказался мне открыть. Это говорит о непоследовательности его отказов.

Харриет опять заглядывала в список своих вопросов. «Тебе говорят что-нибудь такие названия, как Мидраши и Мишна? Этот вопрос явно задел Садди, потому что он взволнованно проговорил несколько слов не по-английски. Много раз в подобных случаях, когда возникал достаточный повод для эмоциональной вспышки, он переключался на родной язык. «Почему ты спрашиваешь?»

Д.: Мы просто поинтересовались, есть ли в ваших писаниях что-нибудь про Мидрашим.

С. (беспокойно): Я не буду говорить об этом!

Д.: У нас нет другого способа узнать, кроме как задавать вопросы.

С.: Почему ты задаёшь вопросы, которые обнаруживают лишь частичные знания?

Д.: Мы слышали об этих вещах и спрашиваем тебя, чтобы ты либо подтвердил их, либо помог нам в дальнейшем познании. Иногда в нашем распоряжении есть только эти крупицы и обрывки сведений.

С. (прерывая): Иметь в распоряжении лишь отрывочные сведения — это может быть опасно.

Д.: Ты считаешь, нам не полезно знать это? (Это было неожиданно.)

С.: Что касается этих вещей, да. Говоря о вещах, о которых знаешь лишь частично, и выкликая слова силы, от которых у тебя есть, возможно, одни осколки, ты можешь навлечь на себя больше того, с чем ты в силах совладать.

Это застигло нас врасплох, так как мы, конечно, не представляли себе, что в простых вопросах таилась какая-то опасность. Мы сказали, что полагаемся на его суждение, и спросили, что, по его мнению, нам следует делать.

С.: Не говорите об этом больше, пока у вас не будет знания, которое можно приумножать. Ибо очень опасно говорить об этом с теми, кто, может быть, обманом заставит тебя открыть то, что ты знаешь, чтобы этим воспользоваться в своих интересах.

Д.: Но как же мы узнаем ещё что-то, если не будем спрашивать? Нам разрешается искать?

С.: Искать разрешается, но очень осторожно.

Д.: Не всегда легко найти верного человека, который сможет нам об этом рассказать.

С.: Это правда. Но вы всегда должны опасаться тех... и не говорить слишком многого тем, кто в ответ сам начинает спрашивать.

Д.: Значит, ты думаешь, лучше не искать такого знания?

С.: Я так не говорил! Это ты так понимаешь то, что я сказал. Я только призываю к осторожности. И остерегаться тех, с кем делишься знанием. И не получать ничего или мало взамен.

Д.: Но достаточно самого знания!

С.: Нет! Ведь знание может быть очень пагубно. Нередко возникает соблазн использовать его. А с неполным знанием ты можешь подвергнуть опасности себя и других.

 

Я поблагодарила его за предупреждение. Эта вспышка была совершенно неожиданна и абсолютно не соответствовала характеру тихого Садди. Он и раньше отказывался отвечать на вопросы, но никогда так решительно. Я до сих пор удивляюсь, что же мы такого спросили, что вызвало столь сильную эмоциональную реакцию. Я вернулась к вопросам, на сей раз с несколько большими предосторожностями.

Д.: Ты когда-нибудь слышал о книге, которая называется Каббала?

С.: Некоторые из нас её читали. Да, у нас есть свитки, в которых есть кое-что из написанного в ней.

Д.: Это сложная книга?

С.: Всё сложно, если начнёшь усложнять. Она объясняет многие законы природы и соотношения сил, и то, как использовать это себе во благо. И как открыться тому, чем окружают нас вселенные, — в этом мире и в иных.

Садди не знал, кто был автором Каббалы, но она была древнее, чем многие книги из тех, что у них были.

 

Позже, когда у меня появилась возможность провести дальнейшие исследования, я, кажется, поняла, почему вопрос Харриет так расстроил Садди. Я обнаружила, что иудаистское богословие разделено на три части: первая — это Закон, которому обучались все дети Израиля; вторая — это Мигина, или душа Закона, которая открывалась раввинам и учителям; третья часть — это Каббала, душа души Закона, заключающая в себе тайные знания, и открывали их только высшим посвящённым из числа иудеев. В Мидрашим объяснялись приёмы, к которым прибегали для упрощения или более полного объяснения Законов. Очевидно, мы по незнанию вторглись в запретную область учения, которым жил Садди и другие ессеи. Возможно, этим и объясняется его эмоциональная вспышка и предупреждения, касающиеся употребления слов силы и разговоров о вещах, в которых мы совершенно не разбирались.

 

Переводчики свитков Мёртвого моря упоминают и Дамасский документ, полагая, что, видимо, существовали и другие ессейские общины, и одна из них, вероятно — в окрестностях Дамаска. Но, спросив о ней, я коснулась запретной темы. Садди ответил уже знакомым «я не буду говорить об этом». Было странно видеть, как беспокоили его некоторые вопросы, тогда как на другие похожие вопросы он отвечал без малейших затруднений.

Д.: А ты знаешь что-нибудь о группе ессеев в Александрии?

С. (после долгой паузы): Мой отец говорил, что недавно рассказывали про каких-то учителей, которые пошли, но не в Александрию, а просто в Египет. Но я не знаю. (Спрашивал ли он у отца?) Других общин много. Я знаю об одной в Египте. Несколько таких есть в землях, прилегающих к Израилю, Иудее (название следующей страны было неразборчиво, на слух воспринималось как Год). Их много. Наша здесь, в Кумране, — может быть, одна из самых больших, но она не единственная.

Странно, что Садди отказался говорить только о Дамасской общине. Он сказал, что, насколько ему известно, другие общины были такими же изолированными, и все они создавались на том же основании, которое было в Кумране: на накоплении и сохранении знания. Они вовсе не были одиночными, изолированными группками.

С.: Если бы нам пришлось хранить знание, замкнувшись в нашем собственном маленьком мирке, как бы оно тогда сохранилось? Если бы мы оберегали его и ни с кем не делились? Стало быть, должны быть и другие.

Д.: Кое у кого сложилось такое представление, что ессеи — очень замкнутая группа, которая ни с кем не общается и не распространяет знания.

С.: Эти кое-кто — дураки.

 

Учёные и местные арабы перерыли все пещеры в окрестностях Кумрана в поисках новых свитков и их фрагментов. В одной из пещер, среди остатков просевшей каменной кладки стены, они наткнулись на редкостную находку: два медных свитка. Материалом для свитков всегда служили либо папирус, либо пергамент. Здесь же материал был весьма необычен. Изначально оба этих свитка представляли собой единую полосу около двух с половиной метров в длину и примерно тридцать сантиметров в ширину, которая позже почему-то была разрезана на две части. Археологи увидели отчеканенные на меди знаки, что тоже было весьма необычно. Однако погода и время взяли своё. Медь до такой степени окислилась, что свитки сделались опасно хрупкими для того, чтобы с ними работать. Они были такими ломкими, что невозможно было их развернуть.

На протяжении четырёх лет учёные бились над задачей, как развернуть свитки, не повредив их. В конце концов английский профессор X.Райт Бейкер из Манчестерского университета разработал оригинальный метод, который заключался в том, что свитки разрезали на полоски. Этот метод оказался настолько удачен, что не было утрачено ни единой буквы.

 

Стоило ли дело всех этих хлопот? После перевода свитков было обнаружено, что в них заключена мечта охотника за сокровищами. Они оказались списками зарытых сокровищ баснословной ценности. Реестр включал золото, серебро и другие сокровища, весом, наверное, более чем в сто тонн в целом. В 1950-е, когда свитки были переведены, оценочная стоимость сокровищ составляла свыше 12 миллионов долларов. Сейчас они стоили бы намного больше.

В свитках были указаны точные местоположения шестидесяти различных захоронений и тайников в окрестностях Иерусалима и в Иудейской пустыне. Описание свитков и перевод текста дан в книге Джона М.Аллегро «Сокровища медного свитка».

Аллегро приводит подробный отчёт. Он утверждал, что в свитках содержался реестр сокровищ, которые действительно существовали и были закопаны в указанных местах.

Единственно, в чём он сомневался, — это в таком их невероятном количестве. Он полагал, что, должно быть, в перевод вкралась ошибка — уж слишком фантастическим был масштаб. Например: «Свыше 3179 талантов (мера веса) серебра и 385 талантов золота; 165 золотых слитков, 14 серебряных кувшинов и 619 сосудов из драгоценных металлов». Указания были недвусмысленны: «В цистерне, что расположена ниже крепостного вала на восточной стороне, в углублении, выдолбленном в скале, — 600 слитков серебра».

Все указания были столь же точны. Как утверждает Аллегро, большинство указанных в свитках мест, по-видимому, было трудно или невозможно найти после того, как те земли опустошила война иудеев с римлянами (37-100 гг. н.э.).

 

Ни одно из этих сокровищ никогда не было найдено. Последняя запись Медного Свитка даёт указания о местонахождении ещё одного списка этого же реестра, скрытого «в канаве, примыкающей к большому стоку бассейна возле Храма». Та копия никогда не была найдена.

Другие учёные утверждают, что в свитке, возможно, говорится не о реальном сокровище, но передаётся с помощью символического языка какой-то иной, так и не понятый учёными смысл. Я же думаю, что ессеи могли либо накопить это великое богатство за многие годы своего существования, либо стали хранителями богатства, доставшегося им из какого-то другого источника.

 

Некоторые археологи пришли к заключению, что медные свитки — это мистификация и что никаких сокровищ никогда не существовало. Они утверждали, что ничем иным, кроме мистификации, это быть не могло — ведь иначе откуда взяться такому сказочному богатству у ессеев, если они давали обет бедности? Но ведь делать надписи на таком свитке намного трудней, чем на обычном папирусе. Слишком много хлопот для того, чтобы просто пошалить.

 

Местные бедуины оказали учёным неоценимую помощь, поскольку знали все укромные уголки и расщелины пустыни. Вполне возможно, что за две тысячи лет они могли найти некоторые из сокровищ. К тому же, если учесть, что второй экземпляр свитка так и не был найден, возможно, что кто-то обнаружил его многие годы назад и, последовав указаниям, отыскал по крайней мере часть сокровищ. Полагаю, нынешнее поколение не первое из тех, кто находит спрятанное ессеями.

 

Во время этого последнего сеанса, когда я задавала возникшие у меня в процессе исследования вопросы, я решила проверить, может ли Садди пролить хоть какой-то свет на эту загадку. Но как это сделать, не задавая наводящих вопросов? Садди как раз находился на галерее библиотеки, изучая какие-то свитки, так что обстановка была благоприятной. Когда я спросила, изучает ли он какой-то конкретный свиток, он ответил уже знакомой нам фразой: «Я не буду говорить об этом!» Он лишь сообщил, что это не Тора. Когда он занимал оборонительную позицию при упоминании некоторых предметов, бесполезно было настаивать на получении ответов, разве что попытаться использовать обходной маневр.

Д.: Бывает ли так, что свитки делаются не из папируса или пергамента, а из чего-то другого?

С.: Есть и другие способы изготовить свитки. Я не переписчик. Я не так хорошо знаю, но да, есть и другие возможности.

Д.: Ты когда-нибудь видел свитки из металла?

С.: Да. (Это явно была ещё одна запретная тема для разговора. Он снова сделался подозрителен.) Почему ты спрашиваешь?

Д.: Я думала, что это странный материал для свитков. Он потребовал бы куда больше работы. Разве это не тяжелее, чем пользоваться стилом и папирусом?

С. (холодно): Тяжелее. (С подозрением.) А почему ты задаёшь такие вопросы?

Д.: Я просто хотела узнать, зачем нужно столько хлопот с изготовлением свитков из металла.

С.: В них содержатся более важные сведения. Там есть то, что должно быть защищено.

 

Уточнять дальше Садди отказался. Похоже было, что если что-то и записывалось на металле, то делалось это ввиду особой ценности записей. Ессеи старались использовать наиболее долговечный материал, чтобы обеспечить сохранность сведений. Поэтому я не могу поверить в то, что Медный Свиток является мистификацией. Учёные попросту на две тысячи лет опоздали к открытию фантастических сокровищ.

 

Археологи, которые раскапывали развалины Кумрана, не упоминают о жилых помещениях. Они пришли к заключению, что члены общины жили в пещерах вокруг поселения или, может быть, в палатках или хижинах. В некоторых из пещер, где были найдены свитки Мёртвого моря, они обнаружили керамику, светильники и шесты для палаток и на этом основании решили, что там когда-то жили люди. Я не понимала, почему ессеям надо было жить в пещерах и палатках, когда они сумели построить свою прекрасную общину, поселение с превосходной системой водоснабжения. Мне это казалось какой-то бессмыслицей. Я решила добиться ответа на этот вопрос.

Д.: Ты раньше рассказывал мне, что, когда ты был ещё маленьким, вы жили в домах за пределами вашей общины, за её стенами. По соседству с Кумраном есть какие-то пещеры?

С.: Там много пещер.

Д.: А бывает, что люди живут в пещерах?

С.: Говорят, когда-то жили, но сейчас не хватает людей, чтобы распорядиться ими как следует. Но в детстве мы, бывало, играли там.

Д.: Ты хочешь сказать, что когда-то население здесь было больше, жило больше людей? И в то время они жили в пещерах?

С.: Да, так было вначале.

Это было в давние времена, когда дома только строились. Я предположила, что дело было именно в этом. Позже, с таким удивительно отлаженным общинным поселением, людям не было необходимости ютиться в пещерах и палатках.

 

Во время раскопок было найдено множество монет, целые мешочки. Это помогло учёным датировать развалины. Монеты относились ко времени с 136 г. до н.э. до 37 г. до н.э. Этот временной промежуток охватывает период независимости евреев и длится до правления Ирода Великого. Затем следует перерыв: археологи нашли лишь несколько монет, отчеканенных между 37 г. до н.э. и 4 г. до н.э., временем сына Ирода Великого, Архелая. Затем снова попадается большое количество монет, относящихся к периоду с 4 г. до н.э. по 68 г. н.э., когда Кумран был разрушен.

На основании этих фактов археологи заключили, что Кумран пустовал в течение тридцати лет, поскольку к этому временному отрезку относится лишь несколько найденных ими монет. Но именно в то время Садди жил там, и, по его словам, ессеи никогда оттуда не уходили.

Учёные даже не смогли предложить убедительной причины, по которой жители Кумрана могли бы были покинуть его. Они сумели разглядеть признаки того, что общинное поселение пережило землетрясение. Они предположили, будто это землетрясение до такой степени разрушило общину, что люди ушли оттуда на тридцать лет. Но это только предположение.

Даже древние писатели, столь основательные в своих рассказах о том времени, не упоминают, что ессеи когда-либо отлучались из этих мест. Это была всего лишь гипотеза археологов, основанная на фактах, которые открывались учёным во время раскопок. Я полагаю, что, если уж могли полностью исчезнуть все сокровища, перечисленные в Медном Свитке, то почему не могут пропасть мешочки с монетами? Известно, что развалины поселения были заняты и обшарены римлянами во время их вторжения.

Позже на протяжении какого-то времени прежде чем Кумран был окончательно заброшен, там жили и другие люди. Мне кажется, что открытия археологов не противоречат моим, но скорее предлагают дополнительное объяснение.

 

Я спрашивала себя, как разузнать у Садди об этом, не наводя его на размышления. Следовало выражать свои мысли осторожно.

Д.: Садди, ты можешь мне сказать: люди жили в общине постоянно, с тех пор, как она была построена?

С.: Объясни.

Д.: Ваши люди жили здесь, в общине, всегда, постоянно или было время, когда они отсюда уходили?

С.: Ты говоришь о том времени, когда мы скрывались. Да, было такое, когда люди уходили на некоторое время, да. Об этом рассказывали.

Но это произошло ещё до его рождения. Во время его жизни никогда не было такого момента, когда люди покидали общинное поселение.

 

На чертеже можно заметить, что землетрясение повредило часть поселения и оставило широкую трещину, которая прошла через одну из купелей. Археологи также нашли свидетельства, указывающие на то, что некоторые повреждения были заделаны, особенно вокруг башни. Я собиралась спросить об этом, но мне не хотелось произносить слово «землетрясение».

Д.: Ты знаешь о каких-нибудь природных катастрофах, которые произошли с тех пор, как ты живешь здесь?

С. (пауза, долгое раздумье): А! Ты имеешь в виду, когда утёсы... Помню, когда я был маленький, моя мать говорила, что утёсы как-то раз задрожали. Сразу стало очень страшно, что всё селение провалится в море. Мне было два или три года, кажется. Я этого не помню.

Д.: Это как-то повредило вашей общине?

С.: Там, где часть поселения сползла и обрушилась, остался зазор шириной в пядь.

Он явно имел в виду трещину. Я спросила, где она прошла. Кэти сопровождала своё объяснение движениями рук.

С.: Дай-ка подумаю...Она идёт вдоль стены. Стена расположена вот так, здесь обрыв утёса, а трещина идёт туда. Через тот угол, к купальням, к залу собраний и к этому месту. Она проходит насквозь по диагонали. (Кажется, последнее слово понято правильно — разобрать было трудно.)

Д.: Трещина прошла через купальни?

С.: Да, но она была не такая, чтобы вода утекла. Её заделали. Люди нашей общины справились играючи. Они знали, что это вот-вот случится, поэтому не было человеческих жертв. Их предупредили. (Имел ли он в виду — телепаттьески!)

Д.: Но повреждения ведь не были настолько серьёзными, чтобы люди отсюда ушли?

С.: Я думаю, некоторое время они, наверное, держались в стороне, пока шли восстановительные работы. Может быть, они куда-нибудь и ушли. Они могли уйти и просто найти себе какое-то пристанище. Могли пойти, например, в пещеры. Я же говорю — я был слишком мал, чтобы запомнить. Я знаю только то, что мне рассказали. Я не помню, чтобы я когда-то здесь не жил.

Д.: Я слышала, как рассказывали, будто ваши люди покинули поселение на много лет.

С.: Это мы заставили всех так думать. Если про нас забывают, нас оставляют в покое.

Д.: Но наверняка случалось, что кто-то приходил и грабил вас, раз считалось, что община стоит без людей и без охраны?

С.: Они прекрасно понимали: она никогда не остается без охраны.

 

Кажется, это снова имело отношение к таинственным способам защиты.

Я подробно представила всю эту часть моей работы, чтобы можно было понять жизнь Иисуса на этом фоне. Люди, которые жили в Кумране, имели одну цель — накопление и сохранение знаний, и передавали эти знания, обучая тех, кто получил на это право.

Выяснилось, что ессеи — люди спокойные и тихие, живущие замкнуто в своём маленьком мирке. Отделённый от остального мира, он был подлинным раем, идеальным поселением на полном самообеспечении. Он кажется нам поразительно современным на фоне жизни Израиля того времени. Когда бы житель Кумрана ни отважился выйти за пределы родных стен, он наблюдал резкий контраст между привычным образом жизни и тем, что видел во внешнем мире. Поэтому ессеи предпочитали жить в изоляции.

Но они внушали страх и подозрение чужим, которые их не понимали, поэтому они должны были менять свой облик, переодеваясь. Кажется, что и местоположение Кумрана тоже скрывалось и было известно лишь немногим. Наверное, даже караванщики не знали подлинную цель существования этого поселения.

Чужаков не пускали и в некоторые его части. И всё же Садди утверждал, что одна из целей ессеев заключалась в свободном распространении знаний. Я думаю, это делалось исподволь, посредством учеников в красных повязках, которые учились в общине, а потом уходили жить в родные места. Полагаю, что этот раздел поможет представить Иисуса в такой обстановке и в таком окружении.

 

Эта часть работы показывает замечательную способность Кэти точно и подробно рассказывать о культуре, о которой она никак не могла знать раньше. Кто-то может возразить, что она могла прочесть о ессеях и Кумране в тех же книгах, что и я, и таким образом была подготовлена к моим вопросам. Я же знаю, что никаких изысканий она не проводила — ей это было неинтересно. Никогда, ни в какое время она не знала, какого рода вопросы я стану задавать. По всему разделу разбросаны факты, которых не найти ни в одной книге.

В этой главе есть кое-что, относящееся к переводам свитков Мёртвого моря, чего и сам Садди не знал. Это вполне нормально, если он не читал все свитки из библиотеки или ему они были известны под другими названиями. Если бы Кэти устраивала искусную мистификацию, она бы постаралась убедиться, что точна по всем пунктам, и ознакомилась бы со всеми этими переводами. Я полагаю, что глубина транса, в который погружалась Кэти, исключает возможность обмана. Она соскальзывала в личность Садди и выходила обратно очень легко и в буквальном смысле во всех отношениях становилась этим древним персонажем на протяжении тех трёх месяцев, что мы встречались с ним.

 

Я хочу привести здесь несколько цитат из Иосифа Флавия, которые, как я считаю, имеют отношение к нашему рассказу.

«Встречаются между ними и такие, которые после долгого упражнения в священных книгах, разных обрядах очищения и изречениях пророков утверждают, что умеют предвещать будущее. И действительно, редко до сих пор случалось, чтобы они ошибались в своих предсказаниях».

«Удары судьбы не производят на них никакого действия, так как они всякие мучения побеждают силой духа, а смерть, если только она сопровождается славой, они предпочитают бессмертию. Война с римлянами представила их образ мыслей в надлежащем свете. Их завинчивали и растягивали, члены у них были спалены и раздроблены; над ними испытали все орудия пытки, чтобы заставить их хулить законодателя (Моисея) или отведать запретную пищу, но их ничем нельзя было склонить ни к тому, ни к другому. Они стойко выдерживали мучения, не издавая ни одного звука и не роняя ни единой слезы. Улыбаясь под пытками, посмеиваясь над теми, кто их пытал, они весело отдавали свои души в полной уверенности, что снова их получат в будущем»*. Ессеи должны были принести клятву «ничего не скрывать перед сочленами; другим же, напротив, ничего не открывать, даже если пришлось бы умереть за это под пыткой. Наконец, догматы братства никому не представлять в другом виде, чем он их сам изучил...»*.

 

Это объясняет те трудности, с которыми я порою сталкивалась, пытаясь получить ответы на свои вопросы, и причину, по которой мне приходилось получать информацию окольными путями. Я удивляюсь, что её вообще удалось получить. Я склоняла Садди к тому, чтобы нарушить строжайшие правила — основные правила его жизни, — то, чего люди в состоянии гипноза ни за что не станут делать. Они никогда не будут делать того, что противоречит их моральным принципам. И это при том, что то были моральные принципы не Кэти, а Садди. Это показывает, насколько тесно Кэти отождествилась с личностью ессея и до какой значительной степени стала им.

Тем же объясняется и тот факт, почему легче было получить информацию от Садди-ребенка. Он ещё не принёс своих клятв и в своей детской наивности не осознавал, что выдаёт нечто запретное. Мы должны быть признательны, что смогли получить хоть какую-то информацию, пусть даже и таким способом. Вот ещё один пример крепких уз доверия, сформировавшихся между мной и Кэти. Я не думаю, что эти сведения были бы открыты при каких-то других условиях.

 

В своей книге «Ессеи и Каббала», опубликованной в 1864 г.*, Кристиан Д.Гинсбург заметил, что такая скрытность была вполне обычной, «поскольку фарисеи тоже не станут открывать космогонические и теософские мистерии, которые, по их мнению, заключены в истории сотворения мира и в видении Иезекииля, всем без разбора, но только тем, кто прошёл посвящение в члены их группы в установленном порядке».

Ессеям тоже известны эти доктрины (см. гл. 14 и 15). Иосиф пишет: «Преимущественно они посвящают себя изучению древней письменности, изучая главным образом то, что целебно для тела и души...»* Гинсбург пишет: «Очевидно, они изучали древние книги, посвящённые излечению с помощью магии и изгнанию нечистой силы, к которым относились известные труды Соломона, сочинявшего трактаты о чудесных исцелениях и изгнании злых духов».

Филон Александрийский: «И в том они руководствуются тройным правилом и определением: любовь к Богу, любовь к добродетели и любовь к людям». Обратите внимание на сходство с учением Иисуса.

Авторы XIX в. говорили, что ессейство явилось в результате выявления более глубоких религиозных смыслов Ветхого Завета. Ессеи принадлежали к Апокалиптической школе, и их надлежит рассматривать не только как продолжателей пророков древности, но и как основателей новой школы пророков. Они впитали некоторые идеи Древнего Востока, полученные из Персии и Халдеи, привнесли новые практики — и всё это смешали с еврейскими религиозными воззрениями. Ессеи стремились примирить религию с наукой.

 

Глава 14

Свитки и библейские истории

Создание и переписывание свитков, которые затем расходились по разным уголкам мира, — один из видов деятельности Кумранской общины. Это был своего рода издательский центр.

С.: Нам поручено сохранение рукописей — так, чтоб ни одно слово не пропало. Вот чем занимаются в библиотеке. Затем свитки забирают и посылают их во множество стран в надежде, что хоть какие-то из них сохранятся. Там столько всего! Там все истории, переписка между разными царскими дворами, исторические сочинения и описания повседневной жизни. Нужно жить очень долго, чтобы прочесть все свитки.

Д.: Знаешь ли ты, где ещё в ваших землях есть хранилища со свитками? Существуют ли другие библиотеки?

С.: Думаю, есть. Откуда мне знать? (К нему вернулась прежняя подозрительность.) Зачем ты хочешь знать?

Я попыталась получить ответ хитростью, сказав, что мне интересно и что я люблю читать. Если у них чего-то нет, то я хочу знать, где это можно поискать. Моя уловка не убедила Садди. «Да ты сумеешь ли прочесть их?» — спросил он. Мне пришлось быстро соображать. Я сказала, что если и не сумею, то всегда смогу обратиться к кому-то, кто переведёт их для меня. Это тоже не произвело на Садди должного впечатления.

С.: Очень мало кому разрешается даже видеть эти свитки. Для этого нужно иметь основания.

Я удивилась, так как думала, что каждый может посмотреть их так же, как в современных библиотеках.

С.: Хранители захотят узнать, зачем это нужно. Если бы эти знания были у всех, их можно было бы использовать во вред.

 

Во время сеансов не раз были упомянуты языки, на которых разговаривали в то время. Я полагала, что большинство говорили по-арамейски.

С.: Нет, говорят также по-еврейски, по-арабски, по-египетски. И на языке ромов, романи. Есть много, много разных наречий.

Упоминание ромов удивило меня, так как я знала, что так называют себя современные цыгане.

С.: Они скитальцы. Говорят, что это два потерянных племени Израиля. Насколько это правда, я не знаю.

Д.: А на каком языке разговаривают римляне?

С.: На вульгарной латыни. Некоторые на греческом. Есть много говоров и в арамейском языке. Какую маленькую область ни возьми, везде свой диалект. Везде выражаются по-своему. Мой говор, я думаю, просто галилейский. (Произнесено быстро: «галилеянский».)

Садди мог понять другие диалекты, но временами это было нелегко. Эти различия влияли также и на чтение на арамейском языке.

С.: Существует так много способов произношения, и способы написания тоже отличаются. Если только тебе это не знакомо очень хорошо, ты можешь вычитать в написанном такое, чего там совершенно нет. Понимаешь, это выглядит так: какое-то слово обозначает для меня одно, а для тебя, может быть, совершенно другое. Это зависит от того, как оно расположено в документе. И ещё, когда слово произносится, то важно, как при этом звучит голос. Оно может означать много чего. Есть слова с пятью, шестью, семью значениями. Эти значения различаются.

 

Это согласуется со сказанным во время другого сеанса, когда Садди утверждал, что слова составляются из звуков, а не из букв. Если звуки передаются символами, я рассматриваю такую систему как род стенографии. Если существуют различные диалекты, то слова звучат по-разному, в зависимости от того, кто их произносит. Пишущий человек в этом случае применял бы символы в соответствии с тем, как он произносит звуки.

Я спросила об этом одного иранца, и он подтвердил, что в их языке одно и то же слово может иметь множество совершенно различных значений. Например, одно и то же слово означает льва, водопроводный кран и молоко — абсолютно различные понятия. Я поинтересовалась, как они узнают правильное значение слова. Он ответил, что это зависит от предложения, в котором слово употребляется.

Если принять во внимание всё это, а также тот факт, что знаки препинания появились только в XV веке, становится ясно, каким кошмаром мог обернуться перевод с этих языков.

 

Д.: Значит, если бы кому-то пришлось читать один из ваших свитков, он мог бы увидеть в нём какой-то совсем иной смысл?

С.: Да, очень даже возможно отыскать там совсем не то, что имелось в виду.

Даже если символы были по сути одни и те же, читатель мог воспринять текст совершенно иначе, если не знал, на каком диалекте он написан. Я спросила, как вообще кто-то мог узнать, что на самом деле имел в виду писатель.

С.: Нужно воспринимать текст как целое и найти способ сочетать понятия. Если слово не имеет никакого смысла и как бы выпадает, тогда придётся поискать для него другое значение.

Этим объясняется, почему некоторые известные нам библейские истории отличаются от оригинала. Если бы кто-то вставил другое слово в какой-то из многочисленных переводов, которые делались на протяжении всей истории, нелегко было бы понять, как предполагали читать эту историю изначально.

 

Д.: Некоторые из ваших свитков содержат тексты на еврейском языке?

С.: Да, в них есть написанное на всех языках земли.

Д.: В еврейских текстах тоже делают ошибки?

С.: Да, это почти так же легко, как и в арамейских. Слова имеют много значений.

У евреев буквенное письмо, но они не проставляют гласных, только согласные, поэтому прочтение одного слова по-разному во многих случаях более чем возможно.

Всё это создавало немалые трудности для переписчиков. Если они допускали одну ошибку, они могли, даже просто по незнанию, изменить всю историю.

С.: Да, по незнанию или от страха. Я не учёный. Я не знаю, почему люди поступают так, а не иначе.

 

С оглядкой на эту информацию я предложу версии библейских повествований из свитков и Торы, рассказанные Садди. Они во многом отличаются от известных нам текстов Библии. Необходимо помнить, что он узнал их от своих учителей, поэтому для него это истина, — так, как он понимал её. Но кто знает: ведь он ближе по времени к оригиналам этих рассказов. Примите их как пищу для размышлений.

 

Д.: У нас сейчас есть книга, куда входят некоторые из ваших поучений, но предполагают, что она была написана многими разными людьми. Их именами названы разные части этой книги. Одна из них называется Книга Исайи.

С.: Да, есть такой пророк Исайя. Ты говоришь «книга» — так это не книга, это часть Торы. В ней говорится о пророке Исайе. А ещё есть про Иезекииля и Девору, про Вениамина, про Моисея и Руфь, и много-много других историй. (Девора — это одна библейская героиня, о которой я не знала.) Это часть, которая рассказывает о судьях Израильских. Она была одной из таких. Она была одной из законодателей. Для израильтян поставить женщину над собой — это что-то необычное. И многие из них не смогли смириться с тем, что ими правит женщина. Она была очень мудрой. Её история не входит в Тору, она записана в некоторых свитках.

В Библии Девора едва упоминается в 4-й и 5-й главах «Книги Судей».

Я спросила Садди, слышал ли он когда-нибудь о части, озаглавленной «Бытие», но такого названия он не знал. Когда я объяснила, что в ней рассказывается о том, как был создан мир, он сказал: «Ты имеешь в виду Основание? Это называется «В начале».

Он также не узнал названия «Исход», но в Кумране была повесть о Моисее, она была очень важна для ессеев. Я не знаю, что представляет собою Тора в современном иудаизме, но я спросила Садди, из каких частей она состояла в его время.

С.: Тора, она состоит из законов и речений пророков. И всё больше начиная со времён Авраама. Мало что написано о том, что было до того. Истории — это в писаниях, а не в Торе. Она начинается с момента сотворения мира, рассказывает про Авраама, вождя народа (Израильского), и так далее.

Д.: Тора кончается историями о Моисее?

С.: Нет, она кончается речениями пророков. Некоторые пророки есть в Торе, а некоторые — только в иных свитках. Это, скажу тебе, труд — свести их вместе. Я стараюсь сложить все пророчества так, чтобы они подходили друг к другу.

Д.: Какой пророк последний по счёту в Торе?

С.: Дай подумаю. Кажется, Захария.

Я высказала мысль, что было бы проще, если бы все истории были записаны на одном свитке. Ответ Садди вызвал смех у слушавших.

С.: Если бы их все записать на одном свитке, он оказался бы великоват. Просто неподъёмный.

 

Мы столкнулись со способностью Садди рассказывать истории совершенно случайно. Мне никогда не приходило в голову спросить о чём-то подобном. Приведённые ниже рассказы изначально были рассыпаны среди расшифровок фонограмм и выбирались оттуда от случая к случаю в течение более трёх месяцев. В этом разделе я собрала их все таким образом, чтобы их можно было читать вне контекста беседы. Известно, что наша Библия претерпела множество изменений на протяжении долгих лет, поэтому в рассказах Садди, возможно, куда больше точности, чем мы хотели бы признать. По крайней мере, прочтите их непредвзято.

 

Содом и Гоморра

Я расспрашивала Садди о Мёртвом море, или «Море смерти», как он его называл. Кумранская община располагалась на утёсах возле кромки этого водного массива. Всё, что я о нём слышала, — это то, что оно очень солёное и непригодно для жизни. Эта его особенность никогда не имела удовлетворительного объяснения. Помня об этом, я спросила, было ли в Мёртвом море что-нибудь необычное. Ответ был для меня неожиданным.

С.: Да, иногда оно пахнет дёгтем, смолой или асфальтом. Говорят, к югу от него есть асфальтовые озёра, и они являются частью моря. Ещё в Море смерти ничего не растёт. По берегам встречаются только редкие растения.

Д.: И поэтому вы называете его Морем смерти?

С.: Оно так называется, потому что на этом побережье были разрушены Гоморра и Содомон. А море должно напоминать нам об этом.

Я бросила взгляд на Харриет и увидела, что она удивлена так же, как и я. Это было слишком неожиданно. Мы знали эту библейскую историю, но представления не имели, что два нечестивых города были связаны с Мёртвым морем. Обратите внимание на обратный порядок упоминания их названий и отличающееся произношение «Содомон» вместо «Содом». Совершенно очевидно, что ни то, ни другое не явилось телепатически из глубин наших умов.

Д.: Да ну? А мы всегда думали, что море так называется, потому что там ничего не может расти.

С. (перебивает): Вот поэтому здесь ничего и не растёт.

Д.: Как же были разрушены эти города?

«Излучением», — небрежно ответил Садди. И опять его ответ застиг меня врасплох, и я спросила, не может ли он нам рассказать, что там случилось.

С.: Говорят, они навлекли на себя гнев Яхве, так как сошли с пути истинного. А когда их много, много раз предупреждали, чтобы они вернулись на путь праведности, они смеялись. И говорят, что в одном из этих городов был Лот, и его посетили две великие сущности, которые велели ему взять своё семейство и уйти, и тогда они будут в безопасности. И он был сокрушён, я хочу сказать, — это же был его город, в конце концов, и пусть даже он был так плох, в нём жили близкие ему люди. Но Лоту было сказано, что те недостойны спастись, а ему надлежит пуститься в путь и всё начать сначала. И вот взял он двух своих дочерей и жену свою, и они пошли. Говорят, что жена его обернулась и посмотрела на город, а посмотрев, умерла от того, что увидела, оттого, что своими глазами убедилась, каковы разрушения.

Я припомнила хорошо известный рассказ о превращении жены Лота в соляной столп, но Садди сказал, что ничего странного в её смерти не было, кроме того, что она оглянулась и увидела разрушения. Я спросила, есть ли у него какое-то объяснение этим разрушениям.

С.: Там, где стояли эти города, есть ямы, заполненные асфальтом и угольной смолой, а была страшная жара. Стрелы молний ударили с небес, и когда они попали в эти ямы, они причинили разрушения, которые царили повсюду. (Или, может быть, он сказал «парили»? Интересное различие в смыслах.) И это привело к... взрыву. И эти города, они обрушились почти сразу, сами, и погружались всё глубже, пока ничего от них не осталось.

Д.: Значит, ты думаешь, что все это вызвал Яхве?

С.: Да, это было Его решение.

 

Это было то, что надлежало немедленно проверить. Садди разжёг моё любопытство. Я не считала, что ессейской истории что-то угрожает, если я поищу информацию о Содоме и Гоморре. Кое-что из самых надёжных сведений было в моей энциклопедии. Нам пришлось вспомнить, что мы не удосужились покопаться в ней раньше, ведь мы никогда не думали, что существует какая-то связь.

Археологические и библейские свидетельства подтверждают локализацию пяти городов равнины (Содом и Гоморра были двумя из них) в долине Сиддим. Эта когда-то плодородная равнина была расположена при устье реки Иордан, там, где она поворачивает к югу и впадает в Мёртвое море. В древности пришедшие в эти места захватчики обнаружили, что долина изобилует асфальтовыми колодцами, или, по выражению древних, «асфальтовыми ключами». Древние и современные авторы свидетельствуют о наличии асфальта, или, как это вещество называлось по-гречески или по-латыни, битума, вокруг Мёртвого моря, особенно у южной его оконечности. В древние времена оно называлось Солёным морем или Асфальтовым озером. У юго-западной его оконечности виднеется невысокая гора, частично состоящая из сплошной, чистой кристаллической соли. Эту гору современные арабы называют Джебель-Усдум, гора Содома.

Недавние геологические изыскания показали здесь наличие нефти, так же как и выходов асфальта на поверхность. Геологи также допускают присутствие урана, но полагают, что было бы слишком сложно его добывать.

Древние авторы упоминали о скверных запахах и испарениях, распространявшихся от Мёртвого моря. Испарения эти были столь интенсивны, что из-за них металл терял свой блеск. Современные же геологи утверждают, что это происходит из-за природного газа, о котором не знали люди древности. Они утверждают, что разрушение Содома и Гоморры можно объяснить тем, что газ и пары нефти загорелись от удара молнии, или тем, что землетрясение разрушило печи в домах и их огонь вызвал взрыв. В Библии говорится, что Авраам увидел поднимающийся с равнины дым, который шёл вверх, «как дым из печи»: описание, применимое к горящей нефти и газу. Пожалуй, оно подходит и к атомному взрыву.

Поверхность Мёртвого моря, расположенная на глубине 394 метра ниже уровня моря, является самым низким местом на Земле. Далее, максимальная глубина моря составляет 400 метров, а вода в нём в шесть раз солоней, чем обычная морская вода, что делает Мёртвое море ещё и самым солёным на свете. Это уникальный геологический феномен. Ни одно другое место земного шара, не находящееся под водой, не располагается ниже уровня моря более чем на 90 метров. В воде Мёртвого моря невозможна абсолютно никакая жизнь.

 

Вернер Келлер в своей книге «Библия как история»* утверждает, что исследования в этом районе показали нечто необычное. Хотя основной массив Мёртвого моря отличается невероятной глубиной, его южная оконечность довольно мелкая, не более 15-18 метров. Когда солнце светит в определенном направлении, под водой можно разглядеть очертания деревьев. Лес сохранился благодаря высокой концентрации солей в воде. Это говорит о том, что до разрушения Содома и Гоморры эта местность представляла собой плодородную равнину, покрытую пышной растительностью. Считается, что именно здесь ушли под воду эти города, и этим объясняется здешнее мелководье.

Воздух пропитан солью, и всё вокруг, включая и людей, быстро покрывается солёной коркой. Возможно, этим объясняется рассказ о превращении жены Лота в соляной столп. В момент взрыва в воздух должно было взлететь огромное количество соли из соляной горы, расположенной неподалеку от городов.

 

Я, пожалуй, рискну высказать мои собственные соображения, касающиеся того, что там произошло. Для того чтобы города затонули, а вся округа оказалась безжизненной и заброшенной, должен был произойти, как я считаю, естественный атомный взрыв. Не это ли также является причиной неслыханной глубины моря? Такое возможно при наличии урана, а также других высоколетучих химических веществ в данной зоне. Интересно отметить, что, как утверждает писатель Эрих фон Деникен, в этом месте счетчик Гейгера никогда не показывал какой-либо избыточной радиоактивности.

Но этим не объяснить появление двух сущностей, которые пришли предупредить Лота и его семейство. Если взрыв был природным феноменом, то как они узнали о нём заранее? Было выдвинуто предположение, что взрыв был вызван не ударом молнии, а нагреванием, которое производилось лучами лазера с инопланетного космического корабля. Человек непредвзятый может многое увидеть иначе, чем ортодокс.

Нам открылась новая область изучения истории той эпохи. Возможно, Садди мог бы рассказать еще что-то и дать нам новую пищу для размышлений.

 

Даниил

Когда я попросила Садди рассказать о пещи огненной, он сказал, что не знает такой истории. Тогда я спросила его, знает ли он историю о ком-то, кого бросили в ров со львами.

С.: Ты говоришь о Данииле. Повесть о нём есть в свитках. Он был мудрец и пророк. Некоторые люди боялись, что он будет влиять на их царя. Он ведь был еврей и не веровал так, как они, вот они его и бросили львам. И вот, когда он вышел оттуда живым, они исполнились страха, ибо поняли, что его Бог — это истинный Бог. Говорят, что это ангел пришёл и затворил пасти львам. Но я склонен думать, что Даниил сам разговаривал со львами. Это возможно. Человек может беседовать с животными. Разве они не создания Божьи, как и мы?

 

Царь Давид

Садди сказал мне, что ведёт свое происхождение от дома Давидова, поэтому я спросила его, слышал ли он рассказ о Давиде, который принял вызов великана на поединок.

С.: Ты говоришь о Голиафе. Рассказывают, что Голиаф командовал войском... кажется, филистимлян. И люди этого... как его, этого царя? По-моему, Саул был царём, и они воевали. И каждый день израильское войско выступало, и терпело поражение, и много воинов гибло из-за этого предводителя филистимлян, Голиафа. Он выходил, вызывал их на поединок и побеждал.

Д.: Он и вправду был великаном?

С.: Его бы сочли крупнее большинства людей. Он был с филистимлянами, но он не был филистимлянином сам. Иными словами, он был откуда-то из других мест. И рассказывают, что Давид решил одолеть и убить Голиафа. Так он и сделал. Говорят, что он воспользовался своей пращой. И что он был пастух и из своей пращи очень смело убивал волков. Если ты метко попадаешь, это держит волков и шакалов подальше от стада. Так ты не потеряешь много ягнят. Давид едва достиг возраста возмужания. Я думаю, ему было лет четырнадцать. Всё, что он совершил, — об этом ему было сказано, что он сможет это сделать. Нетрудно одолеть кого-то, когда ты прав, а те неправы. В таких случаях лучше лишить жизни одного человека и остановить убийство, чем позволить одному убивать столь многих. Так написано.

 

Иосиф

С.: Истории Иосифа нет в Торе. Рассказывают, что у него было много братьев от разных матерей. И только один брат был от той же матери, и он был младше Иосифа. Может даже, он был самым младшим, я не помню. Уже много времени прошло с тех пор, как я это читал. Рассказывают, что он был продан в рабство своими братьями, ибо братья завидовали тому вниманию, какое оказывал ему отец. Потому что он... Дай-ка подумаю... Да, припоминаю — он был младшим сыном у своей матери, а мать умерла, когда рожала его. А была она самой любимой женой. И вот поэтому ребёнок был — как это ты говоришь? — наверное, избалованным. Он много чего получал, и его браться считали, что это не совсем справедливо. И вот отец подарил Иосифу одеяние с рукавами, и он...

Минутку! В библейском рассказе, который знаем мы, отец подарил Иосифу одежду многоцветную. «Одеяние с чем?» — перебила я.

С.: Одеяние с рукавами. Рубаха, у которой есть рукава. Обычно у рубахи нет рукавов, этот просто открытая одежда. Ну, как бы там ни было, она была новой и хорошей, поэтому братья взревновали и решили, что им надо забрать её у Иосифа, а тот сказал: «Нет, вы же знаете, что отец подарил это мне». И у них вышел спор из-за этого, и они бросили Иосифа в колодец — кажется, так — или спустили его туда, не помню. И они сказали: «Вот, нельзя, чтоб он вернулся домой к отцу. Он расскажет, что мы наделали». Поэтому они решили, что надо бы убить его. Но брат Иосифа, сын той же матери, сказал: «Нет, нет, нельзя нам совершить такое. Он нам брат. Нет, знаете, делать такое нельзя». И этот брат решил, что следует продать Иосифа работорговцам, которые пойдут в Египет, и так братья больше никогда его не увидят. Вот они и продали его.

Д.: А что братья сказали отцу?

С.: Они принесли домой одеяние Иосифа, которое они, я думаю, запачкали кровью ягненка, и сказали, что на брата напал лев и что его больше нет в живых. И что это было всё, что они нашли.

Д.: И что случилось потом, после того как работорговцы продали его?

С.: Его хозяин, найдя, что он человек смышленый, приставил его к работе... Как это, счетовода, кажется (предполагаю, что Садди употребил именно это слово — оно было произнесено необычно), и дал ему управлять своими владениями. А его жене приходит в голову, что она-де хочет Иосифа, а он отвечает: «Нет, нет, нет». Тогда она делает так, что у него происходят неприятности с хозяином, и тот бросает Иосифа в темницу. И вот... дай-ка вспомню... У фараона был один советник, который видел сны и который впал в немилость и тоже там сидел. А Иосиф умел разгадывать сны и рассказал ему, что они означают. И когда советник фараона был освобождён из темницы, Иосиф попросил его не забывать о нём. И в должное время тот о нём вспомнил. И когда фараон увидел сон, вспомнили об Иосифе и привели его, чтобы он истолковал сон, что он и сделал. И этим он спас Египет, потому что Египту предстояло семь лет изобилия и семь лет голода. Лишь Египет подготовился к голодным годам, а все земли вокруг голодали. И вот, рассказывают, что когда у семьи Иосифа уже не осталось никакой пищи, он (отец Иосифа) послал их (братьев) в Египет. И говорят, Иосиф узнал, что они приехали, и обвинил их в воровстве. И сказал им, что они должны оставить у него самого младшего брата, который был сыном той же матери, что сам Иосиф. А они не узнали Иосифа, потому что он очень изменился.

Д.: Много лет прошло?

С.: Да, и... Дай-ка вспомню. И вот они отправились домой и рассказали всё своему отцу, и предполагалось, что он вернётся в Египет вместе с ними или что-то такое. Не помню уже. Ну, как бы там ни было, они в конце концов увиделись, и все должны были честно рассказать, что произошло. Но Иосиф — уж такой он был благородный, что простил братьев, и отец тоже простил. И так они возвысились в Египте. Вот так эта семья попала в Египет — её туда переселили. Это очень длинная повесть, она часть нашей истории.

 

Адам и Ева

Садди ранее упомянул об Адаме и Еве, поэтому я спросила его об этой истории.

С.: Да-да, история о сотворении мужчины и женщины. Сотворенный из глины земной, когда земля была новой, — это был Адам. А когда Бог нашёл, что Адам одинок и нуждается в другой половине, тогда, рассказывают, он изъял у Адама ребро. Хоть мне и не видно, но у мужчин столько же ребёр, сколько и у женщин. Но, как бы там ни было, Бог вынул ребро у Адама и сотворил женщину, которой надлежало стать подругой души Адама, другой его половиной.

Д.: Интересно, а что может означать ребро?

С.: Что женщина, изначальный твой партнёр, — это часть тебя и часть целого.

Д.: Как ты думаешь, это всего лишь выдумка или они и вправду...

С. (перебивал): Не знаю. Меня там не было!

По его словам, место, где всё это происходило, называлось Раем. Когда я спросила его про сад в Эдеме, он ответил, что не слышал такого названия.

Д.: Адам и Ева жили в Раю весь остаток жизни?

С.: По легенде, они были оттуда изгнаны, поскольку попытались взять у Бога то, что Бог пожелал оставить себе, а это было чувство стыда. Они вкусили от древа познания, и это очень странно. Зачем выбирать знание, когда можно выбрать жизнь? Много ли таких, кто не выбрал бы вечную жизнь? (Я не поняла и попросила Садди объяснишь.) Было два дерева. Одно — древо познания, другое — древо жизни. Зачем они вкусили плода древа познания? Разве не желает большинство жить вечно? Мне это непонятно. Я бы предпочёл быть чуточку поглупее. Ведь если живёшь вечно, за такое время гораздо больше возможностей обрести премудрость.

Его странная философия позабавила меня, но в ней определённо был смысл. Я спросила, как выглядели деревья.

С.: По виду одинаковы и огромного размера. Я слыхал, это были гранатовые деревья, но это, опять же, легенда.

Д.: А что-нибудь в твоей истории было сказано про то, как их искушали отведать плода с дерева?

С.: Сказано, что змий соблазнил женщину. И когда, испытывая соблазн, она уступила ему, то, как говорится в легенде, отчасти из-за этого женщины должны в муках родить детей. Я этому не верю, потому что женщины не обязаны страдать. Я думаю, тут что-то такое мужчины добавили к этому рассказу. Почему рождение новой жизни должно причинять страдания? Конечно, женщины не обязаны страдать! Есть много способов родить дитя на свет, не причиняя матери боль. Надо научиться очищающему и успокаивающему дыханию и прибегать... Не сосредоточиваться слишком на том, что делает твоё тело, в то время как оно продолжает двигаться. Вместо этого надо сосредоточиться на чём-то очень приятном и успокаивающем для тебя. И чем спокойнее тело, тем проще ребёнку родиться. (Это очень похоже на современный метод Ламаза.)

Д.: А женщин обучают, чтобы они делали это сами?

С.: Есть женщины, которым рассказывают, каким образом делать всё это. И, конечно, при родах присутствуют другие женщины, с ними обычно и супруг. Но я-то при родах не присутствовал.

Д.: Ты упомянул змия. Ты имеешь в виду настоящую змею?

С.: Кое-кто говорит, что это одна из тех светлых сущностей, которые пали. Её дух вошёл в змея. Об этом есть много легенд, но я в это не верю. Я думаю, человек сам подготовил своё падение, развивая в себе жадность и похоть. Чем больше имеешь, тем больше тебе хочется. И человек сам устроил себе отпадение от Рая. Легче ведь сказать, что это змей соблазнил, чем признать, что змей — это низшая часть тебя самого.

Д.: И что произошло, когда Адам и Ева съели плод?

С.: Сказано, что они были изгнаны из Рая. И они поняли, что у них нет одежд, и так стыд был явлен миру. И с тех самых пор люди всё пытаются прикрыться. Стыдиться своего тела, когда оно твой храм, — это плохо. Тело — это то, что Бог дал тебе, чтобы было в чём провести свою жизнь. Нужно обращаться с ним хорошо — так, чтобы оно продлило твою жизнь. А стыдиться того, что дано как дар Божий, — это великий грех.

Это упоминание тела как храма напоминало изречения Иисуса в Новом Завете.

Д.: Но вы же прикрываете свои тела.

С.: Но мы не прячемся. В детстве каждый из нас волен ходить как в день, когда он родился на свет. Это приемлемо. Нет ничего постыдного, если что-то на теле открыто. Никто не убегает и не прячется, чтобы прикрыться, если кто-то застиг его без одежды.

Д.: В некоторых обществах это очень осуждается.

С.: И обычно это те, у кого больше всего неприятностей.

Этим можно объяснить ежедневные совместные омовения в Кумране. Так было принято.

 

Садди упомянул о падших светлых сущностях, и я тут же вспомнила рассказы о Люцифере как о падшем ангеле. Но о нём Садди никогда не слышал никаких историй. Однако он хорошо знал об архангеле Михаиле.

С.: Я знаю про Михаила. Говорят, что Михаил сидит по правую руку от Бога. Он один из тех, кто никогда не приходил сюда. Он всегда был с Богом, потому что никогда не позволял себе отдалиться от Него. И поэтому сейчас он так же совершенен, как и в день творения. И он служит чем-то вроде Божьего посланника. Когда Бог хочет кому-то что-то сказать, ну, может, не так прямо, Он иногда посылает Михаила или Гавриила (произнесено очень быстро).

Д.: А как Он разговаривает с тобой?

С.: Отвечая мыслью на мысль. Почему бы нет?

Д.: А на самом деле ты Его не видишь?

С.: Есть такие, которые видят. Есть такие, которым это нужно. Но не всегда необходимость знать есть у всех, кому доведётся услышать Его. К тебе и ко мне Он явится по-разному. Он может явиться как некто одетый золотым светом, или как видимый солнечный луч, или как человек — молодой или, может, даже старый. Всё зависит от того, как ты Его представляешь, какой Его образ тебе нужен. Можно увидеть и другие сущности. Много есть таких, которые ещё не приходили сюда. Много есть таких, которые не решили для себя, что именно они хотят делать. Так вот и посиживают, и выжидают.

 

Возвращаясь к рассказу об Адаме и Еве, я сказала, что слышала историю о том, будто в те времена на земле жили великаны.

С.: Так рассказывают. Согласно историям, что были нам переданы, Адам — это окончательное решение Бога о том, как должен выглядеть человек. А до этого было много, много других, несовершенных, потому их и заменили. И в те давние времена было много такого, чего сейчас нет. Так что вполне возможно.

Д.: Есть много сказаний о необычных животных. Как ты думаешь, эти сказания пошли оттуда?

С.: Так я слышал. Очень даже возможно.

(Подробнее об этом в рассказе о сотворении мира в гл. 16.)

 

Руфь

Во время сеанса, когда я беседовала с Садди-ребёнком, я спросила, какая история у него самая любимая. Я удивилась, когда он ответил: «Про Руфь». Я подумала, что это довольно странный выбор для ребёнка. Я могу вспомнить множество рассказов из нашей Библии, которые покажутся мальчику более увлекательными. Я спросила Садди, может ли он рассказать её, и то, что последовало далее, было само по себе странно.

Обычно гипнотерапевту приходится задавать множество вопросов, чтобы заставить субъектов продолжать беседу. Они расслабляются до такой степени, что могут и впрямь погрузиться в настоящий сон. У меня такого никогда не случалось, но это возможно. Кэти всегда была разговорчива, в любом состоянии. Но на сей раз Садди начал рассказывать эту историю и продолжал семь с половиной минут без каких-либо пауз. Я не задавала никаких вопросов и никак не способствовала течению рассказа. Я думаю, это своего рода исторический документ, если существуют ещё подобные случаи. Это ещё один пример того, насколько тесно Кэти отождествлялась с личностью из прошлого.

Садди взахлёб рассказывал эту историю со щенячьим восторгом мальчишки, жаждущего поделиться своими познаниями.

С.: Рассказывают, что Ноеминь, — она сама, её муж и двое сыновей пошли в землю Моав (произнесено почти как один слог), чтобы заработать себе на жизнь. И вот, долго ли, коротко, сыновья эти вошли в возраст и решили взять себе жён. Сейчас в свитках написано, что мы не должны брать жён среди тех, кто к нам не принадлежит. Но те поговорили со священником об этом деле, и он сказал, что, коль скоро женщины примут Яхве как своего Бога, братьям разрешат на них жениться. И так они выбрали себе женщин, на которых решили жениться, и случилось так, что они были сёстрами. Одна была Руфь, а вот имя сестры я сейчас не припомню.

Ну, как бы там ни было! И вот случилось так, что несколько лет прошло и напала на людей тяжкая болезнь. И муж Ноемини заболел и умер, и оба её сына тоже. И она решила, что пойдёт обратно в свою землю, то есть в Израиль, — возьмёт с собой только немного из своего имущества и пойдёт к народу своему. Тогда сказала она своим снохам, что они-де молоды и что надо им остаться здесь, и выйти замуж, и жить среди народа своего. И сестра Руфи согласилась вернуться в дом родительский. А Руфь сказала ей, что, когда покинула она дом родителей своих, она перестала быть им дочерью и что Ноеминь — её семья. И поэтому куда Ноеминь пойдёт, туда же и Руфь. А Ноеминь всё повторяла: «Нет-нет, тебе нельзя так поступить. Это неправильно. Твой и мой народы не похожи». А Руфь и говорит: «Разве не следую я путями Яхве, как твой народ?» А та отвечает: «Да». — «А разве я не соблюдаю законы?» А та говорит: «Да». — «Стало быть, я одна из вас».

И вот Ноеминь решила, что чем идти одной, — а путь-то был ох какой нелегкий, — так лучше уж вдвоём. И пошли они вместе. И дошли они до родного края Ноемини. И когда пришли они туда, все скорбели, что Ноеминь овдовела и что не было у неё сыновей, чтоб восстановить имя её. И вернулась она к себе домой. По-настоящему бедными они не были, но было у них не так много денег, или чего поесть, или других вещей. И так жили они некоторое время.

А у Ноемини был родственник, которого звали Вооз, и был он уважаемый человек в их общине. Был он из дома Давидова, и весьма знатен, и человек очень праведный и добрый. И он владел многими полями, и Ноеминь послала Руфь в его поля подбирать колоски, что было дозволено. И сказала снохе, что это будет хорошо, поскольку знала, что это привлечёт внимание. Ведь хоть они были очень бедны, показывать это — значит навлечь позор на дом. Мол, живут они в одном городе с родными, а должны ходить на поля подбирать колоски. Стало быть, так на них обратят внимание. Ноеминь надеялась, что из этого что-нибудь да выйдет. А может, как многие говорят, она про всё знала и потому позволила, чтобы так произошло.

Ну, так или иначе, пошла Руфь в поле и собирала колоски, а надсмотрщики попытались помешать ей. И она сказала, что по закону имеет право делать так, потому что это остатки, которые были брошены. И это заметил Вооз, и он узнал, что она ему родня, вдова его родственника. Стало быть, они были одного роду-племени. И он, видя их затруднения, послал в их дом большое количество еды, чтобы им не надо было подбирать колоски.

А был ещё один родственник, ближе Вооза, который должен был бы жениться на Руфи, если бы она пожелала выйти замуж. Потому что таков закон: если человек умрёт бездетным, ближайший родственник-мужчина должен жениться на его вдове, если сам он холост. А ему было невыносимо думать, что она моавитянка (произнесено как «мовитянка») и не похожа на людей из его рода. Но ему также тяжко было думать, что Вооз, может, хочет взять её за себя. Оттого-то он и метался.

Ведь если бы он сказал, что хочет жениться на Руфи, он бы взял родственницу, но не из своего рода. А если бы он позволил Воозу жениться на ней, так только этого Вооз и хотел, он это знал. Вот он и не мог решиться. Поэтому их вызвали. Вызвали к судьям. И тому родственнику сказали, что он должен взять Руфь в жёны или отдать Воозу сапог свой*. Это для того, чтобы показать, что сделка заключена и они решили, что так пойдёт. Сапог передаётся, чтобы показать, что всё законно. И вот его пристыдили и заставили сделать это в присутствии людей.

Потому что он не хотел... Никак не хотел, даже назло Воозу, взять себе жену, вокруг которой поднялся такой шум. Она ведь была чужая, и не похожа на них, и всё такое.

И вот они жили-поживали и добра наживали. От этой встречи Руфи и Вооза и пошёл дом Давидов. Они для нас очень много значат. Их дом — это мой народ. А их сын был... Дай-ка подумаю... Это было... Давид был их внуком, сыном их сына. И оттуда мы все пошли...

Это всё рассказывалось целых семь с половиной минут без перерыва.

 

Д.: Почему это твоя любимая история?

С.: Это всё рассказы о моей семье. И так было положено начало нашему дому (родословной, генеалогическому древу).

Д.: Была ли Руфь довольна таким решением, — что говорят свитки?

С.: Да, она была довольна, потому что, говорят, будто она вышла и возвестила Воозу, чтобы он узнал, что таков её выбор. И тот родственник и Вооз вместе преломили хлеб, и всё было решено. А затем тот публично отказался от своих прав.

Д.: Ну вот, а если бы она не пришла вместе с Ноеминью, она никогда бы не встретила Вооза.

С.: Встретила бы. Это случилось бы, так или эдак.

Д.: События вроде этого предопределены— ну, чтобы люди соединились?

С.: Если есть долги, по которым надо расплатиться, — не важно, добром или злом, они должны быть уплачены. И такие события непременно произойдут. А мы должны вынести урок из них. И научиться не уклоняться от них, пусть от этого бывает много боли и душевных страданий. Если получится просто сделать всё возможное в твоём положении и извлечь из этого урок, получится немыслимое благо.

Д.: То есть не сопротивляться, а соглашаться.

С.: Да.

 

Глава 15

Моисей и Иезекииль

Моисей

История Моисея была хорошо известна Садди и имела для него большое значение, ведь он был наставником и преподавал Тору, в состав которой входили и Законы Моисея. Я добыла множество кусочков этой истории во время трех различных сеансов, собрала их вместе, и они прекрасно совпали. В них мы найдём ещё больше удивительных несоответствий известным сюжетам, чем в какой-либо из библейских историй, услышанных мною от Садди, — историй необычных, но всё же вполне убедительных.

Уже с самого начала этот рассказ не походит на известную нам библейскую версию. Из уроков в воскресной школе мы вынесли историю о младенце-Моисее, который родился от еврейской женщины, был упрятан в корзинку из тростника, где находился до тех пор, пока его не нашла дочь фараона, воспитавшая найдёныша во дворце как своего собственного сына.

А вот такова эта повесть в изложении Садди.

С.: Его мать была египетской царевной.

Д.: А нам рассказывали, что он родился от еврейки.

С.: Нет! У него отец был еврей. (В его голосе послышалось раздражение.) А то была история, которую пустили в ход позже, чтобы оградить её от еврейского ребёнка с его еврейским отцом. Моисей был сыном царской дочери.

Д.: А почему надо было что-то скрывать?

С.: Потому что в то время все евреи уже стали в Египте рабами. И хотя Моисей благородного происхождения — говорят, он принадлежал к дому Иосифа, он всё же был еврейским рабом в Египте. Я думаю, историю сочинили, чтобы уберечь мать, вот и сказали, что ребёнка нашли. Сказали, что его нашли в реке, в корзинке из тростника. Но это неправда.

Д.: Он был воспитан во дворце фараона? А позже не случилось ли чего-то такого, что заставило его бежать?

Согласно библейской версии, после того, как Моисей вырос, он случайно совершил убийство. Когда фараон услышал об этом, он хотел убить Моисея, но тот, чтобы спастись от царского гнева, бежал в пустыню. Версия Садди расходилась с каноническим текстом и здесь.

С.: Он не был вынужден бежать. Он узнал, что его отец — раб. А раз отец раб, то и он тоже раб. И он сказал, что ему надлежит жить со своим народом. Это было частью обучения, которое должно было обратить его к добру, чтобы он мог выдержать то, что ему предстояло.

Д.: Похоже, наши истории несколько отличаются. Мы слышали о том, что Моисей удалился в пустыню.

С.: Его услали в пустыню за то, что он осмелился полюбить царевну Нефертари, которая должна была стать женой фараона. Вот потому-то его и услали в пустыню. Это было уже после того, как он решил стать рабом. Если бы он всё ещё оставался царевичем Моисеем, его бы в пустыню не отправили. Рамзес узнал, что Нефертари любит Моисея, и взревновал. Оттого-то он и решил, что отослать соперника в пустыню — значит убить его. Оттого-то он и полагал, что с Моисеем покончено. Он не знал, что Моисей был под рукой Яхве.

Д.: Как же он узнал о своём предназначении, если он был в пустыне? (Я имела в виду известный нам всем рассказ о Боге, который говорил с Моисеем из горящего куста.)

С.: Не знаю! Я там не был! Я слышал, что его посетили ангелы. Я слышал, что он просто открылся своей внутренней сущности. Много чего рассказывают. Я думаю, это всё произошло во многом оттого... Он просто не мог этого терпеть. Он был свободен и счастлив, а его народ пребывал в египетском рабстве.

Д.: У нас рассказывают что-то о горящем кусте.

С.: И я такое слышал — будто бы Бог посетил Моисея в виде горящего куста. (Вздыхает.) Для меня это выглядит как-то странно. Зачем Богу сжигать один из своих кустов, чтобы привлечь внимание обыкновенного смертного? Почему бы ему просто было не сказать: «Я — Яхве, и ты будешь слушать Меня»? Я думаю, Он обращался к душе Моисея и Моисей слушал. Некоторым людям очень нелегко поверить, что кто-то может слышать Бога внутри себя. Им нужна какая-то внешняя форма, чтобы сказать: «Да, Бог говорил со мной». А чтобы услышать Бога, нужно всего лишь открыть своё сердце, и вот Он уже там, в каждом вздохе и каждом мгновении. Надо только услышать.

 

Несомненно, это кажется слишком простым для того, чтобы быть принятым большинством людей. Я спросила Садди, знает ли он историю о Красном море, и такова ли эта история, как та, к которой мы привыкли.

С.: Кто знает? Ты имеешь в виду, про то, как они перешли Красное море? В некоторых рассказах говорится, что море расступилось, но это неправда. А правда такова, что они просто взяли и перешли. Они умели... Как это сказать? В общем, с помощью всеобщих мыслей и усилий получилось так, что энергия подняла их. Так, что, как говорят, они даже ног своих не замочили.

Д.: Ты хочешь сказать, они шли по воде или плыли поверх вод?

С.: Да. Некоторые могли утверждать, будто воды расступились, ведь когда они шагнули туда, они не коснулись воды. (Он впал в расстройство из-за своей неспособности дать удовлетворительное объяснение.) Приложить энергию так, чтобы идти по воде, или как ты там это ни назовёшь, это согласно природе. Это не противоречит природе. Просто берёшь и подстёгиваешь, направляешь энергию так, чтобы поверхность стала твёрдой. Понимаешь? Заставить море расступиться — это совершенно противоречит природе. Когда ты делаешь что-то, используя законы энергии, нужно всегда поступать согласно природе. Поступать противно ей — значит сместить что-то со своего места, причинить большое зло и большой вред. Нас в общине обучают использовать энергию подобным образом. Возможно всё, если с верой. Надо верить.

Д.: Но через море переходили очень много людей. Ты что, думаешь, они все верили?

С.: Нет. Но верило достаточное количество, чтобы осуществить такое, а остальные следовали за ними. А вот люди фараона не имели веры или способностей, чтобы сделать так же, поэтому, когда они ступили на воду, они попросту... камнем пошли ко дну.

 

Хотя я и не понимала того, что было столь очевидно и просто для него, я перешла к следующей загадке, связанной с Моисеем: к Ковчегу Завета.

С.: Это ковчег Моисеева договора с Богом, да. Это... Как сказать? Канал, по которому можно общаться с Яхве. Это средство общения с Ним. Это ещё и средство энергетического обмена. Говорят, в нём хранятся все тайны мира и Вселенной.

Д.: Рассказывают, что в нем хранились Десять заповедей.

С.: Да, скрижали находятся там, но говорю же, что это канал, связывающий с Яхве. Это часть чего-то, что было гораздо более значительным когда-то, в другие времена. И нам было позволено хранить некоторые из тайн. Таким способом ты можешь познать тайны всего сущего. Левиты хранят тайны ковчега. Они сыны Аароновы.

Д.: Где ковчег сейчас? Он всё ещё существует?

С.: Он сохраняется. Они (левиты) сохранили его тайны в своей среде. Рассказывают, что во времена Вавилона и позже его несколько раз захватывали цари и императоры, которые желали подчинить силу ковчега своей воле. И от того, что они так поступали, погибали их царства. А ковчег снова перепрятывали много раз. И сейчас его снова прячут. Это был дар. Моисею и Аарону были дарованы знания, чтобы построить ковчег. А потом Яхве осознал, что человек ещё к такому не готов. И поэтому человек должен быть ограждён от этого. Энергия была слишком мощной.

Д.: Можно ли разрушить ковчег?

С.: Нет, никогда. Он может быть разрушен только деянием или волей Бога. Он охраняется левитами.

Д.: Мне всегда говорили, что ковчег опасен.

С.: Да, для тех, у кого нечистые сердца и неправедные намерения. Тогда он убьёт тебя. Уровень энергии ковчега настолько высок, что может вызвать остановку сердца или прекращение работы мозга. Может вызвать уход души из тела.

Д.: И поэтому-то Яхве считает, что человек ещё не готов к обладанию ковчегом?

С.: Потому что многие годы человек пытался подчинить ковчег своей воле, чтобы делать то, что он хотел делать с помощью ковчега. Говорят, что тот, кто завладеет ковчегом, мог бы править миром. Вот почему он находится в потайном месте.

Д.: А будет ли человек когда-нибудь готов к чему-то подобному?

С.: Кто я такой, чтобы судить? На это можно только надеяться. Говорят, от ковчега погибло множество людей.

Одно время он стоял во внутреннем святилище храма Соломона. Но его мощь почти разрушила внутреннее святилище, и оттуда он был также унесён и спрятан.

Д.: Как ты думаешь, Ковчег Завета имеет какое-то отношение к тому, что евреи смогли перейти через Красное море?

С.: Ковчега с ними не было. Его построили только... После сорока лет хождения. Он был позже выстроен, чтоб держать в нём скрижали и папирусы с законами. Моисей сделал внешнюю оболочку, Калуу доставили источник энергии, который поместили внутри.

Д.: Люди так сильно переделали эти сказания... Наши истории не похожи на ваши.

С.: Говорят ведь, что всякий раз, когда человек развязывает язык, чтобы рассказать сказку, он немного приукрашивает её узорами, да.

 

Согласно известному нам библейскому рассказу, евреев, после того, как они перешли Красное море, вело облако дыма днём и облако огня ночью. Садди такого никогда не слыхал.

С.: Говорят, что посох Моисея — на нём был большой кристалл, который светился. И тем самым показывал, куда идти.

Это был ещё один сюрприз. Как явствует из рассказа Садди, если люди шли в верном направлении, кристалл светился, но, когда они сбивались с пути, он тускнел.

 

С.: Рассказывают, что, когда они так долго скитались, пройдя часть своего пути, — так случилось оттого, что Моисей утратил веру и пошёл в том направлении, куда хотели люди, вместо того чтобы идти туда, куда его вели... То есть, у него появились сомнения. Он утратил великую веру, которая давала ему возможность делать то, что он сделал. А несогласные твердили: «Нет, нет, ты не туда ведёшь нас Пойдём-ка мы вот сюда». И вот на сей раз они сбились с пути. Потом, говорят, Моисей уже не мог выносить того, что они заблудились, — а он это знал и знал, что его люди умирают и страдают. И он воззвал к Яхве, сказав, что будет следовать за Ним, если Он спасёт людей. И Он, как говорят, снова повёл Моисея.

 

Существует также рассказ о том, как люди чудесным образом обрели пищу и воду, чтобы поддерживать свои силы во время скитаний по пустыне.

С.: Рассказывают, что манна росла на деревьях. Говорят, она как хлеб, который называется манна, вот потому её так и назвали. В пустыне есть кустарники, а на них семена. Когда они раскрываются, в них.есть такое... Ну, как это объяснить? Пригодное для еды, поддерживает силы. И рассказывают, что вот на этих семенах они только и жили. Я таких кустов никогда не видел, поэтому не знаю. А где росли эти кусты, там люди смогли ударить в землю посохом и пошла вода, и так им стало что пить.

Д.: А у жезла Моисеева были какие-то особенные свойства? Он использовался для совершения многих чудес.

С.: Моисей свой посох нашёл. Рассказывают, что этот посох мог искать воду и вещи, но это сможет любой посох, если им правильно пользоваться. Рассказывают, что кристалл на нём был из тех вещей, которые передавались из поколения в поколение. Что Авраам принёс его с собой и его передавали и передавали следующим поколениям. А Иосиф взял его с собой в Египет, в землю фараона. Был он там и впоследствии, когда начался плен египетский. И кристалл передавался от отца к сыну. Рассказывают, что отец Моисея — а он был еврей — подарил ему кристалл, когда Моисей стал мужчиной. Говорят, что одно время он носил его на шее. Это то, что принадлежит Яхве, поэтому оно и охранялось.

Д.: Ты думаешь, Моисей знал, какая в нём была сила?

С.: Я не Моисей, не могу сказать. (Мы рассмеялись.) Рассказывают, что когда ранее Иосиф прибыл в Египет, евреи были в большом почёте. А потом их стало так много, что некоторые египтяне взревновали. И большое число евреев было обращено в рабство. И от них пошли те люди, которые пересекли Красное море, — люди, которые последовали за Моисеем. Это были они, их потомки, потомки людей Иосифа.

Д.: Как Моисей сумел заставить фараона отпустить евреев?

С.: Фараон был ему брат. Они выросли вместе. Он мог убедить его различными способами, а некоторые утверждают, что и с помощью колдовства. Он наслал на египтян казни.

Я с детства была наслышана о казнях Египетских и всегда находила их чарующими. О них упоминается в книге Исход, 7-12. Может быть, вот он, шанс выяснить, что они значили, с точки зрения Садди. В Библии упоминается десять казней:

1. Вода в реке превратилась в кровь.

2. Лягушки.

3. Мошки.

4. Песьи мухи.

5. Моровая язва, то есть скотская чума, или ящур.

6. Нарывы.

7. Град и огонь.

8. Саранча.

9. Тьма.

10. Смерть первенцев (в результате чего была учреждена еврейская пасха).

 

Д.: А эти казни действительно имели место?

С.: Да, но большинство из них... Моисей-то был очень умный человек. Вот взять те казни, когда, говорят, небо потемнело и воды окрасились в красный цвет. Рассказывают, что, когда небо потемнело, он узнал, что выше по течению... Ему дали знать, что там случилось извержение вулкана. (Садди с трудом подобрал слово.) А ужас от вида кровавых вод? Он знал, что через пару дней такое случится, потому что выше по течению у земли такой цвет. И если она попадёт в реку, её воды станут красными. Моисею об этом дали знать. Может быть, была и саранча и другие твари. Я не знаю, все ли эти казни случились. Но я точно знаю, что некоторые из них знали о том, что что-то случится.

Д.: Весьма умный человек. Так ты думаешь, что на самом деле многое из этого не было гневом Яхве?

С.: Всё, кроме последней, — нет. В последней казни — начало пасхи. Эта казнь была гневом Божьим, да. Так совершилось, потому что Яхве пообещал, что будет послан Ангел Смерти. Быть мстительным — это как-то не слишком похоже на того Бога, которого я знаю. Но и стереть всех людей с лица земли, как Он сделал, когда говорил с Ноем и велел ему построить большой ковчег — это тоже не похоже на того Бога, о котором знаю я. Такое не похоже на моего Бога, но об этом нам рассказывали. Говорят, что одной из казней были нарывы. Говорят, что это признак смертельной болезни, которая разносится крысами. А двери окрашивали, я думаю, скорее для того, чтобы израильтяне остались здоровыми, чем для того, чтоб египтяне были поражены. Я думаю, евреи считали, что они... ограждены от болезни.

Д.: Да, в истории рассказывается, что евреи окрашивали двери и это побуждало Ангела Смерти проходить мимо.

С.: Так говорят. Я ещё слышал, что они развешивали в домах всякие травы.

Д.: Так ты полагаешь, что это была болезнь, которую разносили крысы, а нарывы — один из симптомов?

С.: Да, именно так мне и рассказывали. Так думают наши учителя — что это очень даже вероятно.

Д.: Предполагалось, что эта казнь поразит только первенцев.

С.: Нет, не только первенцев. Она поразила первенцев и половину народа египетского. Говорят, что, когда Моисей обратился к фараону, он заявил, что казнь постигнет царского первенца. Не было сказано, что Он поразит первенцев всех египтян. Сказано только: это было то, что Моисей увидел и что это должно было произойти. Он не накликал беду, он её предсказал.

Д.: В нашей истории сказано, что Яхве совершил это, чтобы заставить фараона освободить евреев.

С.: Я думаю, это дело настолько же Божественное, насколько и человеческое. Ну а Моисей — так ведь умея хоть немного предвидеть, человек много чего может сделать.

Д.: Говоришь, он и к колдовству прибегал?

С.: Ну да, некоторые люди назовут это так — умение видеть, что случится, до того, как это произошло.

Д.: Ты уже рассказывал нам, что в вашей общине есть наставники, которые это умели. Мог Моисей быть наставником, опытным в этом деле?

С.: Очень даже возможно. Сказано ведь, что его отец был служителем веры, а его мать, конечно, была египетской царевной. Его обучали не только еврейские священники, но и египетские жрецы. Он был наполовину египтянин, так почему бы ему не учиться таким способом?

 

Удивительно, что может произойти, когда непредвзятый ум знакомится с оригинальной идеей. Внезапно я смогла увидеть в новом свете то, что принимала как данность всю мою жизнь. Идея была радикальной, но можно ли было объяснить казни Египетские подобным образом? Садди утверждал, что воды реки окрасились в красный цвет из-за ухудшения погоды выше по течению. В Библии говорится, что река «воссмердела» и люди не могли из неё пить. Не могло ли такое явление быть вызвано тем, что вулкан изверг в реку серу? Любой деревенский житель скажет вам, что это природное соединение может сделать колодезную воду непригодной для питья. А вода с серой, безусловно, может источать зловоние.

Лягушки выбрались из реки и покрыли землю. Это тоже могло быть вызвано происходящими переменами. Животные очень чувствительны к изменениям в природе. Когда все лягушки передохли, египтяне сгребли их в вонючие кучи. Таково возможное естественное происхождение такой казни, как мухи, которые были привлечены дохлыми лягушками.

Садди говорил, что тьма явилась в результате извержения вулкана, и этим можно объяснить также и град с огнём. Этот феномен иногда случается во время извержений.

Садди утверждал, что казнь, которая повлекла гибель людей и установление пасхи, заключалась в болезни, распространяемой крысами. Тогда можно объяснить и казнь в виде мошек, так как известно, что блохи переносят возбудителей бубонной чумы.

Болезни животных и нарывы как симптомы у людей, возможно, связаны между собой. Расплод саранчи, ещё одна казнь, мог иметь естественное происхождение, а мог стать результатом атмосферного возмущения, вызванного извержением. Удивительно, как все эти объяснения становятся на свои места! Мы должны считать их реалистичными, хотя нам такое никогда даже в голову не приходило, пока Садди не познакомил нас с этой идеей.

Евреи стали рабами, и их поселения были изолированы от тех мест, где жили египтяне. Оставаясь в своих домах в ожидании той поры, когда Ангел Смерти завершит свой обход, они соблюдали своего рода добровольный карантин. Они держались в отдалении от крыс — разносчиков заразы и от заболевших людей. Это интересная мысль, которую можно всячески развивать.

 

Д.: А когда Моисей впервые получил заповеди? После скитания по пустыне?

С.: Да, он сначала услышал голос Яхве, а затем направился к горе Синай. И он взошёл на гору и, говорят, там общался с Богом и получил от Бога эти законы.

Д.: А ты думаешь, он и вправду говорил с Богом?

С.: Да, говорят, что, когда он спустился с горы, он был не похож на себя, на прежнего, каким он туда поднялся. Я думаю, он очень сильно был непохож на себя. Он был открыт знанию и чему-то большему.

Д.: Как Бог даровал Моисею заповеди?

С.: Не знаю точно. Они были начертаны. Кое-кто утверждает, что они были начертаны перстом Божьим. Я же думаю, что это больше похоже на то, как некоторые наши люди пишут на свитках. Это выходит через них. Когда они пишут на свитках, это происходит без усилия мысли. Я думаю, у Моисея было что-то подобное. Заповеди были выдавлены на глиняных табличках (на таких, какие брали ученики в Кумране для упражнений в письме). Он сошёл с горы с Законами Божьими, и рассказывают, что от него шло сияние, так что даже воздух вокруг него мерцал. А к тому времени, как он спустился, они изготовили золотого истукана, посвященного Ваалу и Дуру (так я расслышала), уже нарушая большинство заповедей. Говорят, что в своём гневе на них он вдребезги разбил таблички и должен был пойти, чтобы заповеди были записаны снова. Испытав прикосновение Бога и славу Его, он не мог перенести того, что его народ столь низок. Он не мог этого понять, и счёл, что они не заслуживают никакого слова Божия. Моисей, говорят, славился своим крутым нравом, поэтому, возможно, всё так и было.

Д.: Почему же люди сотворили истукан Ваала?

С.: После сорока лет скитания по пустыне, когда у них вдруг появилось время посидеть и поделать то, что им было угодно, они немного рехнулись. С ними оставался Аарон. Но Аарон не такой волевой, как его брат, он был более податлив.

Д.: Долго Моисей пробыл на горе?

С.: Не помню. Кажется, год, не знаю точно.

Библия утверждает, что Моисей был так разгневан поступками своего народа, что не только разбил скрижали, но и вызвал гибель тысяч своих соплеменников в приступе ярости. Садди с этим не согласен. Он утверждает, что гнев Моисея выплеснулся, когда он разбил скрижали.

С.: У него не было над ними власти. У них было самоуправление. Моисей снова сделал записи на табличках. Не знаю, поднимался ли он для этого на гору опять. Но на сей раз люди были куда смирнее. И позже они нашли землю, которая была им обещана. Рассказывают, что Моисею не было позволено ступить на эту землю и он умер раньше. Это всё потому, что он сомневался и следовал чужим желаниям. То есть, когда возникло сомнение, он перестал идти за проводником — за кристаллом, который был ему дарован Яхве. Он сам показал, что ещё не готов, что ему ещё нужно время. Пришло в землю обетованную уже новое поколение. Уже не то, что скиталось по пустыне. Я думаю, Аарон был единственным из старших, кто дошёл до земли обетованной. О Моисее есть много историй, он был очень мудрым.

 

Иезекииль

О Иезекииле и его странном видении было написано много, поэтому я подумала, что вот хорошая библейская история, о которой можно спросить Садди. Однако у меня возникло ощущение, что он, возможно, смешал истории Иезекииля и Илии, — то ли потому, что они похожи, то ли, может, потому, что изначальные версии были намного ближе друг другу, чем те, что известны нам.

С.: Иезекииль. Так звали одного из пророков. Сказание о нём есть в некоторых свитках. Иезекииль был пророком, мудрецом и одним из Учителей. Он был со странностями и прожил сам по себе почти всю жизнь. У него было мало учеников. И рассказывают, что как-то, в более позднем возрасте, ему сказали, что он не умрёт, потому что его заберут прямиком к Богу. По мне, так это похоже на тщеславие. Хотя и говорят, что за ним приходили какие-то не наши и забрали его, мне не верится, что это люди Божьи.

Я не поняла, кого он подразумевал под «не нашими».

 

С.: Есть не наши, похожие на нас, но не точь-в-точь. Вот они-то к нему и явились. Они не с земли, они откуда-то из другого места, хотя нам не рассказывают из какого. Нам только рассказывают, что посетители являлись с незапамятных времен. Ну, и некоторые люди более благословенны, более избранны или ещё не знаю что. Я не знаю точно, какие там основания. Но некоторых посещают, а некоторых к тому же и забирают. Но некоторых оставляют здесь, чтобы они говорили об испытанном. Рассказывают, что последователи Иезекииля уверяли, что он отбыл на... Думаю, они прибегали к выражению «огненная колесница». Наверное, на их взгляд, это походило на колесницу, но это было больше похоже на одну из тех летающих машин древности, а не на колесницу. Может быть, она брызгала огнем, не знаю. Были разные виды этих машин.

В конце концов, возможно, те писатели, которые допускают, что Иезекииль в своём видении наблюдал НЛО, не так уж и далеки от истины!

 

С.: И он отбыл. То ли он сам решил пойти с ними, то ли это они решили, что он им нужен — не знаю. Говорят, что потом от него уже не было вестей. Мне неоткуда узнать. Я на самом деле мало знаю этот свиток, в нём не записаны Законы. Я слышал про такое и читал, когда был маленьким.

Я поинтересовалась, что он имел в виду, говоря о летающих машинах древности.

 

С.: Давным-давно были построены такие машины, которые летали по воздуху, как птицы. Было получено знание, и его использовали. Как я понимаю, оно по большей части сейчас утрачено. Всё ещё есть несколько человек, наставников, у которых это знание есть, но оно не используется. Знание есть в библиотеке. Оно — часть обучения мистериям. Безусловно, лучше сейчас к нему не прибегать.

Д.: Ты знаешь, как эти машины приводились в действие?

С.: Нет, не знаю. Там что-то применялось для фокусировки в центре. По-другому сказать я не... В общем, это не моя наука. Я знаю лишь немного из того, о чём я разговаривал с другими. Говорят, что в давние времена у вавилонян было такое знание. Я не знаю, насколько это правда. Люди, которые даровали нам это знание, были Калуу. Калуу умели делать такое до того, как связь с «не нашими» была оборвана. У них было много великолепных вещей, но умение пользоваться ими было утрачено. А если и не утрачено, значит, было решено, что лучше его не применять, потоку что оно принесло столько вреда и разрушений.

Д.: Раз у ваших людей есть это знание, смогли бы они построить такие летающие машины, если бы им пришлось это делать?

С.: Если бы возникла такая необходимость, наверное, да. Но я не мастер. Я не знаю.

 

Садди дал описание этих машин: «Они были сделаны из разных материалов. Одни из дерева, другие из металлов: из бронзы, золота, необычных сплавов. Одни были очень маленькие, другие — достаточно большие».

Я предполагала, что эти аппараты использовали для путешествий, но вновь была удивлена, когда спросила Садди об их предназначении. Он отвечал невозмутимо.

С.: Их употребляли для войны. Ну, ещё для путешествий. Но самым их выдающимся свойством считалась возможность с их помощью победить врага с большого расстояния. У них тогда было оружие, которое размещалось на этих машинах.

Д.: А у врагов были такие же машины?

С.: Не у всех. У большинства не было.

Д.: А ваша история рассказывает, что же такое произошло, отчего знание было отнято?

С.: (Очень спокойно.) Мир был уничтожен. Катаклизмом. Каким именно — не знаю. Всё это было так, будто силы природы взбунтовались и земля взорвалась.

Он не переставал поражать и удивлять меня всеми этими неожиданными заявлениями.

Д.: Ты думаешь, всё это случилось из-за войны, которая велась с помощью этих машин?

С.: Не знаю. Я там не был.

 

Садди сказал, что Калуу были частью тех людей, которые участвовали в войне, но не мог вспомнить, кто были некоторые из «не наших». Я спросила, была ли их битва ограничена какой-то одной частью света.

С.: Нет, война велась в нескольких местах. Там были ужасные беспорядки.

Я почувствовала себя весьма неуютно. Слишком уж это было похоже на то, что происходит в мире сейчас. Неужто история повторяется?

 

После того как произошло это уничтожение мира, Калуу, по словам Садди, начали скитаться — таким образом, погибли не все.

С.: Не все, но те, кто были оставлены в живых, стали, хочется в это верить, намного более благоразумными. Так как они получили знание, им было позволено учиться дальше и сохранить умение делать такое. При условии, что они не воспользуются этим знанием снова, чтобы уничтожить себя и других заодно. Это было запрещено. Это знание теперь хранится в надежде, что когда-нибудь его можно будет применить с пользой.

Д.: Как же люди спаслись?

С.: Не знаю. Тёмная история. О том, что это произойдёт, было известно. Их отправили оттуда, прежде чем началось уничтожение мира. Из того места, где оно началось.

Д.: Как ты думаешь, кто-нибудь когда-нибудь найдёт какую-то из этих машин?

С.: Возможно. Металл долго сохраняется. Где-то же некоторые из них просто обязаны быть.

Д.: А кто-нибудь когда-нибудь найдёт хоть какой-то из их городов?

С.: Не знаю. Нет такого особого места, чтоб нам сказали: вот, они отсюда родом.

 

Так, расспрашивая о библейской истории Иезекииля, я получила вознаграждение, к которому не была готова.

 

Глава 16

Сотворение мира, катастрофа и Калуу

Мироздание

Рассказывая об Адаме и Еве, Садди затронул историю сотворения мира. Я решила развить эту тему.

С.: Об образовании Вселенной рассказывают более древние, чем Тора, документы. Говорится, что в начале была тьма и бездна. Всеобъемлющая пустота не устраивала Бога и Он решил изменить положение вещей. И мгновенно пространство заполнилось какими-то массами. Казалось, будто огромные облака сливались и материализовывались в звёзды, планеты и другие вещи. Все они были частью Бога и Ему это понравилось. Так продолжалось некоторое время. Но ощущение пустоты и незавершённости оставалось. Поэтому Он решил не останавливаться на достигнутом. В конечном счёте после множества проб и ошибок были выбраны живые существа, которых Бог хотел видеть на сотворённых Им небесных телах.

Д.: Он сам принимал решения или кто-то помогал Ему?

С.: Были и другие. Элори, все, каждый. Мне трудно это объяснить. (Вздыхает.) Даже не Элори, а Элохим. В сущности, они все вместе принимали в этом участие.

Д.: Я всегда представляла себе Яхве в единственном числе...

С. (прерывает): Яхве один, и Он наш. Его интересует и волнует наша жизнь. Для нас Яхве является тем, кем другие, которых вы назвали бы богами, выступают для других. Все они составляют единое целое, где каждый из них является его обособленной составляющей со своими собственными проблемами и заботами. Но при необходимости они как один слаженно действуют совместно. Однако после принятия решений о разделении сфер влияния каждый из них начал действовать независимо от других.

 

Концепция единого Всемогущего Господа очень живуча. А Садди сказал, что Яхве был частью Элохим, но не главенствовал среди них. Они не нуждались в единоначалии. Каждый из них отвечал за отведённый ему участок, но при необходимости они действовали вместе.

Д.: А что главным образом входит в сферу интересов Яхве? Люди, наша планета или Солнечная система?

С.: Вся наша галактика.

 

Мне сложно было понять излагаемую Садди концепцию. Поэтому я решила сменить тему и спросила его о принятии решений, касающихся того, чему быть на планетах.

С.: Было много проб и ошибок. Иногда созданное получалось незаконченным, и тогда вносились необходимые изменения. А если оно вообще не вписывалось в общую картину, от него избавлялись. Требовалось подыскать идеально подходящий вариант.

Это было похоже на экспериментирование. Неприемлемые модели уничтожались.

 

С.: Если в основе сотворенного лежала здравая идея, но ему недоставало совершенства, вносились необходимые поправки. Когда конечный продукт понравился Ему, Его детям захотелось самим испытать все достоинства и недостатки существования на усовершенствованной планете.

Д.: Кого ты называешь Его детьми?

С. (подбирает слово): Ангелов. Это духи, появившиеся в момент, когда... понимаешь, не было ничего, а потом появилось... появились части, или малые световые сущности. Они образовались в тот же момент.

 

Образование из пустоты всего сущего сопровождалось мощным энергетическим взрывом, искры от которого стали самостоятельными душами. Садди назвал их «ангелами». В этом смысле мы все появились на свет одновременно.

С.: Некоторым из них было любопытно узнать, на что похожа жизнь в этом опыте. Земля не была пуста. Появилась жизнь. Росли деревья, была сотворена вода и суша... Можно до бесконечности перечислять то, что было создано задолго до нисхождения ангелов. Это была такая эпоха: «Посмотрим-ка, что мы можем сотворить хорошего».

 

По-видимому, когда уже завершилось формирование планеты, на ней зародилась жизнь, появилось богатое царство животных и первобытные люди, духам стало интересно испытать на себе этот новый тип бытия.

С.: Они как души начали вселяться в человеческие тела. Сперва самые любопытные и отважные из них. За ними последовали другие. Вскоре на земле уже проживало огромное количество людей. То были дурные времена. Пребывание в человеческом теле исказило сущность духов. Они утратили своё совершенство. У них появились пороки и проблемы.

Д.: Когда Элохим послали духов на землю, они разрешили им...

С. (резко прерывает): Никто их никуда не посылал. Им просто позволили спуститься с небес на землю. Это был их собственный выбор, а не принуждение. Поначалу, пока они не были привязаны к земле и могли по собственной воле покидать человеческую плоть, всё шло хорошо. Остававшиеся внизу тела продолжали своё существование. Присоединяясь к остальным духам, не имевшим опыта земной жизни, они осознавали всю прелесть собственной истинной сущности и возвращались обратно в людские тела. Проблемы начались с Потерей способности вступать в контакт с теми, кто пребывал на духовном уровне бытия. Они стали забывать то, кем в действительности являются, и начали изменяться, деформироваться.

Д.: Физическое уродство есть признак отрицательного характера души в теле?

С.: Нет, ни в коем случае. Здесь нет никакой связи. Некоторые калеки оказываются прекрасными личностями. Физические недостатки побуждают их совершенствоваться. Человек, у которого, к примеру, недееспособна рука, но он сумел успешно приспособиться к этому, достоин уважения и находится намного ближе к совершенству, чем тот, кто сидит сложа руки и лишь причитает: «Люди добрые! Помогите несчастному калеке». Понимаешь?

Д.: Да, людям с физическими недостатками приходится тяжелее, но это помогает им совершенствоваться.

С.: Если они находят в себе силы не падать из-за увечья духом.

Теперь понятно, Садди имел в виду уродство не физического тела, а духа.

 

Д.: В те времена люди жили дольше?

С.: Конечно. Всякий раз, когда дух покидал тело, он перезаряжался, а по возвращении обратно вливал в тело новую энергию. Поэтому человек умирал, только если дух навсегда оставлял его тело.

Д.: Когда дух временно покидал тело, последнее оказывалось в состоянии, напоминающем наш сон?

С.: Отчасти. Хотя выход из тела действительно происходил во время сна. Некоторые до сих пор способны делать это по собственной воле. Но сейчас подобное умение требует значительно большего самоконтроля.

Это звучало похоже на современные сообщения об ощущении пребывания вне собственного тела. В далёком прошлом такие вещи омолаживали тело, и продолжительность жизни человека была намного большей, чем сегодня.

 

Д.: Когда Яхве и Элохим создавали мир, они населили живыми существами только нашу планету?

С. (негодующе прерывает): Нет! В этой части Вселенной таких планет много, хотя условия жизни на них и разнятся. Говорят, что когда-то на Луне тоже была атмосфера и живые существа, а сейчас она мертва и безжизненна. Но я только слышал об этом и подробнее рассказать не могу.

Д.: Значит, мы не одни во Вселенной. А обитатели разных планет посещают друг друга?

С.: Если такие визиты углубляют их познания и им разрешают осуществить их. Чаще всего контакт запрещается, когда он грозит опасностью какой-либо из сторон.

Д.: А кого принято считать опасным?

С.: Тех, кто способен уничтожить самих себя. Человечество различными способами проделывало это не единожды. В наказание за содеянные людьми ужасы Бог почти стёр с земли всё сущее на ней. Животные не убивают друг друга беспричинно. Только человек может лишить жизни ближнего своего без всякого на то повода.

Д.: Мы не раз слышали предания о том, что Яхве уничтожил человечество. По-твоему, это дело рук самого человека?

С.: Разве Бог настолько жесток, чтобы карать даже невинных? Нет. Причиною всему люди. Но легче переложить вину на Яхве, чем нести её бремя на своих плечах, не так ли?

 

Д.: Можешь привести пример, когда человечество уничтожило свой мир?

С.: Существует масса способов использования могущества и сил, которые мне непонятны, но вполне реальны. Люди возжелали заставить их служить собственным корыстным целям. Они искали самих себя и вместе с тем добивались того, что не обязательно было полезным для них — удовольствий и тому подобного. Человечество неразумно тратило огромное количество энергии на пагубные для него вещи, нарушая тем самым естественное равновесие в природе и приближая себя к гибели. Люди только брали, брали и брали, пока не исчерпали все ресурсы. А за всяким действием следует противодействие. Когда Земля востребовала обратно свою силу, это привело к громадным разрушениям. Мир неузнаваемо изменился. Говорят, что так начались странствия Калуу.

Д.: Значит, катастрофа имела естественный характер?

С.: Да, но её спровоцировали люди. Их предостерегали, но они пренебрегли советом.

Всё это было очень похоже на проблемы с экологией и окружающей средой.

 

Ной

Меня всегда очень увлекало библейское предание о Ное и его ковчеге, и мне было интересно услышать, что по этому поводу скажет Садди.

С.: Всю историю о всемирном потопе пронизывает идея надежды. Возможно, поэтому данное предание так нравится тебе. Оно демонстрирует приход светлого будущего, невзирая на мрачное настоящее. Говорится, что Ной был выдающейся личностью и очень хорошим человеком. Бог видел и приветствовал это. Ной вёл праведный образ жизни, следовали заповедям Яхве и все его сыновья.

Д.: Почему Яхве вызвал всемирный потоп?

С.: По моему мнению, его ещё вызвало постоянное надругательство над землёй. К тому же я слышал, что всё это произошло до того, как всё окончательно сформировалось, примерно во времена мощного энергетического взрыва. В результате последнего могла испариться вода морей и океанов и обрушиться на землю проливным дождём. Но я не думаю, что всё дело тут в ливне, который длился сорок дней и ночей. Этого было бы недостаточно. Дождь действительно мог идти так долго, но, по-моему, здесь не обошлось без перераспределения границ воды и тверди. Я думаю, что наряду с проливным дождём, приведшим к наводнениям, в те времена наблюдались и другие перемены. Кроме того, сказано, что Ной взял с собой на ковчег семь пар чистого скота и две — нечистого.

Я попросила Садди рассказать о чистых и нечистых животных.

С.: Чистой считается жующая жвачку скотина с раздвоенными копытами. Свинья имеет раздвоенные копыта, но она не жует жвачку и поэтому относится к нечистым животным. Рогатый скот и овец разрешается забивать и употреблять их мясо в пишу, поскольку они являются жвачными с раздвоенными копытами. У жующего жвачку верблюда ноги заканчиваются чем-то наподобие подушечек. Они раздвоены, но совершенно отличаются от копыт. Поэтому верблюжье мясо не едят. У лошади и осла копыта не раздвоены, и они считаются нечистыми.

Бог велел Ною взять семь пар чистого скота, то есть животных, мясо которых съедобно. Они должны были размножаться и обеспечивать запас пищи. Кроме того, ему было велено построить большой ковчег определённых размеров. Я их не помню. Все смеялись над Ноем, так как он строил свой огромный корабль посреди пустыни. Его называли сумасшедшим. Он же предостерегал их, говорил, что с ним разговаривал Яхве и скоро гнев Его обрушится на землю. Но слова Ноя вызывали лишь смех. Ему советовали не рассказывать сказки.

Люди не понимали, что делали, что все произойдет из-за них самих. Они не хотели даже поверить в неотвратимость беды. Ведь её насылал сам Бог. Предостережением пренебрегли. Ной взял на ковчег жену и сыновей своих с жёнами их и детьми. Запасся провизией и всем необходимым. Говорится, что плавание длилось примерно два лунных месяца. Шестьдесят дней... нет, пятьдесят девять. Были и знамения. Вначале Ной выпустил голубя. Тот полетал и возвратился обратно. Позднее был выпущен ворон, который не вернулся. Отсюда следовало, что он нашёл что-то. После чего Ной снова выпустил голубя. Птица прилетела обратно с веточкой кустарника в клюве. Я не знаю, какого именно. Стало ясно, что голубь обнаружил сушу. Им удалось отыскать это место на возвышенности. Они вышли из ковчега и начали строить цивилизацию. Но первым делом они возблагодарили Яхве за своё спасение, так как все остальные погибли.

 

Я удивлялась, почему Садди ничего не говорит о радуге завета?

Д.: А происходило ли еще что-нибудь важное в те времена?

С.: Хам сделал что-то не понравившееся Ною, и его детей изгнали.

Где же моя радуга? Я намекала о знаке, который Яхве явил им в обещание того, что Он больше никогда не нашлёт на землю потоп, но в варианте Садди ничего подобного не было. В конечном счёте я решила спросить его напрямую.

Д.: Наши предания несколько разнятся. В известной мне версии говорится ещё о радуге. Когда спасшиеся высадились на сушу, Яхве сотворил в небе радугу и сказал: «Это моё обещание. Я никогда не повторю такого снова».

С.: Звучит красиво, но мне ничего об этом не известно.

Д.: Значит, у вас нет предания о том, откуда взялась радуга?

С. (смеётся): Она была всё время! Я не задавался вопросом о её происхождении. Некоторые говорят, что радуга является знаком того, что Яхве доволен и улыбается. Она очень красива.

 

Но я помню другое. В те времена люди могли напрямую общаться друг с другом. Они решили: «Давайте сделаем нечто грандиозное и будем такими же великими, как Яхве, а потом найдём способ стать ещё могущественнее». За гордыню Яхве лишил их способности обмениваться мыслями, и человек оказался нем. В мире воцарила сумятица. Только впоследствии люди научились общаться с помощью речи, раньше в ней необходимости не было. Это мне что-то напоминало. Возможно, отсюда пошла история о Вавилонской башне и смешении языков. Злоупотребление привело к потере телепатических способностей.

 

Д.: А раньше люди могли общаться друг с другом на расстоянии?

С.: Да, свободно. Но из-за их высокомерия их лишили такого умения. Человек нарушал законы природы и поплатился за это. Он спровоцировал массовые разрушения. Говорят, что разверзлась сама земля, будто желая стереть людей со своего лица.

Я поинтересовалась у Садди, была ли это та же самая катастрофа, о которой он упоминал раньше в связи со странствующими Калуу.

С.: Не знаю. Знания доходят до нас частями и обрывками. Нам приходится складывать их в единое целое. Иногда чего-то недостаёт. Мы стараемся восстановить истину.

Д.: Собрать все имеющиеся фрагменты вместе и посмотреть, получается ли нечто связное. Именно поэтому меня интересует твой рассказ. При переводе книг с одного языка на другой их содержание нередко искажается.

С.: Иногда даже намеренно.

Д.: Да. В наших книгах всё несколько иначе.

С.: Что ты имеешь в виду? Как они могут отличаться от Торы, творения Бога? Почему?

Д. (мне снова пришлось на ходу подыскивать объяснение): Понимаешь, в наше время люди говорят на разных языках. И при переводе с одного языка на другой несколько изменяется значение слов.

С. (прерывает): Ясно. Наверное, здесь также играет роль личность человека, который делает перевод?

Д.: Вполне возможно. Тебе понятно, потому что у вас тоже есть разные языки.

С.: Да, люди уже не говорят на одном языке. Человек своими злодеяниями сам наказал себя.

Д.: У некоторых моих современников ошибочные взгляды.

С.: С каждым пересказом история обрастает деталями.

Д.: И неточностями. Нам ещё многое предстоит узнать, не так ли?

С.: Перестать познавать означает умереть.

 

Наблюдатели и Калуу

Садди уже говорил, что значительная часть их знаний досталась им от таинственных Калуу. Но меня и Харриет интересовали другие вероятные их источники. Замалчивание Садди определённых аспектов жизни общины ессеев предполагало, что нам вряд ли удастся получить какую-либо дополнительную информацию, но попытаться стоило.

Сейчас мы разговаривали с Садди, когда он уже был в преклонном возрасте.

Харриет: Ты и ваша община когда-либо контактировали с обитателями иных планет или миров?

С.: Да.

Это было приятной неожиданностью, поскольку вопрос был задан наобум. Раньше, когда я задавала тот же самый вопрос юному Садди, он приводил его в замешательство.

 

С.: За нашими действиями следят Наблюдатели. Им по нраву наши старания сберечь знания и упрочить мир на земле.

Его ответы были уклончивы. Садди сказал, что с ними связывались по-разному. Иногда лично. Когда я спросила о визитах посторонних в общину, он замкнулся. «Я не буду больше об этом говорить! Это не тема для разговора!»

В подобных случаях продолжать расспрашивать было бесполезно. Необходимость соблюдать предосторожность всегда брала верх. Иногда ответы можно было получить окольным путём или перефразированием вопроса. Но данную тему он обсуждать отказывался. По крайней мере при жизни.

 

Мне удалось получить дополнительную информацию, когда субъект пребывал в состоянии духа и находился в потустороннем мире в период между прошлой жизнью и очередной. Большая её часть будет представлена в моей следующей книге. Здесь же я изложу только то, что касается рассматриваемой нами темы. Сейчас нашим посредником с духом Садди была Кэти, и я решила воспользоваться благоприятным моментом, чтобы расспросить его о Наблюдателях. В таком состоянии он никогда не был таким скрытным, как при жизни, когда обсуждать определённые вопросы ему не позволяли существующие в общине ессеев правила.

 

К.: Нам многое не дано сейчас знать.

Д.: Ты говоришь о непостижимом для вас вообще?

К.: Нет, только в настоящем. Мы постоянно пополняем свои знания, но есть вещи, которые должны оставаться в тайне.

Д.: Согласна. Но я думаю, что отдельные факты настолько важны, что их можно разгласить.

К. (категорично): Однако не тебе определять степень важности информации. Если будет позволительно, я отвечу на твои вопросы.

Я понимала скрытность Садди при жизни, когда его долгом было замалчивать определённые сведения. Но мне и в голову не приходило, что я столкнусь с аналогичной позицией Садди во время его пребывания в мире духов.

 

К.: Известные у нас всем знания могут быть для вас очень опасны, если окажутся в руках у подонков.

Д.: Ты когда-нибудь слышал о «Наблюдателях»?

К.: Да. Они прибыли из других миров и находятся здесь с незапамятных времён. Наблюдатели изучают человечество в целом и надеются... хотят, чтобы мы преуспели, отыскали верный путь. Но они присутствуют здесь, наверное, и на тот случай, если путь не будет найден.

Д.: Значит, в других мирах тоже есть жизнь?

К.: А почему нет? Не будь столь тщеславной. Не считай Землю единственным местом во Вселенной, где есть жизнь. Неужели, по-твоему, Господь сотворил небеса и всё сущее, а затем решил населить живыми существами лишь нашу крошечную малозначительную планету? Это непростительное самомнение.

 

После того как Садди успокоился, я попросила его продолжить рассказ о Наблюдателях. И он неспешно начал говорить.

К.: У Наблюдателей благороднейшие намерения. Они никому не хотят зла. Есть и другие, служащие возвышенным целям. Но Наблюдатели являются нашей защитой, своеобразным предохранителем. Если человечество окажется на грани полного самоуничтожения, они, по возможности, постараются предотвратить катастрофу. Ведь гибель Земли потрясла бы всю Вселенную, не так ли? Разрушение всякого небесного тела эхом откликается во всех её уголках.

Д.: А кто-то из Наблюдателей когда-либо воплощался в физическое тело на какой-нибудь из планет?

К.: Да, они воплощались в формы, которые можно назвать человеческими. Подобное неоднократно происходило и в нашем мире. Но распознать их нелегко. Требуется очень высокая чувствительность к характерным для них эманациям. К тому же Наблюдатели не всегда принимают истинно человеческое обличье. Иногда это всего лишь весьма точные копии. Но есть также и те, кто воплощался в нормальное человеческое тело и переставал быть сугубо энергетической сущностью, тогда они уже не относились к Наблюдателям.

Д.: Значит, они появлялись на свет новорожденными младенцами, как люди?

К.: Да, духи Наблюдателей воплощались в человеческие тела, но затем они становились обычными людьми, такими, как все. Только души их, возможно, были более благородными.

Д.: Ты упоминал о тех, кто имеет чисто энергетическую сущность. Чем они отличаются от остальных?

К.: Такие существа уже прошли стадию необходимости иметь физическое тело.

 

Я читала о «световых существах» во многих книгах; Садди просто называл их по-другому, энергетическими.

К.: Одни из них никогда не покидали Бога со времён сотворения мира. Другим удалось снова достичь совершенства. А третьи вообще из непостижимых человеческому разуму миров. Они настолько высокоразвиты, что смотрят на нас так, как люди глядят на амёбу.

Д.: Как ты думаешь, мы когда-нибудь достигнем такого уровня развития?

К. (вздыхает): Но не на нынешнем нашем пути.

Д.: А эти другие тоже поклоняются Яхве?

К.: Все почитают Яхве! Бог есть всё и всё есть Бог!

Д.: А чем особенным помогают Наблюдатели?

К.: Даже один человек, подвергшийся их благотворному влиянию, может изменить судьбу целой страны. Подобным образом они достигают своих целей и способствуют сохранению мира на земле. Помогают нам, так сказать, обеспечивать равновесие.

Д.: А дух у них такой же, как и у нас с тобой?

К.: У всех дух одинаков.

Д.: Ты не знаешь, из каких миров пришли Наблюдатели?

К.: Из разных, но я не вправе уточнять.

 

По-видимому, здесь Садди также не мог разглашать подробностей. Однако он признал, что Наблюдатели пришли из нашей галактики, но из другой солнечной системы. Они наблюдают за Землёй со времён появления на ней человека. Я спросила его, есть ли ещё живые существа в нашей Солнечной системе.

К.: Да, но они не всегда отвечают нашим представлениям о жизненных формах. Некоторые из них являются просто духами. Но здесь есть места, что считаются истоками жизни.

 

Я попробовала перенести Садди приблизительно к 70 г. н.э., чтобы он рассказал мне, что случилось с Кумраном. Предположительно его не стало примерно в 68 г. н.э., и я надеялась выяснить у него судьбу этого поселения ессеев. Но Садди находился в месте отдыха, где он старался забыть о прошлом.

Когда люди переходят в мир иной, они нередко отправляются в имеющиеся там школы. Но если прошедшая жизнь была особенно тяжёлой, им хочется некоторое время отдохнуть. В таком состоянии они вялы и неохотно идут на контакт.

О месте отдыха упоминается в моей книге «Между смертью и жизнью». Дух просто хочет отоспаться и отдохнуть, и не желает, чтобы его беспокоили по какому-либо поводу. Я встречала людей, восстанавливавших подобным образом свои силы несколько лет и даже столетий. Всё зависело от лихорадочной напряженности жизни, которую они пытались забыть. Время для них не имело никакого значения. И пока дух находится в месте отдыха, его бесполезно о чём-либо расспрашивать.

 

Поэтому я изменила тактику и перенесла Кэти в период, непосредственно предшествующий тому, когда Садди начал отдыхать. Иногда с переходом в иной мир человек обретает способность при желании видеть будущее. Может быть, и сейчас нам удастся заглянуть вперёд?

Д.: В твоём положении ты способен многое предвидеть. Садди, ты так долго был связан с общиной ессеев. Не расскажешь ли нам, что случилось с Кумраном?

К.: Многие будут порабощены и убиты римлянами. Кумран уже сослужил свою службу.

Д.: А ессеи знают, что их ожидает?

К.: Да, это их выбор. Сохранение знаний в тайне началось много поколений тому назад. Многое было сокрыто. То, что не должно стать известным преждевременно. Всему своё время.

 

Оно пришло, когда в многочисленных пещерах нашли Свитки. Их буквально «достали из-под земли», как и говорил Садди. А как насчёт других важных вещей, которые не были обнаружены? Где таинственные предметы из библиотеки? Модель, средства связи с другими звёздами и кристалл? Садди сказал, что, скорее всего, модель забрали и спрятали. Но он не был уверен в этом.

Я подумала, что если кто-либо когда-нибудь её и найдёт, то всё равно не догадается о истинном характере своей находки. У него в руках окажутся всего лишь бронзовые стержни и шары. Должно быть, решение разобрать модель было не из легких. Ессеи знали, что никому не удастся восстановить её. Нельзя было допустить, чтобы она попала в руки римлян. Это была одна из тех вещей, которые они поклялись оберегать, с тех пор как тысячелетия назад их дали им Калуу.

Ессеи знали, что близится их конец, и решили спрятать всё самое дорогое для них в надежде на то, что кто-нибудь когда-нибудь отыщет сокрытое и сумеет понять его истинную ценность. Они понимали, что рискуют. Против них играло время, стихии и мародеры.

 

Когда я спросила о кристалле, тело Кэти неожиданно резко вздрогнуло. Меня озадачила такая реакция. А Садди сказал: «Его нет! Он забран из этой части мира к другому источнику света». В тот раз мне не пришло в голову уточнить, что он имел в виду. А сейчас мне было интересно узнать, не перенесли ли его на другую планету? Я спросила Садди, почему его взволновал этот вопрос. Он помедлил, как будто выслушивая кого то.

К.: Говорят, что сейчас ещё не время обсуждать это.

Д.: Хорошо. Позволь мне высказать предположение. Как ты думаешь, Наблюдатели принимали участие в сохранении и перемещении некоторых вещей?

К.: Возможно.

Д.: Чтобы их не нашли и в будущем люди не узнали, насколько в действительности развитой была община ессеев.

К.: Они узнают об этом, когда мир будет готов к этому.

Д.: А после разрушения Кумрана кто-нибудь из ессеев останется?

К.: Да, они пойдут в другие места. Одни из них сберегут знания, а другие останутся только с памятью, которая пробудится в нужный час.

Интересно, не шла ли здесь речь о тех воспоминаниях, что мы пробуждали в нашем эксперименте?

 

Я сменила тему разговора, чтобы ещё что-нибудь узнать о загадочных Калуу.

К.: Они из страны, называемой вами «Атлантидой». Однако на том континенте было много стран и народов. Калуу представляют лишь часть из них.

Д.: Ты знаешь их судьбу?

К.: Некоторые из них до сих пор живут на земле. Они оберегают вверенные им тайны и многое другое. Со временем о них узнают.

Д.: А что случилось с их страной?

К.: Они не следовали законам природы — и произошла катастрофа. Но мудрые знали о ней и постарались уберечь знания, не позволяющие угаснуть той искре, которой является человечество.

Д.: Катастрофа была естественной?

К.: И да и нет. Природа возмущалась тем, что сделали с ней люди.

Д.: Садди упоминал о каком-то мощном взрыве.

К.: Да, взрыв также имел место. Люди нарушили существующее в природе равновесие. Они слишком много брали от неё, ничего не возмещая. Потому и пришла беда. Многие были заранее предупреждены о грядущей катастрофе и бежали от неё. Одни спасались морем, а другие — на воздушных кораблях.

Д.: А был ли кристалл каким-либо образом связан с разрушениями? (На нечто подобное намекали другие авторы, и я решила проверить это.)

К.: Да, один из них. Их было несколько. Часть из них реагирует на перегрузки, на злоупотребление силами природы и на пагубное их применение. В конечном счёте всё вернулось к началу. Всякое действие влечёт за собой противодействие. Этого они во внимание не приняли.

Д.: Садди говорил о войне с использованием воздушных кораблей.

К.: Да, то было начало конца. Но войны, о которой говорил Садди, не было.

 

Сказанное потрясло меня, и у меня мурашки по коже поползли. Когда я переписывала магнитофонные записи о войне, мне было не по себе. Положение в мире, о котором рассказывал Садди, было зловеще похожим на существующее у нас сейчас. Казалось, что история повторяется, и это крайне меня беспокоило. Услышанное подтверждало мои дурные предчувствия.

Д.: Почему Садди думает, что всё это произошло?

К.: Неточная информация.

Д.: Садди действительно говорил о том, что узнаёт о происходящем урывками. Но он упоминал о старинных летательных аппаратах.

К.: Да, такие существовали. Но войны, о которой он говорил, не было. Садди полагался на те обрывки информации, которые были ему доступны.

Д.: Я не знаю, позволительно ли тебе рассказать мне о войне?

К.: Война, что упоминал Садди, — пророчество, которого многие не понимают. Это пророчество, которое не обязательно должно свершиться. Её не будет, если достаточное число людей направят свою энергию в нужное русло.

Д.: Садди говорил о помощи Наблюдателей.

К.: Они пытаются помочь, но их слишком мало. Люди сами должны понять необходимость предотвратить катастрофу. Им следует дать знать о возможных последствиях. По крайней мере, они позаботятся о своих потомках.

Д.: Почему у Садди с таким трудом приходится выяснять информацию? Если она столь важна, он должен быть более откровенным.

К.: В таком состоянии у каждого своя собственная личность и глубоко укоренившиеся привычки. Ты не поступишь наперекор всему, чему тебя учили. Это невозможно. Поэтому не требуй этого от Садди, чтобы не ранить его чувства.

 

Часть II. ЖИЗНЬ ИИСУСА

 

Глава 17

Пророчества

Материал о регрессиях в прошлое можно было изложить по-разному. Фактически, о событиях жизни Христа мы с Садди говорили на протяжении трёх месяцев. Я могла бы привести этот материал в контексте всего того, что из сеанса в сеанс Садди сообщал о своей жизни, но тогда рассказ об Иисусе затерялся бы в огромной массе материала, а это было недопустимо. Он должен был красной нитью пройти сквозь всё повествование. И я решила объединить всё то, что Садди смог рассказать о Иисусе, дополнив важными деталями, характеризующими условия существования уединенной общины ессеев, и познакомить читателей с личностью одного из них и с его мудростью. Такой контекст позволит лучше понять то время, когда Иисус жил и учился.

Мы узнаем, какие представления и верования окружали его в самом раннем возрасте. Только так можно прояснить недостающие грани личности Христа, увидеть Его в новом свете и, надеюсь, распознать в Нём величайшего представителя человечества.

 

В предыдущих главах уже упоминалось о том, что некоторые из христианских верований и обрядов явно заимствованы у ессеев. В частности, это касается таинств крещения и причастия. При переводе свитков Мёртвого моря выяснилось, что похожие ритуалы были частью повседневной жизни ессеев. Эти сведения комментировали множество специалистов. То, что об этом удалось вспомнить и Кэти, стало неожиданностью и приятно удивило меня. Я ещё раз поразилась точности, с какой она описывала жизнь Садди.

 

К.Д.Гинсбург пишет, что, постепенно развивая свои способности в общине, ессей достигает наивысшего из возможных для него уровня:

«Наконец он становится храмом Святого Духа и обретает способность пророчествовать. Дар пророчества считался величайшим плодом мудрости и благочестия. Заслужив его, ессей мог в дальнейшем совершенствоваться до стадии, на которой ему становились доступны чудотворные исцеления и воскрешение из мёртвых».

Полагаю, этот отрывок не оставляет сомнений в отношении того, откуда у Иисуса Его сверхъестественные способности. Думаю, что этому Его обучал Учитель Мистерий. Садди изучал в основном Тору, закон Моисея, а в остальных областях обладал минимальными познаниями. Но Иисус длительное время учился у всех наставников.

 

Свитки Мёртвого моря изучают и по сей день, но сообщения о них перестали появляться сразу же после того, как их начали переводить. Почему? Что не хотят предать гласности? Возможно, учёные обнаружили то же, что и я? Они опасаются, что христианский мир шокируют открытия, согласно которым христианству положили начало не проповеди Христа, а учение общины бескорыстных людей, посвятивших свою жизнь человечеству и хранивших знание для грядущих поколений? Я не первая, кто говорит об этом. К такому же заключению пришли многие другие авторы.

Одним из первых был Хамфри Придо, написавший в XVII веке работу «Ветхий и Новый Заветы в их взаимосвязи»*. Он утверждает, что из сходства обрядов христианской религии с обрядами ессеев следует, что Иисус и его последователи были всего лишь группой, выделившейся из ессейской общины.

В 1863 г. Генрих Грец в третьем томе своей «Истории иудеев» пишет, что Христос просто заимствовал основные положения есеейского учения и раннее христианство было ответвлением учения ессеев.

 

Приведу ещё одну цитату из книги Гинсбурга 1864 года:

«Называющие себя истинными евангельскими христианами всеми силами стараются уничтожить каждое проявление сходства между ессейством и христианством, чтобы предотвратить разговоры о том, что первое дало начало второму».

 

Авторы книг о свитках Мёртвого моря снова и снова высказывают эту мысль, прослеживая очевидную связь ессейства и христианства. Один из них заявил, что эта связь известна большинству теологов и только непрофессионалы остаются в неведении.

В журнале «National Geographik» за декабрь 1958 г. была опубликована фундаментальная статья об обнаружении и переводе свитков Мёртвого моря. Я цитирую: «Между верованиями и обычаями ессеев, с одной стороны, и особенностями раннего христианства — с другой, наблюдаются поразительные параллели... Их признают учёные всех вероисповеданий. Они реальны».

 

Однако, об удивительной общине ессеев мы знаем только от древних авторов и по находкам, обнаруженным в Кумране. Я надеюсь, что мои усилия дадут ещё одну возможность взглянуть на образ жизни и верования этих замечательных людей. Об этом нельзя узнать в ходе даже самого скрупулёзного изучения древностей, найденных в безмолвных руинах. Я надеюсь, что специалисты используют мою книгу, чтобы понять, какого рода связь существовала между таинственной общиной ессеев и Иисусом. Нам в конце концов откроется полная картина произошедшего тогда, и Христос покажется ещё более потрясающим, чем сейчас. С помощью этой книги мы можем по достоинству оценить Иисуса как живого человека из плоти и крови, услышав рассказ о Нем из уст одного из Его любящих учителей.

 

Д.: Ты говорил, что какое-то время занимался пророчествами. Можешь рассказать подробнее?

С.: В Торе множество пророчеств. Больше половины из них касаются рождения Мессии. Там говорится о том, что он придёт. Мы хотели знать точное время пришествия, чтобы узнать Мессию и рассказать о нём другим постигающим истину. Он будет из рода Давида, как и я, и появится на свет в городе Давида, в Вифлееме. Говорится также, что многие станут отвергать его из-за того, что он будет назарянином. А Назарет пользуется дурной славой.

Д.: Почему? Чем плох Назарет?

С.: В этом городе когда-то обитали никчёмные людишки и головорезы. От выходцев из Назарета ничего хорошего не ждут.

Д.: Тогда почему ты думаешь, что Мессия будет назарянином?

С.: Так говорят пророчества.

Д.: А в них не говорится, когда это произойдёт?

С.: Скоро, очень скоро.

Д.: Мессия родится или просто явится на свет?

С.: Его родит женщина.

Д.: А что-нибудь о его родителях известно?

С.: Имя матери узнают, когда придёт время.

Д.: А отец?

С.: Говорится только то, что он будет из рода Давида.

Д.: Ты можешь рассказать ещё что-нибудь?

С.: Сказано, что прежде появится Илия, чтобы проложить путь.

Д.: Что ты имеешь в виду?

С.: Илия возродится, чтобы дать знать о приходе Мессии тем, кто имеет уши.

Д.: Ты не знаешь, кем он переродится?

С.: Нет.

Д.: А Мессия? Он тоже будет чьим-то перерождением?

С.: Моисея или Адама, что одно и то же.

Д.: Ты можешь сказать мне, как долго существует община ессеев? Когда она сформировалась?

С.: Говорят, некогда в неё входили не евреи, а люди из города Ур. Но это было в далёком прошлом. Они принесли с собой знание пророчеств и символ креста.

Д.: Крест — один из символов ессеев?

С.: Да.

Д.: Как выглядит этот крест? Я видела много его разновидностей.

С.: У него от нисходящей вертикальной части с петлёй наверху отходят две короткие поперечины.

Д.: У некоторых крестов все составляющие равной длины.

С.: Но не у этого. (Этот крест называется «анкх», в Египте он символизировал жизнь.)

Д.: Что он означает?

С.: Спасение.

Д.: Можешь объяснить подробнее?

С.: Сказано, что понимание придёт, когда свершатся пророчества.

Д.: Я думаю, спасение — это спасение от чего-то. Кого или что предполагается спасти?

С.: Всё это как-то связано с судьбой Мессии. Больше я ничего не знаю.

 

Глава 18

Звезда Вифлеема

Вифлеемская Звезда длительное время служит предметом многочисленных споров и дискуссий. Одни называют её мифом или легендой и говорят, что в действительности никакой такой звезды никогда не было. Другие считают Вифлеемскую Звезду крайне редкой конъюнкцией звёзд или планет. Конъюнкция наблюдается, когда орбиты двух или более планет пересекаются в одной точке небесной сферы, и создаётся впечатление, что они сливаются в одну большую звезду. В ходе истории подобное случалось много раз, но редко в таком масштабе, как описывается в Библии.

Вернер Келлер в уже упоминавшейся книге «Библия как история» пишет, что многие специалисты датируют это явление седьмым годом до н.э., когда в созвездии Рыб произошло соединение Сатурна и Юпитера. А согласно старинным китайским текстам, в шестом году до н. э. на небосводе была видна яркая Новая звезда (вспышка от взрыва далёкой звезды, свет которой миллионы лет пересекал космическое пространство на пути к Земле).

Существуют также древние документы, свидетельствующие о том, что из района Средиземноморья где-то в это же самое время можно было наблюдать яркие кометы. К примеру, комету Галлея в 12 г. до н. э.

Имеется огромное множество объяснений Вифлеемской Звезды, в том числе даже представляющих её космическим кораблём инопланетян.

 

Ранняя система летосчисления была несовершенной, и сейчас уже известно, что рождение Иисуса не совпадает с началом первого года н.э. и нашего христианского календаря. С уверенностью можно сказать только одно, никто в точности не знает, что собой представляла Звезда Вифлеема и когда она наблюдалась.

 

Безусловно, ни о чём подобном я не задумывалась и меньше всего ожидала, что столкнусь с данным вопросом в ходе своей работы с Кэти. Это произошло во время сеанса, на котором я впервые познакомилась с Садди и пыталась больше узнать о нём. Я просто попросила Садди перейти к важному для него событию. Это обычная процедура, которая предотвращает зацикливание субъекта на повседневных заботах, составляющих большую часть жизни каждого человека. Так можно быстрее проследить дальнейшую его биографию. Кажущееся важным одному не обязательно является значимым для другого, что придаёт достоверность услышанному.

Итак, я отправила Садди в важный, по его мнению, день и спросила, что он делает. Он ответил, что они с отцом смотрят на звёзды. Ничего незаурядного в таком времяпрепровождении нет, но голос Садди звучал как-то странно. В нём слышалось спокойное возбуждение, ожидание чуда и трепет. Я поняла, что то была не совсем обычная ночь.

Садди несколько раз глубоко вздохнул и сказал: «Это начало начал. Увидеть свершение пророчества собственными глазами было моей сокровенной мечтой». Кэти (как Садди) будто в мольбе сложила перед собой руки, и её тело взволнованно затрепетало. Садди продолжал: «Сегодня ночью сходится четвёрка».

Помните, как в третьей главе отец рассказывает Садди о небесном предзнаменовании прихода Мессии? «Когда с четырёх сторон звёзды взойдут одновременно, настанет время Его рождения».

Вместе с множеством других ессеев они стояли «в месте ожидания» на холме, который, вероятно, возвышался над Кумраном. Садди едва сдерживал своё возбуждение. «Сбывается моя самая невероятная мечта!» Его голос, пронизанный благоговением, звучал как шёпот. Я попросила Садди описать, что он видит.

 

С.: Кажется, будто раздался небосвод, и весь небесный свет струится на нас. Такое впечатление, будто на ночном небе воссияло дневное светило. Они сходятся!

Соединив кончики указательных и больших пальцев, он образовал большой круг, показывая, как сближаются звёзды. Было ясно, что он наблюдает нечто необычайное. Волнение Садди было заразительным, и от звука его голоса у меня по коже поползли мурашки. Я ужасно захотела увидеть всё собственными глазами, но должна была удовлетвориться словами очевидца, описывающего это зрелище. Похоже, в одной точке сходились четыре звезды.

 

С.: Сказано, что Мессия сделает свой первый вдох, когда они сольются воедино.

Д.: Ты знаешь, где Он родится?

С.: Согласно пророчествам — в Вифлееме.

Д.: Какова реакция стоящих с тобой рядом людей?

С.: Их всех переполняет радость. Каждый вне себя от неё. Окружающий нас воздух пронизан энергией. Кажется, будто весь мир в ожидании затаил дыхание.

Его голос дрожал от волнения. У меня не было ни малейшего сомнения в том, что он лицезреет нечто исключительное.

Д.: Что ты собираешься делать? Будешь пытаться найти Мессию?

Я полагала, что каждый, кто в те времена знал о реальном значении этого странного небесного явления, безусловно, захочет увидеть Мессию. Об этом действительно стоило послушать. Тогда я ещё не знала, что позднее у меня будет достаточно времени, чтобы больше узнать о Мессии.

С.: Нет. К нему пойдут другие.

Д.: В пророчествах не говорится, кто найдет его?

С.: Его отыщут другие, а затем они уйдут.

Д.: Значит, ты не собираешься отправляться в Вифлеем, чтобы лично попытаться найти его?

С.: Нет, ибо скоро наступят дурные времена, и он сам придёт к нам. Мы должны быть готовы встретить его.

Д.: Это сказано в пророчествах?

С.: Да.

Д.: Он будет учиться у вас?

С.: Не столько учиться, сколько постигать свою внутреннюю сущность.

Д.: А вы будете помогать ему?

С.: Мы попытаемся.

 

Это было первым признаком возможности получить информацию об Иисусе из первых рук. Я хорошо это осознавала и намеревалась идти до конца. Кэти глубоко дышала, в то время как Садди наблюдал за сближающимися звёздами. Я спросила его, какое у них там сейчас время года.

С.: Только что минуло начало нового года (он назвал его Фонт Шофар).

Садди мог иметь здесь в виду и Рош-га-Шана, начало еврейского нового года, которое выпадает на осень. Специалисты говорят, что в 7 году до н.э. было целых три соединения Юпитера с Сатурном. Принимая во внимание множество других факторов, они предполагают, что Вифлеемская Звезда представляла собой именно такое соединение, наблюдавшееся 3 октября, то есть вскоре после начала еврейского нового года.

Задавая Садди вопросы, я не имела никакого представления об отличии их календаря от нашего и спросила его, не соответствует ли время поре года, которую мы называем весной. Он ответил: «Сезон роста скоро наступит».

 

Д.: А какой сейчас год царствования Ирода?

С.: По-моему, двадцать седьмой, я...

 

Казалось, Садди хочет, чтобы я прекратила свои расспросы и оставила его в покое. Он был полностью поглощён зрелищем, а я его отвлекала. Последовало нетерпеливое восклицание: «Неужели ты не видишь?! Это просто прекрасно!» Его слова были пронизаны эмоциями. Садди удивляло то, что я не могу видеть происходящего.

Д.: А что вы собираетесь делать, когда звёзды встретятся?

С.: Мы будем наблюдать... и воздавать ему должное, ибо он — наш владыка.

 

Было очевидно, что звёзды движутся довольно медленно и до их конъюнкции пройдёт ещё немало времени. Поэтому я решила ускорить события, продвинулась вместе с Садди к моменту после встречи четырёх звёзд и спросила его, что он делает?

С.: Мы восхваляем Яхве за то, что он предоставил нам возможность находиться здесь. Для нас большая честь жить во времена свершения всех пророчеств. Мы даём ему знать, что сделаем всё возможное, чтобы приготовиться к встрече с Мессией. Нам доверено очень почётное и важное дело. Мы знаем, что недостойны, но надеемся оправдать доверие.

 

Садди держал руки перед собой как в молитве. Я попросила его описать звеёды после их слияния воедино.

С.: Виден нисходящий прямо из центра яркий луч света. Сказано, что в этом свете и родится Мессия. (Тут я не совсем разобрала его слова. Возможно, он имел в виду, что свет «ниспосылает» Мессию. А это уже открывает новую область для размышлений.) Садди сказал, что они находятся примерно в пятидесяти милях от Вифлеема и не могут видеть точное место соприкосновения луча света с землей.

Д.: Сейчас звезда сияет гораздо ярче, чем когда они только встретились?

С.: Просто большая часть рассеянного ранее света сконцентрировалась в один луч яркостью большой полной Луны.

Я уже приготовилась задать ему следующий вопрос, но заметила, что Кэти безмолвно шевелит губами, как будто произнося молитву. И я почти наяву увидела стоящего на коленях Садди с воздетыми к небу руками и читающего исходящую из глубины души молитву.

Д.: Ты можешь произнести её вслух. Мы с удовольствием возрадуемся этому моменту вместе с тобой.

С.: Нет! (Категорично!) Своими сокровенными мыслями я могу поделиться только с Яхве.

 

Из уважения к происходящему я помолчала и дала ему закончить. Мне не хотелось незамедлительно переключать его на другую сцену. Для него это был очень волнующий момент, и я решила позволить ему насладиться каждым его мгновением.

Д.: Илия тоже вернулся?

С.: Да, он возродился. Несколько месяцев тому назад. Мы знаем его отца, ведь он из нашей общины.

Таким образом, свершалось и это пророчество. Неоднократные упоминания о нём в Новом Завете подтверждают, что люди тех времён признавали, что Иоанн Креститель является реинкарнацией Илии. Например, в своём обращении к народу Иисус говорит об Иоанне: «Ибо он тот, о котором написано: се, Я посылаю Ангела Моего пред лицем Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою... И если хотите принять, он есть Илия, которому должно прийти» (Матф. 11:10,14).

А ангел, сообщая Захарии о его будущем сыне по имени Иоанн, говорит: «И предъидет пред Ним в духе и силе Илии, чтобы возвратить сердца отцов детям, и непокоривым образ мыслей праведников, дабы представить Господу народ приготовленный» (Лук. 1:17).

 

Д.: Это, должно быть, невероятно волнующий момент. Я очень благодарна тебе за то, что ты поделился с нами своими переживаниями. Увидеть нечто столь прекрасное можно только один раз в жизни.

С.: Нет, не раз в жизни — ничего подобного раньше никогда не было и больше никогда не повторится.

Д.: Да, это правда. А мы бы ничего об этом и не знали, если бы не ты.

 

Я думала, что столь яркое впечатление останется в памяти Кэти. Но когда я вернула её в настоящее и разбудила, она, к сожалению, ничего не помнила из того, что видел Садди. Меня терзало искушение предложить ей восстановить происшедшее в памяти, однако в начале нашей совместной работы мы решили, что лучше оставить прошлое в прошлом. Представляете, насколько осложняли бы обычное повседневное существование сознательные воспоминания из множества прошлых жизней? Я думаю, они бы очень мешали. Иногда Кэти говорила, что позднее у неё в памяти всплывали какие-то фрагменты сцен. Но они были похожи на знакомые каждому из нас обрывки сновидений, быстро исчезающие после пробуждения от ночного сна.

 

Глава 19

Волхвы и младенец

Мы с Садди продвинулись вперёд, ко времени его визита к родственникам в Назарете. Он сидел на площади, наблюдая за играющими у фонтана детьми. Я хотела подробнее расспросить его о Вифлеемской Звезде и надеялась получить ещё какую-нибудь информацию о рождении Иисуса.

Д.: Раньше ты говорил, что из пророчеств вы знали о приходе Мессии и ждали его. Почему это так важно?

С.: Потому что он принесёт свет в мир и даст надежду отчаявшимся.

Д.: Значит, Мессия будет исключительной личностью?

С.: Он уже исключителен, даже будучи младенцем.

Д.: Ты видел его?

С.: Один раз. Его родители пришли к нам за помощью. Они узнали о планах Ирода... должны были скрыться. Наша община много дней служила им убежищем, пока всё подготовили для безопасного путешествия.

Д.: А каковы были планы Ирода?

С.: Убить всех детей, родившихся в последние два года. Он знал, что Мессия родился. Хотел избавиться от него.

Д.: Откуда Ирод узнал о Его рождении?

С.: Ему рассказали волхвы, зашедшие во дворец. В заблуждении они решили, что будущий владыка родился в обители царя. Так Ирод узнал о рождении Мессии, Которого станут называть Царём Иудейским. Он не мог этого допустить. Когда мудрецы ушли, Ирод издал указ об избиении младенцев. Ведь сейчас Царь Иудейский — это он, а если новорожденный выживет, Ирод потеряет власть.

Д.: Думаю, знай об этом волхвы, они бы обошли дворец стороной.

С. (вздыхает): Такова была их судьба. Так говорится в писаниях. Случившееся предсказано много-много лет тому назад, и мы ждали этого. Волхвы же следовали по предначертанному судьбой пути, как и каждый из нас.

Д.: Некоторые говорят, что мудрецы посетили Ирода спустя долгое время после рождения Мессии.

С.: Нет, это не так. Когда волхвы пришли во дворец, младенец ещё был там, где родился.

Д.: Тебе известно, сколько было мудрецов?

С.: Трое, родом из города Ур.

Д.: Это в Вавилонии?

С.: В Бархавии (так я расслышала), которую вы сейчас называете Вавилонией. Но правильней будет назвать родиной тех мудрецов не страну, а именно город Ур.

Д.: Понятно. Я слышала эту историю в разных изложениях. Если бы ты сам был тогда во дворце, то знал бы правду.

С.: Меня там не было. Но мне рассказывали о встрече, и я точно знаю, что она состоялась.

Д.: Как мудрецы узнали, что время пришло?

С.: Было знамение свыше. Они наблюдали за движением небесных тел, и, когда увидели в небе яркую звезду, они уже знали, что она означает.

Д.: Ту самую, что наблюдал в ночь рождения Мессии и ты?

С. (эмоционально): Да. Мы все видели одну и ту же звезду!

 

Я попыталась по мере возможности выяснить у Садди, какие небесные тела образовали Звезду Вифлеема, и спросила его об этом.

С.: Все звёзды и... (он подыскивает нужное слово) созвездия имеют свои имена. Каждое из четырёх небесных тел, слившихся тогда воедино, имеет название. Но мне они не известны. Я не очень сведущ в этой области.

Д.: Эти четыре звезды всегда видны на небе?

С.: Да. Пересеклись их небесные пути, и они встретились в одной точке.

Д.: Некоторые люди говорят, что это могла быть новая звезда, которую раньше никто не видел. (Я имела в виду вспышку сверхновой.)

С.: Нет, Вифлеемская Звезда не возникла внезапно. О ней говорят по-разному. Одни называют её предостережением богов и думают, что она предвещает падение Рима, другие считают кометой. Говорят также, что разверзлись небеса и на землю пролился небесный свет. Это Сам Бог возвестил нам о рождении Своего сына. Многие думают, что это невозможно, но без веры что угодно кажется невозможным. Но, если человек верит, для него возможным становится всё. Я не сомневаюсь — ведь я видел звезду собственными глазами. Она была очень яркая, и на неё невозможно было долго смотреть, в её свете люди и предметы отбрасывали тени. Никто никогда не слышал раньше о чем-либо подобном. Кто я такой, чтобы судить пути Господни? Некоторые говорят, что волхвов было четверо. Каждый из них следовал за одной из звёзд, и здесь они сошлись вместе.

Д.: Ты имеешь в виду, что раньше они не знали друг друга и встретились только возле Вифлеема?

С.: По крайней мере, до города было недалеко. Волхвы шли с четырёх сторон света и сошлись вместе незадолго до слияния звёзд. Говорят ещё, что одному из них просто не удалось добраться до места встречи.

Д.: Ты не знаешь, что случилось с четвёртым?

С.: Нет.

 

Д.: Они отправились в путь из четырёх разных стран?

С.: Из далёких земель, расположенных в разных частях света.

Д.: А ты не знаешь, из каких именно стран?

С.: Нет, об этом я ничего не слышал.

Д.: Люди говорят, что из удалённых друг от друга мест очень трудно увидеть одну и ту же звезду. Кроме того, когда мудрецы добрались бы до места встречи, её бы уже не было на небе.

Если Вифлеемская Звезда была единичным источником яркого света, то из-за изгиба земной поверхности её нельзя было одновременно наблюдать с далеко отстоящих друг от друга мест.

С.: Всё правильно. Просто волхвы знали, что должно произойти, и шли за медленно сближающимися звёздами. Этого ждали сотни и сотни лет. А когда звёзды слились, то Вифлеемскую Звезду можно было наблюдать отовсюду.

Д.: Должно быть, мудрецы знали пророчества. Или, во всяком случае, умели читать по звёздам.

С.: Говорят, что именно люди из города Ур поведали нам о многих пророчествах. Кроме того, они дали нам Авраама.

 

В первую ночь звезда была исключительно яркой, и ещё месяц она была заметна на небосводе, но днём её свет виден не был.

С.: Только одну ночь она выглядела единым целым и ярко горела. А затем звёзды начали расходиться. Каждая из них направилась по собственному пути. Свет постепенно слабел и совершенно рассеялся через месяц.

 

Люди часто задумываются, почему Ирод приказал убивать детей в возрасте именно до двух лет. Некоторые считают, что как раз столько времени потребовалось волхвам, чтобы из своих далёких стран добраться до Вифлеема. Но Садди сказал, что всё было иначе. Он сказал, что мудрецы появились во дворце, когда младенец ещё был там, где родился.

Библия допускает много толкований. Мне кажется, Ирод вначале ждал, что волхвы вернутся и скажут ему, где сейчас ребенок. Затем он послал на поиски солдат. На всё это ушло время. А когда узнал, что волхвы покинули страну, то в гневе велел убить всех детей младше двух лет, чтобы будущий Царь Иудейский не выскользнул из его сетей.

 

Д.: Как вы зовете Мессию?

С. (колеблется): Никак.

Д.: У Него нет имени?

С.: У Него есть имя. Но назвать Его по имени — всё равно что приговорить к смерти того, кто нуждается в защите.

Я не ожидала такого ответа. Садди боялся, что кто-то узнает имя Мессии. Его мог узнать Ирод или его солдаты, и тогда им стало бы точно известно, кого искать. Казалось бы, Ирод должен быть уверен, что ненавистное дитя уже убито, и перестать беспокоиться о нём. Но ессеи считали, что Мессии следует оставаться безымянным до тех пор, пока не наступит время заявить о нём во всеуслышание. Это затрудняло доступ к информации.

 

Я спросила Садди, знает ли он что-нибудь о рождении этого ребёнка, надеясь услышать от него что-то подобное библейскому рассказу.

С.: Я знаю историю его рождения. Он родился в Вифлееме, как говорилось в пророчествах, и этого достаточно. Но исполнится и другое пророчество: все узнают о нём, но Он станет жертвой неверия. Говорить больше — неразумно.

 

Очевидно, Садди имеет в виду пророчества, о которых упоминал ранее, и то, что от выходцев из Назарета ничего хорошего не ждут. Но мне ещё нужна была какая-нибудь информация, и я подумала, не слышал ли Садди о непорочном зачатии. Сведения о необычных обстоятельствах, связанных с рождением Мессии, явно не могли угрожать безопасности ребёнка.

С.: Он родился в пещере, если это можно назвать необычным.

Это действительно звучит необычно, однако в «Утраченных книгах Библии» местом рождения Иисуса также названа пещера. Древняя Церковь Рождества Христова в Вифлееме воздвигнута над священным гротом, или пещерой, который считался местом рождения Иисуса. В те дни пещеры часто использовали в качестве хлева или загона для скота.

 

С.: Рассказывают много историй о его рождении, а с годами их появится ещё больше. Точно назвать место рождения Мессии — значит указать на его родителей. А зная достаточно о людях, их всегда можно разыскать.

Это звучало разумно. Я по-прежнему старалась узнать что-то ещё, когда высказала предположение, что родители с ребёнком, должно быть, покинули Иудею, раз они обратились за убежищем к ессеям. Покинуть страну — это самое безопасное. Но Садди лишь повторил мои последние слова: «Да, это самое безопасное». Стало ясно, что он не назовёт никаких имён. Тогда я попросила его описать родителей Мессии.

С.: Его мать — юная девушка. Ей не больше шестнадцати лет. Она удивительно красива и чистосердечна. Отец старше и очень набожен. Он сильно любит свою жену. Это заметно с первого взгляда. Они неоднократно были вместе в прошлых жизнях.

Д.: Было ли что-нибудь необычное в младенце?

С. (голос пронизан обожанием): Его прекрасные глаза и поразительное для ребёнка спокойствие. А во взгляде — знание всех тайн Вселенной, которыми он просто упивался.

Д.: Значит, Он отличался от обычных детей?

С.: Откуда я могу знать об обычных детях? (Естественный ответ, поскольку Садди был холостяком.) Они плачут, их нянчат и меняют им пелёнки. Что тут ещё можно сказать? Создавалось впечатление, что он всё внимательно изучает, всё хочет испытать.

 

Если Садди действительно видел его, то он не мог не запомнить каждую деталь.

Д.: Ты говорил, что у него красивые глаза. Какого они цвета?

С.: Их цвет постоянно менялся. Они были то серыми, то голубыми или зелёными. Точно сказать трудно.

Д.: А какого цвета его волосы?

С.: Рыжеватые.

Это был неожиданный ответ, не согласующийся с тем, как люди обычно представляют себе Христа в младенчестве. Они представляют его темноволосым или, по крайней мере, шатеном. Однако это описание соответствует тому, которое даёт Тейлор Колдуэлл в книге Джесса Стерна «Поиски души»* и тому, что говорил об Иисусе Эдгар Кейси.

 

Мессия прибыл к ессеям за защитой ещё младенцем, но Садди знал, что ему предначертано судьбой встретиться с ним снова. А значит, у нас был шанс услышать продолжение истории о Христе.

 

Я сменила тактику и решила расспросить его об Иоанне Крестителе. Возможно, говоря о нём, он не будет таким скрытным и я смогу получить искомую информацию окольным путём.

Д.: Ты говорил мне о пророчестве, предсказывающем возвращение Илии ещё до появления на свет Мессии. И о том, что тебе известен отец Илии, что он из вашей общины. (Садди кивнул.) Я слышала, что его отец священнослужитель, но не знаю, к какой религии он принадлежит.

С.: Ты говоришь о религии римлян? Римляне верят в то, что им нравится. Он же был слугою Господа. Иной религии нет. Он не был раввином. Он служил в храме.

 

До встречи с Садди я не подозревала о различии между синагогой и храмом. В Библии упоминается и то и другое, но не говорится о том, что они выполняют разные функции, поэтому я всегда думала, что речь идет об одном и том же. Разницу между храмом и синагогой Садди объясняет в пятой главе.

 

Д.: Ты можешь сказать мне, что произошло с ребёнком?

С.: Ребёнок с матерью у нас Он в опасности, ему тоже грозит смерть от рук солдат Ирода. А его отца убили. К сожалению, царский указ вышел сразу после переписи населения, так что власти знали обо всех новорожденных. Солдаты пришли к нему в дом и спросили: «Где ребёнок?» Он сказал им: «Не знаю». И они ему не поверили.

Д.: А младенец был в доме?

С.: Нет. Мать очень горюет, потому что она не сумела уговорить отца бежать с ними вместе. Но он говорил с ней и сказал нет, он уже старый человек и примет смерть в служении Господу. Так он пожелал.

Д.: Он знал, куда они бежали?

С.: Он знал к кому, но не знал куда.

Д.: Он, конечно, всё равно не выдал бы их.

С.: Нет, он бы умер, ничего не сказав солдатам, и он умер.

 

Я решила, что подтвердить или опровергнуть рассказ Кэти поможет Библия, поскольку в ней приводится самое полное описание жизни Христа. Но меня удивило множество пробелов и недосказанности в библейских историях. В частности, это касается и Захарии: он упоминается в Библии как отец Иоанна Крестителя, но о его судьбе ничего не сообщается. Я нашла рассказ о гибели Захарии в «Евангелии Иисуса Христа эпохи Водолея»* и в апокрифическом «Протоевангелии от Иакова».

Когда я прочла там, что Елизавета взяла младенца и бежала с ним в горы, меня осенило. Конечно, она отправилась в горы. Какая мать станет бродить с ребёнком по пустыне? Ей с самого начала было известно, куда держать путь. Она направлялась в общину ессеев, там, в горах, они могли найти приют. Рассказ, услышанный от пребывающей в глубоком трансе Кэти, имел глубокий смысл и заполнял множество имеющихся в Библии пробелов.

 

До сих пор Садди не называл никаких имён, сообщая только, что ребёнок был реинкарнацией Илии. Я сказала, что восхищаюсь отвагой отца и мне хотелось бы знать, как его звали.

С.: Не пришло ещё время назвать это имя. Дитя в опасности. А назвать отца — значит указать на сына.

Когда я слишком близко подходила к запретным темам, Садди становился скрытным, в голосе его звучал страх. Он считал своим долгом многое хранить в тайне. Мне приходилась искать другие способы получить эту информацию. Как видно из содержания предыдущих глав, Садди было необходимо соблюдать осторожность. Но теперь желание защитить Мессию и Иоанна от любой опасности превратилось почти в одержимость.

 

Д.: Сейчас скрывающиеся от Ирода мальчики уже вышли из младенческого возраста, не так ли?

С.: Но они ещё дети. Им немного лет.

Д.: А второй живущий с вами ребёнок (я спрашиваю его об Иоанне Крестителе) чем-то отличается от других детей?

С. (улыбаясь): Он храбр и неистов, как лев. Не боится высказывать свои мысли. Пусть остальные не соглашаются с его точкой зрения, но они обязательно её узнают.

Д. (со смехом): Он шалун?

С.: Нет, он примерный сын. Очень похож на своего двоюродного брата (Иисуса), только энергичнее и сильнее. А тот спокойнее и утонченнее.

Д.: А цвет волос?

С.: У него ярко-рыжие волосы. Они горят, как пламя.

Д.: Некоторые считают, что жители вашей страны смуглы и черноволосы.

С.: Они, видно встречались только с обитателями юга или какой-нибудь другой части страны. У местных (Садди говорит о жителях Назарета) светлая кожа, волосы и глаза. Правда, в последнее время тут заключают много браков с южанами, и эта особенность сглаживается. Всё меньше детей рождается с золотистыми или рыжими волосами, всё больше шатенов и брюнетов.

Д.: Понятно. А ты не знаешь других пророчеств, тех, что говорят о дальнейшей жизни Мессии?

С.: Сказано, что Он станет нести в мир Слово Господне, взвалит на Свои плечи бремя страданий человеческих и спасёт наши души.

Выражение «мы будем спасены» хорошо известно каждому. Но что оно означало во времена Садди?

Д.: Спасены от чего?

С.: От нас самих. При том, как всё сейчас, нам приходится с трудом шаг за шагом подниматься по лестнице вверх. Тогда Божественное заступничество, просьба о помощи или благословении облегчают восхождение. Я не могу объяснить это так хорошо, как мой отец.

Д.: Понятно. Спасение, вверх по лестнице... Это как-то связано с реинкарнацией и возрождением?

С.: Да, с достижением совершенства души. Ибо в некоторых пророчествах говорится, что человек должен возродиться.

Д.: Чтобы стать совершенным?

С.: Чтобы взойти на небеса.

 

Д.: Позволь мне кое-что тебе рассказать, и скажи, что ты об этом думаешь. Некоторые люди говорят, что спасение — это прощение грехов и избавление от мук ада.

С. (прерывает): Нет никакого ада, кроме того, что создаёшь ты сам. Давно известно, что мы создаём ад, если ожидаем его. Большая часть страданий выпадает на нашу долю здесь. А мучения после смерти человек терпит по собственному желанию. Зачем Богу, сотворившему всё сущее совершенным, создавать ад? Не вижу в этом смысла.

Д.: Говорят, что Бог отправляет в ад в наказание.

С.: Никто не наказывает человека, кроме него самого! Он сам выносит себе приговор. Разве не сказано: «Не судите, да не судимы будете»? Не следует судить других, но можно судить себя. Человек сам себе судья. (Садди казался очень уверенным в своих словах.)

Д.: Ясно. Я всегда считала Бога доброжелательным и любящим и думаю, что Он не сотворил бы ничего, подобного аду. Но не все согласны со мной.

 

Глава 20

Иисус и Иоанн: два ученика в Кумране

Во время следующего сеанса мы встретились с Садди, когда он занимался со своими учениками. Ничего необычного в этом не было, но меня смутил тон его ответов, его постоянные заминки и скрытность. Мне было сложно обойти внутреннюю настороженность Садди. Он сказал только, что сейчас с ним двое учеников. А по тому, как он тщательно подбирал слова, говоря о них, я стала догадываться, кто это может быть. Чтобы что-то узнать, нужно было действовать осмотрительно. Я спросила, чему он их обучает.

С.: Я рассказываю о Законе Моисея. (Он сделал паузу и мягко улыбнулся) Интересно, как можно учить Закону Того, Кто знает его лучше меня? (Он тихо рассмеялся.)

Д.: Ты имеешь в виду своих учеников?

С.: Да, я говорю об одном из них.

Теперь я была уверена в том, кого он обучает. Но как выпытать у него подтверждение?

С.: Оба они очень умны. Один из них более темпераментный, а второй просто сидит и смотрит на меня. Временами я ощущаю себя невероятно глупым. Когда Он что-то рассказывает, я понимаю, что Он прав, и начинаю многое видеть в новом свете и новыми глазами.

Я сказала Садди, что удивлена ситуацией, в которой ученик учит учителя.

С.: Ребёнок может многому научить взрослого. Как любить, как быть открытым, как любить других без всяких условий, просто потому, что они есть.

 

Я попросила его рассказать, чему он научился от своего ученика.

С.: Он очень наблюдателен и внимательно всё рассматривает. Он говорит, что живое растение знает, когда ему давать побеги, когда цвести и когда ронять семена. И всё это растение знает без подсказки, будто ниоткуда. Так и человек — в глубине души он многое знает заранее. А раз он настолько сложнее растения, то ему должны быть известны более сложные вещи... Я не могу изложить это так вразумительно, как мой ученик. Он обладает даром красноречия.

Д.: Разве ты сам ни о чём подобном не задумывался?

С.: Задумывался. Но Его слова подобны весеннему ветерку, сдувающему пыль и паутину и позволяющему всё увидеть яснее. Возможно, впервые.

Д.: Должно быть, Он необычный ребёнок. Какого возраста твои ученики?

С.: Они ещё не прошли обряд Бар-Мицва. Им двенадцать с половиной лет.

 

Я не была знакома с обычаями иудеев и думала, что Бар-Мицва празднуют по достижении мальчиком двенадцатилетнего возраста, но Садди сказал, что это происходит в тринадцать лет. Мне хотелось больше узнать о том, чему Садди учит их.

Д.: Закон — это Тора?

С.: Это часть Торы, один из её разделов. Закон Моисея включает предписания, которыми мы должны руководствоваться в повседневной жизни, чтобы быть благочестивыми. Это напутствия.

Д.: Ты можешь рассказать мне о них?

С.: Это правила насчёт питания и, конечно же, заповеди: почитай отца твоего и мать твою, помни день субботний, чтобы посвятить его Богу, не убивай, не прелюбодействуй и не кради... Это часть Закона Моисея. Как заботиться о тех, кто с тобой работает. Чьей женой становится вдова после смерти мужа. Напутствия охватывают всю повседневную жизнь. Есть предписания о рабах и условиях их освобождения. И тому подобные бесполезные вещи.

Д.: Что значит бесполезные?

С.: Если нет рабов — зачем правила?

 

В Кумране действительно не было рабов. Но Садди сказал, что, согласно традиции, изучалось даже бесполезное, поскольку оно важно для живущих вне общины. Я попросила его объяснить установление о рабах и их освобождении.

С.: Ну, после шести лет пребывания в рабстве на седьмой год еврей становится свободным. Закон обязывает отпустить его на волю. Такова суть. Существуют исключения. Они сложны и запутанны, но их немного.

Д.: А законы ессеев расходятся с Торой?

С.: Их нельзя назвать «законами ессеев». Это законы природы. Они говорят о том, к какой цели следует стремиться, и о том, как использовать каждую свою частичку для её достижения.

Д.: А разве верования ессеев не отражены в Торе?

С.: Нельзя сказать, что их там нет. Они для всех, кто видит. Это потому, что им просто не уделяют особого внимания.

Д.: Да, для многих людей это просто слова, которых они не понимают.

С.: Но это речи Господа нашего Бога. Я думаю, они священны. Я не понимаю, как человек может отрицать существование Бога. Мне жаль таких людей, они закрыли глаза души и видят меньше, чем слепые от рождения.

 

Я снова спросила об именах учеников. Садди заколебался, а затем ответил: «Одного из них зовут Бен-Иосиф, а другого — Бен-Захария». Наконец-то! Садди не понял, что я перехитрила его. Он не мог выдать имена Мессии и Идущего перед Ним, но мог говорить о своих учениках, думая, что я не догадаюсь, кто они. Садди не предполагал, что мне этого будет достаточно. По-видимому, приставка «Бен» означает «сын такого-то», а имена Иосиф и Захария открыли мне, что он говорит об Иисусе и Иоанне. Садди не мог знать, что я сумею сделать выводы. А у меня теперь были имена, позволяющие преодолеть барьер его скрытности. Назвав их так, он мог теперь свободно говорить о своих учениках, не считая, что выдаёт их.

Садди сказал, что он назвал их вторые имена — «Эти имена принадлежат их отцам, так говорят, да...» — то есть, по существу, являются отчествами. Но он отказывался открыть первые имена своих подопечных. Меня такая ситуация вполне устраивала. Садди не подозревал, что и так сказал достаточно.

 

Д.: Давно они учатся у тебя?

С.: Лет с восьми. Около четырёх или пяти лет.

Теперь я знала, что могу задавать вопросы о Бен-Иосифе, а он будет отвечать на них, не догадываясь, что я знаю, о ком идёт речь. И это оказалось очень эффективным.

Д.: А где жил Бен-Иосиф до того, как попал к вам в общину?

С.: Раньше Он жил далеко. В Египте.

Д.: Говорят, что маленькие дети не способны мыслить самостоятельно или чему-то научиться.

С.: Просто к ним так относятся, и у них нет необходимости проявлять свою рассудительность и способность впитывать знания. Но первые семь лет жизни определяют, кем человек станет в будущем. Он очень необычный ученик. И я убежден, что эти годы многому научили его. Говорят, что вместе со своим двоюродным братом он побывал в далёких странах. Но я его о прошлых странствиях не спрашивал: я не не думаю, что вправе делать это.

Д.: А ты знаешь этого двоюродного брата?

С.: Это один из двоюродных братьев его матери. Но я не уверен, по-моему, он его двоюродный брат и зовут его тоже Иосиф.

Меня удивило, что мать позволила ребенку жить так далеко от неё, но Садди сказал, что она путешествовала вместе с ними.

Д.: А мать сейчас живёт в вашей общине?

С.: Нет, они с Иосифом жили тут какое-то время, а теперь живут в своём собственном доме, им надо присматривать за другими детьми. Кроме того, повседневная жизнь накладывает много других обязательств. Они считают, что наши знания и учения будут полезны Бен-Иосифу, и часто навещают его здесь. Он тоже бывает дома. Они живут в Назарете, это в нескольких днях пути отсюда. Примерно раз в месяц они появляются здесь, а в следующий раз он отправляется к ним. Его связь с родными не прервалась.

Д.: Ты учишь мальчиков только Закону Моисея?

С.: Да, но они обучаются у всех здешних наставников и изучают математику, науку о звёздах, пророчества и мистерии. Всё, чему мы можем научить их.

Д.: Как по-твоему, они способные ученики?

С.: Да, я могу сказать, что они очень способные.

 

Каждый раз, когда он говорил о них, в его голосе звучала нежность. Они были единственными учениками Садди. Всё своё время он посвящал им. Чувствовалось, что обучение этих мальчиков старейшины Кумранской общины считали очень важным делом.

 

Глава 21

Иисус и Иоанн завершают обучение

Моя следующая встреча с Садди состоялась, когда Иисусу и Иоанну исполнилось четырнадцать лет и он выписывал им аттестат. «Они должны покинуть нас. Я завершил обучение, проверил их знания и считаю их знатоками Закона Моисея. Достаточно сведущими, чтобы они сами могли обучать ему».

Тут я достала лист бумаги и фломастер и попросила его написать для меня что-нибудь из того, что он вносит в аттестат. Особенно я просила его указать имена учеников. Но Садди сказал: «Они сами вносят имена в аттестаты, они должны подписать их». Он открыл глаза, взял фломастер и с любопытством стал рассматривать его. Садди взял фломастер в правую руку, хотя Кэти левша. Этот предмет был ему явно незнаком, и он потрогал пальцем кончик, пытаясь определить, какой стороной писать. Затем справа налево Садди начертил на бумаге что-то, выглядевшее для меня просто каракулями. Я попросила его пояснить написанное.

С.: Для посвящённого это часть общего подтверждения того, что данный ученик является знатоком Закона Моисея.

Д.: Они были послушными учениками?

С.: В основном. Временами горячо спорили. Но большей частью вели себя примерно.

Д.: Мальчики спорили между собой или с тобой?

С.: Между собой, и довольно часто.

Д.: Они не соглашались с учениями?

С.: Они по-разному их толковали.

Д.: А с тобой они спорили?

С.: Никогда. (Он улыбнулся.) Бен-Иосифу вообще нет необходимости спорить. Если он чувствует, что его не понимают, то просто смотрит на человека. Глаза его как будто душу отражают. Он в таких случаях всегда будто говорил: «Я знаю, ты не понимаешь меня. Я прощаю тебя». На этом всё заканчивалось. Кому захочется спорить в такой ситуации?

 

На протяжении всех этих лет они были единственными учениками Садди: «Учеников всегда мало. Поэтому они и усваивают то, чему мы учим их. Если бы учеников было больше, то каждому доставалось бы куда меньше внимания».

Занятия с учениками были важнее всего остального, поэтому Садди не часто появлялся в Назарете. Но теперь новых учеников не предвиделось.

Д.: Я думала, ты постоянно учительствуешь?

С.: Нет, когда мы не учим, мы можем совершенствовать свои знания и заняться другими вещами. Пришло время покинуть общину и посмотреть, что творится в мире. Я должен рассказать другим о происходящих великих событиях. Вселить в них надежду и по возможности помочь им понять смысл жизни и порядок вещей.

Д.: Ты будешь ходить по домам или обращаться к народу на площадях?

С.: И то и другое. Мы будем наставниками. Если у нас один слушатель, мы учим одного, а если истину хочет узнать больше людей, мы стараемся открыть глаза им всем.

 

Садди сказал: «Большинство людей вообще не умеют читать». Ессеи учили людей, разговаривая с ними. Это так похоже на то, что в Новом Завете Иисус советовал делать своим ученикам. Возможно, что и это он заимствовал из практики ессеев.

 

Д.: А женщинам у вас разрешается учиться?

С.: Конечно! Почему нет? То, о чём мы говорим, понятно всем — и женщинам, и мужчинам.

Д.: Я слышала, будто евреи не разрешают женщинам даже входить в синагогу.

С.: У них очень недалёкий взгляд на бытие.

Д.: А у ессеев женщины покидают общину, чтобы напутствовать других?

С.: Обычно они обучают здесь, на месте, и только иногда отправляются в другие общины, если там к ним относятся так же, как здесь. Им опаснее покидать Кумран, чем, скажем, мне.

Д.: А тебе что-нибудь угрожает?

С.: Да. Некоторые из нас не возвращаются. Римлянам не понравится то, что я буду говорить. Стоящим у власти не нравятся пророки. Пророки дают людям надежду, а это угрожает их власти над народом. Они чувствуют, что теряют контроль, и это пугает их.

Д.: Куда ты направишься?

С.: Мне пока не сообщили.

 

И всё же больше всего меня интересовал Иисус, или Бен-Иосиф, как называл его Садди.

Д.: У Бен-Иосифа есть братья или сестры?

С.: У Него — дай подумать — шесть братьев и, по-моему, три сестры. Он старший.

Д.: Он обучен какому-нибудь ремеслу?

С.: Он плотник, как и его отец.

Д.: А какие плотницкие работы ведутся у вас в общине?

С.: Разные. Кто-то строит дома, кто-то мастерит мебель, кто-то помогает возводить храмы. Бен-Иосиф лучше всего умеет делать мебель, и у него получаются очень красивые вещи. Одни материалы есть у нас, другие приходится доставлять. Здесь много деревьев, и древесины для мебели хватает. Но из неё храма не построишь. Тут нужен мрамор или кирпич.

 

Д.: А как бы ты описал характер своих учеников?

С.: Они совсем разные. Бен-Захария кипит энергией и неудержимо жизнерадостен. Бен-Иосиф так же радуется жизни, но спокойно. Одного сравню я с дикой, яркой тигровой лилией, а другого с полевой, маленькой и неприметной. Но вторая так же красива, как первая.

Я думаю, Садди использовал это сравнение неспроста. В Библии Иисус назван «лилией долин» (ландышем)*. По-моему, именно об этом говорит Садди.

Д.: Бен-Иосиф выглядит немного грустным.

С.: Нет, он весел. Его всё восхищает. Кажется, будто он смотрит на мир только что открывшимися глазами и во всём видит только великолепие.

Д.: Как ты думаешь, ему известна его судьба?

С. (вздыхает): От неё не уйти. (Глубоко вздыхает.) Как это объяснить? Наверное, он знает. Чему быть, того не миновать. Но пока он думает: «Поживём — увидим» — и просто наслаждается каждым днем своего бытия.

Д.: Значит, его не беспокоит то, что может произойти в будущем?

С.: Я не заглядывал к нему в душу и не могу сказать, волнует его это или нет.

 

Похоже, Садди не хотел говорить на эту тему. Тогда я спросила его, куда мальчики направятся из Кумрана.

С.: Я точно не знаю. У них свои пути-дороги, определённые учителями. Их знают старейшины и, конечно, они сами.

Д.: Понятно. Скажи хотя бы, они отправятся в другие страны?

С.: Возможно, их путь лежит куда-то дальше.

Д.: Как ты думаешь, родители отправятся с ними?

С.: Может быть, мать Бен-Иосифа, но вряд ли. Мать Бен-Захарии останется жить с нами. Скорее всего, компанию им составит двоюродный брат матери Бен-Иосифа. (Это вместе с ним Иисус странствовал в детстве.)

Д.: Как долго они будут отсутствовать?

С.: Кто знает? На всё воля Яхве.

Д.: Как ты думаешь, ты встретишься с ними когда-нибудь снова?

С.: С одним из них — да (печально), а второго я больше никогда не увижу. Наши с Бен-Захарией пути уже не пересекутся. Я только что понял это, и я опечален. Но у него своя судьба, а у меня своя.

 

Кто знает, возможно, это дурное предчувствие пробудили в нём мои вопросы. Я надеялась, что мы не потеряем Иисуса из виду после завершения Его обучения и сможем проследить за ним дальше. Теперь это становилось вероятным, ибо Садди интуитивно чувствовал, что встретится с ним снова.

 

Глава 22

Странствия Иисуса. Мария

Опять услышать от Садди о Мессии я смогла, когда Иисусу было около семнадцати лет и он снова обучался в Кумране. Бен-Захария не вернулся в общину и оставался со своими двоюродными братьями. Я точно не знаю, — возможно, он жил с Марией и Иосифом в Назарете, поскольку братья и сестры Иисуса были его двоюродными родственниками. Мне казалось, что после получения аттестата Иисусу больше не нужно было брать уроки у ессеев.

С.: Это правда, он не должен. Но это не столько обучение, сколько обсуждение, просто беседы. Он странствовал несколько лет, а сейчас вернулся к нам с вопросами, требующими разъяснения. Одни из них касаются пророчеств и их значения, другие — толкования законов. Многие вещи можно понимать по-разному.

Д.: Это хорошо, вы учите его мыслить самостоятельно.

С.: И подвергать сомнению очевидное. Никогда ничего не принимать за чистую монету. Он сказал, что в своих странствиях часто встречал учителей, чьи поучения непонятны людям. Это беспокоит его. Он ищет способ наставлять так, чтобы они понимали, о чём идёт речь. Увидеть людей в их повседневной жизни и согласовать поучения с известными им вещами. Возможно, тогда они поймут проповедь. Он наблюдает за природой и, как никто другой, извлекает уроки из самого простого.

(Я попросила привести пример.) Существует растение, разрастающееся необычным образом. Из семени развивается побег. Затем из корня прорастают ещё побеги. Они растут, тянутся вверх, крепнут в ветви, наклоняются в стороны и вниз. Снова коснувшись земли, они укореняются, а из корней прорастают новые побеги.

Он назвал это хорошим примером жизненных циклов человека. Новые побеги прорастают из корня — это подобно возрождениям человека. Каждая ветвь, склоняющаяся вниз и дающая начало новым побегам, — это его семья и дети в каждой из жизней. А ещё он говорил о растении, состоящем из множества слоёв (видимо, о чм-то, подобном луку). По его словам, каждый слой — словно отдельный уровень бытия. В самом центре слои очень тонкие и расположены близко друг к другу. Маленькую сердцевину можно представить себе как физический мир. В ходе развития человек переходит от уровня к уровню, и с каждым разом горизонты понимания расширяются, как слои у растения.

На следующее сравнение его навело море. Он видел волну, которая мягко накатывалась на берег, подхватывала щепку и увлекала её за собой. Возвращаясь, она оставляла её на песке почти на том же самом месте, но на некотором расстоянии от первоначального. Так щепка постепенно перемещалась вдоль берега. Он сравнил это с циклом жизней человека. После смерти человек переносится в следующую жизнь так же, как щепка волной. Его дух продвигается всё дальше и дальше по предначертанному пути.

Д.: Разумно. И видно, как медленно это происходит.

С.: Да, очень медленно. Нужны терпение и выдержка.

 

Похоже, что у Иисуса созревала мысль об иносказаниях, понятных простому человеку того времени. Примеры, о которых поведал Садди, не упоминаются в Библии. Скорее всего потому, что они касаются реинкарнации, существование которой категорически отрицала ранняя церковь. Но и евангельские иносказания показывают, что Иисус продолжал упрощать своё учение и, приводя примеры, часто ссылался на природные явления.

 

Д.: Он строго придерживается буквы Закона Моисея или толкует его свободно?

С.: Вольность его толкования в том, что единственным законом для человека он считает Любовь. Всё остальное не важно. Мы не учили его этому. Он пришёл к этому через внутренние... О чём я говорю? Дискуссии в своей душе... Любви нельзя научить. Это то, что должно расцвести... Единственные запреты, о которых он говорил, касались причинения вреда другим людям и живым существам. Как физического вреда, так и умственного. Ему известна мощь мысли. Если вибрации мысли очень сильны, задуманное свершится, и он это знает. Важно не думать в душе о дурном.

Д.: Где Он странствовал?

С.: Где он только не был! Побывал почти во всех уголках известного нам мира. Говорят, что вместе с ним странствовал его дядя, Иосиф (Аримафейский).

Прежде, когда я спрашивала, с кем Иисус странствовал в детстве, Садди не совсем уверенно говорил, что это был его двоюродный брат, Иосиф. Это может быть не противоречием, а просто ошибкой. Он мог знать лишь то, что Иосиф является родственником Марии, но не знать точной степени родства. В дальнейшем он упоминает о нём как о дяде Иисуса.

Д.: А мать?

С.: Какое-то время она странствовала вместе с ним, но потом ей пришлось вернуться домой к его братьям и сёстрам. Отец занят своей работой. Иосиф — очень от мира сего, очень практичный, очень добрый человек.

Д.: Такая разница между отцом и матерью кажется странной.

С.: Почему? Это создаёт равновесие. Отец живёт здесь и сейчас, а мать витает в иных пространствах. Это позволяет ему (Иисусу) видеть обе стороны.

Д.: А кто-нибудь из его братьев или сестёр интересуется тем же, что и он?

С.: Не настолько. Они любят своего брата, и потому их трогает то, что волнует его. Но он значительно превзошёл их. В каждой семье дети отличаются друг от друга.

 

Во время предшествующего сеанса Садди сказал, что мать Мессии была известна ессеям ещё до его рождения. Интересно откуда?

С.: Её инструктировали старейшины и сообщили предначертанную ей судьбу. Мы знали, кем она станет, с самого своего рождения. Родители её были ессеями.

В книге Эдгара Кейси я прочла, что Марию выбрали из множества других девушек. И я спросила об этом у Садди.

Д.: Её выбрали старейшины?

С.: Никто, кроме Яхве, не вправе решать, кто должен быть матерью Мессии. Но Он дал нам знать, чтобы мы могли направить её. Она была известна старейшинам, но они не выбирали её. Говорят, что есть и другие, с подходящими гороскопами. Однако указано было именно на неё. Её гороскоп прочитали и правильно поняли его значение. Боюсь, что я не очень хорошо всё это объясняю.

Д.: Мне всё понятно. А как строится гороскоп?

С.: По положению звёзд во время рождения и по траектории их движения на протяжении жизни человека. Но я не строю гороскопы и поэтому очень мало о них знаю. Этим занимается Бен-Голиад (так я расслышала). В молодости меня тоже учили разбираться в движении звёзд, но я не преуспел. Это не моё.

Д.: Значит, её выбрали по гороскопу?

Садди начинал раздражаться. Мы явно не понимали друг друга.

С.: Ты всё ещё не понимаешь! Не мы выбирали её. Мы могли только найти её, чтобы помочь ей. (Очень медленно, как будто обращаясь к ребёнку.) От нас зависело лишь толкование гороскопов. Примерно в одно и то же время родились несколько девочек. Нам нужно было понять, кто из них станет матерью Мессии. Вот тогда мы и узнали, что это она.

 

Я решила оставить эту тему и опять заговорить о Бен-Иосифе.

Д.: А ты знаешь, что с ним будет дальше?

С. (опечаленно): Да. Он не такой, как другие.

Д.: Можешь рассказать?

С.: Я не вправе. Всему своё время.

Д.: Мессия снова отправится в путь?

С.: Я не знаю. Сейчас Он живёт с нами и говорит, что странствия открыли ему глаза. И это очень хорошо.

Д.: Зачем он посещал другие страны?

С.: Чтобы лучше узнать людей. В пути они торговали, но главное — говорили с людьми.

Д.: Как ты думаешь, он встречался с местными религиозными лидерами?

С.: Не знаю. Я его не спрашивал.

 

Следующий раз речь зашла об Иисусе, когда в жизни Садди прошло пять лет и он направлялся в Вифезду к своей сестре, которая вскоре умерла (см. главу 12).

Д.: Ты в последнее время что-нибудь слышал о Бен-Иосифе?

С.: Мои новости не очень свежие. Говорят, он странствует. Я не знаю. Если Бен-Иосиф и возвращался в общину, то ненадолго.

Д.: А Бен-Захария?

С.: Он набирает последователей в миру.

Д.: Он должен показывать или подготавливать путь, правильно?

Садди нахмурился. Ему, похоже, не понравилась моя осведомлённость: «Я тебе этого не говорил!»

Д.: Ладно, я знаю, что это предполагается хранить в тайне, и ничего никому не скажу. Ещё не пришло время?

С.: Нет. Бен-Захария готовится, преумножая знания и силу.

 

Глава 23

Иисус начинает проповедовать

Я перенесла Садди в другой важный день в его жизни. Он уже какое-то время жил у своих родственников в Назарете и много месяцев не был в Кумране. Его голос казался усталым: «Я слишком стар для странствий». Сейчас Садди и его двоюродные братья были в синагоге. Когда я спросила о Бен-Иосифе, Садди ответил: «Мы ждём его. Сегодня он будет говорить с нами».

Иисус уже примерно шесть месяцев как вернулся из странствий, но Садди не знал, где он был. В синагоге собралось много людей, и Садди сомневался, что ему удастся поговорить с ним. Я попросила описать, что происходит.

С.: Бен-Иосиф просто читает отрывки из Торы, объясняет Священное писание, рассказывает о том, что Бог обещал нам Спасителя, а ещё о Ездре: Ездра говорил, что евреи снова будут великим народом.

Д.: Бен-Иосиф уже говорил так с людьми?

С.: Да. Читать Тору и говорить в синагоге разрешается каждому, кто достиг возраста Бар-Мицва. Однако сегодня всё иначе. Часто здесь жарко спорят, но не сейчас. Тут так тихо. Люди молча слушают его красивый голос. Он говорит о разных планах существования, о том, что все человеческие жизни взаимосвязаны. Он уподобляет это ручной вышивке. Нити на изнанке — это структура Вселенной, а узор лицевой — наложение на неё нашего бытия. Одни понимают его, а другие нет.

 

Интересно, начал ли уже Иисус творить чудеса. Я спросила Садди, не слышал ли он о чём-либо необычном, связанном с Бен-Иосифом.

С.: Нет. Люди знают его только как мягкого и спокойного человека, которому можно рассказать о своих нуждах и несчастиях.

Сцену в синагоге Садди описывал тихим голосом. Бен-Иосиф не знал, что Садди там. Я ясно представляла себе стареющего учителя где-то у задней или боковой стены тускло освещённого помещения — как он внимательно слушает вместе с остальными. Вероятно, из всех собравшихся только он знал, кто перед ними и какая судьба его ожидает.

По словам Садди, у Иисуса были серые глаза, светлые, рыжевато-жёлтые волосы, короткая бородка. Он хрупкого сложения и ростом немного выше среднего. На нём был светло-голубой плащ и длинная молитвенная накидка, которую, как шаль, набрасывают на голову и плечи. Их по сей день носят евреи в синагогах: «У него пронзительный взгляд, а в глазах искорки».

Д.: Что ты о нём думаешь?

С.: Я думаю, что он очень хороший человек и справится с предначертанным ему. (В его голосе звучали любовь и гордость.)

Д.: Как по-твоему, он хорошо усвоил твои уроки?

С.: Я ничему его не научил. Просто открыл ему глаза.

Д.: Он изменился с тех пор, как ты последний раз его видел?

С.: Стал умиротворённее и напоминает плавно текущую и очень глубокую реку. Трудно сказать, что скрывается под поверхностью воды.

 

Может быть, сейчас Садди скажет мне подлинное имя Бен-Иосифа? Если Он открыто выступает перед людьми, значит, его не нужно больше так тщательно оберегать.

С.: Его зовут Иешуа.

Я несколько раз просила Садди повторить имя, чтобы удостовериться, что я правильно это расслышала. Да, правильно. «Иешуа» с ударением на «е».

Д.: Ты будешь разговаривать с ним сегодня вечером?

С. (приглушённо): Вряд ли. Мне достаточно просто видеть и слышать его. Он возмужал, и в этом есть и моя заслуга.

 

После написания этой книги мне попалась книга докторов Макинтоша и Тваймана под названием «Том Арчко» , впервые опубликованная в 1887 г. В Библиотеке Ватикана эти учёные нашли рукописи, доставленные в Рим во времена Христа, и перевели их. В одной из них описание Иисуса в точности совпадает с тем, что говорил о нём Садди. Я приведу это описание:

«Он обычный человек, но в нём есть нечто, отличающее его от всех остальных людей. Он очень похож на свою мать, однако у него не столь округлое и мягкое лицо и более золотые волосы, скорее всего, выгоревшие на солнце. Он высок, со слегка опущенными плечами, худощавый и смуглый из-за длительного пребывания на открытом воздухе. У него большие светло-голубые глаза, несколько печальные и утомлённые, длинные ресницы, крупные брови и типичный для еврея нос. Он во всём похож на древнего иудея. Он молчалив и оживляется, только если речь идёт о Небесах и о Божественном. Тогда он становится красноречивым, и у него загораются глаза.

У него есть одна особенность: он никогда не спорит, а просто перечисляет факты, и они оказываются настолько убедительны, что никто не отваживается оспаривать их. Он очень рассудителен, но никогда не гордится доказательством собственной правоты, а кажется жалеющим своих противников. Я видел, как его критиковали грамотеи и знатоки Закона Моисея, однако они были подобны малым детям, внимающим учителю».

 

Из синагоги Иисус отправился в дом Своих родителей. Поскольку Садди не планировал разговаривать с ним, шансов узнать что-то новое практически не было. Поэтому я решила перенести ещё на пять лет вперёд в важный в его жизни день. Он находился в Назарете и разговаривал со своим другом.

С.: Он говорит, что слышал об Иешуа, который несколько месяцев назад начал проповедовать и об этом ширится молва. Толпы народа собираются слушать его в надежде увидеть чудо. Он исцелил прокажённого, прикоснувшись к его одежде. А здоровье тому вернула вера, поскольку истово верующий не может быть неполноценным человеком. Говорят, он возвращает зрение слепым и сотворил немало иных чудес. Но наверняка можно говорить только о случае с прокажённым — это произошло у моего друга на глазах.

Д.: Этот прокажённый так сильно верил в Иешуа?

С.: В Бога.

Д.: Как ты объясняешь исцеление?

С.: Я знаю, как это делается. Происходит передача и приём энергии, которая способна вернуть здоровье, — только если человек верит в возможность исцеления.

Д.: Прокажённый был готов принять энергию. Значит, Сам Иешуа здесь ни при чём?

С.: Он сыграл роль канала. Я не могу объяснить это лучше. Он часто медитирует вместе с тем, кого исцеляет, и в таком состоянии передаёт ему часть своей силы. Иногда это бывает видно окружающим.

Д.: Как выглядит эта сила?

С.: Как свет, струящийся, скажем, из его ладони к больной части тела человека. У обоих становятся видимыми ауры, а обычно они незаметны.

 

Этим объясняется сияние на изображениях Иисуса. На самых ранних ореолом окружено всё тело Христа, а на последующих — только голова. Должно быть, их рисовали по рассказам очевидцев того, как аура начинала усиленно светиться при передаче энергии, когда Иисус творил чудеса.

С.: Поэтому нужно медитировать вместе с тем, кто хочет исцеления. Только так можно принять энергию. Иначе она не передаётся. Я не могу объяснить это лучше.

 

Д.: У Иешуа есть противники?

С.: Говорят, есть люди, которым не нравится, что он повсюду ходит и проповедует Любовь. Недовольны и зелоты*, ждущие от него слов: «Я Мессия. Идите за мной, Я буду царём вашим». Тогда бы они тут же взялись за оружие. Но он никогда ничего подобного не скажет.

Д.: Ты говоришь, Иешуа призывает к Любви. Друг к другу или к Богу?

С.: Он говорит о Любви к братьям и сёстрам, к соседям и к чужестранцам. Любить кого-то означает разделить с ним веру в Бога. Господь есть Любовь. Он заполняет внутреннюю пустоту в человеке. Любить ближнего прекрасно. Ты добровольно отдаёшь себя другому, не думая о собственной выгоде. Это часть его проповеди. Люди увидели присутствие Господа в повседневном бытии, и сейчас откровение сближает их.

Д.: Ты говорил, кое-кто считает, будто ему нужно сказать: «Я — Мессия». Как ты думаешь, Он действительно Мессия?

С. (категорично): Да!

Д.: А он сам знает об этом?

С.: Да. Его с детства учили тому, кто он и кем станет. Но заявить такое во всеуслышание... это же значит дать недоброжелателям возможность назвать его сумасшедшим или богохульником. Он называет себя Сыном Человеческим.

Д.: Что это значит?

С.: Все мы сыны человеческие и Божьи. И он тоже. Я не могу объяснить это яснее. Он такой же сын Господа, как и я, но ему судьбой предначертано привнести больше света в мир, чем мне. Мессия намного ближе к той конечной цели, к которой стремимся мы все. Мне до неё еще далеко. Он же лишь на шаг отстоит от совершенства.

Д.: Если все люди — сыны человеческие и Божьи, то чем он отличается от нас?

С.: Он усвоил все уроки и почти до конца прошел свой путь.

Д.: По-твоему, он совершенен?

С.: Станет таким. Он вернулся по собственной воле, чтобы подарить нам надежду. Ему не было необходимости возвращаться.

Д.: А потом, после этой жизни, он когда-нибудь ещё вернется?

С.: Сказано, что да, но с какой целью, я не знаю.

Д.: А о Бен-Захарии ты что-нибудь слышал?

С.: Говорят, он сейчас в Иордании, к нему прислушивается народ. Себя он называет гласом вопиющего в пустыне, тем, кто пытается открыть уши и сердца людей и донести до них весть о Спасителе. Он похож на одержимого, его неистовство многим нравится — например, зелотам. У него свой путь, и я не видел его уже много-много лет.

Д.: Как ты думаешь, он изменился?

С.: Нет, Бен-Захария всегда был безудержным.

 

Во время нашей беседы Садди массировал плечо, и я спросила его о здоровье. Он ответил, что у него болят суставы, и сказал: «Я очень стар. Меня мучает кашель. Мне уже немного осталось ходить по этой земле». Сейчас он постоянно жил у своих родственников в Назарете. Я внушила ему, что боли перестанут беспокоить его и он почувствует себя лучше.

Д.: Ты многое повидал в жизни. Тебе выпало огромное счастье — учить Бен-Иосифа и Бен-Захарию.

С.: Да, мне повезло.

Я спросила его, кто правит сейчас. Он сказал, что царь Ирод I умер и на троне восседает Ирод Антипа, но положение не улучшилось: «Он намного хуже». Ему не нравилось говорить ни о том, ни о другом. Ему была явно неприятна эта тема.

 

В первоисточниках преемником Ирода называется Архелай и не упоминается Антипа. По словам Садди, у Антипы был брат, Филипп, а об Архелае он не говорил ничего. Это противоречие показалось мне любопытным. В Библии наверняка должно быть упомянуто об этом. Теперь мы с Харриет обращались к Книге Книг чаще, чем когда-либо, и всё больше черпали из неё по мере того, как воспоминания Кэти складывались в связный рассказ. Но в Библии преемником Ирода также называется Архелай и не упоминается Антипа. Обоих царей, правивших во время рождения и смерти Христа, звали Иродами. Откуда Кэти взяла имя Антипа? И вновь дальнейшие исследования подтвердили её правоту.

 

Ирод Великий исповедовал иудаизм, но был римлянином арабского происхождения, и, может быть, именно поэтому народ был недоволен. Как говорил Садди: «Он не может решить, кем хочет быть — греком или евреем, — и потому половинчат». К тому же Ирод Великий был очень жесток. Он стал царем в 36 году и умер в 4 году до н.э. Он убил многих членов своей семьи, а трое из оставшихся в живых сыновей должны были продолжить его правление. Это были Архелай, Антипа и Филипп. В Риме решили, что править страной будут все трое. Они стали так называемыми тетрархами.

Иногда провинции Римской Империи делились на части, которыми управляли «малые цари». Старшему из братьев — Архелаю — досталась самая обширная часть Иудеи. Его назначили этпархом, или наместником. А Антипа и Филипп стали тетрархами и правили оставшейся территорией царства. Но Архелай не угодил Риму, и в 6 году н.э. его изгнали из страны. После этого Иудея стала имперской провинцией третьего класса, которая непосредственно подчинялась римским прокураторам (чиновникам, занимавшимся финансовыми вопросами и общим управлением).

Безусловно, самым известным из них был Понтий Пилат. В то время Филипп управлял северной Палестиной. Он не причинял беспокойства, и его не трогали. После изгнания Архелая его место занял Антипа, который стал тетрархом большей части Иудеи и нарёк себя Иродом. Именно он находился у власти во время казни Иоанна и смерти Христа. Вряд ли Кэти могла бы знать эти имена из истории того периода — если бы не возвращалась в прошлое.

 

Оставшуюся часть сеанса Садди говорил приглушённым, усталым старческим голосом. Я надеялась, что на его веку пройдёт вся жизнь Иисуса. Да уж, не часто выпадает шанс получить информацию о Христе из уст его современника. Но сейчас казалось, что Садди может умереть в то время, когда Иисус только начинает проповедовать.

Мне хотелось услышать рассказ о распятии. Но как? Садди был в Назарете и слишком плохо себя чувствовал для путешествия в Иерусалим, где казнили Иисуса. Эти города находились довольно далеко друг от друга. Даже если Садди не умрёт, он вряд ли посетит Иерусалим. Складывалось впечатление, что об окончании жизни Мессии мы от него не услышим. В любом случае, мы должны быть благодарны ему за то, что уже узнали. Может быть, отыщется какой-нибудь другой способ получить интересующие нас сведения?

 

Я перенесла Садди вперёд, к возрасту примерно пятидесяти лет. Он сидел на холме, возвышающемся над Назаретом, скорее всего, недалеко от дома своих родственников. Его голос звучал обессиленно.

С. (вздыхает): Я очень стар и сильно устал. Мне то ли пятьдесят один, то ли пятьдесят два года. Я очень старый человек.

 

Мне трудно было признать старческим пятидесятилетний возраст. Но, по-видимому, в те времена так оно и было. Я сказала ему, что не считаю его стариком.

С.: Но это так! Многие умирают раньше. Я действительно очень стар. (Вздыхает.)

Д.: Что ты делаешь на холме?

С.: Это близко. Дальние прогулки мне уже не по силам. Я общаюсь. Пытаюсь установить контакт со Вселенной и обдумываю свою жизнь. Скоро я умру. Мне осталось жить не больше года, и я это знаю. Мне тяжело дышать, мучает кашель и боль в груди.

Д.: Ты жалеешь, что твоя жизнь подходит к концу?

С.: Нет. Это глупо и не имеет смысла. Разумнее смириться и перенести накопленный опыт в следующую жизнь.

 

Он казался таким подавленным, что я решила сменить тему, но выбрала такую, которая тоже оказалась для него гнетущей.

Д.: Ты слышал какие-нибудь новости о Бен-Захарии?

С.: Он умер. Его заточил в темницу Ирод... и обезглавил. (Ему не хотелось говорить об этом.)

Д.: За что его лишили свободы и жизни?

С.: За подстрекательство. Проповеди Бен-Захарии сочли вредными и противоречащими словам пророков. Его деяния сравнили с государственной изменой, но назвали их изменой Богу.

Кэти сильно закашлялась, но я внушила ей, что приступ прошёл.

Д.: Не думаю, что Ирод был набожным человеком. Тогда почему его беспокоили проповеди Бен-Захарии?

С.: Ирод сам не знает, во что верит. Такое положение дел его раздражает.

Д.: Поэтому Ирод ополчился против Бен-Захарии?

С.: Да. Кроме того, он боялся его. У Бен-Захарии много приверженцев.

Д.: Что именно он проповедовал?

С.: Бен-Захария говорил о приходе Мессии, о необходимости признаться самим себе во всех своих прегрешениях. Тем самым человек наполовину выигрывает битву за свою свободу. Ирод хотел пленить его, чтобы иметь возможность беседовать с ним. Говорят, что Ирод велел отсечь Бен-Захарии голову по наущению своей блудницы.

Д.: Зачем женщине вмешиваться в столь важные дела?

С.: Бен-Захария проповедовал истину, и её понемногу постигали другие. Ирод тоже начинал верить ему. Бен-Захарию возмущала низость и образ жизни Иродиады. Она стала опасаться, что Ирод признает правоту его слов, раскается, что женился на ней, и отстранится, и тогда она лишится влияния на мужа.

 

Кэти замолчала. Похоже, Садди плохо себя чувствовал. «Очень трудно... дышать. Не хватает воздуха». Я решила перенести Кэти немного вперёд, чтобы избавить ее и Садди от физических страданий.

Между прочим, в моей практике никогда не было случая, чтобы болезненные симптомы оказывали влияние на самого субъекта. Он всегда выходит из транса с прекрасным самочувствием и ничего не помнит о недомоганиях, которые испытывал в другой жизни. Всё это остается в прошлом.

 

Глава 24

Приготовления к распятию

Когда мы закончили, Кэти улыбалась, а голос Садди уже не был таким утомлённым и обессиленным.

С.: Я среди друзей. Со мной моя сестра.

Д.: Да? Разве она не умерла?

С.: Ты говоришь о смерти. Её нет. Есть только переход к другой форме существования.

Д.: Где ты?

С.: Я наблюдаю за тем, как готовят в последний путь моё тело.

 

Когда я только начинала заниматься регрессиями и впервые обнаружила, что могу общаться с людьми после их смерти, это по-настоящему потрясло меня. Но с тех пор я разговаривала с душами умерших много раз, и это стало для меня обычным, если нечто столь необычное можно назвать обычным. Во время сеансов я замечала, что загипнотизированного человека не расстраивает его кончина в прошлой жизни. Присутствующих в помещении наблюдателей она обычно волнует больше, чем субъекта. Они ожидают резкой реакции, неприятия смерти или, по меньшей мере, отвращения при виде собственного бездыханного тела. Но спокойная естественная кончина не причиняет никакой травмы. Как правило, душа на некоторое время задерживается у бывшей телесной оболочки, чтобы посмотреть, что с ней будет дальше. Ведь мы так привыкли к собственному телу... Только после его погребения душа готова отправляться дальше.

Для наблюдателей неожиданным бывает также и то, что после смерти личность умершего продолжает своё существование, не претерпев почти никаких изменений. Я уже привыкла общаться с перешедшими в мир иной, но для других людей такие контакты нередко остаются непостижимыми.

Дух может сообщить многое, однако качество этих сведений зависит от степени его развития. Он может сообщить только то, что ему известно к этому моменту.

 

Садди было пятьдесят три или пятьдесят четыре года, когда он умер у своих родственников в Назарете. Интересно, почему Садди решил остаться у них, а не вернулся в свой любимый Кумран?

С.: От своих обязанностей я освобождён, и находиться там особой причины уже не было. И семьи в Кумране у меня нет.

 

Сначала я неправильно поняла его, решив, что он говорит о близких, которые присмотрели бы за ним в старости. Но ессеи наверняка позаботились бы о нём в последние дни его жизни.

С.: Нет, я просто имел в виду, что там не оставалось моих родственников и меня почти ничто больше не связывало с общиной.

 

Действительно, единственная сестра Садди скончалась. А сам он затратил слишком много сил на обучение Иисуса и Иоанна и, наверное, не желал возвращаться в Кумран, чтобы наставлять других учеников.

С.: Какое-то время я странствовал. Разговаривал с людьми о пророчествах. Я говорил им, что пришло время, к которому они готовились всю жизнь. Надеюсь, что слова мои кое-кого наставили на путь истинный. Свою долю семян я посеял, и, если будет на то воля Божья, они прорастут.

Д.: Да, иногда только на это и остаётся надеяться.

 

Раньше, когда я спрашивала Садди о его недуге, он отвечал, что его мучает кашель. А сейчас, после смерти, ему известна была её причина.

С.: Всё дело в раковой опухоли, которая почти полностью поразила лёгкие.

Такая болезнь действительно должна была затруднять дыхание, вызывать боль в груди и сильный кашель.

Д.: Как ты думаешь, от чего ты заболел?

С.: Кто знает? Может быть, виновата пыль? Такая смерть была мне предопределена. Болезнь способствовала моему развитию.

Д.: Да? То как ты умрёшь имеет значение?

С.: Конечно. Важно научиться терпеть недуг и быть готовым умереть от него.

 

В последние дни Садди испытывал сильную боль, но он держал себя в руках благодаря «самоконтролю и разумному использованию энергии».

Д.: Знания помогли тебе избежать страданий. Но многим это недоступно.

С.: У большинства людей необходимое умение скрывается в глубине души. Они просто не осознают его, и это настоящая трагедия. Тут может помочь медитация. Нужно взглянуть в глубь самого себя, там находится кладезь знаний. Если раскрепоститься, то всё начнёт проясняться.

Д.: Другими словами, нужно захотеть этого самому?

С.: Да, всякое исцеление исходит изнутри. Пришло время поделиться этими знаниями. Если люди готовы к ним, то они принесут им пользу. Всё зависит от них самих.

 

Садди наблюдал за тем, что делают с его телом. И я поинтересовалась, что с ним будет.

С.: Как я и завещал, его сожгут за стенами Назарета, пепел отнесут в Кумран и развеют по ветру.

 

Меня сильно разочаровал тот факт, что Садди умер до казни Христа. Неужели наш рассказ о Нем подошёл к концу? Я искренне хотела узнать о последних днях жизни Мессии, но не знала, как получить дополнительную информацию.

В любом случае, я могу спросить у Садди, что он слышал об Иисусе непосредственно перед своей смертью.

С.: Иешуа проповедовал и пытался открыть народу глаза на свет истины. Многие прислушивались к нему. Он помогал людям, говорил о Любви и надеялся на понимание.

Д.: Как принимали его речи?

С.: Всегда найдётся тот, кто верит каждому сказанному слову, но есть и те, кто верит осмысленно. Некоторые сомневались и вопрошали: «Кто он таков, чтобы знать правду о жизни?» Они называли его простолюдином, обычным нищим, не имеющим ни кола, ни двора. «Где его дорогие одежды?» Им невдомёк, что не богатство красит человека, а дела его. Можно не иметь ничего, бескорыстно любить ближних — и быть богаче царя, который печётся только о себе самом.

Д.: Разве они не знали, какой курс обучения он прошёл?

С.: Нет. Как его учили — скорее даже не учили, а просто вселяли веру в себя, убеждали в правильности выбранного пути, — останется в тайне.

Д.: Почему?

С. (вздыхает): Так хотим мы, поскольку у нас есть разногласия с другими религиями. Сам факт обучения не имеет значения. Важны знания.

Д.: Он с ними родился или приобрёл их, уже будучи Иешуа?

С.: Он мудрым появился на свет, но немало постиг и на нынешнем жизненном пути. У него было много учителей, включая нас, ессеев. В разных странах он слушал то, что ему говорили, и учился, открывая для себя множество различных путей и дорог. И сам он, в свою очередь, указывал верную дорогу другим.

 

Раньше Садди говорил, что Иисус, странствуя с дядей в поисках истины, побывал во всех уголках известного в то время мира. Но меня интересовала конкретная информация.

С.: На севере они посетили отдалённые торговые поселения финикийцев. По Шёлковому пути добрались до Северного Китая. В Индии Мессия беседовал с мудрецами. Были они в Египте и других близлежащих странах. Довелось им плавать и к берегам Британии. Подробностей я не знаю, но Иешуа побывал почти везде.

Дядя Иисуса, Иосиф Аримафейский, торговал, главным образом, оловом и другими металлами. Торгуя, они странствовали по миру. Но у Христа была иная цель. «Лучше понять людей и поделиться с ними знанием». Временами его сопровождала мать.

Садди сказал, что в те дни её иногда называли Марией. Отец Иисуса, Иосиф, был намного старше своей жены. Он умер, когда Иешуа исполнилось двадцать с лишним лет. «Отец выполнил своё предназначение — поднял сына на ноги».

 

Друзья попросили меня расспросить о смерти Иосифа. Возможно, именно она отсрочила пастырскую деятельность Иисуса, если ему пришлось помогать Марии содержать большую семью.

С.: Нет. Он был лишь немногим старше своих братьев и сестёр. Тогда им помогал Иосиф (дядя). Дело отца продолжили другие плотники, и без средств к существованию семья не оставалась. Иешуа навещал их только время от времени.

Д.: Ты не знаешь, его младшие братья и сёстры не обижались на него за то, что он не жил с ними постоянно?

С.: Им с детства рассказывали о предстоящих ему великих делах, на которые отпущено очень мало времени. Их воспитывали мудрые родители. Они смирились с неизбежным. Зная Иешуа, нельзя было не любить его.

Д.: Почему же Иешуа вернулся к себе на родину и начал проповедовать именно там?

С.: Потому что она расположена на полпути между Западом и Востоком. Тут он мог поделиться знанием со многими людьми.

Д.: А последователи в других странах у Него есть?

С.: Его мудрые речи многим открыли глаза.

Д.: Разве он не знал, что окажется в опасности, когда вернётся?

С.: Ему с самого детства было известно, как он умрёт. Трудно жить, зная об этом. Но и это не помешало ему так сильно любить людей, чтобы не отказаться ради них пожертвовать собой.

 

Д.: Нелегко, когда знаешь, что с тобой произойдёт, и ничего изменить нельзя. Но он знал, и всё равно его воля делать то, что он должен, была сильна. Это трудно. Говорят, что Иешуа творил чудеса. Это правда?

С.: Да, Есть вещи, которые вы бы назвали чудесами, но в них нет ничего сверхъестественного. У каждого есть врождённая способность к таким деяниям. Со временем медитация и самоконтроль позволяют развить её. К тому же он жил в гармонии с собой и с духовными планами бытия — это и помогало ему творить так называемые «чудеса». В действительности Иешуа использовал законы и силы природы и Вселенной. Знание позволяло ему делать то, что другим казалось сверхъестественным. Такое доступно всем. Нужно просто иметь силу воли и уметь стать каналом для передачи энергии, а это он умел делать очень эффективно.

Д.: Его учили всему этому?

С.: Да. Это было частью его подготовки. А врождённая одарённость позволила ему значительно усовершенствовать Свои способности. Его учителя умели поднимать различные предметы в воздух и превращать свинец в золото. Но ему было доступно намного большее. Он мог превратить воду в вино, уравновесить энергии больных, исцеляя их, и вдохнуть жизнь в умершего.

Д.: Интересно, как ему удавалось превратить воду в вино?

С.: Трудно объяснить. Приходилось одновременно использовать несколько умений. Но все его действия основывались на законах природы. Просто он использовал на земном уровне законы, касающиеся духовного. Здесь требуется посредник, человек, играющий роль канала для передачи энергии.

Д.: Расскажи подробнее о чудесах.

С.: Удивительные вещи Иешуа творил ежедневно, и я не в состоянии все их перечислить. Он исцелял глухих, хромых, слепых и тому подобное. Для этого нужны лишь знания и желание применить их. Иешуа был отличным связующим звеном между различными уровнями бытия. Он воскрешал людей, обращаясь к ним в мире ином и призывая вернуться. Вера делает возможным всё. Необходимо лишь верить в то, что ты на это способен.

Д.: Но разве тело не начинает разлагаться, когда его покидает душа?

С.: Через некоторое время. Нельзя вернуть к жизни человека, если он умер более полугода назад. Он воскрешал тех, кто недавно ушёл в мир иной и, возможно, не в свой черёд. Иногда тело перестаёт работать до срока. Иешуа не нарушал чьего-либо цикла жизни. Он воскрешал, когда в судьбу человека вмешивались обстоятельства, не дав ему выполнить своё предназначение на земле. Таким людям можно дать ещё один шанс. Разве ты не слышала о тех, кто умирали, а потом восставали из мёртвых, потому что ещё не пришло их время? Он просто помогал им вернуться.

 

Это очень походило на возвращение к жизни после клинической смерти. Сейчас таких случаев регистрируется все больше и больше. Людей официально (с медицинским освидетельствованием) объявляют умершими, а затем они чудесным образом оживают. Сегодня такое нередко оказывается возможным и благодаря успехам современной медицины.

Д.: Я верила в непогрешимость порядка вещей. В то, что человек умирает в положенное ему время и просчёта здесь быть не может.

С.: Всегда существует незначительная вероятность сбоя. А иногда человеку необходимо усвоить какой-то урок, и он переносится в мир иной, чтобы воспользоваться имеющимися там знаниями.

 

Садди говорил о нескольких случаях воскрешения. Я попросила его рассказать о них подробнее.

Д.: Это были его знакомые или незнакомцы?

С.: Иногда он знал их, а иногда нет. С дочерью центуриона он раньше не встречался никогда. Она сильно болела. Её отец, римский военачальник, услышал о пророке, способном помочь, и послал к нему слугу. На дорогу ушло два дня. Добравшись до места назначения, он сказал Иешуа: «Пожалуйста, пойдём со мной. У моего хозяина очень больна дочь». А тот ему: «Погоди немного. Вначале я должен закончить свои дела здесь». Но Иешуа задержался и оказался в доме центуриона, когда уже было слишком поздно. Девочка скончалась. Но он сказал, что её жизнь пока не завершилась, ибо она не выполнила предначертанного судьбой. Иешуа воскресил её и успокоил римского военачальника: «Не волнуйся, теперь твоя дочь просто спит». И ушёл. Утром девочка проснулась выздоровевшей. Затем был случай с его двоюродным братом, Лазарем, единственным сыном овдовевшей матери. Ему тоже не пришло время умирать, поскольку предстояло ещё многое сделать. Иешуа знал это и вернул его с того света.

Д.: Я думала, что после захоронения человека уже нельзя...

С. (прерывает): Но склеп, в котором лежало тело Лазаря, ещё оставался открытым. У нас не всех сжигают на погребальных кострах. Обычно тела умерших умащивают маслами, заворачивают в льняное полотно и кладут в склепы.

Д.: В течение какого времени душа ещё может вернуться в тело?

С.: На протяжении нескольких дней. Спустя двое суток для воскрешения требуются более серьёзные меры.

Д.: Я слышала ещё о чуде, сотворённом Иешуа, когда он накормил огромное число людей. Тебе об этом что-нибудь известно?

С.: Да. Пятью хлебами и двумя рыбинами он насытил несколько тысяч человек. Это также делается с привлечением естественных законов природы. Если ты нуждаешься в чём-то и веришь, что нужда твоя будет удовлетворена, так и произойдёт.

Возможность разделить малое между многими мне не показалась естественной. Садди терпеливо пытался объяснить.

С.: Здесь требуется вера. Иешуа верил, и люди верили ему. Я не знаю, действительно ли он накормил их пищей или они просто вняли его словам.

 

Вырисовывается интересная концепция. Если люди достаточно сильно верили в Иисуса, то фактическое наличие продуктов не имело значения. Еда могла быть иллюзией. Главное, люди были убеждены, что им дают еду, и их голод оказался утолён. Именно в голоде заключалась проблема, но решить её можно было и чисто психологическими методами.

 

С жизнью Христа у нас связана масса вопросов, и я решила воспользоваться благоприятной возможностью получить на них ответы. «Говорят, что Мессия появился на свет не совсем обычным образом. Тебе что-нибудь об этом известно?»

С.: Только то, что он родился в пещере, когда в небе сияла ярчайшая звезда. Больше ничего особенного не было.

В Библии говорится лишь о том, что после рождения Христа положили в ясли, а где это произошло — не указано. Даже сегодня пещеры возле Вифлеема используются в качестве хлева для скота.

 

Но Садди не упомянул ещё один важный аспект, касающийся появления Иисуса на свет. Я надеялась, что он расскажет о нём без наводящих вопросов. Но Садди промолчал. Поэтому я решила спросить его напрямую.

Д.: Говорят, что мать Мессии была девственницей. Что это значит?

С.: Я знаком с этими слухами, но это ложь. Его мать и отец — такие же люди, как и все остальные.

Д.: А у нас считают, что матерью Мессии была девственница, а отцом — сам Бог.

С.: Все мы Божьи дети. Просто Бог был благосклонен к этому ребёнку больше, чем к другим. К тому же пришло время просветить людей.

Д.: Как ты думаешь, зачем выдумывать такие истории?

С.: Чтобы привлечь внимание.

 

Я решила выяснить чго-нибудь об учениках Иисуса.

Д.: Мессию сопровождают его последователи?

С.: Их число меняется. Сначала с ним было около тридцати, и было ещё множество просто приверженцев. Он учит их. Но многие подвергают его слова сомнению. Ведь они всего лишь люди. Он обучает приёмам медитации, помогающим стать более восприимчивым к энергии разных планов бытия и совершенствовать врождённые способности. Поэтому его ученики тоже умеют творить чудеса. Среди них есть и мужчины, и женщины. Женщин, может быть, даже больше, ибо им в большей мере доступны такого рода вещи. Все они долгое время проводят в уединении в горах.

Нетрудно понять, почему в истории христианства среди учеников Иисуса не упоминаются женщины. Ранняя церковь была ориентирована на мужчин, которые и занимали в ней господствующее положение.

Д.: Эти последователи сопровождают его повсюду?

С.: Нет. Он послал их учить тому, что они узнали от него. У них свои пути-дороги.

Д.: А как же женщины-ученицы?

С.: Они очень активны и тоже странствуют, проповедуют его учение и заводят собственных учеников.

Д.: Разве странствовать не опасно для женщин с такими способностями?

С.: Он разбил своих учеников на пары, и женщин обычно сопровождали мужчины.

Д.: Понятно. Повсюду и во всем главенствовали мужчины. Они не желали выслушивать поучения женщин.

С.: Да. Он знал это и хотел защитить своих учениц от тех, кто не понимает их. Поэтому они отправлялись проповедовать в паре с мужчинами. Как правило, Иешуа разбивал учеников на пары в соответствии с их гороскопами. В большинстве его странствий Иешуа сопровождают двенадцать последователей. Но он хочет, чтобы они перестали зависеть от него, покинули его и самостоятельно крепли духом. Так им удалось бы приблизиться к совершенству.

Д.: Ты знаешь их?

С.: Нескольких. Среди них был Симеон, коего кличут Петром, Бен-Зеведей со своими двумя сыновьями, Варфоломей, Матфей и Иуда. Остальных я не знаю. Мы наблюдаем отсюда за тем, что они будут делать.

 

Бен-Зеведей упоминается в Библии как Зеведей, отец Иакова и Иоанна. Но там сказано, что они оставили отца в рыбацкой лодке и стали учениками Христа. После этого о нём не говорится ничего. Интересно отметить, что Садди называет по имени отца, а не его более известных нам сыновей. С Варфоломеем мы знакомы меньше всего. А Матфей упоминается в Священном писании только после смерти Христа. Петра мы знаем хорошо, но он назвал его Симеоном, а не Симоном. То, что Садди назвал имена малоизвестных учеников Иисуса, придаёт достоверность его рассказу.

 

Д.: Как ты думаешь, все его последователи будут поступать в соответствии с тем, чему он их учит?

С. (опечаленно): Нет. Одни из них станут наставлять других. (Вздыхает.) Другие решат, что знакомство с Иешуа уже делает их праведными, и станут жить, считая, что выбрали верный путь. Это горестно, ибо не тому он их учил... Есть ещё Искариот... Он угрюм и не нравится другим ученикам.

Здесь интересно отметить, что Садди называет его Искариотом, а не Иудой. Он уже упоминал Иуду в числе учеников Христа. Но Иуд было двое. Этого Садди выделяет именем Искариот. В других случаях его произношение звучит как «Искарот».

С.: Он предатель. В этом деле ему суждено быть инструментом в руках других людей.

Д.: Кого он предаст?

Мне приходилось постоянно делать вид, что я ничего не знаю о событиях, которые описывал Садди. Я полагала, что только такой подход обеспечит непредубеждённость его рассказа. Кэти также была известна история жизни Христа (как и большинству из нас), но она во многом отличается от того, что рассказывал Садди. Имеющиеся расхождения не могут быть обусловлены сознательным умыслом.

С.: Искариот предаст Иешуа. Он надеется, что вынудит его объявить своим последователям, кто он. Хотя они верят в то, что Иешуа избранный, Мессия, сам он никогда не говорил об этом. Так называли его другие. Искариот же хочет, чтобы Иешуа заявил во всеуслышание, что он избранник Божий. Но он никогда ничего подобного не сделает и предоставит другим судить о степени его праведности. Они сами должны решить, действительно ли Иешуа ниспослан свыше, чтобы направить их на путь истинный и помочь им стать единым целым с Господом. Искариот искренне считает его богом, который должен провозгласить: «Велю сим смертным остановиться!» — и им придётся повиноваться.

Возможно, Искариот был как раз одним из зелотов, о которых упоминал Садди. Они определённо придерживались такой позиции.

Д.: По-твоему, Искариот будет форсировать ситуацию?

С.: Да, так уж он устроен. Он очень хотел бы, чтобы Иешуа открылся, но знает, что Сам Иешуа этого никогда не сделает.

Д.: Будут ли его осуждать за предательство?

С.: Предательство неизбежно. Но того, чего ждёт Искариот, не случится. Поняв это, он покончит с собой. Нас глубоко огорчает такая развязка.

 

Очевидно, предательство, совершенное Иудой Искариотом, считалось меньшим прегрешением, чем его самоубийство.

Д.: Почему он покончит с собой?

С.: Искариот поймёт, что стал соучастником убийства безгрешного человека, и не сможет жить с такой мыслью. Но мы не порицаем его. Он сам будет себе судьёй.

Д.: А тебе известно, как он предаст Иешуа?

С.: Нет, я не знаю. Но роковой день близится. Скоро Мессия будет с нами (в потустороннем царстве). Нам это известно, но ничего изменить мы не можем. (Вздыхает.) Хотя его смерть предопределена, очень тяжело бессильно наблюдать со стороны, как она приближается. Грустно думать, что это произойдёт во имя спасения, дабы показать людям, что есть путь, что он открыт для них. Я думаю о предстоящем и оглядываюсь на свою жизнь. Собираюсь с силами, чтобы... быть там. Мне, как и всем нам, тоже необходимо извлечь урок из того, что грядёт. Это будет очень тяжело, но я надеюсь, что мне хватит мужества.

 

Я с облегчением вздохнула и молча поблагодарила Всевышнего. Мне представлялось, что раз Садди умер до распятия Христа, то мы не можем услышать от него, как всё закончилось. Но теперь, когда Садди намекнул о своём намерении следить за происходящим из загробного царства, это казалось возможным. Такое развитие событий было неожиданным, но мы приветствовали его.

Д.: А кто-нибудь ещё из мира духов будет наблюдать за кончиной Иешуа?

С.: Очень и очень многие. Смерть Иешуа будет непревзойдённым примером самопожертвования. Он сознательно идёт на смерть. Мы это знаем. Следовать ему — значит посвятить себя пути истинному.

Д.: Ты очень хорошо знал Иешуа при жизни, и я была уверена, что тебе захочется присутствовать в час его испытания.

С.: Это не его испытание, а наше!

Д.: Ты так говоришь, как будто знаешь, что произойдёт.

С.: Он умрёт на кресте.

Д.: Но ведь к такой казни приговаривают только злодеев и негодяев?

С.: Его осудят как развращавшего народ. В их глазах таким Иешуа и будет, ибо он отважился побуждать людей заглядывать внутрь себя и сомневаться в правильности своего образа жизни. Для приговоривших его к смерти это серьёзное преступление, ведь мало кто способен взглянуть на то, что сокрыто в глубине его души. Другие верят в то, что он Мессия, но не признают проповедь Любви. Он учит отречься от ненависти, Он говорит, что не оружием завоевываются царства. Этого они не понимают и надеются только на то, что в затруднительном положении Иешуа откроется и скажет: «Я есмь Сын Божий — повелеваю вам остановиться». Не внемлют древним пророчествам и не видят очевидного.

 

Это была очень эмоциональная и впечатляющая речь. Для такого мягкого человека, как Иешуа, смерть на кресте будет мучительнейшим уходом из жизни.

С.: Многие люди умирают страшной смертью, но остаются незамеченными. Потому что ничего особенного они не совершили в жизни и их мало кто знает. Но кончина человека безгрешного, никогда не испытывавшего зависти и ненависти, лучащегося любовью ко всем собратьям своим, должна открыть людям глаза на множество других, страдающих подобно ему.

Д.: А у него есть выбор? Он может отступить?

С.: Иешуа всегда знал свою участь. Он смирился с ней ещё до воплощения в эту телесную оболочку. От принятого решения нельзя отказаться. Но он может просить о помощи, просить, чтобы Господь дал ему сил пройти через это. И его просьба будет исполнена.

Д.: Люди называют Его «Христос». Что означает это имя?

С.: Спаситель, живое воплощение Бога на земле.

Д.: Но ведь мы все являемся воплощениями Бога.

С.: А многие ли осознают это? Сколько людей, пребывая в телесной оболочке, не утрачивает связи с собственной душой, своим истинным «Я»? Многие ли из нас, имея неограниченные возможности, способны противиться искушениям повседневной жизни? Иешуа мог сказать: «Нет, остановитесь, я отказываюсь пройти через это!» Но он не сделал этого. Вот этим он и отличается от других. У меня на такое не хватило бы отваги. Мы все должны стремиться стать такими, как Иешуа. Это возможно. Он сказал, что покажет нам путь. Нужно только раскрыть глаза и души, и мы увидим его. (Пауза и глубокий вздох.)

Но так тяжело будет смотреть и знать, что кто-то непорочный и безгрешный отдаёт свою жизнь ради других, чтобы указать им путь, по которому они должны следовать. Разве нет? Всегда тяжело видеть, как кто-то, даже не знающий тебя, жертвует собой из любви ко всему человечеству, и знать, что ты недостоин этого. Человечество веками повторяет одни и те же ошибки. Время течёт, но ничего не меняется. А Иешуа хочет показать нам возможность и необходимость развития, научить тому, как посредством Любви разорвать замкнутый круг и обрести свободу. У него своё предназначение, а у нас своё.

Д.: Боюсь, что многие никогда не поймут смысла его жертвы.

С.: Они не видят всей личности Иешуа. Она для них непостижима, и потому они будут стараться ограничить её рамками. Но кое-что, в меру своих земных возможностей, люди всё же поймут. А здесь нам известно всё, и мы учимся.

 

Похоже, что нам удастся услышать от Садди рассказ о распятии, за которым он будет наблюдать из мира духов. Но эта тема была слишком важна, и мне не хотелось браться за неё второпях. Я намеревалась посвятить ей весь следующий сеанс и выяснить как можно больше подробностей. К тому же, мне не хотелось рисковать. Могло подойти к концу время этого сеанса или закончиться плёнка в магнитофоне. Я не хотела бездарно использовать уникальную возможность получить из уст очевидца описание самого, наверное, незабываемого и спорного события в истории человечества. Согласуется ли рассказ Садди с дошедшей до нас версией? Из предыдущих глав видно, что детали рассказа Садди часто отличаются от общепризнанных версий.

 

Глава 25

Распятие и Воскресение

На следующей неделе, когда мы начинали сеанс, мной овладели смешанные чувства. С одной стороны, я с волнением надеялась услышать чрезвычайно важный для многих людей рассказ о распятии Христа. Это стало бы достойным завершением моего невероятного эксперимента. Но одновременно я опасалась, что у меня ничего не получится. Бессознательное имеет очень эффективные защитные барьеры. Оно не допустит, чтобы субъект испытал что-то для него болезненное. Тем, кто практикует гипноз, этот факт хор