В.Лебедько, Е.Найдёнов, М.Михайлов, Э.Гилячева

Боги и эпохи – 2

Архетипические путешествия

www.lebedko.su

2007 г.


Оглавление

I. Путь Познания себя и мира

  1. Предисловие
  2. Путешествие со Сварогом в Ирий
  3. Путешествие с Бабой Ягой в древность
  4. Путешествие с Хорсом и Дыем к возникновению доминанты восприятия
  5. Путешествие с Даждьбогом к истокам славян
  6. Путешествие с Гермесом Трисмегистом в мир религии
  7. Путешествие с Гермесом Трисмегистом в мир Науки
  8. Путешествие с Велесом в мир Ведического Знания
  9. Путешествие с Афродитой в миры Гармонии, Хаоса и Любви
10. Путешествие с Осирисом к истокам Земли
11. Путешествие с Изидой в Атлантиду
12. Путешествие с Матерью Ладой в мир Природы
13. Путешествие с Дионисом в мир божественного экстаза
14. Путешествие с Деметрой к Элевсинским Мистериям
15. Путешествие с Хироном в мир Культуры
16. Путешествие с Мокошью в пространство судеб
17. Путешествие с Матерью Сва к Сварогу
18. Путешествие с Джокером к богам
19. Путешествие со Святым Ангелом Хранителем в Ад и миры трансформаций
20. Путешествие с Галактическим Смотрителем Закона Свободы
21. Послесловие

II. Ученичество у богов

  1. Путешествие с Бабой Ягой Владислава
  2. Путешествие Эльмиры к Бабе Яге
  3. Семаргл и возникновение осознания
  4. Перун: воля и победа над Эго
  5. Кащей: выбор пути
  6. Кащей: за пределы мышления
  7. Путешествие с Вилой Сидой в Навь
  8. Путешествие с Марой в пространство восприятия
  9. Эльмира и Магический Театр
10. Итоги ученичества у богов


 

I. Путь Познания себя и мира

1. Предисловие

Несколько лет назад у одного из нас (В.Л.) появилась сиддха – возможность приглашать архетипы на Магический Театр , а потом и просто «на» человека, которому нужны были некие переживания, информация от архетипического источника (духа, божества, явления). Архетип переживается, как мощный энергопоток, вызывающий отчётливые изменения психофизического состояния (телесные функции и ощущения, эмоции, озарения и инсайты, информация дотоле неизвестная и т.п.)

За несколько лет эта экстраординарная способность была передана двум другим соавторам книги. Скажем так: нам удалось найти (на самом же деле – вспомнить) уровень языка, где в очень свёрнутом виде каждое слово содержит огромную совокупность смыслов, переживаний и ощущений, намоленных и намысленных миллионами людей вокруг осей – архетипов коллективного сознания и бессознательного.

 

Архетипы же не возникали на голом месте. Они являются некими «резонансными пространствами» в едином энергетическом поле Универсума. И когда мы произносим определённым образом, находясь в определённом состоянии, эти слова, происходит развёртка огромного числа смыслов и ощущений, доступная для переживания. В нас разворачивается архетип, как совокупность общечеловеческого опыта на «резонансной частоте». Это переживание можно, при помощи специальной процедуры, передавать «оператору» и, затем, вести с ним беседу, где он отвечает от имени архетипа. Нужно только, чтобы «оператор» был достаточно сенситивен.

 

Помимо использования «архетипотерапии» на Магических Театрах, в групповой, семинарской и индивидуальной работе, направленной на целительские задачи, самопознание и индивидуацию, мы написали книгу «Боги и эпохи», в которой мы беседовали с некоторыми архетипами и богами и получили множество интересной и полезной информации.

Работу с архетипами мы активно вели и на наших семинарах, на которых с 2004 года делался акцент на исследование Мифологического сознания и способы достижения мифологического восприятия себя и мира – восприятия всеединства и целостности, путём переживания всего (и, прежде всего, – себя самого и своей души) как Живого, одушевленного, связанного со всем и растворенного во всём. Довольно часто мы обращались к славянским богам и архетипам, хотя не забывали и богов других пантеонов.

 

На семинаре «Русский Дух и Русская Душа» в январе 2007 года нам открылся новый метод, который мы назвали «Архетипические путешествия». По сути, он базируется на методе «Активного воображения», разработанном Карлом Юнгом и его последователями (особенно Джеймсом Хиллманом*), но к «Активному воображению» мы добавили один существенный и принципиальный момент – приглашение архетипа на участника «воображаемого путешествия»*.

Путешественник создавал намерение на «маршрут» – тему путешествия (это могли быть, например, известные темы – путешествие в глубины моря или в подземный мир, а могли быть и новые, разработанные нами маршруты, исходя из особенностей того или иного архетипа), а приглашенный архетип многократно усиливал эффект воображения, создавая ощущение психоделического путешествия по мирам (с абсолютно достоверными психофизическими состояниями) и, кроме того, архетип являлся проводником и вожатым путешественника, а также сообщал ему ту или иную необходимую информацию и помогал ориентироваться.

 

Люди, имевшие психоделический опыт, признавались, что «Архетипическое путешествие» на порядок превосходит опыт приема «грибочков» или иных психоделиков, холотропного дыхания, шаманских путешествий и т.п. Кроме того, на семинаре (и далее – в процессе написания книги) путешественника сопровождал партнёр – ведущий, который направлял его вопросами, просил отождествляться с теми или иными образами, получать от образов, встречающихся на пути, информацию и многое другое. Путешественник получал, кроме самого эффекта путешествия по мирам, богатую информацию о разных слоях своего внутреннего мира, которая потом использовалась на Магических Театрах и т.п.

 

Иногда путешествие происходило в форме «вопрос – ответ», чаще же – через сложную совокупность многомерных образов и переживаний, которые приходилось выражать своими словами. Так что, естественно, мы не могли, да и не стремились избежать окраски ответов богов своими выражениями и даже, местами, слэнгом. Богу, для общения под диктофонную запись, не избежать человеческого языка, окрашенного культурными формами того времени, когда происходит диалог.

Хотя, сам контакт – нечто неизмеримо большее, чем может вместить печатное слово, и нам пришлось существенно урезать то, что мы созерцали и переживали. Но суть путешествий мы, тем не менее, постарались передать насколько возможно точно, естественно, с поправкой на неизбежные искажения нашей личной и культурно-исторической матрицей восприятия.

 

Учитывая тот факт, что развитие сознания отдельного человека повторяет эволюцию сознания человечества (отражённую в мифологии*), мы могли также получать мифологическое описание некоторых процессов нашего общего человеческого прошлого, а также получать метафорическую информацию о разнообразных мирах нашего сознания.

 

В каждом путешествии повествование идёт от первого лица (путешественника). Иногда в некоторые места вставлялись диалоги с богами. Большая часть полученной нами в путешествиях информации имеет метафорический характер, хотя кое-где мы обращали внимание на некие детали и расшифровку полученных метафор.

Описания некоторых путешествий могут показаться местами противоречивыми, тем не менее, мы не старались снять эти противоречия, ибо эти описания предназначены большей частью для образного восприятия и стимуляции правополушарного мышления, а не для логических умозаключений. Из путешествий по различным мирам получился своеобразный коллаж, дающий как бы отдельные мазки на полотне картины мира Мифологического восприятия, которое, на наш взгляд, очень важно именно в нашу эпоху для оживления и одушевления сознания людей и окружающего нас мира.

 

Мы благодарим участников наших семинаров 2004-2007 гг., вместе с которыми мы осваивали Мифологическое восприятие мира. Отдельная благодарность Эльмире Гилячевой и Алисе Либертас за помощь в переписывании текстов некоторых путешествий с диктофонной записи и редактирование текстов.

 

2. Путешествие со Сварогом в Ирий

Ведущий пригласил архетип Сварога, и в помощь мне, также архетип Русского Духа, второго проводника в моём путешествии в Ирий*.

Когда Русский Дух проявился, он согласился меня сопровождать и оказывать посильную помощь, однако при этом он пояснил, что не настолько велик, чтобы вести меня целиком и полностью, так как Сварог – это бог-творец галактического масштаба, и его владения – Ирий – обширны и многогранны.

 

Итак, я погрузился в свои ощущения, находясь в потоке Сварога. Возникло ощущение, что я нахожусь в неком пространстве, невесомости. Я испытал необычайную лёгкость. В этом пространстве через некоторое время я стал различать контуры изб, словно сделанных из воздуха, услышал крики играющих детей. Я словно очутился на оживлённой деревенской улице, которая целиком состояла из воздуха, но не являлась от этого менее реальной, чем обычная земная деревенская улица. Вокруг меня кипела жизнь.

То, что мне предстало, было, своего рода, окраинами Ирия. В отдалении я увидел белокаменную стену, а эта улица располагалась на подступах к небесному городу. Я испытал сильные изменения в своём теле. Я чувствовал себя так, словно сам состоял из воздуха, был таким же бесплотным и невесомым, как те дети, крики и возгласы которых доносились до меня. Похоже, я как будто растворился в этом чувстве лёгкости, обернулся облаком. Видимо, моё внутреннее состояние должно было стать подобным состоянию этих детей, чтобы я смог пройти через ворота и попасть в город.

 

Я приблизился к стене. Она была огромна, и размеры её сложно выразить в единицах измерения. Она сама по себе внушала ощущение величия. За ней располагался тот самый Город. Я уже мог видеть очертания каких-то улиц и домов. Надо сказать, что стена эта не была выстроена для защиты от каких-либо нападений. Она, а точнее, ворота в ней, служили только входом в небесное царство. Если у человека имеются шансы попасть в Ирий, он, скорее всего, окажется перед воротами в белокаменной стене.

 

Так случилось и со мной. Я тоже стоял перед этими высокими воротами, и я там был не один. Вокруг меня происходило вполне явственное движение. Я приблизился к тем, кто стоял у ворот. На первый взгляд они казались обычными людьми. Поинтересовавшись, кто они – живые люди, или умершие, я получил ответ, что там, в основном, собрались души уже умерших людей.

Но я смог определить, что среди них находились и некоторые живые души. Они вели себя весьма загадочно, и не отвечали на мои вопросы. Возможно, это были такие же путешественники, как и я. Некоторые из них, можно предположить, путешествовали во сне, неосознанно. С помощью некого чувства я определил, что они по своей глубинной структуре отличались от душ умерших, их внутренняя природа была иной.

 

Здесь Русский Дух попросил слова и рассказал, что чувствует тесную родственную связь со Сварогом. Если перевести это в сферу человеческих взаимоотношений, то можно сказать, что он является не сыном, а скорее, любимым внуком Сварога. Внуком, вышедшим из его Сердца. Благодаря этой тесной связи и любви Сварога, Русский Дух может видеть, куда я направляюсь. Рай – это просто особое тонкое состояние сознания. И именно поэтому со мной произошла такая трансформация – я стал лёгким и прозрачным.

 

Я вернулся к той толпе людских душ. Все они стремились пройти через ворота и оказаться в Городе. Но не все могли пройти, большинство, к моему удивлению, даже и не пыталось этого сделать. При этом ворота не были охраняемы, и возле них не стояла стража, преграждающая проход.

Между тем, я заметил, что некоторые из душ всё-таки получили возможность пройти, но таковых были единицы.

Ведущий предложил мне проследовать за теми, кто прошёл сквозь ворота.

 

Во мне развернулось любопытное чувство, – когда я приблизился к воротам, у меня появилось внутреннее состояние, свидетельствующее о том, что я – гость. Сварог пригласил меня, и люди в толпе расступились, освобождая мне путь.

Передо мной словно бы расстелилось нечто, напоминающее ковровую дорожку. Я начал идти по ней и подошёл совсем близко к воротам. Впереди возник невидимый барьер из некоей тонкой нематериальной субстанции. Я не спешил проходить через него, и, стоя к нему вплотную, ощущал его прикосновение к своей коже. Это было что-то наподобие сверхтонкой плёнки.

Я вошёл в неопределимую воздушную массу, из которой состоял этот барьер, и почувствовал, что он «просвечивает» насквозь всё моё существо. Таким образом, выявлялось то, насколько чиста моя душа и мои намерения. Если бы во мне, точнее, в моей душе присутствовали какие-либо тёмные сгустки, меня бы просто ударило, как будто электричеством, и отшвырнуло бы назад.

Теперь я понял, что именно по этой причине многие из душ, собравшиеся у ворот Ирия, не могут попасть в Город. И даже не пытаются, поскольку осознают, видимо, что не настолько чисты, что внутри них есть то, что делает их неоднородными и препятствует прохождению сквозь барьер.

 

Ведущий попросил меня выяснить у тех людей, которые там ожидают, что они намерены делать теперь, после того как они поняли, что им пока нет входа в небесный Ирий. Я обратился к ним, и получил ответ, что их держит здесь надежда на очищение. Они полностью пребывают в состоянии раскаяния. Я читал по их лицам то, что они проделывают огромную душевную работу. Их вера позволит им рано или поздно освободиться от загрязняющих их души мыслей, действий, поступков, совершенных когда-то. Для этого, чтобы пройти это очищение, многие проявляют незаурядную силу воли и твёрдое намерение. Некоторые души задерживаются там надолго, на столетия.

 

После прохождения барьера я мог следовать дальше. Обернувшись назад, я увидел любопытную картину: с той стороны барьер отсвечивал, переливался различными красками. Также я отметил, что в моём теле опять возобновились какие-то жизненные процессы. Я снова стал чувствовать своё собственное дыхание, биение сердца. В тот момент, когда я проходил через воздушное облако, эти процессы во мне приостановились. Моё состояние было однородным и прозрачным, одним словом – нейтральным. А теперь я чувствовал, что снова обрёл жизнь. Как будто кто-то вдохнул её в меня заново. Я испытал необыкновенное чувство гармонии и радости.

 

Оказавшись в Ирии, я увидел перед собой некий дворец, или замок. Вокруг росли сады, журчали реки, слышалось пение птиц. Всё пространство вокруг было наполнено жизнью. Было ощущение, что Ирий – это сама жизнь, её эпицентр. Я мог даже чувствовать тепло солнечных лучей на своей коже, хотя Солнца я и не видел.

Я попросил Сварога раскрыть мне моё внутреннее зрение. После этого ведущий посоветовал мне внимательнее рассмотреть сады Ирия. Передо мной предстало совершенно фантастическое зрелище. Я шёл сквозь эти неописуемые, волшебные сады и созерцал деревья причудливой, постоянно изменяющейся формы.Впрочем, я догадываюсь, что эти структуры можно лишь условно назвать «деревьями», скорее – таковыми они мне являлись.

 

Как я уже сказал, мне встречались деревья самых разнообразных форм. Одно из них имело ровный ствол и ветви, образующие идеально ровный шар. Другое дерево очень напоминало по форме некую птицу, например, орла. При этом сад, и каждое дерево в нём были живыми, обладали сознанием. Я в этом нисколько не сомневался. Можно было легко представить, что дерево, напоминающее по форме орла, сейчас взлетит. Меня переполняли всевозможные впечатления, которые, к тому же, трудно было передать словами.

Я решил внимательнее изучить эти «деревья», и с этой целью приблизился к одному из них, шарообразному. То, что я ранее принял за ветви, сейчас выглядело как вытянутые кристаллы разных цветов – синие, красные и зелёные. Они светились изнутри и излучали определённую энергию. Пришло понимание, что каждый их кристаллов содержит одну из красок мира. Я пристально смотрел на один из кристаллов – красный, и вскоре он начал затягивать в себя. Я не сопротивлялся этому и позволил кристаллу затянуть меня внутрь. Возникло ощущение полёта в космическом пространстве. Мой полёт был подобен полёту капли, падающей с кисти вселенского художника на холст творения. В этом алхимическом процессе создания я был одним из творящих элементов.

 

Русский Дух пояснил, что каждый кристалл заключает в себе одно из бесчисленных состояний души. В них присутствуют творческие потенции, изначальные формы. И, следовательно, каждый человек по своей сути обладает неограниченными возможностями творения.

Иными словами, кристаллы включают в себя первоосновные элементы, которые содержат в себе глобальную информацию о сотворении всей Вселенной. Эти кристаллы участвовали в создании всего сущего, и, одновременно, существуют в каждой человеческой душе.

Кроме того, Русский Дух сообщил, что, как правило, кристаллы и заключённые в них творческие состояния находятся в «свернутом» виде, и иногда раскрываются.

 

Тем временем, я плавно перемещался между кристаллами. Только что я был красным, и вот – перетёк в синий кристалл. Я был словно синий ручей, струящийся всё с той же кисти творения. Затем пришла очередь зелёного кристалла. Переходя последовательно из одного кристалла в другой, я тем самым становился одним из различных аспектов творения. Перед моими глазами возникла некая расплывчатая картина. Словами её можно передать примерно так: я увидел круг, и линии энергий этих цветов, которые, в свою очередь, описывают маленькие круги. Круг был огромен, и я смотрел на него как будто с большого расстояния. А разноцветные энергии – как живые краски на картине. Видимо, это был результат создания, в процессе которого я участвовал.

Я спросил Сварога, что именно мне только что было показано, и получил следующее объяснение. Передо мной возникла фигура или контур человека. Я явственно мог различить его сердце, окруженное потоками разноцветных, излившихся из кристаллов, энергий. А затем вместо человеческого сердца я увидел Землю. Должно быть, это означало, что потоки энергий – это нечто общее, связующее звено между человеком и Землей. Возможно, сердце человека, и сердце Земли – ядро – были созданы одинаково, по одному и тому же принципу?

Я обратился с этим вопросом к дереву, несущему кристаллы вместо ветвей, но оно ничего не поясняло. «Ты сам всё увидел», – таков был ответ. Да, это было так. Я видел человеческое сердце и земное ядро в потоках энергий, и понимал, что они имеют одну природу происхождения.

Русский Дух сказал, что и Земля, и человек творят жизнь. Человек живёт на Земле, а Земля живёт в человеческом сердце. Именно поэтому так важно это сходство – то, что и сердце человека, и сердце Земли имеют единый источник сотворения.

 

Ведущий предложил мне обратить внимание на остальные деревья в саду Ирия и хотя бы попытаться определить, каково примерное их количество. Я не смог бы их сосчитать, потому что меня привлекло другое. Я чувствовал, что каждое дерево несёт какую-то важную и уникальную информацию о мире. И в целом, в Ирийском саду заложены бесценные знания обо всём сотворённом.

Познать этот сад целиком, или даже небольшую его часть, совершенно невозможно.

 

Оглядевшись вокруг, я увидел, что из знакомой человеку природы в саду Ирия также есть река, прозрачный туман или дымка. Я чувствовал тепло Солнца, или, может быть, какого-то иного светила. Меня также интересовало, обитают ли в этом саду животные и птицы. До сих пор я их не видел, но я чувствовал окружающую меня со всех сторон жизнь.

Далее, я подошёл к дереву, похожему на орла, и попросил его поделиться той информацией, которую оно в себе заключает. Дерево предложило мне взобраться на него. Я последовал его совету, и стал подниматься по дереву вверх. Вокруг меня висели облака и туман. Оттуда, с высоты, я мог видеть белокаменную стену, поля, сады с деревьями, и ещё деревянную избу, которую я приметил ранее, перед тем как вошёл в Ирийский сад.

Я обнаружил, что это дерево способно показывать мне то, о чем я в данный момент думаю. Например, я хотел увидеть Ирийский сад с высоты, и оно продемонстрировало мне его. Таким образом, оно может помочь человеку попасть туда, куда он имеет намерение пройти.

Больше ничего в раскинувшейся внизу местности не выделялось, но сама структура её будто бы пульсировала жизнью. Всё постоянно изменялось. Каменный замок предстал сначала одним, но стоило отвернуться, а затем посмотреть на него снова – и он уже выглядел иначе.

Через некоторое время я спустился с этого дерева. Гладя его ствол, я ощущал, что прикасаюсь к живому существу.

 

Я продолжил свой путь по Ирийскому саду. Через некоторое время мне, наконец, встретился человек. Я спросил, кто он и давно ли здесь находится. Человек рассказал мне, что он – садовник, который живёт здесь довольно давно, по земным меркам – лет восемьдесят. Он сообщил также, что когда-то жил на Земле.

При этом надо отметить, что общались мы не с помощью слов, а обменивались картинками, образами. Садовник поведал, что пока его место здесь, в Ирии, и он делает своё дело, помогая ухаживать за садами. Но наступит такое время, когда он снова сможет возвратиться на Землю. Хотя, беседуя со мной, он улыбался, и вообще, производил вполне радостное впечатление, я понял, что он всё-таки тоскует по земной жизни. Эта грусть иногда проступала в его облике.

Я спросил у садовника, а есть ли здесь кузница Сварога, и он ответил, что та расположена с другой стороны замка, указав рукой в том направлении.

 

Поблагодарив его за беседу, я двинулся дальше и подошёл к деревянной избе. Внутри уже был накрыт стол, стояли чашки с чаем, хлебцы. Избушка предложила мне отдохнуть в ней, откушать чайку. Я так и сделал, чувствуя, что все полученные мной знания и впечатления постепенно укладываются у меня в голове. Когда я ел хлеб, я также ясно чувствовал, что вместе с хлебом впускаю в себя и мир. Можно сказать, что я вкушал мир, и он мне становился понятнее и ближе. Отдохнув, я был готов идти дальше.

 

Итак, я направился к замку. На моём пути мне встретился ещё один человек, который оказался фонарщиком. Я увидел его, когда вышел на широкую аллею перед замком, вдоль которой с обеих сторон располагались скамейки, а между ними – фонари. Причём в этих фонарях горел живой огонь. Я задал фонарщику те же вопросы, что и встреченному ранее садовнику.

Фонарщик рассказал, что в земной своей жизни, он был волшебником, или, иначе говоря, алхимиком, и мог творить вещи, неподвластные обычному человеку. Ведущий попросил меня узнать у него, как давно он жил и широко ли он был известен. Фонарщик ответил, что жил он в семнадцатом веке, но на вопрос о своей славе промолчал. Он, как и садовник, также собирался воплощаться на Земле, но совсем не скоро. Он заверил также, что весьма хорошо себя здесь чувствует, однако я отметил, что он немного лукавит. Мне было не совсем ясно, по какой причине оба встреченных мной человека произвели на меня такое впечатление. Они были здоровы, и вполне счастливы, однако на их лицах иногда мелькала тень. И какая-то почти неуловимая тоска на сердце.

Я спросил у фонарщика, а много ли в Ирии людей, или душ. Мне пришёл ответ, что порядка сотни, или может быть тысячи. Люди в самом Ирии мне вообще встречались редко.

 

Я продолжил своё путешествие к замку, при этом осматривая всё вокруг. Мне попадались деревья, которые, судя по всему, заключали в себе четыре стихии. Я смотрел на одно из таких деревьев, и при этом у меня возникало совершенно чёткое ощущение, что я смотрю на огонь. Как будто бы эти изначальные стихии – огонь, вода, воздух, земля – были воплощены в виде деревьев.

Замок был уже совсем близко. Я заметил, что он сделан из того же белого камня, что и стена. Я попросил у Сварога дозволения войти внутрь и получил его. Однако мне было известно, что попасть я смогу далеко не в каждое место или комнату в этом замке. Сварог объяснил мне, что этот небесный замок символизирует в мире дом. Дом как общее понятие, единое целое, а также тот дом, каким он предстает каждому из обитателей замка Ирия. Его природа постоянна и в то же время изменяется в соответствии с представлениями каждого из обитателей о своём собственном, земном доме.

 

Ступив на порог замка, я вдруг почувствовал, что меня охватывает смутная тоска. Этот замок вызывал у меня грусть и желание самому попасть домой. Он был построен для того, чтобы каждый из его жителей чувствовал себя там как дома, чтобы терялось ощущение, что человек находится на небесах. Я же был там гостем. Возможно, поэтому мной овладели эти чувства.

Жители замка готовились к своим последующим земным воплощениям, они проводили какую-то внутреннюю работу, перестраивали свою структуру. Такова была особая миссия замка.

Между тем, идя по коридору, я отметил, что чувство глухой тоски только усиливается. Русский Дух объяснил, что эта тоска напоминает мне о потере, а точнее – это можно было назвать «чувством потерянного рая». Такое случается, когда человек имеет возможность вспомнить, что изначальное его мироощущение состояло в том, что кроме рая, ничего больше не было.

 

Я продолжал ходить по замку. Наконец, я вышел в коридор круглой формы. В нём стояли колонны, было ощущение, что там находится ещё что-то очень важное. Я прикоснулся к стенам, затем пригляделся к ним внимательнее. На них были отпечатаны рисунки, отображающие историю развития мира, его эволюцию. Или, может быть, отдельный цикл эволюции человека и Земли в целом.

Я обратился к Сварогу с тем, чтобы он позволил мне некоторое время пережить себя одним из этих рисунков, и таким образом, раскрыть для себя его смысл. Сварог позволил мне это, и я почувствовал, что через меня мощными потоками проходят большие объёмы информации. Ведущий попросил меня запомнить те эпизоды изображенной на стенах эволюции, куда было бы предпочтительно отправиться в последующих путешествиях.

На этот момент мы уже подошли к завершению. Мы поблагодарили сопровождающие нас архетипы Сварога и Русского Духа, и я окончил путешествие.

 

Мы продолжили путешествие в Ирий. После того, как я погрузился в архетип, я оказался на пороге коридора круглой формы, который я видел в предыдущем путешествии. Он вёл в обширный зал, наполненный светом. Но прежде чем пройти туда, я захотел более подробно изучить то, что мне явилось в этом коридоре.

На его стены словно бы проецировались красочные картины, или слайды, описывающие появление и эволюцию Земли. На первый взгляд, каждая картина была статична. Первая из них была абсолютно белая. В ней как будто бы заключался один белый цвет. Следующая за ней картина была по контрасту – чёрная. Затем на третьей картине я увидел звёздное небо. А далее шли картины, на которых постепенно вырисовывались пейзажи, которые формировали географический облик Земли, как если бы я смотрел на неё из космоса.

 

Впрочем, говорить о том, что картины демонстрировали доподлинную историю возникновения Земли и ее последующей эволюции, было бы не совсем верно. Скорее, в этих образах заключалась некая информация об обретении нашей планетой своей миссии и выполнении более масштабного, космического плана развития. Можно также предположить, что это – очередной виток жизни нашей планеты, вероятно, связанный с появлением и развитием человека как новой формы жизни.

Я продолжил рассматривать проекции на стенах этого загадочного коридора. Я увидел нечто, похожее на возникновение атмосферы, – земной шар на этом слайде был окутан прозрачной дымкой. Всё явственнее стали проступать контуры суши и водных пространств. У меня возникло чувство, что на картинах отображается динамика происходящих внутри Земли и отражающихся на её поверхности изменений.

Передо мной разворачивались какие-то глобальные процессы. Изначально Земля была наполнена изумительно яркими, непередаваемыми красками. Например, мировой Океан переливался фантастическими оттенками синего цвета. Такие интенсивные цвета нам бы показались совершенно нереальными.

Затем постепенно эти краски стали тускнеть. Туман, окутывающий Землю, или её атмосфера из белого стала грязно-серыми. Если сравнить с человеческим организмом, это явно было похоже на какое-то заболевание. На земном ландшафте появились трещины. Цветовая гамма довольно сильно потускнела. Я отметил, что и мои ощущения стали меняться, стали менее радужными. Я словно бы проживал вместе с Землёй различные этапы её существования.

 

Как я уже сказал, на стенах в виде проекций была представлена четкая динамика происходивших когда-то или, может быть, грядущих изменений. Я всем своим существом реагировал на каждую вновь появляющуюся картину. Каждая из них была живой и очень насыщенной. Во мне это откликалось тем, что я испытывал различные эмоции и состояния, которые резонировали с увиденным мною.

Я понял, что при желании, и по воле Сварога, я могу попасть в любую из этих картин и, вероятно, даже опуститься на Землю из космического пространства, чтобы непосредственно пережить этот опыт. Однако я чувствовал, что пока не следует этого делать. На этом этапе я совершал ознакомительную прогулку по этому коридору.

 

Тем не менее, я почувствовал, что коридор, будучи живым, как и всё в Ирии, оказывает на меня какое-то странное воздействие. Я начал испытывать довольно тягостные ощущения, и что-то, похожее чувство обречённости. Это было связано с тем, что на очередной картине была изображена картина некоего умирания. Я не могу сказать, в чём именно оно состояло, однако я уловил общее ощущение – тяжелой, запущенной стадии болезни.

 

Затем, пройдя этот коридор примерно на три четверти, я стал различать на стенах изображения каких-то пустынь. Моё внутреннее состояние оставалось подавленным, и видимо, поэтому я довольно быстро прошёл сквозь этот коридор. Я задавался вопросом, что же представлено сейчас в этих проекциях. Может быть, настоящий момент? Или ещё не наступившее будущее? Я подходил уже к концу этого коридора, и в отдалении виднелся вход, ведущий в другое помещение – может быть, зал.

 

Я обратился к Сварогу с просьбой, чтобы он объяснил мне значение увиденных мною картин. Я получил ответ, что эти картины дописываются автоматически, в ходе естественного развития истории. И если говорить про назначение этого коридора, то оно состоит в том, чтобы поддерживать связь Ирия, также как и его обитателей, с Землёй, её настоящим, а также прошлым и будущим, что, в общем-то, едино. Из этого коридора можно попасть в любую точку Земли, что-то пережить и прочувствовать. На его стенах хранится записанный в объёмном виде ход эволюции, живой «фильм», если можно так выразиться. А вообще, в этом коридоре царила совершенно особая атмосфера, и мне вряд ли удастся передать её словами.

 

Пробыв там ещё некоторое время, я вышёл в зал. Издали, из коридора, он мне казался гораздо меньше, но как только я попал в него, обнаружилось, что он колоссальных размеров. Настоящий город, над которым вместо лампы висело солнце. И людей здесь было предостаточно. Это строение напоминало храм, грандиозный купол. Вокруг меня снова бурлила жизнь. Я даже успел заметить лошадей, повозки. Для каждого из живущих здесь людей он является его настоящим, родным и только ему принадлежащим домом.

Меня осенило, что этот храм обладает потрясающими свойствами – он многомерен и бесконечен. И, следовательно, для каждого попавшего туда человека, он – разный. В нём одновременно присутствует огромное количество измерений. Я понял, что заходящий в этот храм человек попадает в свою реальность, в те условия, в которых он жил, словом – в привычную ещё со времён своей земной жизни для себя обстановку. Или может быть, в своё идеальное представление о жизни. В общем, эта была лучезарная, наполненная светом картина, но, по моим ощущениям, не совсем реальная, иллюзорная. Каждый человек, оказавшийся здесь, попадает в мир своей мечты. Если кто-либо в жизни мечтал о сказке, рае на Земле, то наверняка он его здесь обретает.

В этом проявилась двойственная природа этого места. С одной стороны – иллюзии, мечты, многообразные идеальные представления о мире, с другой стороны – проявленная реальность для каждого из людей – носителей этих представлений. Ведь всё о чем можно помыслить здесь воплощается. В этом храме ничего невозможного нет. Но по моим ощущениям, злые и враждебные помыслы не получают своего воплощения, ведь мало кто хочет, чтобы в картине его идеального мира присутствовали также тёмные стороны и страдания.

 

Я решил обратиться к людям, живущим в мире таких иллюзорных образов. Один из них сообщил мне, что при жизни был писателем, сказочником. Он живёт сейчас в собственном мире, который, может быть, описывал в своих книгах. Теперь он в нём пребывает. В течение жизни у него была сокровенная мечта – попасть в этот мир, и вот теперь он его обрёл.

Многие из этих людей принадлежат к числу творцов, создававших свои собственные описания жизни и мира, имевшие своё восприятие.

Попав в следующий мир, я оказался на берегу моря, и увидел мужчину, сидящего на песке и мечтательно смотревшего вдаль. Я был поражён. Самое настоящее море – в храме? Я не обращался к этому мужчине с вопросами, каким-то образом я понял, что тот был художником, возможно писавшим морские пейзажи, творившим образы. И видимо, сейчас он живёт в милой его сердцу, созданной им когда-то картине.

 

Ведущий попросил меня выяснить, как же эти люди, творцы по природе своей, попали в Ирий. Я был удивлён, когда понял, что они туда и не стремились, у них не было такого намерения, замысла. Вероятно, это произошло довольно просто и спонтанно.

 

Путешествуя по этим мирам, я восхищался ими. Все они были идеальным местом для творения. Всё, что человек способен помыслить, в голове ли, в сердце – материализуется, и с такой точностью! Как будто образы буквально копируются изнутри – вовне. Волшебные пространства! Даже море в одном из миров было, но видимо, это далеко не предел.

Кроме этого, я видел умиротворяющий сельский пейзаж, в котором ярко светило солнце, мужики шли на сенокос, а потом возвращались в свои живописные деревенские избы.

Следующий мир представлял собой величественный лес, он был уединённым, там царила тишина и полумрак.

Далее – я видел цветущий луг, на котором лежал человек и смотрел в голубое небо. Видимо, кто-то в своё время мечтал полежать на лугу в абсолютном спокойствии, созерцая плавно текущие над ним облака. Может быть, этот мир представлял собой мир несбывшихся надежд и мечтаний. А здесь они, наконец, воплотились.

 

Может быть, в этом состоит одна из особенностей Ирия, придя сюда, человек получает возможность жить в мире своих мечтаний, не сбывшихся на Земле? В этом пространстве человек оказывается творцом и создателем своего мира. Все краски мира, все возможности Ирия – в его распоряжении. Он словно бы наделён функцией Бога, но ограничен строго своим собственным пространством.

Впрочем, другие миры наверняка становятся ему неинтересны, ведь у него уже есть свой, абсолютно реальный и при этом совершенный мир. Хотя я как путешественник понимал, что эти миры одновременно и иллюзорны, потому что видел несколько из них.

 

Я решил продолжить своё исследование этого потрясающего небесного замка. Выйдя из зала, я обнаружил лестницу, уводящую вниз, может быть, в подвал. Как только я обратил на неё внимание, я сразу же переместился в то место, куда, вероятно, и вела эта лестница.

Передо мной открылась следующая картина: подвал, довольно тусклое освещение и несколько бассейнов с водой. Сварог предложил мне выяснить самому, что же это значит, и я направился к одному из бассейнов, чтобы погрузиться в воду. При этом надо отметить, что у меня сразу же возникло чувство, что вода в этих бассейнах словно бы чем-то заряжена. Как будто бы она проводит энергию, обладающую неясными пока свойствами. Итак, я погрузился в один из этих бассейнов, и почувствовал, что моё тело растворяется, уходит, уступая место чему-то иному. Теперь я понял, что это погружение позволит мне посмотреть на мир словно бы глазами Сварога, побыть в некотором роде Богом. Осуществить «экскурсию» в Него самого!

 

Через некоторое время я увидел планету, Землю, всю в потоках энергии, а также людей как частицы света. В отдельных зонах я различал скопления разноцветных потоков. Они все охватывают и находятся в постоянном движении. Самое удивительное для меня пока было в том, что я видел людей как искры, или пучки света. Или, скорее, как световые волокна.

Всё пространство заполняли разнообразные по своим формам и цветовой гамме потоки энергий. Возможно, некоторые из них были богами и имели схожую между собой структуру. Я не видел никаких чётких форм, одно только непрерывное движение и потоки энергий.

Мне никак невозможно было полностью выразить в словах эту картину. Это было действительно фантастическое восприятие мира. Одни струящиеся бесформенные потоки! Причём многие из них имели схожие характеристики.

 

Я заметил, что угол моего обзора расширился до трехсот шестидесяти градусов, и теперь я мог видеть то, что находилось за моей якобы спиной. Невыразимые ощущения! Я также чувствовал, что присутствую везде, всё существующее вокруг словно бы пропитано моей энергией. Энергетические потоки общались со мной, между нами постоянно протекало взаимодействие. И между мной и людьми тоже.

На языке тела это можно было бы описать как некий приятный телесный контакт, мягкий и чувствительный. Мы все – я, видящий мир глазами Сварога, потоки, боги, люди – находились в единой текучей среде.

Нас объяла эта текучесть со всех сторон. Я через волны, бережно и плавно, мог касаться их, и они меня – тоже. Такое ощущение было, что я в этой среде – как в море, в невесомости. Я принимаю и отдаю, где-то чуть более твёрдо, где-то чуть более мягко. Но общее течение не прерывается, потому что это – течение самой жизни.

 

Я начал понимать, что означают все эти бассейны, а всего их было восемь. Восемь бассейнов – это восемь ступеней Сварога. Такая фраза возникла в моём сознании. Я сейчас находился в первом бассейне, который дал мне простое, по сравнению с остальными ступенями, видение. Я мог воспринимать всю картину в общем. Грани для меня очень расплывчаты. Световые волокна людей для меня практически все одинаковы. И хотя я различаю потоки богов и свечения людей между собой, определить отдельные характеристики каждого из потоков богов, к примеру, я не в состоянии.

 

Первая ступень – самая базовая, общая. По мере возрастания ступеней добавляются характеристики, углубляется восприятие и ощущения. Всё более проступают какие-то индивидуальные, специфические, присущие каждому отдельному энергетическому потоку или человеческому свечению, черты. Усложняются взаимоотношения между ними. И так вплоть до восьмой ступени. Находясь на ней, я мог бы различать как историю жизни и особенности развития каждого отдельного человека, так и историю его рода в целом. Всё древо его жизней – прошлых, и будущих. Возможно даже, что такое видение начинается уже с третьей или четвёртой ступени.

Там же можно начать различать и язык богов, то есть вибрации энергетических божественных потоков.

 

Однако я всё яснее чувствовал, что, находясь в этом переживании, потратил много сил, и теперь довольно утомлён. Мне становилось уже физически тяжело. Я решил, что мне пора выходить оттуда. Поднимаясь над бассейном, я увидел над ним, как мне показалось, такую надпись: «Быть Сварогом».

Моё самочувствие после того, как я выбрался из бассейна, оставалось довольно неважным. Я испытал очень насыщенные и энергоёмкие ощущения, фактически – держал в своем внимании всю планету, и сейчас это сказывалось.

Я огляделся и увидел, что в этом подвале находится что-то вроде бани, восстанавливающей силы. Обессиленный, я практически дополз до неё, зашёл внутрь и забрался на верхнюю полку. Баня уже была натоплена, и я, наконец, расслабился, вспоминая и перебирая в памяти пережитые мной ощущения.

Постепенно силы возвращались ко мне, и моё состояние выравнивалось. Однако передо мной всё стояла картина мира, увиденная глазами Сварога. Я понял, что это означает для меня прохождение какого-то определённого этапа развития, которое произведёт внутри меня какие-то серьёзные изменения. И ещё в моем сознании чётко отпечаталась фраза – «Восемь ступеней Сварога».

Я пришёл в себя, вышел из бани, потом дальше на улицу – и сел на крыльцо замка. Состояние моё было донельзя странным, таким, словно бы я пропустил через себя большой объём энергии, и на выходе остался пуст.

На этом завершилась вторая часть моего путешествия со Сварогом.

 

Путешествие продолжилось, и я обнаружил себя сидящим на ступенях, ведущих в Замок. Наверное, нужно напомнить, что предыдущее моё путешествие закончилось тем, что я вышел из замка, после того, как пережил восприятие мира глазами Сварога, и сел на ступенях, чтобы окончательно придти в себя. Именно с этого момента мы и начали.

В этом путешествии мы поставили цель обнаружить кузницу Сварога и исследовать её, насколько это будет возможно.

 

Итак, я пошёл через сады и скоро остановился у живого указателя, который показывал направление пути, если задать ему вопрос. Я спросил у него, где находится кузница, и он показал – налево. Я двинулся по дороге, напоминающей парковую.

Каждый раз, когда мне доводилось гулять по Ирийскому саду, я всегда испытывал ощущение того, что моим глазам открывается только то, что мне позволено увидеть. Окружающая местность меняется в зависимости от того, кто на неё смотрит. Переменчивость и текучесть этого пространства – его основные качества. Можно сказать, что там постоянно совершаются метаморфозы. Кроме того я понимал, что далеко не все места и уголки Ирия доступны для меня. Существуют и иные измерения небесного сада, куда вход запрещён.

 

У меня внутри прозвучал вопрос Сварога: «Что ты хочешь увидеть?». Я должен был чётко сформулировать намерение увидеть кузницу, а иначе я мог бы бесконечно долго гулять по саду без какой-либо определённой цели.

Я попросил Сварога, чтобы он показал кузницу. Через некоторое время я понял, что кузница находится не в самом саду. Подняв голову, я увидел что-то вроде облака, на котором кузница, возможно, и располагалась.

Я получил внутренние разъяснения, что символически эта кузница представляет некую ценную часть природы, сущности Сварога, в которой происходит созидание. Все процессы, происходящие в кузнице, имеют высокое и сакральное значение. Возможно, именно поэтому она не стоит на земле Ирийского сада, а расположена на высоте, в отдалении.

 

Сварог в ответ на мою просьбу вознес меня наверх, к кузнице. Я испытал чувство парения в невесомости. У меня было ощущение, что я прикоснулся к чему-то сокровенному. Пришло понимание, что не каждому дано увидеть эту кузницу и побывать в ней. Это – та часть природы Сварога, которая открыта не для всех.

Оказавшись наверху, на этом облаке, я увидел играющих ребятишек. На вопрос, кто это, я услышал, что эти дети также олицетворяют один из аспектов Сварога, наряду с кузницей. Они были детьми Сварога, но не в человеческом, земном понимании этого слова. Между ними существуют более сложные взаимосвязи. Играющие Сварожичи, которых я увидел, существовали неразрывно от Сварога, были одной из очень дорогих ему граней его естества. Русский Дух также подтвердил, что дети, которых я увидел, действительно были Сварожичами.

 

Я заговорил с ними, хотя это было и непросто, так как они всё время находились в движении. На мой вопрос, чем же они помогают Отцу своему, Сварогу, я получил их ответ. Сам по себе он был бесхитростен и наивен, и в то же время мудр. Они сказали, что их существование поддерживает внутренний созидательный огонь Сварога. Дети Сварога дополняют какие-то внутренние качества его мира, расцвечивают его необыкновенными красками, радуют и наполняют его Любовью. Наверное, можно сказать, что кузница с играющими детьми – это, символически, сердце Сварога.

 

Побеседовав со Сварожичами, я зашел в саму кузницу. На первый взгляд, она выглядела вполне обычно – она состояла не из одного, а из нескольких деревянных строений. В одной из небольших изб стоял огромный железный стол – наковальня. У меня возникло ощущение, что здесь куются вещи какого-то глобального, планетарного масштаба, несмотря на то, что сама кузница на первый взгляд выглядела как вполне обычная земная постройка.

Оглядев избу, в которой стояла наковальня, я увидел множество предметов, используемых в процессе ковки – кувалды, щипцы, деревянные стремянки. Затем моё внимание привлекли некие стеклянные баночки неведомого пока назначения. Я спросил Сварога, что содержится в этих колбах, и получил не вполне ясный пока ответ, что в них заключены некоторые катализаторы каких-то глобальных химических реакций. Если человек получит возможность прикоснуться к одной из колб, то что-то неизбежно изменится в его внутреннем устройстве.

 

Я решил, что в этом есть аналогии с такой областью, как алхимия. Можно было выразить это так: средневековые алхимики работали с уже сотворёнными природными химическими элементами, осуществляли таинственные процессы трансмутации плотных, вещественных основ в тонкие. А в этих колбах заключены изначальные субстанции, которые впоследствии всё более усложняются по своей структуре.

Если использовать термины физики, вещества в этих колбах обладали пока непроявленными, ноуменальными субатомными свойствами. Как тут не вспомнить кристаллы, увиденные мной в первом путешествии, которые также содержали в себе первичные творческие потенции души!

 

Итак, в этой кузнице находились первоосновы, истоки творения жизни, которые далее преобразуются, получают развитие на Земле – молекулярное, химическое и прочее. Тут стоит отметить, что природа этих элементов настолько глубока и одновременно проста, что воспринимается человеком как нечто, совершенно естественное. Вместе с этим изначальные элементы наверняка претерпевают глобальные изменения и трансмутации, но я не в состоянии был их отследить, как и любой другой человек.

Я чувствовал, что нахожусь в центре масштабных и таинственных процессов, однако ухватить их суть полностью я, конечно же, не мог. Как фрагменты мозаики, приходили новые объяснения. Например, я чувствовал, что самое малое перемещение здесь, в этой кузнице даёт огромное внутреннее перемещение.

К тому же, я понял, что одной из планетарной функций этой системы колб является поддержание некоего химического баланса веществ, его настройка, а также баланса не более высоких, тонких планах бытия. Таким образом, осуществляется поддержание матрицы жизни, наполнение её различными элементами творения. И всё это происходит здесь, где заключён самый исток пространства, его основа.

 

Пространство существует и развивается исходя из заданных энергетических, химических и тонких характеристик. В совокупности их великое множество. А настройка характеристик производится здесь, в центре, основе основ всего сущего. Причём регулируется пространство мягко и плавно, и поддержание баланса никогда не прекращается.

 

Несомненно, что помимо механически осуществляющихся, отлаженных химических и энергетических процессов, в этом месте присутствует также и некая великая, живая сила, сама себя осознающая. Я не мог её видеть, но чувствовал, что она присутствует во всём, что здесь происходит. Также, по моим ощущениям, самого Сварога там не было. Кузница является его неотделимой, составной частью, но проявляется сам Сварог там лишь время от времени.

Ведущий попросил меня выяснить, можно ли попасть в такой момент, когда Сварог акцентирован в кузнице, прочувствовать его несомненное присутствие. Я внимательно посмотрел вокруг и через некоторое время увидел могучую, ядрёную фигуру русского кузнеца. Возможно, это и было одним из проявлений Сварога.

Кузнец мощными ударами молота ковал железо. Можно было предположить, что происходило серьёзное вмешательство в процесс творения, которое всегда имеет место быть на переходных стадиях развития либо Земли, либо ещё больших пространств – Солнечной системы, например. На Земле эти процессы отражались на разных этапах эволюционного развития – таких, как Ледниковый период, или наоборот, резкое потепление климата. Такого рода вмешательство происходит при каждой смене эпох.

 

Как я уже сказал, кузнец являл собой один из ликов Сварога. В тот момент он был занят тем, что выковывал что-то, похожее на железную молнию, которая также наполнялась различными элементами из колб. Мне пришла информация, что это – «игла пространства». Она словно бы пронизывает пространство и трансформирует его таким образом. Похоже было, что эта «игла» ковалась для будущей эпохи.

Для каждой из эпох в своё время были изготовлены свои «иглы пространства», и чем масштабнее они были по размерам, тем более серьёзные изменения они несли с собой.

Надо сказать, что последнее глобальное изменение на планете Земля имело место миллионы лет назад, в ходе неизвестной человечеству истории развития. Сейчас же я мог наблюдать изготовление новой «молнии», и размеры её были весьма внушительны.

 

Мы задались вопросом, какие же изменения может принести с собой эта «игла», и к чему нам следует готовиться. Передо мной стали разворачиваться следующие образы: я увидел полёт этой «молнии», затем она воткнулась в Землю и из неё начала распространяться некая субстанция, окутавшая Землю плотной дымкой, и всё живые существа на Земле словно бы пропитались этой субстанцией буквально до мозга костей. Вероятно, это должно повлечь за собой какое-то тотальное изменение всего жизнеустройства.

Эта субстанция производила впечатление концентрированного вещества, она имела сине-зелёный оттенок, скорее, переливалась несколькими цветами.

 

Мы принялись выяснять, к какому именно изменению форм жизни и жизненных состояний это приведёт. Как оказалось, даже сам кузнец не может знать окончательного ответа на этот вопрос. Вероятно, кардинально изменятся условия жизни, земной ландшафт, химический состав атмосферы и наверняка, многое другое. Вполне возможно, что это, в свою очередь, приведёт к появлению новых форм жизни, и исчезновению старых – как биологических, так и существующих на тонких планах бытия.

Что же касается человеческого сообщества, то у многих людей наверняка раскроются неординарные способности, возникнут новые формы общения, такие как телепатия – трансляция образов, а не словесный обмен информацией.

 

Далее, я пытался постичь более масштабную суть изменений, которые ожидают человечество в результате удара этой «иглы». Я понял, что большинство людей не сможет претерпеть грядущие перемены. В итоге общество кардинально перестроится, люди будут вынуждены менять многое в себе – свои взаимоотношения с миром, разнообразные точки зрения на себя и на жизнь в целом. В целом, тотально поменяется вся глубинная структура человеческой жизни, её «скелет».

Для тех людей, кто будет в состоянии пережить эти процессы, наступившая эпоха станет новым витком развития. Именно у них раскроются необычные способности, которые сейчас мы называем экстрасенсорными. Эти обновленные люди будут устанавливать иные формы взаимодействия – с Природой, миром, может быть, с параллельными, неизвестными пока мирами, и, естественно, между собой.

 

Весь объем изменений во внутренней структуре людей я охватить не мог, но определённо произойдет нечто, призванное устранить разделение между подсознательным, интуитивным и человеческим сознанием. Возможно, будет установлен принципиально новый контакт между правым, образным и левым, логическим полушариями мозга. Таким образом, оставшиеся люди обретут цельность и более высокую степень свободы, выйдут на новый уровень самоосознавания.

Да, определённо можно сказать, что обновленный мир станет гораздо более свободным, сотрутся многие жёсткие ограничения. Я мог наблюдать общение между людьми – оно приобрело качества текучести, мягкости, и при этом оставалось живым и естественным. Границы между людьми стали более размытыми, гибкими, плавными. Это общение очень сильно отличается от тех чётких фиксированных форм общения, которые мы имеем сейчас.

 

Однако людей, которые смогут соответствовать этой новой среде, останется мало. Они будут весьма немногочисленны, так как основным залогом выживания в установившихся условиях будет предельная открытость сознания, гибкость, непривязанность.

Несомненно, этот космический эликсир, концентрированная субстанция сама по себе может изменить человека, но для этого он должен быть максимально открыт и предрасположен к этому. Его внутренняя структура должна быть открытой и проводить потоки энергий эликсира. Если же человек останется закрытым и зафиксированным, то он элементарно «сломается». То есть выбор таков: либо человек открыт и проводит поток, либо, оставшись жёстким и ригидным, не поддастся изменениям в своей структуре, и будет сломлен.

 

Ведущий спросил меня, может ли ситуация развиться таким образом, что не готовая к переменам часть людей будет просто существовать в некоем параллельном мире, и, следовательно, человечество разделится на две группы – прошедших трансформации, и вышедших на новый уровень развития людей, и тех, кто остался жить в старых, жёстких условиях и ограничениях.

Пройдя в своём путешествии некоторый временной отрезок от точки глобальных перемен вперёд, чуть дальше, я мог сказать, что не видел тех, не раскрывшихся для изменений людей в физических телах. Может быть, они были малы по своим размерам по сравнению с теми, кого я мог видеть. Я наблюдал Землю из космоса, и мог сказать, что даже с этого ракурса отчётливо различал фигуры тех трансформировавшихся людей. Остальные же были недоступны моему взгляду.

Возможно и другое объяснение этому: прежних людей больше не существует в физических телах, так как новая среда обитания, образовавшаяся после попадания в Землю «иглы пространства», стала не пригодна для них.

 

Ведущий спросил меня о приблизительной дате грядущих изменений. Наступят ли они при жизни нашего поколения, или уже после? Мне пришла такая дата: 2500-2600 годы нашей эры. Хотя чуть позже она любопытным образом уточнилась – вероятно даже, что 2050-2060 годы. Да, было над чем подумать.

 

Конечно же, нужно сказать и о том, что будет вестись предварительная подготовка человечества к наступлению новой эпохи. И как я понял, она уже идёт. Безусловно, что люди, которые смогут выйти на новый уровень развития и пропустить через себя потоки изменений, должны к этому основательно подготовиться. Ни один человек просто так не выдержал бы нахождения в потоке этой концентрированной энергии.

Можно привести такую аналогию – некое вещество постепенно, с увеличением дозы вводится в организм, он к этому веществу привыкает и, шаг за шагом, изменяется. А иной организм отторгает то же самое вещество. Здесь всё определяет внутренняя предрасположенность, готовность человека, пусть на начальном этапе даже и потенциальная, к великим тотальным изменениям.

 

Ведущий спросил, есть ли в том пространстве какая-нибудь информация о том, как следует подготовить себя к такому будущему.

Был получен такой ответ, что та субстанция, из которой состоит эликсир, уже разлита в окружающем нас пространстве. Их можно научиться отслеживать и пропускать через себя, если постоянно наблюдать за своим внутренним состоянием и его изменениями. Как будто мы понемногу учимся дышать в другой среде. Находя, принимая и пропуская этот эликсир через себя, мы также и принимаем другую среду, постепенно учимся в ней жить.

Такой ситуации, которая есть сейчас, в скором времени больше не будет. Перед каждым человеком в свете этих новых знаний стоит выбор: либо пропускать новое, не сопротивляться ему, либо закрыться от него в поисках иллюзорной безопасности.

 

Мы спросили у Сварога, а есть ли люди, которые уже сейчас способны воспринять новую среду целиком и полностью и могут жить в ней. Сварог ответил, что таких людей пока нет. Даже те, кого мы относим к числу святых, всего лишь будут иметь возможность учиться пропускать поток и изменяться быстрее других. То же самое можно сказать и про людей с более высоким уровнем сознания, стремящихся к саморазвитию и самопостижению. И у тех, и у других уже есть необходимые наработки и навыки, а также готовность к постоянному постижению неизвестного.

В то время как обычные люди, если у них хватит на это намерения, будут собирать эти знания по крупицам. В свете этого сложно даже представить, насколько грандиозна будет перемена, но несомненно то, что это будет величайшей проверкой для человечества.

 

Мы подошли к завершению нашего путешествия. У меня появилось чёткое осознание, что Сварог был главным заказчиком этого путешествия и этой беседы. Я чувствовал, что Сварог желает, чтобы мы глубоко прочувствовали его слова. Мы поблагодарили его за те бесценные сведения, которые он нам сообщил. Можно сказать, что сейчас, когда небесный кузнец куёт эту «молнию», огненные брызги, как предвестники будущего, падают на Землю и напоминают нам о том, что предстоит. То, что хотел сказать нам Сварог, он донёс до всех нас.

На этом наше путешествие закончилось.

 

3. Путешествие с Бабой Ягой в древность

В начале путешествия, когда появился архетип Бабы Яги, я очутился внутри очень древнего дерева. Не в дупле, а именно внутри самого дерева. Я видел кольца, которые говорят о возрасте дерева – их было несчётное количество, и я понял, что это дерево хранит информацию о мире с очень давних времён.

Когда я спросил у Бабы Яги – что это за дерево, она ответила, что его можно использовать, как своеобразную машину времени. Я попросил перенести меня в самые древние времена, когда ещё не было людей в физических телах.

 

Перед собой я увидел лес и небольшое озеро. Солнечный день, всё сияет и искрится на солнце. Я чувствую, что вокруг меня кипит жизнь, но при этом никого не вижу, хотя отчётливо всем телом чувствую кипение жизни вокруг.

Тогда я попросил Бабу Ягу «открыть» мне глаза. Она сделала это, и я увидел, что жизнь, которую я чувствовал – это жизнь богов. Я увидел Землю, населённую богами – такое видение открыла мне Баба Яга.

При этом Землю я тоже ощущал живой, чувствовал её пульс. Я смотрю на озеро и вижу, что-то, что я раньше воспринимал как озеро, хоть и остаётся по форме озером для обычных глаз, но на самом деле представляет собой девушку – дух этого озера. Она лежит в форме озера и по ней гуляют волны. Это очень трудно описать языком – как совмещается обычное зрение и видение...

Я могу различить черты этой девушки-озера, её лицо... И черты и лицо ветра я тоже различаю. Мир наполнен живыми существами. Это боги, духи и стихии... Я иду и начинаю знакомиться с ними. Я трогаю их, беседую с ними. Знакомлюсь с озером и ветром...

 

Затем я иду дальше и вижу вдалеке большой костёр. Я подхожу к нему и вижу, что пламя у него особое – не разрушающее, а как бы благоухающее... Я смотрю на это пламя – оно не уничтожает ничего вокруг. В неприкосновенности остаётся даже земля, на которой это пламя горит. Пламя как будто чуть над землёй. А под ним живая трава, жучки ползают. Очень приятный огонь.

Я знакомлюсь с пламенем, прикасаюсь к нему. Чувствую в своём физическом теле сильное, но приятное тепло, очень приятное... Оно не обжигает, но рождает яркое телесное переживание приятного тепла.

Также я купаюсь в речке, подставляюсь в ветре, и всё это отражается на моём физическом теле яркими и приятными ощущениями очень реального контакта. Даже в психоделических путешествиях реальность не бывала такой яркой и точно телесно выраженной. Я ощущаю на себе эти стихии.

 

Когда я спрашиваю Бабу Ягу – для чего она меня сюда привела, она отвечает, что для того, чтобы я постиг и пережил первозданное состояние жизни на Земле. Также я чувствую лес, деревья, кусты, травинки и переживаю удивительное чувство яркого, ни с чем не сравнимого контакта со всем, что меня окружает. Вибрации всех живых существ, природы, стихий, духов и богов – всё одновременно отражается моим телом и моей душой.

 

Потом я вижу на небе какого-то дедушку, который метает молнии. Я прошу Бабу Ягу познакомить меня с ним. Она поднимает меня к этому богу – дедушка этот воспринимается мной более жёстким и строгим, чем вода или ветер или огонь. Но в то же время, он меня не отталкивает, а воспринимает как давнего знакомого.

Молнии, которые он бросает, ничего не разрушают, они – часть его самого, его функции. Также как мы, люди, дышим, – он кидает молнии. Для него это естественный жизненный процесс.

Некоторое время я нахожусь рядом с ним. Потом Баба Яга несёт меня дальше.

 

Я вижу поля, леса, реки, моря, горы и океаны. И со всем этим я чувствую глубокий телесный и душевный контакт. И они все между собой взаимодействуют и чувствуют друг друга. Я отчётливо осознаю, как жизнь разливается из центра Земли – это дыхание и пульс Земли. Они доходят до всех, кого я вижу и кого чувствую. В этот момент я чувствую всё сразу, одномоментно. Это непостижимо и прекрасно. Я чувствую контакт с каждой песчинкой, с большими и малыми структурами, со всем. И это всё – живое. И мы все нераздельны.

Когда я облетел с Бабой Ягой круг вокруг Земли, я вообще стал переживать себя единым со всем миром. Всепоглощающее, экстатичное переживание! Я стал неотъемлемой частью мира. Я снова оказался у того озера, что и вначале и поселился возле него. Я пил какой-то божественный напиток и угощал им ветер... Близкие, доверительные, тёплые отношения со всем. И всё это благоухание исходило из центра Земли, из её пульса, который я ощущал своим сердцем.

 

Дальше ведущий попросил меня, чтобы я обратился к Бабе Яге с просьбой показать мне Землю уже тогда, когда на ней появились люди в физических телах. Я опять с высоты увидел людей, домики... Почти ничего не изменилось – люди жили также как боги. Они ничем не отличались: бог выполнял свою функцию, человек – свою, и они были взаимодополнительны и равнонеобходимы для Земли.

И все находились в том же состоянии всеобщего контакта всего со всем, гармонии и доверия – в том же состоянии, что переживал и я. Это была картина всеобщей гармонии. И переживание тоже.

 

Затем ведущий попросил меня узнать – как же произошёл разрыв этой гармонии. Почему нарушилась гармония. Я вошёл в тело одного из людей и опять пережил, что я чувствую со всем, с каждой песчинкой, двухсторонний, активный, доверительный контакт. И вдруг резко что-то произошло. Меня стало тошнить, и стала раскалываться голова – боль была на грани того, что я мог вынести, не теряя сознание. Я даже хотел попросить ведущего вывести меня из этого процесса – так хреново мне стало.

Там – в теле этого человека – я бежал по какому-то полю, спотыкался, падал, голова моя раскалывалась и тошнота нарастала. По лицу текли слёзы, и из груди готов был вырваться нечеловеческий стон или крик. Произошло что-то неприсущее этому миру.

На смену внутренней теплоте, благоуханию и благодати пришли спазмы, боль, началась рвота, я почти терял сознание. Участилось сердцебиение, тело охватила дрожь, и я весь покрылся холодным потом.

 

Тогда, я открыл глаза – там, на поле – и увидел вдалеке огромный, ошеломительно огромный чёрный камень, воткнувшийся в землю, упавший на землю. От него шли глубокие трещины по всей поверхности земли, где хватало моего взгляда. Я посмотрел на небо и увидел дыру в небе и траекторию, которую пролетел этот камень, когда он падал на Землю. Я увидел дыру в ветре, дыру в стихиях и каких-то духах и богах. Чёрная сквозная дыра.

Я смотрю на этот камень, и внутри меня что-то ломается. Я привык жить в мире в контакте со всем, растворённый во всём. От меня исходили импульсы, и ко мне приходили импульсы ото всего. Я отдавался миру, и он отдавался мне – так было. И от этого было переживание гармонии и благодати. А с этим камнем что-то не так. Я вроде бы не боюсь его, я открываюсь ему, пытаюсь отдать себя, от меня к нему исходят импульсы, а в ответ – ничего. Разрыв контакта.

 

Я не могу понять, что происходит. Я опять пытаюсь открыться этому камню – отказ. Ещё – опять отказ. У меня внутри как короткое замыкание происходит... Да, я забыл сказать: когда этот огромный камень упал, даже пульс Земли сбился, произошла аритмия, я это очень чётко почувствовал – ведь моё сердце билось в такт с пульсом Земли, а в момент падения камня и у меня произошла аритмия. Я начал задыхаться.

У меня не было страха, но полнейшее недоумение. И очень сильное переживание, что внутри что-то обрезали, я как бы выпал из всеобщей гармонии. Такая цепная реакция пошла и у других людей. На попытки открыться друг другу мы тоже уже не отвечали. Произошёл сбой всей системы.

Камень сделал своё дело – его эффект по цепной реакции распространился по всей Земле. Цельность раскололась на множество осколков.

 

Я спросил у Бабы Яги – почему так произошло, зачем прилетел этот камень, – и она ответила, что люди жили в гармонии с планетарной системой, но со временем они догадались, что существуют и большие масштабы, чем масштаб Земли. И образовался коллективный запрос на то, чтобы выйти в переживание этого большего масштаба. Но для этого необходимо было нарушить первоначальную гармонию, что и сделал этот камень в ответ на этот всеобщий запрос, можно сказать – на запрос самой Земли и богов и людей на ней обитающих, – нарушить первоначальную гармонию, чтобы начать долгий-долгий путь длинной во много тысячелетий, чтобы обрести гармонию уже в новом масштабе. И это продолжается до наших времён.

 

4. Путешествие с Хорсом и Дыем к возникновению доминанты восприятия

Вначале ведущий проявил архетип бога Солнца – Хорса и попросил его проводить меня к Заре. Хорс упорствовал, точнее, недоумевал, как он может помочь. Он говорил о том, что ему нет необходимости никуда путешествовать, и подробно расспрашивал о том, зачем мне понадобились это путешествие и это знание. Я отвечал, что исследую свою душу. Всё это время была статичная картина – всё пространство вокруг меня было наполнено мощным огнём, и лишь где-то в неопределимой его точке – присутствовало, даже не картинка, а ощущение того, что где-то есть Ночь и Месяц.

Этот свет, который был везде и всюду, символизировал внутренний свет сознания. С самого начала я оказался в конечном пункте... Когда Хорс сошёл на меня, я сразу почувствовал одно огромное свечение – меня словно затопил интенсивный поток свечения, единое чистое «Я». В этом состоянии мне было неведомо – как можно что-то спрашивать, ведь ясно абсолютно всё! Есть свет, и ничего кроме него.

Хорс сказал, что идти туда, где обретаются Месяц и Заря, он не может, ибо, куда бы он ни пошёл, – везде несёт с собою свет. Хорс предложил мне идти самому, при условии, что он будет наблюдать за моими действиями со стороны.

 

Я подошёл к краю того светящегося огненного пространства, которое являл собою Хорс и стоя на обрыве, увидел впереди тёмный Космос и висящий Месяц. При этом я понимал, что нахожусь на самом краю Земли. Край Земли – это граница. Для того, кто стоит на краю, шаг дальше равноценен шагу в бездну.

Во внутреннем мире край Земли символизирует острие осознавания, там происходит проявление из небытия того, что было непроявленным и стало явленным. Если шагнуть за край Земли, то станешь неявленным.

Я шагнул туда, бездна объяла меня, и тут же моё состояние изменилось – возникла необычайная лёгкость, но сохранялось ощущение того, что я есть. Я не погрузился полностью в неявленное, и в следующий момент увидел Месяц и Зарю.

 

Хорс пояснил мне, что в этом и заключается их работа – создавать своим существованием эту границу, этот край. Соединяясь вместе, они дают возможность извлекать из неявленного явленное. Заря занимает промежуточное положение, и из этого следует, что ей отводится наиболее важная роль в этом процессе, в то время, как Месяц и Хорс более статичны и друг с другом не соприкасаются.

Заря же соприкасается с ними обоими. Заря во внутреннем мире символизирует способность света течь. Существует неподвижный свет, как тот, что присущ «Я», а это – свет, который обладает качеством распространения или перетекания, за счёт чего и осуществляется осознавание.

 

Я задал вопрос Хорсу, как возникла возможность света течь. Хорс ответил, что это была воля Сварога. Он изъявил такое желание, и потом появился бог солнца Ра, а затем сын Ра – Хорс и его супруга Заря-Заряница.

У Зари есть важное качество – переменчивость, отображенное в сказке про Зарю-Заряницу. Не будь Заря переменчивой, так же никогда непроявленное не могло быть проявленным. Так было бы, если бы Заря была верна Хорсу.

 

Следует отметить, что картина перед моим внутренним зрением с этого момента почти всё время оставалась статичной. Моё внимание разделилось между проявленным и непроявленным, между светом и тьмой, – и больше не было ничего.

Обычно, в предыдущих путешествиях, меня вёл проводник-архетип, что и создавало динамику образов и переживаний. В этом случае проводник занял особенную позицию – он, перемещаясь в пространстве моего видения, озарял его светом, однако напрямую не способствовал проявлению и развитию образов моего путешествия.

Тогда ведущий предложил выбрать другой архетип-проводник. Был приглашён архетип Дыя – бога ночного неба. Он также непосредственно соприкасается и с Месяцем, и с Зарёй, и с Хорсом, и, кроме того, может непредвзято поведать историю Зари-Заряницы.

 

Ведущий проявил архетип Дыя. Переместившись в область тьмы, я начал наблюдать за развитием событий оттуда. Надо сказать, я чувствовал очень живой интерес, причём часть этого интереса была не только моя, но и Дыя, так как он был непосредственным участником всей этой истории, ведь Месяц, к слову, – родственник Дыя.

Тем временем, Дый сообщил мне о тех чувствах, которые внушает ему Заря. С одной стороны она очень притягательна, но с другой стороны может и обжечь. Как известно, Месяц имеет способность светиться, отражая свет Хорса, и Дый намеревался завладеть силой Зари-Заряницы посредством Месяца. Видимо, это была попытка нарушить изначальный порядок вещей.

Дый признался, что испытывал зависть к тому, что у Хорса была Заря-Заряница, а с его, Дыя, стороны ничего подобного не было. Если провести аналогию с внутренним миром, то картина такова: инерция и темнота всегда стремится что-либо поглотить...

 

В этом путешествии я попал в самые первобытные, ещё нетронутые культурой качества сознания. Их можно охарактеризовать как уроборические.

Итак, я вижу, что надвигается Заря, и её Месяц чем-то приманивает. Заря выглядит, как стена света, движимая любопытством. И происходит взаимодействие Зари с Месяцем – она вливается в его диск. А я наблюдаю это со стороны.

Часть Зари возвращается к Хорсу. Заря переливчатая, но когда она возвращается к Хорсу, она растворяется в его ровном постоянном и мощном свечении. Это – начало истории. Так происходит множество раз. Хорс – хозяин Зари. А вот потом Дый начинает уже чувствовать ревность – многократное прокатывание Зари по Месяцу и обратно постепенно вызывает у Дыя зависть. И у него зреет намерение нарушить этот порядок.

 

Меня «бросает» из одного состояния в другое, я попадаю то в день, то в ночь... Итак, с каждым проходом Зари нарастает память о том, что она была. Для внутреннего мира это символизирует тягу к самоосознаванию. К осознанию своей Тени. Можно сказать и так: Тень желает быть познанной – освещённой, и стучится к человеку через свои проявления. Но как это сделать? – «накрутить» Зарю на себя. По заведенному порядку вещей она проходит туда и обратно, но если её растянуть, наподобие некой плёнки, то Дый с Месяцем могут «накрутить» её на себя.

 

Тут появляется некая малозаметная сила, которая подмечает закономерности происходящего. Ее очень трудно описать – она не определима через какие-либо качества. Некий наблюдатель. Я спрашиваю Дыя, кто это и получаю ответ: это Китоврас. Во внутреннем мире ему соответствует внутренний наблюдатель, регистратор явлений, состояний и событий. Он учится предугадывать что произойдёт дальше, накапливая опыт наблюдений.

Дый начинает искать способ, как «накрутить» Зарю-Заряницу. В поисках помощника Дый выходит на Китовраса. Просит его помочь, но Китоврас отказывается. Говорит, что так делать нельзя, иначе мир рухнет.

Но Дый не унимается, что образно выражается в притеснении этой силы – Китовраса. Дый начинает мешать Китоврасу следить за ходом вещей. На своей территории, территории ночи, это у Дыя получается, и он грозит Китоврасу, что лишит его здесь возможности наблюдать. Тот опять отказывается.

Но на третий раз Дый напускает на Китовраса морок. Наблюдатель из неограниченного состояния переходит в свёрнутое под давлением Дыя. У него появляется граница, и он свернут – это то, что я вижу.

В результате Китоврас теряет свои функции. Понимая, что для него это смерти подобно, Китоврас, желая сохранить свою функцию, соглашается помогать Дыю. Так обусловилась одна из первых взаимозависимостей.

 

Мудрость может быть Мудростью, в данном случае, пока она ничего не делает и никуда не вмешивается, а только наблюдает. Но, в то же время, она бессильна перед проявлением Силы по отношению к ней. Она не может противостоять Силе.

Итак, Китоврас рассказывает Дыю рецепт – как отделить зарю от Хорса. Рецепт таков: нужно проникнуть в некую изначальную точку, откуда всё началось, и там изменить некий параметр, чтобы всё пошло иначе. Эта изначальная точка – место, из которого проистекают Явь и Навь. Во внутреннем мире человека это нечто вроде генетического кода, т.е. сама матрица, по которой строится восприятие пространства. Она может быть изменена по составу или по структуре. В данном случае была попытка изменить эту матрицу по структуре. Заря отделялась от Хорса, получалась длинная ночь. Затем – Заря. Затем снова ночь.

Применительно к сознанию это означает что-то наподобие шизофрении – множественность сознания.

 

Всё это заметил Сварог. Его реакция была двояка. С одной стороны ему было интересно: Дый с Месяцем, при помощи Китовраса наворотили такое, до чего он сам не додумался. И Сварог стал это изучать и даже восхитился. Но, в конце концов решил, что это – бесполезно и только породит путаницу. И решил вернуть всё назад.

В сознании человека это отражается как запрет богов на мутации. Сила, которая сохраняет форму. Это – событие, происшедшее в начале времен, но и сейчас оно проецируется на сознание человека, который попадает в ситуацию, когда у него возникает два или больше отражения этого мира, и он теряется и путается: какое – настоящее, а какое – нет.

Фактически, это формирование доминанты наиболее удачной формы восприятия. Без доминанты восприятия был бы Хаос.

 

Если говорить об историческом контексте возникновения и развития человека на Земле, то можно вспомнить, что вначале на Земле люди жили в эфирном теле и мутировали (были великаны, многоголовые, сторукие и т.п.), а потом постепенно пришли к человеческой форме, которая и зафиксировалась в виде физического тела.

Это очень длительный период, соответствовавший мифологически тому периоду, когда Сварог изучал, что натворили Дый с Месяцем.

Потом Сварогу не понравилось, и он решил убрать двойственность, и даже множественность, и сделать единство. Единый луч осознавания. А был в истории человечества такой период, когда лучей осознавания было несколько – как раз это в период мутаций эфирных людей.

Этому историческому периоду соответствует и период в жизни отдельного человека – младенчество. В этот период осознавание множественно. Чтобы научиться шевелить рукой, ребёнку приходится сфокусироваться в одном месте и это закрепляется, как навык. А так – сначала сознание едино, потом оно распадается на множество лучиков – осознаваний, и лишь потом, ближе к появлению «образа Я», у человека формируется устойчивая доминанта осознания и восприятия.

 

Но вернёмся к образам. Когда Сварог осознал то, что сотворили Дый с Месяцем, он сначала изумился, потом восхитился, но потом понял, что содеянное ими портит мир и, в общем, нецелесообразно.

Тогда Сварог решил разгневаться, чтобы посредством своего гнева создать такие барьеры, которые перешагнуть невозможно. До тех пор таких барьеров не было, в них не было необходимости. До того законы мироздания были более подвластны воле существ, которые в нём обитали. Мир был более изменчив. Можно было захотеть, и мир менялся. А гнев Сварога закрепил образ мира.

Что значит его гнев – это такая напряжённость пространства, которую отдельный бог или иное существо пересилить не может. А символы наказания автоматически развернулись, как побочные эффекты гнева Сварога.

Месяц пополам разрубило, потому что он свою часть оставил Заре. Зарю от него отделили, но часть Месяца осталась с ней. Таким образом, в том сознании, которое восстановилось, присутствует качество и непроявленного тоже. В результате сознание стало более универсальным.

Китоврасу Сварог велел в наказание построить Храм. А Храм является в данном случае символом неизменности. А так же – «копилка» состояний сознания, которые Китоврас наблюдает.

 

Я рассказывал всё это как посторонний человек, но, тем не менее, путешествие, хотя и весьма оригинальное, произошло.

Кроме путешествия по смыслам, я переживал сильно изменённое состояние восприятия, в котором рождались яркие образы, и приходило знание от архетипов. Я был созерцателем, это было не героическое путешествие, но ученическое. Я учился принимать мир, определённость мира, которая явилась результатом первоначальной неопределённости. Я сам переживал точку неопределённости и превращения Хаоса в более упорядоченное состояние.

Это переживалось и на уровне тела. Нечто кристаллизовалось в сознании. Это нечто – большая способность к принятию мира, такого, как он есть. Это для меня, как путешественника – основной внутренний результат.

 

Дый сообщил также, что для меня это путешествие открыло возможность для принятия тьмы. В глубине сознания у меня всё-таки было предубеждение, что тьма – это «плохо». А тут я на очень глубоком уровне осознал необходимость и значение тьмы. Не только на уровне мышления, что было и ранее, но и на уровне чувств. Тьма стала меньше пугать.

Дый сообщил также, что и для него была польза – аспекты этого события были более глубоко охвачены сознанием. Было поучительно заглянуть в себя же. Когда кто-то пытается проникнуть до самой глубины – это оживляет всё. Дый также стал лучше осознавать себя. Постигающий бога помогает и ему познать себя.

 

Могу ещё добавить, что очень чётко видел, как из непроявленного происходит творение самых основ мироздания. Например, такие свойства света (для человеческого восприятия) как неподвижность и текучесть, например... В то время, в котором я оказался ещё не было многих богов, это были ещё самые начала времён для Земли. Опять же – удалось присутствовать при таком явлении, как осознание-восприятие из множественного становится единым.

Это очень глубокий опыт. Процесс был статичный, потому что мы попали в самые истоки, где двигаться было практически нечему и некуда. Это уже потом, много-много позже появилось целое множество творений, богов и вещей...

 

5. Путешествие с Даждьбогом к истокам славян

Была задумана тема путешествия к историческим корням славянского народа. Ведущий пригласил архетип Даждьбога – бога, чьими внуками считаются славяне.

 

Я увидел, что на горизонте, который символизировал глубину веков, что-то клубится. Я приблизился и увидел, что из неба выступает нечто похожее на огромный рог изобилия, и из этого рога на Землю сыпятся искры и падают на поле. По моим ощущениям, кто-то словно рассеивал эти искры. Я спросил Даждьбога, о значении увиденного, и получил ответ: «Это Рассея пришла».

Соответственно, заказчик этого события – бог солнца Ра. А Даждьбог является смотрителем и проводником этого процесса.

Я спросил Даждьбога откуда пришли эти люди – славяне. Тот ответил: «Через Солнце, а туда они попали из другой звёздной системы». Перед моим внутренним взором развернулась картина, которую я могу описать следующим образом: светила связаны между собой некими энергетическими каналами, по которым перемещаются монады, и каждая такая монада это дух человеческого существа, иногда вместе с душой. [!!?]

 

Выглядят эти каналы, как некие трубки, по которым кто-то может перемещаться по другим законам, чем законы известного нам физического мира. Это другое измерение, и перемещение, например, из самых дальних уголков галактики, осуществляется почти мгновенно.

Я увидел само Солнце и ещё несколько светил, через которых происходила «транспортировка». Таким образом, выяснилось, что Земля не является исконной родиной славян. Задачей же их прибытия сюда, которое я увидел образно как рассеивание искорок, являлось одушевление Земли.

 

Эти люди были призваны нести и распространять в поколениях особые качества душевных состояний. До этого на Земле уже были люди, создавшие разные цивилизации, но для полной гармонии необходимы были качества которые несли с собой славяне. У них душа обладала большей глубиной и объёмом. И задача их состояла в том, чтобы «пропитать» всю Землю этими качествами.

Кстати, «в чистом виде» таких людей сейчас уже не существует. Нынешние славяне – это уже потомки прибывших на Землю славян и представителей других народов и даже цивилизаций.

Я спросил у Даждьбога в какой исторический период славяне появились на Земле, и Даждьбог ответил: «Тридцать девять тысяч лет назад, причём в местность, которая тогда соответствовала современной России». Дальнейший диалог с Даждьбогом помог уточнить, что несколько тысяч лет назад ось Земли смещалась, но место основной «высадки» славян соответствовала северо-западу современной России. Причём, в то время в этих местах был лёд – это я вижу издалека, как бы рассеянным вниманием.

Славяне долгое время жили на границе льдов, причём эта граница смещалась.

 

Всё это время я наблюдал довольно с большого расстояния. Поэтому я попробовал приблизиться. Это удалось.

Я увидел мамонтов рядом с людьми. Причём, мамонты были как домашние животные, равно как и остальные виды зверей. Людей я видел одетых в меховые одежды. Организация их жизни была такова: жили они племенами, и у каждого племени был вождь, но вождь был не столько руководителем, сколько координатором. На нашем языке – «дежурный». Это была выборная должность. Уровень сознания у этих людей был довольно высокий, причём это был именно чувствующий, интуитивный уровень сознания.

По предложению ведущего я переместился внутрь одного из людей, которых я наблюдал со стороны. Это был молодой мужчина. Сразу резко изменилось моё состояние. Появилось ощущение «открытой макушки» и мощного энергетического потока, проходящего через неё. Также я чувствовал лёгкость восприятия этого потока и свою способность воспринимать вибрации Вселенной через этот поток.

 

Я испытал следующее состояние: Луна передаёт свой сигнал, звёзды, соответственно, – свои. Фон Земли, Солнце – всё это воспринимается мной одновременно, и при этом, я могу их различать.

Я также мог чувствовать и присутствие богов, причём мне не было необходимости им поклоняться, молиться или о чём-то просить. Боги ведают своими делами, люди – своими. Но что является очень важным – так это то, что постоянно присутствует ощущение непосредственного контакта со всем. Этот поток связи со всем работает как навигатор на состояние наибольшей гармонии с миром.

Общение между людьми происходит большей частью не с помощью речи, а образами – телепатически. Хотя речь тоже присутствует, но развита она не очень сильно. Слова в этом случае и не особо нужны. Тогда люди были очень крепкие и обладающие высокой восприимчивостью.

 

За счёт развитой связи со Вселенной они могли собирать информацию из Вселенной и передавать её на Землю – информацию, прежде всего, чувственного характера. Их основное делание заключалось в одушевлении и одухотворении Земли. И сами эти люди являлись «аккумуляторами» тонких душевных качеств, которые могли заряжать этими качествами всё, с чем они входили в соприкосновение. После этого всё обретало качественно новое свечение. Через этих людей.

 

Посредством деятельности этих людей на Земле за несколько тысяч лет проявились новые диапазоны энергетической светимости. Например, если такой человек смотрит на растения, то они начинают лучше расти, богаче цвести, плодоносить... Контактирует с другими людьми – теми, кто раньше жил на Земле, – и эти люди становятся крепче, сильнее, чище, живее, светлее... Всё, с чем они соприкасались, становилось живее, душевнее.

Эти люди обладали способностью любить и передавать любовь окружающему пространству. У них был непосредственный контакт и единство с Мировой, Вселенской Душой. А Земля в ту пору была полна потенций, но нераскрытых. Очень много было заложено возможностей в Земле, и эти люди их проявляли. Сама Земля начинала глубже себя осознавать как живое существо.

Там, откуда эти люди пришли, такие качества были в порядке вещей. Для того они и пришли на Землю, чтобы и на Земле установилось такое же мироустройство. Характерно то, что они преобразовывали Землю не теми способами, к которым привыкли современные люди, а иначе, безо всяких технических приспособлений или химических реакций. Просто силой своего развитого сознания. И это было намного эффективнее.

Они как боги творили, точнее, со-творили – раскрывали те потенции, которые закладывали боги. От этого жизнь на Земле ускорилась.

 

Так было вначале, а потом всё стало искажаться. В какой-то момент на Земле стало так хорошо, что нарушился какой-то баланс. Трудно выразить то, что я чувствовал тогда и видел, но суть в том, что когда всё очень хорошо и гармонично, пропадает тенденция к усложнению и развитию. Как болото затягивает тиной, так и произошло в идеально отлаженной энергетике Земли. Развитие остановилось. В каком-то смысле «всё цветёт и пахнет» – совершенная гармония, а с другой стороны – остановка в эволюционном развитии. Сама Земля почувствовала, что это – бремя. И притянулись силы Хаоса.

 

Ещё увидел какие-то силы, чьё предназначение – разрушать [иллюминаты-люцифериды?]. Они стали проявляться всё более активно. Это не силы «нижнего мира», а некая особенная, не имеющая к ним отношения сила. «Нижние» и «верхние» боги и силы живут по соглашению и честно. Что Семаргл, что Велес, что Кащей и Вий. У них свой кругооборот – по взаимному честному договору. Но в данном случае вмешались силы Хаоса, они как бы являлись внешними по отношению к пространству Земли, и были притянуты на Землю именно в те времена, в которые я отправился. Они представляли собой противовес абсолютной гармонии.

Оказывается, что нельзя полной гармонии или, наоборот, полному хаосу длиться долго. Законы Вселенной этого не допускают, всё время идёт перетекание состояний...

 

Итак, это произошло около двадцати с лишним тысяч лет назад. Точную дату я не определил, но примерно от двадцати до двадцати семи тысяч лет назад...

В мире постепенно стало проявляться напряжение. Поначалу это было интересно, так как принесло оживление во всё. Стали вскрываться какие-то потенции – люди стали напрягаться в своей работе по гармонизации Земли и, поначалу, это их радовало, давало новые качества ощущений. Ну а потом постепенно появились в людях страсти, соблазны.

Поначалу эти соблазны воспринимались как новые возможности. Но люди не знали, что они тупиковые. Экспериментируя с этими возможностями, люди попадали в тупики, и это вело к ослеплению той или иной страстью. А тут ещё и связь со всем миром стала всё слабее, появились искажения, помехи. Терялась связь друг с другом.

В один прекрасный момент количество перешло в качество и у людей непосредственное видение почти исчезло.

 

Если сравнить по развитию людей того времени с возрастом человека, то можно сказать, что развитие людей того времени находилось на уровне развития современного семилетнего ребёнка. И в дальнейшем их развитие проходило через речь, а потом и письменность.

Как это ни парадоксально звучит, но развитие речи и появление письменности свидетельствовало об определённой деградации, потому что исчезло непосредственное видение.

С другой стороны, речь и письменность положили начало новому витку эволюции, пошедшей теперь уже другим путём.

 

Немаловажно также и то, что у тех первых славян не было бессознательного. То есть, можно сказать, что сначала было всеобщее сознание, а затем – индивидуальное. И лишь потом, после достижения полной гармонии на Земле и вмешательства сил Хаоса, появилось сперва индивидуальное, а затем коллективное бессознательное. Такой вот неожиданный парадокс.

А первые славяне осознавали даже все физические процессы в организме, пищеварение, работу клеток. Такой невероятный объём осознавания был. Это трудно даже представить, тем не менее, это было так.

 

Процесс, в котором изначально присутствует абсолютно бессознательное существо, – уроборическая фаза развития, а затем возникают маленькие «островки» сознания – характерен для всей Вселенной, для всех людей, но всё дело в том, что славяне прошли все эти фазы ещё где-то в иных мирах, а на Землю они пришли «готовыми», обладая высокоразвитым сознанием, подобные богам.

А бессознательное у них появилось по мере искажений видения и его закрытия. Появилась Тень, затем Супер-Эго и так далее...

 

Славяне распространились по всем континентам и перемешались с остальными народами, у которых объём сознания был значительно меньше.

Постепенно происходила деградация. И тогда, когда появился первый кодекс взаимодействия между людьми и правила поведения, и, тем более, законы. Это означало то, что люди в это время уже ослепли и дошли до такого состояния, что им понадобились некие внешнеустановленные правила, чтобы они элементарно не поубивали друг друга.

А до этого было просто видение, свечение и любовь ко всему миру. И делить было нечего. Не было причин для распрей и вражды.

 

Я спросил у Даждьбога, зачем нужна была подобная деградация и получил ответ, что таким образом происходил процесс познания материи и постепенного слияния с ней. Те люди, владеющие видением, многое могли на уровне тонких тел, а в физическом теле им были доступны лишь простейшие функции типа перемещения по местности. А что-то построить, например, они не могли. И познание материи через деградацию души заставило людей заняться физическим трудом по преображению облика Земли, и пик этого мы видим в наш век.

Тогда же появились и страсти, потом конкуренция и соревнование, узкая специализация... А раньше каждый человек был свободен.

 

Земля – это место во Вселенной, где боги решили всё создать заново. Во Вселенной есть ещё несколько похожих планет, но их отличие от Земли в том, что они были сотворены богами уже в готовом виде, не проходя эволюционных этапов. На Земле же был проведён эксперимент – часть творения была поручена людям. Им была предоставлена автономность и самостоятельность.

Сюда направили и уже высокоразвитых людей – славян, а также два-три народа ещё из других уголков Галактики. Также здесь были и свои коренные жители.. И все они в результате перемешались... Далее боги стали ожидать результатов.

Таким образом было достигнута невиданная ранее комбинация. На Земле есть много такого, чего нет нигде больше во Вселенной.

 

Есть у этого процесса и побочный продукт, но по закону противоположностей от этого невозможно было уйти. Там где есть эксклюзивность, там всегда есть и особенная «помойка».

Решение на этот эксперимент принял Сварог. Сварог – это бог Галактического масштаба. Яхве же, к примеру, – это уже бог земного масштаба. Так что, в своё время, после принятия Яхве за Единого Бога, был достигнут порог предельной узости сознания на Земле.

 

Пришлось исправлять ситуацию, и тогда Сварог послал людям Христа. И величайшая любовь была возможна только на фоне величайшей жестокости.

Это довольно долгий процесс, потому в ходе его имя Христа и его учение было присвоено религией Яхве. Но развитие, тем не менее, происходит и вскоре всё станет на свои места.

 

У Яхве своё предназначение. Он даёт нижнюю, животную силу (не звериную, а именно животную – от слова «жизнь»). Но в определённый момент, вследствие малой осознанности, он начал опускаться на более низкие, звериные уровни сознания.

Но это тоже была миссия Яхве. Здесь ведь на Земле – благодатнейшая почва для разнообразных экспериментов. Колоссальное количество возможных путей эволюции и многообразия форм сознания... На Землю стекается множество желающих попробовать такой напор и накал жизни.

 

Это путешествие было не только в глубины исторического прошлого человечества, но и в глубины сознания. Я осознал механизмы функционирования сознания, пережил их, осмыслил... Это очень мощный опыт... Некоторые вещи были просто неожиданными!

 

6. Путешествие с Гермесом Трисмегистом в мир религии

После того, как Ведущим был приглашён Гермес Трисмегист и мы поприветствовали друг друга, я ощутил некую торжественность. Канал связи с Гермесом проходил от макушки до копчика.

Я попросил Гермеса проводить меня в символический мир религии, и тут же я увидел перед собой дорогу. Это была дорога, символизирующая человеческое намерение контакта с Богом. Гермес пояснил, что религия это некое внутреннее переживание, особое состояние сознания.

Между тем, я созерцал белую, как будто висящую в воздухе дорогу.

Эта дорога – путь к Богу. С помощью Гермеса я стал быстро перемещаться по этой дороге и видел, как на меня надвигается очень яркий белый свет. Даже глазам стало немного больно. Дорога подвела меня к двери или проёму, который вёл в непрозрачный светящийся шар небольших размеров. Оттуда и лился свет, и сам этот шар светился.

 

Гермес пояснил, что я могу зайти в этот шар, и что это и есть – Бог. Точнее та его часть, которую я сейчас могу воспринять.

– Какой бог? – спросил я Гермеса.

– Просто Бог, – отвечал Гермес. – Тот, к которому обычно обращается западный человек. – Бог планетарного масштаба. Бог Земли.

 

Попадаю вовнутрь. Там один только свет, – практически однородный. Гермес говорит, что он непостижим, но его можно ощутить. Это шар, немного похожий на тыкву, в которой есть окошечки. Гермес говорит:

– Вот тебе то, куда ведёт религия.

Я обескуражен – такое быстрое путешествие получилось – только что мы были в комнате и, вдруг, почти сразу очутились в этом пространстве Планетарного Бога. Там как будто и делать нечего оказалось, только созерцать в восхищении... Самодостаточное пространство.

Я попал туда внезапно и растерялся. Появилось ощущение, что Гермес предлагает идти отсюда. Идём, опускаемся вниз по некой тропиночке. Идёт информация, что какими-то формами религиозности обладают даже животные.

Млекопитающие, например, обладают осознанным чувством божественного. У рептилий, например, всё иначе, но тоже своё чувство. А у млекопитающих есть чувство бога, именно частично осознанное.

У птиц тоже есть своеобразное чувство бога. Оно в них есть сообразно их устройству и точке зрения на мир. Именно осознанное…

 

Далее передо мной разворачивается царство насекомых, и ниточки от него тянутся тоненькие такие к Богу. От царства растений тоже ниточки тянутся. И от млекопитающих, птиц и рыб... От бактерий и всевозможных живых тварей тянутся ниточки к Богу. В данном случае очень точная метафора, что каждое существо – это глаз Божий, который смотрит в мир и в самого себя.

Перед моим взором вырисовывается колоссальная по объёму и мощи структура – её проявляет Гермес – я никуда не перемещаюсь, а просто смотрю на эти картинки. Мы уже спустились сверху, и я их рассматриваю. Человека пока здесь не видно.

Затем идет показ стихий – как они обладают божественным чувством, стихии, всевозможные пространства – как они божественным сознанием и смыслом насыщены. Мне показывается, как эти измерения и пространства наполняются божественным сознанием и силой. Я вижу, что все они насыщены этой божественной силой, без которой ни существование самого пространства, ни кого-то в нём просто невозможно. Это сила, дающая жизнь, без неё все будет мёртво. И живые существа – они как-то выглядят несколько иначе – у них сознание божественное более сложное и концентрированное.

 

Тут вдруг появляется человек, причём, такой как сейчас – современного типа. Он, этот самый человек, тоже как на экране, и совершенно ясно видно, что он на несколько порядков (трудно определить, на сколько) сложнее и по структуре своего сознания превосходит животных и растения, и действительно является богом в миниатюре, способным отождествиться и с насекомым и с бактерией, проникнуть и слиться своим сознанием с сознанием любого существа на Земле. То есть, в человеке заключены все виды сознаний и всякая душа имеет отображение в душе человека, который в этом мире живёт.

Здесь, на этих картинах, нет ни священников, ни священных книг, ни предметов культа. Это первозданное состояние, когда «всё у Бога и в Боге были». Мир, бурлящий и наполненный жизнью.

 

Далее вижу – сидит первобытный человек и рисует что-то на камне. Он именно что-то рисует, старается что-то изобразить. То есть, перенести образ из своего сознания на камень. И Гермес говорит, что вот с этого момента и началось разъединение с Богом. Когда появилась способность творить образы, а точнее – сначала копировать их, а потом и производить иные, чем были сотворены всевышним Создателем. Появился «образ Я», и вот у того первобытного человека однажды произошло накопление некоего состояния внутри, и какая-то внутренняя сила сотворила первые образы, точнее не какая-то, а именно божественная творящая сила, заключённая в человеке, и имеющая потребность жить, проявляться и выражаться.

Образы, которые были до этого, – все чётко соответствовали тому, что есть в проявленном мире. Не было ничего такого, как сейчас говорят, «виртуального», всякий образ соответствовал конкретной вещи и явлению, а несуществующих в реальности нашей Земли образов не было вообще.

 

И вдруг однажды один из образов почему-то оторвался от своего прототипа или оригинала. Возможно, это сделал именно этот, показанный мне здесь человек. Он напрягался и силился, стараясь это сделать, и сделал – перенёс образ на камень, скопировал его. Постепенно их становилось всё больше и больше, и сейчас я вижу такую картину – её показывает Гермес – уже много людей сидят и что-то рисуют.

Поле зелёное, люди в древних одеждах, спокойные, очень вдумчивые, не спешат никуда и все рисуют. Им понравилось. Это процесс медитативный, по сути; внутри при этом что-то очень значимое происходит, а тогда ощущения были намного сильней, и людям понравился сам процесс – когда творится какой-то образ, то ощущения в душе близки к оргазмическим. И до той поры у людей просто не было такого своеобразного удовольствия, а тут вдруг появилось.

 

Это сейчас мышление происходит в основном по привычным шаблонам, путём перебирания в сознании закрепившихся образов, и удовольствие от первозданного мышления получают в основном только постоянно задающие вопросы дети. Да и то дошкольного возраста. А тогда процесс мышления доставлял ярко выраженное удовольствие взрослым. Все мысли и образы были новые, не «затёртые»; время и пространство девственны и полны всяких сил, и кругом разлита была благодать.

Сейчас взрослому человеку редко удаётся воспринять и провести через свою душу новый образ или создать его. И когда происходит это, то это является событием. Для этого нужно вдохновение. Особое состояние. Тогда это было обычным. Сейчас обычна суета, и потому многие люди вообще почти после юношества, войдя во взрослость, не творят ничего и маются от этого в тоске. Пьют, гоняются за разными удовольствиями – всего-то пытаясь воскресить в себе, воспроизвести те состояния творца.

Тогда же удовольствие это было велико, хотя и мысли, и образы у тех людей шли туго. Это сейчас уже эта способность развита у людей.

 

Но, несмотря на сложности, те люди упорно предавались этому занятию. И соответственно, однажды появился также и образ Бога. То есть, произошла и тут подмена Бога чем-то вымышленным. Сначала просто для получения удовольствия. Может быть, даже и Богу хотели люди доставить удовольствие, сотворив ему новый образ.

А потом, с накоплением этих образов, был перейдён количественный порог, и началась путаница.

 

Мыслить образами было приятно. Как-то накопилось коллективное сознание и, не без помощи посторонних сил, произошёл принципиальный и качественный отрыв от тонкого мира, и люди стали терять видение. Сначала оно искажалось, не выдерживая, под напором массы образов, а потом и вовсе отключалось, иначе была опасность «сгореть», умереть или сойти с ума. Это сейчас видение и восприятие строятся с учётом такой данности и матрица восприятия другая, а тогда для исконного человека это было и больно, и опасно – быть всё время погружённым в мир сотворённых массой людей образов. Накопившись, они стали страшной силой.

Стали назначать людей, чтобы поддерживать связь с космосом– шаманов или жрецов. Все остальные погрузились в пелену старых или выдуманных мыслей...

 

Остатки того сознания сохранились до наших дней, например, у чукчей и подобных окраинных малых народов. У них мало абстрактных понятий, которые можно по пальцам перечесть. У них то, что есть в обиходе и вокруг, то и присутствует в сознании и языке.

А в основном, процесс создания и накопления образов пошёл быстро у большинства тех людей. Он был для чего-то нужен. Поэтому верно, что изначальный человек пребывал в Боге. Это уже потом появилась религия, как средство вернуть утраченное. Всё множество религий – об одном: как вырваться из плена выдуманных мыслей и вернуться к восприятию себя как Бога и Бога в себе. И каждый пророк и основатель религии или школы в зависимости от того, где и когда жил, каков он сам был, прокладывал какой-то свой путь.

 

Мы с Гермесом, тем временем, движемся далее вниз. Мы подошли к огромному городу с крепостной стеной. Он и не европейский, и не азиатский. Там присутствуют элементы архитектур и востока и запада. Я спросил у Гермеса, что это такое. Гермес ответил, что это город, где живут религии.

Город этот напоминает огромный лабиринт с узенькими улочками, где сложно разойтись вдвоём. И каждая религия – это тупичок, куда забредаешь, а дальше ходу нет – там только можно остаться либо уйти. Но пройти сквозь просто невозможно, вот что удивительно! Невозможно выйти за некие рамки.

 

Я опять вижу этот город, но уже с высоты птичьего полета. Также я вижу равнину, горы, лес… И на равнине расположен город, город-лабиринт, окружённый высокими стенами. В него ведут ворота с небольшими окошечками. Ворот двое – с моей стороны и справа сзади. Я спрашиваю Гермеса Трисмегиста, что это означает? Он ответил, что только через определённые места в сознании можно проникнуть в эту сферу. То есть, этот город сейчас есть символическое отображение пространства сознания, которое сформировалось у человечества. Это изображение, которое я вижу, является образом мыслей всего человечества, своего рода культурный пласт, и хочешь – не хочешь, а попадает в него всякий, кто воплощается на Земле.

Сейчас двое открытых ворот: это вера и доверие. И ещё есть ворота, но наглухо закрытые. Они – что-то наподобие знания, тоже обеспечивающего доступ. И они пока закрыты. Они только обозначены, что могут быть там. Они даже были когда-то открыты. А сейчас они закрыты.

 

А за воротами – город-лабиринт. Я поинтересовался у Гермеса, что символизирует этот лабиринт, и Гермес ответил, что лабиринт, в данном случае, символизирует хитросплетение уникальности каждого человека в отдельности и всех людей, и уникальности их пути к Богу. И сплетение этой уникальности и попыток создать что-то всеобщее, полезное для каждого. И, в результате, получается такой запутанный лабиринт, то есть получается ни то, и ни сё; складывается так, что и индивидуально, и для большинства не подходит, и для всеобщего пути тоже, и выходит нечто усреднённое. А вот форма этого – именно лабиринт.

Это и есть религии. Там, в этом огромном городе (а он действительно огромный) есть несколько, – пять, кажется, – больших центров кристаллизации, вокруг которых эти лабиринты выстраиваются. И один в центре. Но тот, который в центре – он номинальный центр. А настоящих центров четыре или пять.

 

Там есть и тупики, как в лабиринте, откровенно никуда не ведущие. А есть и проходы. Тупик и символизирует тупик в буквальном/прямом смысле.

И это не какие-то конкретные верования. Нет, это ответвления какой-либо религии. По сути их можно сравнить с сектами. Они низводят всё это до уровня неких таинственных ритуалов, которые обязательно надо выполнять и строго следить за этим. Кто-то бичует себя, кто-то оскопляет, в общем, там много всяких чудаков, которые думают, что они становятся ближе к богу от этого. Пытаются открыть нечто новое и невиданное доселе, исключительное...

А улочки в городе разнообразнейшие, много тупичков разных, причём весьма затейливых тупичков. И тёмных и светлых, и просторных и узких, что является тоже символическим отображением сути состояния религиозности.

 

Сами же улочки заканчиваются в этих своеобразных центрах кристаллизации, они разного цвета. Есть зелёненький, голубенький, фиолетовый, красный и жёлтый. Пять получается. Кстати, к каждому центру несколько дорожек сходится. Вот идёт дорожка, потом раздваивается, потом всё переплетается и три-четыре дорожки сходятся на этакую площадку, где и находится центр, исток и своеобразный алтарь, суть и свет этого религиозного учения.

Что обозначает каждая такая дорожка? Это некое ответвление, некие вариации в пределах одной и той же религии. А широких путей там нет. Широки они настолько, чтоб пройти одному человеку и двум разойтись посторонившись.

Людей в этом городе мало, буквально сотни, может быть тысячи, я их всех не вижу, они за стенами, просто знаю, что они есть.

 

– Как это понять, ведь верующих вон сколько? – обращаюсь я к Гермесу.

– Верующие, которые думают, что они верующие, они даже и в этот город не попадают, отвечает Трисмегист. – Верующие, которые смогли войти в город – это каноники. Они, во-первых, достаточно точно и строго поняли символ веры каждой-либо религии или её ветви и сумели его принять душой, а, во-вторых, достаточно точно его исполняют в жизни. Но это не святые.

Гермес при этих словах показал мне, что этот город, оказывается, стоит у подножья горы (мы с неё и спускались вначале), а святые на этой горе живут, и у них свой город есть. Иногда они и в этот город-лабиринт людей нисходят, чтобы «свечки подправить» на этих алтарях, кого-то поддержать, наставить, воздать по заслугам или что-то ещё сделать необходимое для людей.

 

– А зачем нужен этот город, если он – лабиринт? – вопрошаю я Гермеса.

– Основной строительный материал этого города – это память о былом соединении человека с Богом. И пытаясь снова обрести это соединение, люди генерировали это желание – желание единства с Богом. Вот это желание найти путь и коллективное намерение дало строительный материал, а потом уже каждый пророк, или творец очередного учения начал строить из него именно то, как прийти снова к Богу. И вот этот город появился.

– А где он находится? В коллективном бессознательном? В сознании каждого человека?

– В коллективном. И каждый человек туда входит.

– Но если каждый туда входит, то почему, при всём многообразии лабиринтов, как правило, обычный человек попадает в одну узенькую улочку?

– Перед ним не раскрывается картина, которую в некоторой полноте сейчас видишь ты.

 

Да… Я, можно сказать, сейчас вижу глазами Гермеса. А для человека это узкий вход. И когда обычный человек подходит к такому городу, он чаще всего даже не понимает, к чему же он подошёл. Потом, как-то находит дверь. Для него это событие, когда он входит в эту дверь и начинает бродить по этим лабиринтам. Он чувствует, что с ним происходит нечто, его жизнь меняется, он меняется. Это далеко не пустое переживание. Пусть это путь, который пройден, и кем-то уже сформирован, но без этого невозможно, потому что каждый рождённый на Земле попадает в этот культурный слой. Именно в этот. Долго объяснять, почему и как, но он просто попадает туда...

Раз он сюда попадает, то вынужден в этом культурном слое жить и считаться с теми мыслями и намерениями, что были до него. Соответственно, чтобы найти что-то своё, надо или постичь или преодолеть как-то ещё то, что было сделано до него. Иного пути просто нет. Есть только путь насквозь.

 

– Гермес, скажи, пожалуйста, а вот разные вольнодумцы, и такого масштаба, как, например, Ницше, и такого, как, например, мы, каких много, они как? Они где все? Они тоже в городе?

– Они не в городе, они живут в своеобразных шалашиках, а некоторые даже в домиках, которые по этой долине раскиданы на разном расстоянии от города и от горы, где святые живут.

Есть люди, которые туда, в город, попадают побродить – вроде как на экскурсию. А есть люди, которые благодаря этому городу достигли собственно цели…

То есть этот город отнюдь не абсолютный тупик. Там у каждого центра кристаллизации есть свой алтарь. Причём, эти вот пять центров кристаллизации – они большие, мирового масштаба, а есть ещё совсем небольшие, куда приводит одна маленькая тропиночка, и там тоже огонёк горит.

И есть там свет, пусть не дневной, а искусственный, но всё равно свет. Огонь горит, и это символизирует, что есть всё-таки смысл, к чему всё это ведётся, хоть и запутанный и тяжёлый путь, но, тем не менее, шанс добраться до источника там есть. Иначе просто вся эта система и не работала бы, да и не существовала вовсе, а она существует, значит, она каким-то образом работает и выполняет своё предназначение.

 

Параллельно Гермес показывает мне картину того, как было раньше. Раньше каждый человек был подключён к единому источнику – Богу… Тогда, когда образы ещё не отделились, то есть, каждый человек был «на канале связи». А потом, когда образы отделились, и люди начали придумывать мысли, которых нет в реальности, тут и началось отделение, появилось новое виртуальное пространство, и люди стали терять видение тонкого мира, уходя в это пространство...

Но, в то же самое время, без этого пространства невозможно ничего придумать нового. Если бы не оно, то всё бы так и было сейчас, как и тогда было. Так бы всё и было и ничего не менялось, и может быть, даже и скучно стало и людям, и Богу, это вопрос открытый. В этом-то и причина почему решили так сделать – чтобы ввести некую неизвестность, чтобы интерес появился. Что и произошло.

 

А вокруг этого города, во множестве живут вольнодумцы. И от них тоже лучики к Богу тянутся. Кто в домике, кто в шалашике, кто в землянке. Это такое образное отображение сути состояния каждого вольнодумца. Некоторые из них ближе к горе, чем город, некоторые дальше, некоторые живут уже даже на склонах самой горы, но это, в общем, не имеет значения.

А святые живут на горе, причём гора имеет несколько уровней. Это нечто наподобие Олимпа. На его ступени попадает такой человек, который прошёл существенное превращение и преображение, и уже не является обычным человеком и никогда не будет уже обычным. Он уже видит тонкий мир и способен в нём творить осознанно, и его, может быть, даже к лику святых причисляют, но способности его минимальны, и он, в основном, выполняет всевозможные поручения и ничего особенно не решает…

Потом выше, выше, выше и, наконец, – на самой вершине – находятся святые, через которых основной поток света льётся. Своего рода иерархия там прослеживается.

 

А вот светящееся пространство – шар, в которое мы сразу в начале путешествия попали, оно – Бог, и святые на вершине горы находятся примерно на одном с ним уровне, поэтому можно сказать, что символически они в одном месте, то есть в Боге пребывают. То что я воспринимал как некое отдельное пространство, и будто я туда попал через дверь, – это было моё восприятие, моя интерпретация происходящего. На самом же деле это обширное, почти бескрайнее пространство.

 

От вольнодумцев тоже лучики к Богу тянутся, и наоборот, а точнее в обе стороны. Не ко всем, кстати. Есть вольнодумцы, которые напоминают своеобразных «панков», которые прожигают то, что им дано, в каких-то своих прихотях и живут себе как хотят, до поры.

С другой стороны, есть по-настоящему ищущие и нашедшие, но, тем не менее, это не религиозные течения…

 

Отличается это традиционализмом, то есть то, что традиционно, или как-то связано с традициями, всё находится в пределах стен города. А то, что не традиционно, но каким-то образом касается сферы религии, оно за пределами. Но так как можно сказать, что все «тёплые» места в религии разобрали, и принципиально нового не придумаешь, то в этот город такие искатели не попадают, они остаются за пределами, за его стенами.

А есть и масса людей, которые бродят как стадо коров, и не знают и не представляют ничего ни о городе, ни о вольнодумцах, и их не интересует это. Они выглядят серыми. Именно серая такая толпа, над которой серый туман стоит. Бога они не слышат и не ищут, живут в каком-то сне божьей милостью. Именно как овцы (или коровы). Вижу сейчас чётко это стадо, которое смотрит себе под ноги и, образно говоря, траву жуёт. Это люди.

 

Сейчас они как раз такие, они не думают почти ни о чём, спят. Среди них есть люди, которые ходят в церковь, стоят службы, поют молитвы и «спят» при этом. Там много таких людей. Они не имеют пробуждённого чувства внутри. И даже и в город не могут зайти. Да они и не видят его, и проходят мимо, иногда случайно сталкиваются со стенами…

Сейчас далеко не просто иметь внутри религиозное чувство, это же как ни крути, а образ жизни, образ мыслей, соответствующее поведение, кодекс чести внутренний должен быть. Правила должны выполняться. А так просто креститься, молиться и называться верующим маловато… И таких много, и в городе этом соотношение людей в процентах к остальному населению, как я сейчас вижу, около трёх. То есть там один-три процента по-настоящему канонически верующих людей.

Дальше, примерно восемьдесят процентов – «никакие», то есть серая масса, имеющая божественный огонёк внутри, но почти о нём не помнящая, и не заботящаяся. И процентов пятнадцать активных атеистов. И ещё один процент вольнодумцев.

 

Я спрашиваю Гермеса:

– Скажи, Гермес, а экзистенциальное переживание, когда человек не считает себя религиозным, не молится богу, но переживает острое чувство одиночества, острое чувство себя наедине с космосом, с этим безбрежным океаном, это же тоже религиозное чувство?

– Не совсем. Это не религиозное чувство, это может быть зачатки его, стимул, благодатная почва, и через это проходят практически все люди, которые становятся потом религиозными. Потому что действительно и правильно отмечено в религии, что только в момент настоящей скорби человек может искренне молиться, то есть обращаться к Богу. Пока у современного человека всё хорошо, он вряд ли и вспомнит о Боге. Поэтому эти экзистенциальные переживания в этом плане так важны.

 

Ведущий просит меня узнать, как то, что я вижу, соотносится с моим сознанием и внутренним миром?

Я спрашиваю об этом у Гермеса, и он даёт понять, что для меня стало гораздо яснее и объёмнее, и чётче моё личное понимание этого вопроса. Раньше где-то в глубине я догадывался и касался смутно многого из этой сферы, но то был уровень обрывочных, мало связанных догадок. Это было у меня внутри, но не было развёрнуто, а сейчас я все это совершенно чётко вижу и понимаю.

 

У меня есть чувство, что там есть что-то ещё, но я этого не вижу. Возникло осознание, что для того чтобы выстроить такой город, должна быть некая причина, кроме коллективной работы мысли и желания вспомнить Бога. Спрашиваю у Гермеса. Он отвечает так:

– Причина – это переход от образного мышления к логическому. У человека начало преобладать именно целевое логическое мышление вместо иррационально образного, и поэтому путь стал приобретать атрибуты и детали, которые кажутся нужными, а на самом деле они, по большей части, не нужны. Но их в силу такого вот угла зрения разум человеческий туда приспособил. Плюс, надо взять тёмные влияния, потому что в каждой религии есть своя теневая сторона, которая возникает от борьбы с какими-то силами. Именно от борьбы, и от обобщённых рекомендаций, которые не попадают точно в ситуацию, и накапливается своеобразный мусор, неучтённое, лишнее и ненужное. А оно не лишнее, это его посчитал лишним, например основатель религии, то есть, по сути, он не принял, отбросил, исключил какие-то нити из ткани жизни. И постепенно скапливается масса того, что на самом деле есть, а по канонам той или иной религии не должно быть в сознании. Этакая религиозная Тень, часто и запретная для осознавания и даже помышления.

Чтобы сформулировать некий религиозный постулат, надо выделить в пространстве некую силу, из которой этот постулат исходит, а раз эта сила выделяется, то у неё тотчас выделяется и противоположность для равновесия, – так мир устроен. И основателем религии начинается построение некоей образной конструкции этого всего, то есть, принципов своей идеологии, которая имеет и плюсы и минусы.

Вот, например, буддийская позиция – «всё есть страдание». Надо его прекращать и так далее. И здесь взялись за изначальную способность человека чувствовать, просто ощущать мир. Причём, по-разному его чувствовать, и хорошо и плохо, интенсивно и не очень, и по всякому. А если чувства чрезмерно интенсивны, то это боль, страдание. Вот это страдание взяли, выделили, и назначили ему некий особый смысл. Чтобы заставить людей, которые попадают в эту доктрину, предпринимать какие-то действия.

 

Это был путь какого-то человека. Будды, например. Он изобрёл некий путь освобождения. Причем, неясно – он ли это сделал, или его ученики и последователи, это неизвестно. Сейчас это не важно. Но вполне возможно, что люди того времени в основном мыслили иначе, и, может быть, особо-то страдание и не выделяли, так как он. Жили себе и жили. Кто-то был недоволен жизнью, кто-то доволен.

И тут появляется некий человек, сильная харизматическая личность, обладающая притяжением, объявляемый или объявляющийся спасителем, и начинает учить, что, мол, вы дураки, не понимаете в какой тьме живёте. А жизнь, оказывается, есть одно сплошное страдание. Вы со мной согласны? Да, говорят многие – согласны. Я вас научу не страдать, – говорит спаситель. Но для того чтобы учить не страдать, надо доказать что они страдают. Для этого создаются легенды, что боги приходили к Будде и просили его проповедовать, а он отказывался.

То есть, основа – «жизнь есть страдание». Взяли, сделали на это упор и постулировали. Хотя вовсе не всегда жизнь есть страдание. Но там, в их идеологической религиозной системе это настойчиво и жёстко внедряется, и так поворачивается и осмысливается, всё так обосновывается, что прочтёшь – и точно: всё выстраивается именно так.

И всем это кажется убедительным, потому что основывается либо на удовлетворении естественных человеческих потребностей, либо на надежде их удовлетворить. А обычный человек не задумывался и, может, и не страдал бы вовсе, а тут начал задумываться и страдать, – оценил таким образом себя. Вот, оказывается, я страдаю… И адепт готов.

 

И Тень этой религии в следующем заключается: чтобы вынудить человека совершать некое действие, надо мир исказить или преувеличить что-то в нём, или преуменьшить, чтобы нарушить равновесие.

Здесь, в данном контексте, страдания являются своего рода флагом или культом. Понятно, что в легендах и мифах этой религии всё преподносится складно и гладко, что люди жили во тьме, без спасителя и появился спаситель, принёс им свет, они без него никак не могли до этого дойти, были слепы и глухи. Просто ужас, как они до него жили. Тут приходит спаситель, объявляет всех тёмными невежами, и предлагает путь спасения.

Это классический психологический приём, также поступали и христиане, и мусульмане и практически всякий, кто проповедует что-либо.

 

Вот в этом и есть теневая сторона. Утверждая одно, пусть даже во благо, ты тем самым связываешь этим людей и лишаешь их выбора. Иными словами, надо как-то опустить или исказить то, что есть в мире людей, выделить в нём негативные черты, и на этом строить свою нить рассуждений.

Ну а негативная черта реальности, как правило, приходится на какую-то из человеческих потребностей, к примеру, на потребность быть понятым, оцененным, утешенным, обнадеженным, на потребность достигать целей, на потребность в заботе и любви или даже на потребность в умствованиях, философствованиях. И вот, пожалуйста, какая-либо исконная человеческая потребность удовлетворяется, и поэтому эта схема безотказно работает, людям нравится удовлетворять свои потребности или надеяться их удовлетворить.

Нужно лишь выстроить подходящую смысловую конструкцию – и очередная религия готова.

 

Но всё это не значит, что создатели религий только и делали, что народ дурачили. Нет. Они сами свято верили, постигали и формировали эту реальность. И, по сути дела, другого пути постичь этот мир, собственно, и не было у нас, как у людей. Если не зайдёшь в какой-нибудь тупик и не потеряешь то, что имеешь, так не узнаешь то, что оно у тебя было. Есть такой закон. Не потеряли бы единство с Богом, так и не осознали бы, что оно было, а так и продолжали бы жить.

Не начали бы искажать реальность, так и не узнали бы, что есть некие оптимальные жизненные состояния для души и для тела, которые тоже, оказывается, могут быть потеряны. И в результате, всё это должно быть осмысленно.

 

Все эти искажения, отступления от норм и того же серединного пути и эти приёмы общие, абстрактные, благодаря которым улавливается сознание людей и человеческое внимание, являются игрой удовлетворения потребностей. Если это осознать, то тогда пространство, в том числе и религиозное, начнёт расправляться и приобретать прямые черты. Этот лабиринт потихонечку начнёт исчезать. Почему лабиринт? Потому что выгодно объявить этот путь длинным – это делается уже, как правило, потом.

Создатели шли искренне и в тоже время не заблуждались, они совершенно искренне видели то, что говорили, и для них это было абсолютно точно и ясно. Просто они других людей завлекали в свои образы из самых благих побуждений. И для кого-то это было путём и светом, и даже для многих, и сейчас для кого-то это путь. Выгодно объявить путь длинным и трудным, это выгодно для тех, кто кормится от религий, то есть – для священников.

Основатели религий мыслили по-другому, они заботились о чистоте и соблюдении правил и поэтому настойчиво учили своих последователей, и пытались оставить точное учение, как достичь Бога или просветления или чего-то ещё. И, конечно же, находятся люди, которым трудно это делать, они объявляются нормой и потом находятся желающие установить монополию. Это тоже теневая сторона религии – монополия на истину.

 

– Прийти к Богу не сложно? Получается так?

– А для кого как. Раньше было проще, сейчас сложнее. Сейчас всё очень запутано, что неизвестно кто ближе к Богу – священник или последний грешник.

– А какие препятствия?

– Препятствия – это, прежде всего, образы, представления… Чем больше идеалов, представлений и надуманного в уме, тем хуже, тем труднее. Это на ментальном уровне. А на уровне ценностей принятых решений – это другое: в общем, чем меньше багажа, тем легче, это банальная закономерность. Там много ещё всего, можно ещё и на гору к святым сходить.

– Давай на гору сходим, Гермес.

 

Возникло такое чувство, что я сейчас парю, первые границы прошёл, с первыми святыми как будто не о чем говорить, они молчат. Где-то посередине горы, ближе к вершине, такое чувство, что эти святые – они… Кто святой-то, собственно? Тот, кто соединил в себе веру и знания. Это одна из их характерных черт.

Просто тупая вера не даёт святости. Только когда соединятся внутреннее знание, заложенное в каждом человеке с верой, вот тогда начинает идти свет из человека и к человеку. И он начинает знать. Вот там такие люди живут, на этой горе. Оттуда, с этой горы, картина видна несколько иначе, – вот это серое стадо, эта серость откуда-то льётся из космоса и давит на этих людей тоже, откуда-то извне, не из-под земли. Именно, как говорят: «запудрены мозги». Вот такое ощущение. Это какая-то серая пыль, которая попадает в поле человека и, почему-то, прилипает к нему. Её достаточно много прилипает, и она начинает ослеплять человека, режет ему глаза, он их закрывает, какие-то ещё органы чувств тоже засоряются, – я такой вот образ вижу.

Получается, что человек из-за этой серой пыли не в силах чувствовать – что происходит, он просто закрывается в какой-то узости и живёт.

 

С этой горы прослеживается некое противоборство, между распространяющими свет и этой серой, пылью. И когда я вижу эту картину, ощущение совершенно спокойное, что так и должно быть. Каждый человек из этого стада находится там по какой-то причине и ему надо совершить свой выбор. Те, кто на горе, например, свой выбор совершили. Мало того, что совершили – ещё и прошли какие-то стадии и теперь они такие, какие они есть.

А те, кто внизу, ещё этот выбор не сделали, возможно ониещё не дозрели, или по каким-то причинам были заняты другим. И вот живут так, как они живут.

 

Вольнодумцы – те особняком. Стадо бродит плотным потоком, травку щиплет. Именно такая метафора, даже отчётливо видно, как они эту травку щиплют у себя под ногами и никуда не смотрят, ни по сторонам, ни вверх. Травка – это житейское попечение, а вольнодумцы – они так себе сидят, крутят головами по-всякому, смотрят и вверх. Здесь метафора, что Бог вроде как вверху. Смотрят по сторонам, общаются друг с другом...

Но их очень мало, ещё меньше, чем людей в этом городе, то есть единицы. От всего общего населения – это всего лишь один процент, настоящих вольнодумцев, которые решаются вот так жить, это ведь на самом деле очень трудно. Каждый человек попадает в эту культурную матрицу, и чтобы стать вольнодумцем, из неё надо выйти или преодолеть её связывающую силу, иначе всё равно находишься в какой-то смысловой ячейке.

 

Многие могут считать себя вольнодумцами, но на самом деле, на практике они не вольнодумцы. Здесь имеется в виду действительное вольнодумство, которое предполагает хотя бы некоторую действительную свободу в мыслях. В своих мыслях, а не в повторении на свой лад чужих.

К примеру, у каждого западного человека есть, в какой-то степени, внедрённый христианский запрет на эротизм и чувственность. И практически любой западный человек, даже после всех революций, идеологический, моральных, культурных, всё равно чувствует страх и вину, связанную с этой сферой чувств, как ни крути. Чтобы это преодолеть, нужно очень много усилий.

Вот это и есть такие настоящие вольнодумцы, которые либо родились такими, и существуют так на протяжении всех своих воплощений, либо сделались вольнодумцами.

 

А в городе есть разные люди. Встречаются и достаточно тусклые личности. Которые тоже выглядят почти как овцы (или коровы), только что в городе находятся. А есть и очень яркие, которые сильно светятся. Кандидаты в святые.

Среди людей «в стаде» есть определённый процент людей – от пяти до семи примерно, – которые обладают врождённым пониманием и чувством. Они просто живут и даже не задумываются над теми вопросами, которые интересуют, скажем, вольнодумцев или религиозных людей – для них это естественно.

Этим людям не надо искать, они вот такие родились, с прочным и верным ядром и чувством внутри и просто живут свою жизнь, а внутренним чувством реальности, религиозности и бога они обладают от рождения, и им не надо этому учиться. Тогда как, к примеру, религиозные люди именно учатся. А эти – можно сказать «святые в миру», творцы, маленькие светильники, на которых держится мир. Юродивые, убогие…

Вот святой на горе ярко светит, его многие знают, а это такой человек, обычный, мирской, хороший, душевный человек, но от него тоже идёт чистый свет. Есть такие люди, которые в коллективе несут ответственность, делают работу, организуют, тянут, задают, привносят в жизнь окружающих смысл, щедро делятся тем, что у них есть, это такой маленький это такой маленький очаг света. Это очень ценные люди, на них действительно держится мир. А есть, ведь, люди совершенно к этому не способные, они способны только выполнять.

 

Святые, живущие на горе, заняты очень сложными проектами – как защитить земное пространство от серой пыли, например. То, что у них там происходит, сложно для нашего восприятия, я вижу это как потоки света, льющиеся через них, а потом распространяющиеся.

Многие вольнодумцы имеют осознанную или неосознанную связь со святыми. Каждая живая искра она и есть, в общем, святость – она же свет. И они порой бывают вдохновляемы святыми.

 

Наверху появились ещё какие-то ангелы, которые там тоже, что-то делают. Вот интересная картинка, пространство начало расслаиваться. Проявилось пространство ангелов, архангелов, демонов, нижних миров и всё это пересекается в людях. Люди имеют всюду доступ, по крайней мере, прикосновение ко всем мирам. И сила с одного уровня на другой переходит, в основном, через людей. Вот почему люди так важны.

 

Ещё, с другой стороны горы, есть какой-то дремучий, тёмный лес. Он тоже что-то означает. Гермес говорит, что в истории человечества был такой период, который мог закончиться полным тупиком, если бы что-то не сработало с образами, если бы они не начали множиться, так как было предусмотрено. Тогда, со временем, могла бы случиться катастрофа, и вот этот лес – есть напоминание о той возможной катастрофе.

 

На этом моё путешествие с Гермесом Трисмегистом завершилось.

 

7. Путешествие с Гермесом Трисмегистом в мир Науки

Когда Ведущий пригласил Гермеса Трисмегиста, и мы попросили его проводить нас в мир Науки, я вдруг вновь оказался в том же месте, где закончилось путешествие в мир Религии. Я удивился, а где же тут наука?

Гермес пояснил, что наука – это часть религии. Так было изначально. Наука выросла из религии, как вспомогательная дисциплина.

 

Сейчас вид на гору и город религии, на долину и всё что там есть, стал более масштабным, расширился, и я заметил, что справа от города религии появился ещё один город. Издали он был очень похож на город религии.

Постепенно я приближался к этому городу. Если город религии выглядел мрачновато, то этот был ярким. По размерам он почти такой же, как и город религий. В нём есть и нечто вроде элементов лабиринта или что-то вроде хитросплетения улочек или каких-то дорожек. Он светлый – залит ярким светом, наподобие дневного или электрического. Это и есть город науки.

 

У города науки, как и у города религий, есть связь с горой, где живут святые. Оба города стоят у подножия этой горы. Неожиданным для меня оказалось то, что я увидел гораздо больше связей между городом науки и горой где живут святые, чем у города религий. Город религий – тусклый, люди там бродят, как тени, и есть несколько светильников, которые светятся и связаны со святыми.

– Гермес, скажи, пожалуйста, почему так?

– Потому что наука выполняет задачу познания. Религия нынешним людям нужна для возвращения к своему истоку, к Творцу. И потому, по своей сути, она не нуждается в познании, там уже путь познан, а больше познавать ничего не нужно, нужно только в себе выделить то, что соответствует канонам данной религии. И на этом познание внешнего мира для религиозного человека обычно заканчивается.

В какой-то степени, познание законов мира предполагается в некоторых религиях, но, как правило, ограниченное каноном. И, в принципе, сознательное движение человека в мир материи там не нужно.

Религия имеет выраженную аутичную структуру, и город религий такой же – замкнутый сам в себе. А город науки сияет и движется, он просто наполнен движением, в нём много разнообразнейших процессов, всё очень живо, но, правда, достаточно механично, по другим своеобразным «канонам», без которых в нём построение структуры невозможно.

 

Я постепенно приближаюсь к городу науки и вижу также два входа, один со стороны горы, где живут святые, другой напротив. Город науки, в отличие от города религий объёмный, многоэтажный.

– Гермес поясни, пожалуйста, что значит эта многоэтажность?

– Во-первых, это символ познания материи, символ познания её многослойности, а кроме того такая форма приспособлена также для экономии места и удобства, эргономичности.

Далее я вижу, что к обоим городам идут дорожки, имеющие общий исток, причём города по размеру одинаковые, но людей в городе науки больше раза в три – это те, кто действительно что-то открывает, изобретает и познаёт. Гермес сообщил, что мы живём в эпоху упадка религии во всём мире, а наука в расцвете, и потому душой и сердцем в городе науки людей гораздо больше, чем в городе религии.

 

Меня лично поразило то, что процесс познания материи наукой так же необходим, как и познание своих истоков. Я по ряду причин недолюбливал науку и считал её чуть ли не тупиковой веткой эволюции человечества, обездушивающей людей. А теперь я ясно увидел и почувствовал, что процесс познания сути материи, всевозможных веществ, их взаимосвязей, причин и свойств обязательно происходит с вдохновением и в состоянии озарения, и тем самым познаётся творящая воля Бога. Настоящий учёный способен входить в состояния сознания, дающие глубокое проникновение в суть. Он как своеобразный медиум в своей области, путешественник за грань изведанного. То, что потом делает власть с этими открытиями и почему – это другой разговор…

Наука, в чистом виде, это проникновение в суть вещей. Можно сказать, что для Бога наука интересней, чем религия. Бог благоговеет перед людьми, которые проникают в тайны мироздания.

 

В городе науки лабиринтов меньше, он многоэтажный, навороченный, пёстрый, с массой всяких дополнительных построек и приспособлений, а город религии однообразный и все строения и стены сделаны там из глины. Город науки очень хорошо распланирован и скомпанован, там всё приспособлено для более удобного жилья и мобильного передвижения. Я оказался ещё ближе к нему и даже удивился: он весь нашпигован приспособлениями какими-то, антеннами, проводами, зеркалами, приборами, короче, всем тем, что и должно символизировать науку.

При всём этом, в городе науки царит атмосфера спешки и неудовлетворённости. Суетно и некомфортно.

– Скажи, пожалуйста, Гермес, – вот религия, как мы видели в прошлом путешествии, началась, как только человек стал оперировать придуманными образами. А можно найти подобный исток и у науки?

– Да, можно. Наука появилась примерно в то же время, что и религия. И первый импульс к её появлению – попытка рационального объяснения явлений. Когда появились первые приспособления для изменения жизни. Палка, рычаг... Для этого должен был существовать мотив – изменить ход событий при помощи некого приспособления. Изготовление одежды, утвари, приспособлений мы можем уже отнести к первым шагам именно науки. В наблюдении за светилами, природными циклами прослеживается тот же мотив – облегчение жизни.

Но, так же как и с религией можно сказать: если потребовалось упрощение, рационализация, предсказуемость – значит потерялся непосредственный контакт с Богом.

Вначале наука была прерогативой жрецов и священнослужителей. Законы мироздания и знание закономерностей считалось священным и сакральным и не допускалось до масс. Это совсем недавно наука стала конкурировать с религией и произошёл раскол на то и другое.

 

И действительно, оба города, если смотреть издали, очень похожи. Они как бы построены по одному образцу. Совсем издали они даже кажутся совершенно симметричными.

Через эти два города путь идёт к горе, где живут святые. А вот идёт этот путь из одного места. Дорожка эта проходит мимо густого леса, куда тоже ведёт тропинка. Но это символ одного из тупиков, который появился ещё до возникновения науки и религии в нашей цивилизации.

Гермес поясняет, что в этом тупике погибла какая-то часть человечества, но это не Атлантида, и было это уже после неё. Дремучий лес, который я вижу, это как раз символ глубокого забвения. Археологам до этого никогда не добраться...

 

Я заинтересовался – откуда идёт дорожка, где исток. И я направился по этой дорожке. Прямо передо мной оказался ледник. Я ступил на ледник, там тропинка тоже продолжается. Тропинка эта символизирует путь всего человечества. Я двигаюсь достаточно быстро. С ледника тропинка поднимается на какую-то заснеженную гору, потом спускается и уходит в море. Я в недоумении спрашиваю Гермеса, что это означает, и Гермес отвечает мне, что я подошёл к истоку современной цивилизации, который начинается непосредственно с Атлантики, и является продолжением Атлантической цивилизации. И наука, и религия и все традиции с ними связанные, имеют исток в Атлантиде.

– Гермес, а как же тогда славяне и Ведическое знание?

– Оно существует, но сейчас только на тонком плане. Господствует на Земле мировоззрение именно Атлантическое, имеющее корни там. Эти два подхода – славяно-Ведический и Атлантический никогда не пересекались, хотя и было время, когда он и существовали на Земле параллельно.

Получается, что всё, что мы сейчас видим вокруг себя – захватившая в своё время всё пространство на Земле доминанта Атлантической традиции. Существующие в неявном виде другие подходы мы почти не можем увидеть – по принципу доминанты – канал восприятия сформирован так, что на что бы мы ни натыкались, наше мышление сработает по Атлантическому образцу. Который, естественно, не единственный, но доминирующий.

Людям, живущим на Востоке, легче вступить в контакт с иными видами науки: даосизмом, йогой – которые являются не религиями, а именно технологиями преобразования человека, то есть, научным знанием. Но на Восток простираются щупальца основной доминанты. А уж в том виде, в котором тексты или практики йоги или даосизма попадают к западному человеку, они уже полностью теряют свои истоки и искажаются доминантой Атлантической традиции. Доминанту почти невозможно перехитрить – она организует все этажи восприятия и узко оганичивает их рамками Атлантической традиции...

 

– Скажи, Гермес, а что было до Атлантической цивилизации?

– Смотри.

И я увидел, как дорога из океана выходит на континент, где расположился огромный, величественный город – это Атлантида. Дальше дорожка снова вела на гору, через ледник в море, и так два или три раза... Дальнейшее я видел уже смутно. У истоков виднелось огромное Солнце. Древний мир... Там даже пространство воспринимается по иному. И вот я увидел край Земли. Ощущение такой седой древности! И там, у края Земли, я вижу величественные фигуры. Но это не люди. Это – боги.

– Кто это, Гермес?

– Да, это боги. Сварог, Род и Ра. С их воли всё и началось.

 

Итак, я увидел вневременной, пространственный срез нашей цивилизации, представший передо мной, как дорожка, идущая из Атлантиды, через ледник и тупиковую ветвь подходящую к науке и религии, представленную двумя городами, перед которыми бродит «стадо» – большинство людей, и вокруг которых, у подножия горы, живут отдельные вольнодумцы, и саму гору, где обитают святые, обретшие себя в Боге.

А также, краем внимания мне удалось увидеть дорожку, проходящую через протоцивилизации к истокам Земли.

Такой ракурс оказался совершенно неожиданным для меня и существенно расширил моё восприятие. Ну а осознание того, что над нами довлеет Атлантическая традиция, а другие находятся в тени, оказалось принципиальным.

 

На этом моё путешествие завершилось.

 

8. Путешествие с Велесом в мир Ведического Знания

Когда с Гермесом Трисмегистом мы путешествовали в мир Науки, нам открылось, что та наука, которую мы знаем и на которую ориентируемся, имеет своим истоком Атлантическую цивилизацию. Более того, наука эта находится в доминанте нашего восприятия, но отнюдь не является единственной формой Знания. Только сам принцип Доминанты делает иные формы Знания почти недоступными нашему восприятию, хотя они существуют на Земле, и существуют со столь же незапамятных времен, как и Атлантическая цивилизация.

Одним из важнейших для Земли, хоть и не воспринимаемым нами в привычном ракурсе, является Ведическое Знание. К его истокам мы и отправились с богом Велесом.

 

После того, как Ведущий пригласил архетип Велеса, я ощутил состояние глубокого расслабления и свободной созерцательности, некую особую прозрачность внимания.

Я обратился к Велесу с вопросом: каковы основные отличия между Ведическим и Атлантическим Знаниями? Велес отвечал, что основное отличие в том, что у них разные инструменты познания.

В Атланитической ветви Науки – это мысль и творимые мыслью логические выводы. Для Ведического же способа познания основной инструмент – это душа. И непосредственное переживание мира.

 

Я пробовал возражать, что, например, в эзотеризме, в герметизме, как наследии Атлантической традиции, также существует и признается главенствующим непосредственный опыт переживания себя и мира. Велес отвечал, что не всё так просто, как кажется. В Атлантической традиции человек переживает то, что ему предписано переживать. И Велес показал мне западный (да и восточный) эзотеризм, как некий довольно широкий коридор переживаний, знаний и опыта, который располагался в бескрайнем пространстве. Этот коридор был выстроен традицией, и каждый её носитель лишь немного его расширял и достраивал.

То есть, так называемый эзотерический опыт в нашем его понимании – это лишь узкая часть возможного спектра. Таковы каноны традиционализма – наследия Атлантов. Это – древо с корнями, стволом и кроной.

 

В Ведическом же подходе человек не опирается на уже выстроенное традицией древо понятий, состояний и опыта. В человеке прорастает каждый раз ничем не ограничиваемый росток не обусловленного традицией опыта.

Росток переживания-знания в каждом человеке неповторим и уникален. Он может быть похож на другие ростки, но в чём-то он обязательно неповторим. Вырастая, такой росток вьётся в ничем не ограниченном пространстве. Более того, каждый последующий опыт никак не обусловлен предыдущим.

В результате я увидел картину удивительно причудливых по форме, размерам и ветвлению ростков и побегов знания. Похожим образом я, некогда увлечённый идеями постмодернизма, представлял себе РИЗОМУ, но то, что я видел сейчас, не было даже и ризомой.

 

– Велес, скажи, а где живут люди, постигающие мир и себя подобным образом?

– В тонких мирах...

– А на Земле, в воплощённой форме?

– Пытаются частично возродить в разных местах Славяно-Ведическое Знание, но сейчас это очень сложно в силу господства доминирующей картины мира. И, чуть появившись, ростки Ведического Знания (кстати, Даосизм тоже очень близок ему) почти неизбежно обрастают атрибутами традиционализма. Возникают разного рода ритуалы, техники, а это всё сразу пленяет сознание, улавливает неуловимое в повторяющиеся формы и тем в зародыше гасит первоначальный импульс добраться до истоков Ведического знания.

– То есть, совершенно бесполезно прыгать через костры в вышитых рубахах...

– Да, это так. Но иногда случается, что попытки приобщиться к Ведическому знанию через такие вот ритуалы в исключительных случаях дают человеку переживание приобщения к самому состоянию Постижения.

Дальнейшие же истолкования подобного опыта, как правило, очень вольные и, опять-таки, обрастают атрибутикой традиционализма, снова попадая в коридор, который ты видел, даже если человеку вдруг на мгновение открылось всё необозримое пространство. Всё очень непросто...

 

Путешествие началось... Причём достаточно неожиданно. Я действительно увидел большой костёр на поляне, мужчин и женщин вокруг. Они – каждый по-своему – пытались приобщиться как раз к тому состоянию Постижения, о котором говорил Велес. На этот костёр и на этих людей льётся свет – тонкий нектар. Именно этот световой нектар является искомым состоянием Постижения.

Эта картинка несколько противоречила, на первый взгляд, только что произошедшему между мной и Велесом диалогу, но я решил наблюдать, что будет происходить далее. Велес пояснил, что я в символической форме наблюдаю явление Ведического опыта именно в тонком мире и к попыткам различных сообществ возродить славяно-арийское знание здесь, на Земле, путём плясок и хороводов у костров. Но видимое мной имеет лишь отдалённое символическое сродство. Неверно переносить символизм тонкого мира в физическую реальность. Я увидел многих людей, в основном среднего возраста (среди которых были и молодые, и старики), расположившихся вокруг огня. Велес пояснил, что у этих сущностей идет постижение воли Бога...

– Какого бога, Велес?

– Единого, чьими ликами являются все остальные боги, в разных масштабах и контекстах восприятия. Это изначальный Бог. В момент, который я наблюдаю, эти люди, вернее, сущности людей не делят Единого на множество его ликов и переживают его единство во всех ипостасях. На них льётся поток Жизни. Они просто живут и радуются.

– А в чём заключается само знание, наука. В той науке, которая выросла из герметической традиции, основной компонентой является творчество. А здесь?

– А здесь наука заключается в том, чтобы прийти в согласие с волей Бога. Поскольку у каждого существа есть своя воля, то наука заключается в том, чтобы научиться обращаться со своей волей и привести её в согласие с волей Бога. В сказках и былинах в символической форме всё это прекрасно описано. Ведическая наука – это наука о человеке и его потребностях. Были среди древних славян и ариев люди, которые занимались отвлечённым постижением космоса, но опять-таки, только исходя из основной задачи – познания человека и его потребностей.

– Но ведь о соответствии воле Бога говорит и традиционализм... Как-то я потерял различия, Велес.

– Ты их потерял, потому что забыл то, что я говорил и показывал тебе вначале.

 

Я вновь увидел необозримое пространство и коридорчик традиционализма и понял, что одни и те же слова не говорят ещё об одинаковом их наполнении.

Опять я увидел людей, что были возле костра. Люди оставались, а ландшафт начал меняться. Этих же людей я теперь воспринимал на фоне звёзд, гор, рек, морей, лугов и лесов. Люди были те же, и состояние их то же, и тот же нектар света над ними, а картинки вокруг менялись.

Я спросил Велеса, что символизируют эти люди, и Велес ответил, что символизируют они вечность жизни и вечность знания, и вечность человеческих потребностей, и вечность самой жажды постижения, и радость, и волю Бога, которая и состоит в том, чтобы люди жили на Земле и радовались, и самого Бога в том числе. Костёр же символизировал озарение, огонь озарял лица людей. Кроме того, костёр символизирует ещё и внутренний огонь, жажду жизни, жажду постижения. Огонь пожирает неведение, для него это пища.

 

У меня появилось желание войти в образ мужчины, который стоял ко мне спиной. Как только я смог это сделать, у меня появилось интересное чувство, что этот человек постигает мир через женщину. Себя он ощущает, а женщина для него – загадка. Его пристальное внимание сфокусировано на ней – она аж горит в его внимании... И для него это ново (это молодой человек). Через это внимание, обращённое на женщину, для него в мире открываются новые краски (всё это я чувствую сам, своими органами чувств, своим телом и внутренним зрением).

Через неё ему открываются в чувственной форме новые законы природы. Он вышел из состояния самодостаточности, женщина притянула его, и через неё ему по-новому открывается мир. Оказывается, что это процесс обоюдный... я вхожу в её образ и переживаю нечто похожее, но по-другому. Для описания этого женского процесса постижения у меня и слов-то не находится, столь нов для меня этот опыт. Неизведанные чувства, ощущения, переживания.

Велес пояснил, что это одна из сфер постижения, через которую человек обретает новое качество целостности. Процесс обретения целостности бесконечен, и мне была показана одна из его граней, через взаимопроникновение женского и мужского. Результатом такого знания является вдохновение и сотворение. Это могут быть самые разные формы творения, начиная от стихов, сказок и песен, в которые вкладывается бездна смыслов...

В этих же потоках приходит на Землю новый человек, и это тоже сотворение...

 

В стародавние времена, когда Ведическое знание жило на Земле в плотном мире, постижение себя и мира закладывалось с детства. Тогда закладывалось совсем не то, что теперь. Не ментальные знания и творческие (в нашем теперешнем понимании этого слова) навыки. А уважение к себе и миру и умение наблюдать, не вмешиваясь, за происходящими процессами. Процессами происходящими внутри, вокруг...

Сейчас я вижу тех детей, которые проводят в таком наблюдении целые дни напролёт. При этом они не сидят в медитативных позах. Они активны, играют, общаются между собой, но внутри них – тихо. И в этой тишине постоянно происходит наблюдение. Наблюдение, без попыток изменить и как-то специально, неестественно повлиять на наблюдаемое внутри и снаружи.

Взрослые, в свою очередь, не пытаются чему-то учить детей, и не впрягают их в какую-то работу, а предоставляют самим себе. И они наблюдают, часами, сутками, месяцами, подчас. Наблюдают себя, звёзды, речку, растения, животных...

 

– Ведическая наука учит наблюдать, а современная наука покоряет мир.Вот в чём разница, – говорит мне Велес. – У древних славян не было намерения покорить природу и обуздать себя. Им было важно почувствовать и понять, что происходит, и встроиться в общий ход вещей – жить на волне. То есть: не нарушать волю Бога. С раннего детства постигали они это тонкое созерцательное искусство, причём, как ты видел, постигали тоже совершенно естественным путём. Свободно.

– Но воля Бога также состоит и в том, чтобы максимально экспериментировать, постигать самые разные точки зрения, творить то, чего ранее не было. На Земле лучшие условия для этого. Об этом мы и с Даждьбогом говорили...

– Тут нет противоречий. Эти люди экспериментировали, но экологично, как это сейчас говорят. В основном экспериментировали старцы. Причём не так как сейчас – взяли лес порубили и посмотрели, что из этого выйдет, – а по-иному. Они постигали тонкости законов природы и человеческих потребностей, потом переводили условия эксперимента в образ – делали копию. И с этой копией уже просматривали варианты, чтобы не нарушить экологичность эксперимента, не слететь с гребня волны жизни, если говорить метафорически.

Поначалу было именно так. У тех людей была уверенность, что Бог сотворил всё совершенным и почти ничего не нужно улучшать. Нужно только научиться пользоваться тем, что есть, а если и улучшить что-то, то наверняка именно улучшить. А экспериментировать «на авось» не было принято. Это уже потом пошло...

 

– Велес, но вот когда мы беседовали с Даждьбогом, то он пояснил, что славян транспортировали на Землю именно для сотворчества с Богом. Для того, чтобы было возможно создать то, до чего и боги не додумались...

– Это уже позже стало происходить. А ты сейчас наблюдаешь самые истоки Ведического знания. Потом оно развивалось, а в ваше время существует, увы, в основном в тонком мире. На Земле лишь крохи его сохранились. Один человек один аспект несёт, другой человек – другой аспект.. Это есть, но вот в цельном виде Ведическая наука существует лишь в тонком мире.

– А разные славянские традиции, которые стали сейчас модны даже?

– Так вот то-то же и есть, что они – традиции. То есть существуют по всем канонам Атлантической науки, при этом лишь подпитывая чувство национальной и личной важности, и кичась тем, кто более исконный и праведный славянин. Нет там целостного Ведического знания, – редко где крупицы встречаются, да и то у отдельных людей, а не сообществ.

– А где, всё-таки, наиболее полно сохранилось знание?

– В сказках. В сказках очень много слоёв-смыслов. И об устройстве Космоса, и об устройстве человеческого сознания, и о потребностях человеческих и о том, как действовать...

 

Путешествие продолжалось. Я увидел яркий белый свет вокруг себя. Меня охватило глубочайшее спокойствие и чувство абсолютного доверия миру. Велес пояснил, что именно в таком состоянии благодати и жили древние люди. Мир – это Белый Свет, а человек создан, чтобы быть счастливым – таково пространство Ведического знания.

Постижение происходит через переживания. Состояние, которое я переживаю – истоковое. Точнее, одно из истоковых. Если человек научился попадать в одно из истоковых [исходных] состояний, то из них он может перемещаться в любые другие состояния.

Вместе с доверием к миру я чувствовал, что в мире возможно всё, что угодно.

 

Внезапно перед собой я увидел огромную голову в шлеме, как в сказке Пушкина «Руслан и Людмила». Она рассказала мне, что символизирует собой исток, что он находится на некой оси мира, и что через него во все стороны растекается воля Сварога. Я спросил у головы: «Как отличить, что мне в жизни нужно, а что не нужно, а только придумано?». Голова предложила мне в ответ залезть к ней в рот, что я и проделал. Попав внутрь, я физически ощутил сильный внутренний жар. Несмотря на жар, там внутри было комфортно. Захотелось сидеть там долго-долго, и сама голова отвечала:

– Если хочешь – сиди хоть всю жизнь.

– Но я хочу узнать, что мне надо.

– А надо тебе то, что ты хочешь, ибо хотение и есть твоя движущая сила, это святая сила.

– Как отличить мои желания от тех, что навязаны мне воспитанием и социумом?

– Но ведь эти желания – тоже твои желания! Ты ведь хотел встроиться в этот мир, и до сих пор ты не желаешь выйти полностью из социума и порвать все связи. Так что всё это – твои желания! С тобой и происходит только то, что ты хочешь. Не существует истинных или ложных, правильных и неправильных, иллюзорных и реальных желаний. Есть просто желания, каждое из которых для тебя свято. Другое дело, что, например, желания древних людей, славян и ариев были чисты и экологичны, и непротиворечивы. Но твои желания – твоя движущая сила, хотя они и противоречивы. Ты не должен их бояться и стыдиться, также как и любой живущий. И неважно – какие мотивы за ними стоят. Хотения, желания – это универсальная сила этого мира.

– Я хочу научиться жить.

– А какой жизни ты хочешь научиться? Есть жизнь созерцателя, воина, купца, ремесленника, творца, и ещё много вариантов.

– Я хочу научиться осознавать, как жизнь творится.

– Значит – научиться жизни созерцателя?

– Нет, я ещё участвовать в жизни хочу.

– Воевать? Торговать?...

Я начал, было, отнекиваться, но понял, что в чём-то я воюю с окружающими, что-то отстаиваю, что-то продаю – свои знания, умения, опыт... По мере этих вопросов и ответов мне стало ясно и то, что было между слов, я стал понимать, что в современном мире всё взаимосвязано, и человек проживает сразу разные доли. Из этого вытекает, что учиться жизни – начать её уважать во всём её многообразии и противоречиях, и учиться видеть жизнь, прежде чем пытаться её менять. Не наоборот.

 

Всё это время я нахожусь внутри головы-шлема. Он напоминает купол храма. Периодически на меня накатывают волны благодати. Голова сделалась прозрачной, и я стал из неё испаряться, как облако. В результате беседы с головой я захотел увидеть и объять чувствами мир. По мере нехитрой, но ёмкой по смыслу беседы я расширился, вокруг меня раскинулись долины и леса, где-то вдалеке виднелось море. Потом я попал в какой-то иной мир. Это уже не физическая Земля, а тонкий мир. Вокруг много таких же, как эта огромная голова – куполов, храмов, башен, и все они живые.

Целый город оказался вокруг меня. И в этом городе живут люди: наши старшие братья в тонком мире. Велес объяснил мне, в ответ на мой вопрос, что я попал в мир, где живут наши наставники и учителя, которые ведут нас по жизни и наблюдают за нами. Это не боги, это именно люди, живущие в тонком мире. Таких городов много. В каждом городе живёт несколько сотен человек. Они могут жить там сотни и тысячи лет. Им важно жить именно там – им нужен глубокий покой и продолжительное время, чтобы завершить в своей энергетической структуре тончайшие преобразования – то, чего невозможно практически сделать на Земле. Изменения происходят медленно и скрупулёзно. До тех пор, пока последние световые волокна не лягут на своё место, образно говоря.

Когда свершается полное преображение, эти люди становятся подобны богам. Эти люди так выстраивают там свою жизнь, чтобы что-то прочувствовать, что они не могли прочувствовать на Земле, что-то познать, что они не могли познать на Земле (а в наше время есть многое, что принципиально невозможно познать и прочувствовать на Земле, находясь в её информационном поле). Все эти люди совершенно ясно знают, зачем они живут там, что они делают, и что будут делать потом.

 

Ведущий попросил меня поговорить с кем-то из этих людей. Я направился к ближайшему из них, который выглядел как дедушка с длинной бородой, и поздоровался с ним. Я спрашиваю, не в Ирий ли я попал. Он отвечает, что это ещё не Ирий. Здесь живут люди, которые собираются приблизиться к Богу. А в Ирие – те, которые уже приблизились. Этот мир – преддверие Ирия.

Кроме того, в этом городе происходят процессы познания и духовного подвига. Люди завершают в нём своё духовное развитие, перед тем, как переместиться в Ирий. Здесь живут святые. Среди них есть и великие грешники в прошлом. К тому же, здесь живут люди, которые в своё время пошли на Землю с какой-то осознанно выбранной миссией – что-то испытать в жизни, что-то пережить, получить какой-то особенный опыт. Вовсе не обязательно опыт праведной жизни, может быть и совсем наоборот. Но выбор был специальный и осознанный. И после проживания этого опыта эти люди достраивают свою структуру уже здесь. Зачем-то они взяли на себя эту определённую жизненную долю.

Я спрашиваю у старика – «Зачем?». Он улыбается и отвечает: – «Мы проводим эксперименты по познанию души. Рождаемся на Земле, чтобы испытать какой-то особенный опыт, а потом возвращаемся сюда и, в случае необходимости, залечиваем раны, так как эксперименты могут быть самыми неожиданными».

 

Я понял, что таких людей можно сравнить с экстремалами. Они выбирают для себя очень трудные судьбы, как правило. Это может быть и судьба разбойника, например, и неправедно осуждённого узника, и калеки, и непризнанного творца – вариантов масса. Они переживают опыт намеренного отлучения от Бога, варятся в страстях, в озлоблении порой, в страдании, в бессилии, в унижении, в гордыне, чтобы потом, как блудный сын возвратиться в этот город.

При этом их жизнь коренным образом отличается от жизни того же стихийного разбойника, потому как они выбрали ту или иную судьбу именно как эксперимент, с целью познания глубин и высот души. Разобраться – и снова собраться.

Оставшиеся в городе помогают с этого тонкого плана тому собрату, который воплотился со своей судьбой-экспериментом на Земле. Это очень сильные духом люди. Они накапливают проживанием своих жизней опыт того, как исцеляться и исцелять души других. Они нарабатывают противоядия разнообразные... Это особое сообщество.

 

Под конец нашей беседы со старцем из города, он улыбнулся мне и сообщил, что и я, и Ведущий этого путешествия тоже являемся частью этой программы. Мы также выбрали сложные судьбы, чтобы вернуться в конце жизненного пути в тот город. Нам помогают эти люди. Что-то дрогнуло внутри при словах этого старца, на глаза навернулись слёзы, и на миг возникло ощущение, что я вспомнил то, что было не со мной, или со мной, но другим. Воспоминание, впрочем, было очень кратким, чтобы я мог его описать, и носило преимущественно чувственный характер.

 

Мы попали в город, символизирующий современное Ведическое знание. Визуально для меня город этот предстал как совокупность башен, соединённых лучами. Можно сказать, что это лучи внимания, связующие его обитателей. И в каждой башне живёт какое-то существо.

Я называл их людьми, но это не совсем верно. Я видел их как людей в моём видении (в частности, того старца, с которым я общался). Но они – больше, чем люди. Но ещё не боги. Они пребывают в созерцании и, подобно тому, как цветок ловит лучи солнца, они ловят те или иные состояния. Поймал – и в нём что-то переменилось, причём на сущностном уровне, и не временно. Они как бы достраивают себя каждым пойманным и пережитым состоянием. По чуть-чуть, медленно, сотни лет.

Иногда они отправляются в экспериментальные воплощения на Землю, о которых я уже говорил. Обитатели этого города – величайшие целители души. Они знают все потребности души и нюансы душевной жизни досконально.

 

Есть ещё другие существа, которые занимаются другим видом знания. Они живут в соседнем городе (возможно, городов и больше, но я вижу пока только два) – созерцают и познают природу. Я попросил Велеса показать мне этих существ. И увидел их в облике животных и растений. Увидев их в таком облике, я засомневался – люди ли это (или бывшие люди)...

Но одно было очевидно: обитатели обоих городов обладали очень похожим типом сознания, представшим передо мной, как белый свет примерно одинаковой интенсивности. Но сознание – сознанием, а формы его явления разные.

Оказавшись в соседнем городе, я увидел неподалеку от себя очень большой тюльпан, который тоже излучал белый свет сознания высокой интенсивности. Огромный тюльпан. И он говорит мне: «Я – ведический цветок!». Я очень удивился, а тюльпан этот, видимо почувствовал моё смятение и удивление. Он привык, видимо, к такому отношению к себе, а с другой стороны ему немного досадно, что я засомневался.

Тогда, опасаясь, что всё это – просто мои проекции, я обратился к Велесу за разъяснением, и Велес подтвердил, что такое действительно имеет место быть. Структура сознания у этого тюльпана, конечно, отличается от человеческой, а вот качество – оно действительно ведическое, да и уровень сознания достаточно высокий. Кроме того, я помнил, что нахожусь не на Земле, а в тонком мире, но, тем не менее, тюльпан этот символизировал сознание растительной природы.

Я спросил этот тюльпан: «А в чём заключается твоя ведическая природа?», и он ответил: «В том, что я изначальный».

 

Почему это растительное сознание предстало мне в виде тюльпана? А потому, что тюльпан – довольно распространённый цветок, который находится в контакте с людьми. Его выращивают, собирают и дарят друг другу люди. Они и отдают людям какое-то качество сознания – красоты, гармонии, экстаза, и что-то получает от человека. Это – король тюльпанов, который руководит царством этих цветов. Он особенный, он – ведический...

 

Ещё один город открылся мне. Среди его обитателей я увидел медведя, собаку, других зверей. Они оказались тоже ведическими. А сами города увиделись мне парящими в неком пространстве высоко над Землёй.

Тут я решил поинтересоваться у Велеса – есть ли какие-то пересечения между Ведическим знанием и Атлантическим, которое и составляет фундамент современной науки и традиций?

Велес отвечал, что эти два подхода к восприятию мира противоположны и разграничены. У них нет пересечений. Атлантическая наука уничтожила в своё время Ведическую на Земле и вытеснила её на тонкий план. А Ведическое знание выбрало стратегию так пока и оставаться на тонком плане, проявляясь на Земле отдельными искрами.

Постижение же Бога Ведическим путём на несколько порядков полнее, чем это происходит сейчас на Земле, где доминанта знания и опыта остаётся пока только Атлантической.

 

У меня даже и в малой степени не укладывается в сознании тот масштаб, который открылся мне в этом путешествии... Ничего подобного по объёму я ранее не встречал, даже путешествуя с богами в разные миры.

В Атлантической традиции для того, чтобы прийти к Богу и познанию, необходима наука или религия, а в Ведической системе для этого ничего не нужно, там ты уже и так в Боге и в осознании его и непосредственно и через бесчисленные его проявления. И не нужно для этого ни науки, ни религии. Ты постигаешь всё самим собой и каждым мгновением своей жизни.

Другое дело, что человек в современном нам мире поставлен в такие условия, что его потребности и хотения Ведическое знание не может удовлетворить – период господства Атлантиды дал свои плоды в усложнении и запутывании этих потребностей и хотений. Поэтому и живём мы в мире Атлантической традиции, науки, религии, эзотеризма... И чтобы добраться до Ведического знания. нужно разобраться со своими потребностями и хотениями, на что может уйти не одна жизнь, и тогда есть вероятность, что через тебя вспыхнет искра Ведического знания...

Но народ вокруг всё равно этого не поймёт и тут же переделает то, что ты излучаешь, по образу Атлантической традиции. Увы, пока так. Даже то, что я сейчас вижу и осознаю, доминанта моего восприятия так или иначе переделывает под знакомый образ.

 

А в своё время люди жили Ведически на Земле... Даже параллельно с Атлантической цивилизацией, просто не пересекаясь с ней. И чувствуя порабощающее влияние Атлантиды, которое всё же постепенно надвигалось, Ведические люди уходили в тонкие миры, иногда целыми городами...

Отсюда, кстати, легенда о городе Китеже, только прототип этой истории происходил более десяти тысяч лет назад. Но так было попущено зачем-то.

Зачем? – даже Велес не мог мне ответить на это. Он просто снова перенёс меня в тот город с башнями, где жили люди-большие-чем-люди, и я вновь увидел старца, с которым беседовал. Он одобряюще кивал мне, выражая удовлетворение, что я всё-таки что-то постиг в этом путешествии. Но до глубокого постижения ещё работать и работать. И, прежде всего, придётся много от чего отказаться. От привычного мировосприятия, прежде всего. Дастся это не сразу и не в лоб. Но если я сумею отказаться от многих представлений о себе и о мире, в том числе и разделяемых даже самыми прогрессивными эзотерическими учениями, тогда возможно ещё какое-то постижение.

 

Борьба за то, чтобы избавиться от собственных и социально-культурных иллюзий о знании – это и есть путь к Ведическому знанию. А борьба идёт между достаточно уравновешенными между собой силами, в число которых входит и свободная воля человека. Именно свободная воля может нарушить равновесие любой пары сил, потому что сама свободная воля не имеет уравновешивающей её пары!

И в этом клубке всевозможных знаний, представлений, убеждений, инстинктов, страхов – и много чего ещё – важно найти и прочувствовать то направление, куда и необходимо вложить свою свободную волю. Тогда будет возможен серьёзный шаг на пути к Ведическому знанию.

 

Велес сказал мне напоследок, что в процессе этого путешествия я стал ближе к себе, а также увидел и прозрел какую-то часть своего пути. И работа по возрождению и изучению мифологического сознания, архетипических путешествий, Русского Духа и Души, это тоже шаги в этом направлении.

И, кстати, Магический Театр имеет в тонком мире нескольких заказчиков, среди которых один – это уже давно знакомый нам Гермес Трисмегист, а другой – представитель Ведического знания. Поэтому это уникальное явление, которое, используя, в принципе, герметические и иные западные технологии (как ветвь Атлантической науки), дарит людям искру Ведического постижения. Не все к этому готовы, но эффект такой несомненно присутствует...

 

Я поблагодарил Велеса, и на этом мое путешествие завершилось.

 

9. Путешествие с Афродитой в миры Гармонии, Хаоса и Любви

Когда Ведущий пригласил архетип Афродиты, я испытал глубокое чувство покоя. Меня заполнил равномерный поток света. Это был вход в мир Гармонии. Гармония – это идеализированное состояние, которое в реальном мире не встречается. Оно существует в виртуальном мире. В реальной жизни такая сложная упорядоченность чего бы то ни было встречается крайне редко и на очень короткое время.

В каких-то творениях рук человеческих это пространство тоже может быть в каком-то приближении отображено, а в живой природе его нет и не может быть. В живой природе гармония нарушается то в одну сторону, то в другую. Гармония же – очень строгий порядок, где всё идеально взвешено и выверено, и напоминает некий чертёж...

 

Афродита имеет доступ в мир гармонии и проводит её отблеск на Землю. Гармония очень притягательна, с одной стороны, но с другой стороны, она не живая. В мире гармонии ничего не происходит – там уже всё произошло.

Я спросил Афродиту – зачем нужен этот мёртвый красивый мир, и Афродита ответила, что если в природе гармонии нет и быть не может, то человеческое общество нуждается в неких эталонных образцах, к которым оно стремится.

Передо мной проплывают образы архитектурных сооружений необычайной красоты, симметрии и правильности линий, и не только архитектурных сооружений, но и ещё какие-то идеальные формы, которые я затрудняюсь описать. В каждом образе свой завораживающий ритм. Можно очень долго рассматривать эту красоту – как будто находишься на выставке. В этом мире – мире гармонии – успокаиваешься.

Попадать туда можно и с целью исцелить душу. Перекошенная душа собирается в этом мире в более равновесное состояние.

 

Гармония – мир законченных идеальных, совершенных форм. Каждая из этих форм – творение пика вдохновения какого-то бога или даже человека. Эти пики фиксируются в этом мире. Если их не зафиксировать и не поместить в этот мир, то такой пик вдохновения через мгновение исчезнет. Остановись, мгновение! Чтобы снова достичь такого же пика вдохновения, нужно чтобы сложилось большое количество факторов, чтобы можно было прожить и воплотить это состояние. А ряд факторов случаен. Поэтому и существует своеобразное хранилище таких вот пиковых состояний отображённых в каком-либо творении. Как музей...

 

– А вдохновение черпается здесь, Афродита?

– Нет. Это мир, где собраны уже плоды вдохновения. Вдохновение – это процесс. Если условно поместить вверху мир богов, а внизу мир людей, то вдохновение обретается между этими мирами. Боги вдохновляют людей, но и люди могут вдохновлять богов.

 

Кроме мира гармонии существует противоположный ему мир – мир антигармонии.

Тот, кто попадается на крючок мира гармонии, привязывается к красоте, там царящей и может впасть в отрицание того, что не является гармоничным. Так возникает неприязнь к обычному миру. В этом – опасность гармонии для души. Многие ищут совершенство и отрицают при этом наличный мир. Это теневое проявление мира гармонии. Она плохо заметна из-за блеска красоты в мире гармонии.

Блеск мёртвой красоты способен затмить жизнь и пленить чувства человека. И это не только зрительные формы или звуки, но и какие-нибудь философские идеалы, утопические ценности, в погоне за которыми человек теряет свою душу.

Тот счастлив, кто умеет решить это противоречие между красотой и жизнью. А тот, кто попадается в теневую сторону гармонии – плодит ненависть, неприязнь и осуждение. Лукавый же на идею совершенства ловит людей. А эта идея – из мира гармонии. Вот такой парадокс.

 

С другой стороны, мир гармонии существует для того, чтобы Творца славить за то, что Он создал – напрямую или опосредованно – такую вот красоту. И для того, чтобы чувство гармонии было внутри человека, но не как сверхценность. Если у человека есть чувство гармонии и он не привязан к этому чувству и к каким-то конкретным формам, то такой человек способен и в жизни видеть красоту и ценить её.

 

Кстати, в мире гармонии существует копилка не только образов и звуков, но и чувств. При этом, я вошёл в мир гармонии не на всю глубину, а только туда, куда смог, куда позволяет моя восприимчивость.

Сколько я мог воспринять, мир гармонии делится на несколько этажей: этаж божественных форм, этаж форм, сотворённых людьми и этаж форм, сотворённых животными и даже растениями – у них тоже есть чувство гармонии.

 

– Афродита, скажи, а вот, например, йог, достигший состояния самадхи, пребывает в этом мире.

– Нет. Некоторые, конечно, могут по какому-то стечению обстоятельств попасть и туда, но вообще-то, йог, достигший самадхи, пребывает в нескольких мирах сразу. Но в любом случае мир гармонии занимает в сознании людей большое место. Он и сотворён, в основном, для людей.

– А как же опасность, которая таится в этом мире?

– Она появилась уже после того, как пал Люцифер. Он и пал-то пленённый этим миром, совершенством, прежде всего. Он и является хозяином этого мира – мира гармонии. Сила красоты и совершенства затмила силу любви и пленила Люцифера. Мир гармонии был изначально сотворён Творцом, и дан был во владение Люциферу. Но Люцифер был опьянён этим миром и отвернулся от остальной жизни. В этом же состоит и основное искушение для человека.

 

– Афродита, скажи, а ты произошла из этого мира?

– Нет, хотя я и являюсь отображением одной из форм мира гармонии.

 

– Все ли люди обладают чувством гармонии?

– Нет. Есть люди, у которых это чувство хорошо развито, а есть те, у кого оно лишь в самом зачатке. Для них необходимо посвящение в этот мир.

– Как это может произойти?

– Путём прочищения телесных и эмоциональных блокировок. Существует множество методов и практик, созданных для этих целей.

 

– А что делать людям, которые пленились этим миром и ищут совершенства, презрев реальный мир?

– У них каналы связи с миром гармонии находятся в доминанте, и они живут по большей части в этом мире, то есть, в мире представлений и бегут от реального мира, который для них переживается как болезненный в силу своего несовершенства. Если такой человек осознает это, как свою проблему, то перенастроить его доминанту не так уж сложно, мягко смещая акценты его восприятия в реальность. Другое дело, что большинство людей, пленённых идеей совершенства, не осознают это как проблему и проецируют свою же проблему на реальный мир, начиная его презирать и ненавидеть. Таких людей только сама жизнь может научить, если сложится ситуация...

 

– Скажи, Афродита, можно с твоей помощью исследовать мир хаоса?

– Да.

Я увидел вдалеке мир хаоса. Он выглядел, как некое клубящееся облако серо-буро-малинового цвета. Я стал приближаться к этому миру и почувствовал, что этот мир столь же необходим для Земли и человечества, как и мир гармонии. В ходе Творения случаются переходные незаконченные процессы, половинчатые и частичные формы. Свалка мусора, наконец... Если всё это убрать, то исчезнет и сам процесс.

В мире хаоса нет никаких ограничений, там всё можно. Если в мире гармонии что-то изменить хоть на миллиметр – всё посыпется, то в мире хаоса что ни делай – ничего не поменяется в принципе. Абсолютная свобода.

Я вижу, как вокруг меня всё рушится, плавится, сыпется, изменяется, бурлит. Никаких тормозов. В этом есть своеобразный кайф. [Некромонгеры]

 

– Афродита, а кто является властителем мира хаоса?

– Хирон.

– Хирон? Как он связан с хаосом?

– Он покровитель мудрости. А мудрость возможна лишь там, где существует безграничная свобода. Если возможно посмотреть на любое явление абсолютно с любой точки зрения, как угодно, сколько угодно – только тогда можно увидеть это явление как оно есть. А если можно смотреть только под строго определённым углом, как в мире гармонии, то такое видение будет однобоким. Соответственно, это будет уже не мудрость, а нечто предписанное. Именно из хаоса рождаются озарения и откровения.

– Мир хаоса возник прежде мира гармонии?

– Да. Мир хаоса, который ты наблюдаешь, это мир околоземного масштаба. Мир гармонии, кстати, тоже.

– Значит и Хирон и Люцифер – боги Земного масштаба?

– Да. Люцифер чуть большего масштаба – Солнечной системы.

 

В мире хаоса есть всё. В мире гармонии – только совершенные формы. В мире гармонии существует понятие «невозможно». В мире хаоса возможно всё во всех комбинациях. А если чего и нет, то возможность этого всё равно присутствует. И поэтому хаос очень ценен для исцеления. Из хаоса можно получить то, чего не хватает. Хирон, кроме того, что он бог мудрости, ещё и покровитель целителей.

В мир хаоса имеют доступ все люди, но людям, привязанным к миру гармонии, попасть туда сложней. Для этого требуется принятие происходящего, принятие умом и чувствами всего возможного, что только может произойти.

 

Один из способов попасть в мир хаоса – напиться. Иногда даже случается, что, напившись, человек совершает какие-то немыслимые для себя в трезвом виде поступки, которые способствуют его исцелению. Только это далеко не каждый раз происходит, иначе бы все пьяницы были здоровыми. Скорее, это способ для тех кто почти или совсем не пьёт. Такие люди имеют шанс подобным образом исцелиться от сухости и однобокости.

Ещё пример: потерял человек в себе что-то, и у него есть шанс, попав в мир хаоса, где всё есть, найти то, что утеряно. Нужно только научиться входить. Ну а вход – через принятие происходящего и допущение всего, что только возможно. Это не так просто, но этому состоянию возможно научиться.

 

– Получается, Афродита, что большинство людей заблуждаются, пытаясь найти исцеление в мире гармонии, а не хаоса.

– Именно так. В мире гармонии можно поправить то, что есть. А если чего-то нет, или что-то потеряно, то вхождение в мир гармонии не поможет.

С другой стороны – мир хаоса, это мир низшего порядка. Архетип человека был задуман в мире богов и спроецирован на мир хаоса, откуда и проявился собственно человек. Из безграничного спектра выделился некий сложный набор резонансных частот, если говорить языком физики.

Хаос – это универсальное сырьё. Для человека же важна середина – научиться не застревать ни в гармонии, ни в хаосе.

 

Затем я попросил Афродиту показать мне мир любви. Я будто расширился. Мир гармонии стал малюсеньким, как моя ладошка. Мир хаоса тоже видится маленьким. Мир любви на самом деле объемлет всё, все миры. Тот, кто может видеть его и чувствовать, может объять всё.

Мир любви видится как тёплый золотой свет. В нём тоже присутствует движение по всевозможным траекториям. Этот свет существует в непрерывном осознании себя и вдохновении. Если смотреть с точки зрения человека, то это – постоянная экзальтация, взлёт чувств, накал, который не испепеляет.

Бог есть Любовь, оттого и мир любви больше, чем другие миры. Созерцаю движение потоков света. Всё внимание захватывается этими потоками. Человек живёт на Земле в постоянной нехватке любви. Потому пространство любви так завораживает – ничего больше не надо, кроме как пребывать в нём.

 

Движущая сила Любви превосходит многие, а возможно и все силы Вселенной. Обладающий этой силой способен совершить всё. Источник света любви – это Бог.

В мире любви царит неописуемая красота. Мир любви является источником нашей жизни, пронизывает и охватывает жизнь.

А жизнь соткана из разных миров. Таинство жизни на Земле происходит на перекрёстке гармонии, хаоса и любви с небольшими отклонениями в ту или иную сторону, в зависимости от предрасположенностей и склонностей людей. У кого-то больше проявлен один мир, у кого-то – другой. Полный переход в один из этих трёх миров означает для человека смерть.

 

– Как получить инициацию в этот мир?

– Надо сердце открыть. Человек создан с доступом в этот мир, хотя бы минимальным.

– Однако, у большинства сердце закрыто.

– Если свет не может пройти к человеку через основные ворота, то пройдёт через иные каналы, пусть по каплям. Если полностью закрыться от света мира любви, то можно умереть.

 

– Афродита, твой архетип – чувственной любви, природной, инстинктивной?

– Я очень гармонична, во мне уравновешенно присутствуют и любовь, и инстинктивность. Во мне нет перевеса в ту или иную сторону. Я дочь Земли и Моря, я такая по прекрасному и мудрому замыслу Бога. Я образец, идеал.

– А как понять образ Афродиты, проявленный в женщине, отдающейся почти каждому мужчине?

– Это не распутство, а посвящение. Это символическое выражение любви мира, и великая честь – быть проводником такой любви. Такая женщина отдаётся не от безысходности или от нечего делать. Действие её любви очень мудро, целомудренно. Она посвящает других людей в любовь мира.

– Женщины и мужчины, которых молва называет распутными, причастны каким-то образом к энергиям Афродиты?

– По-разному. Кроме меня есть другие боги. Не всё распутство связано с моим архетипом. Проводники моего архетипа очень гармоничны, красивы, жизненны. Их любовь – на уровне искусства.

– То есть, любовь проводника Афродиты – это дар человеку?

– Да, в чистом варианте. Для кого-то это может быть ярким пробуждением. Многие люди проводят мою любовь в мир, и для постороннего наблюдателя их образ жизни может показаться развратным. А на самом деле эти люди выполняют великое предназначение. Однако зачастую в проводнике проявляются и иные силы.

 

– Клеопатра была твоим проводником?

– Нет. Через неё действовала другая сила – блудница, обольстительница и мучительница. Лилит. Я дарю, а Лилит отнимает.

– А возможно, чтобы у одного человека какие-то поступки исходили от энергий Афродиты, а некоторые – от Лилит?

– Да. Люди живут на перекрестье миров. Могут быть открыты несколько сильных каналов одновременно. Бывает также, что у человека возникает желание изведать что-то новое. А бывает, что по каким-то причинам нужно получить некий опыт, пройти через что-то.

 

Я поблагодарил Афродиту и на этом моё путешествие закончилось.

 

10. Путешествие с Осирисом к истокам Земли

Мы не знали предварительно, куда мы отправимся с Осирисом, но когда Ведущий пригласил архетип этого бога, Осирис сам предложил тему путешествие к истокам Земли.

 

Тотчас возникли яркие образы, затягивающие, к тому же, моё тело в переживание чего-то могучего, древнего налилось свинцовой тяжестью и возникло ощущение невероятно колоссальных его размеров и размытых очертаний. Я двигался вглубь Земли. С ошеломительной быстротой пролетали вокруг различные геологические слои, пока не показалось ослепительное ядро ярко-апельсинового цвета.

Осирис сказал, что он является властелином недр Земли и тех дремучих сил, которые сокрыты в этих недрах. В отличии от Плутона или, например, Вия, он древнее. И если владения Плутона и Вия – это своеобразные царства с пещерами и огненными реками (то есть тем слоям, которые составляют мантию Земли), то Осирис господствует в самом истоке – ядре.

 

Я испытал тяжёлое сдавливание и жар в теле. Осирис объяснял по ходу путешествия, что давным-давно, несколько миллиардов лет тому назад Земля начала своё существование с нескольких частиц в плазме Солнца, объединённых тонким телом Земли. Тем временем я вплотную приблизился к ядру Земли, которое, по словам Осириса, является сердцем Земли, то есть, центром кристаллизации её сознания. Все земные слои – уровни её сознания – имеют проекции в ядре. Ядро задаёт ритм и направление всем глобальным процессам, происходящим во всех слоях и на поверхности Земли.

Я спросил Осириса:

– Почему Земля несколько раз уничтожала живущие на ней цивилизации людей?

– Потому что всякий раз люди начинали разрушать целостность Земли, её сознания. Каждый раз это происходило по-своему, но Земля вынуждена была реагировать, иначе погибла бы сама.

 

Сознание Земли отличается от сознания людей, да и от сознания богов. Если выражаться на понятном для человека языке, то можно сказать, что она не видит, но чувствует и действует на ощупь. И если где-то ей становится невыносимо больно, она направляет туда силу своих стихий, сметая попутно источник боли.

В отличие от многих богов, которые могут осуществлять отбор прицельно, Земля разрушает «вслепую», хотя и по договору с богами – от местного до галактического масштаба, которые констатируют, что действительно достигнут некий предел и, не соверши Земля своё стихийное разрушительное действо, с самим существом её, с самой структурой её сознания могут произойти непоправимые изменения, опасные, в том числе и для всей Солнечной системы. Она говорит этим: «Уважайте моё сознание, и я буду беречь вас».

Но люди, не ведающие, что творят, несколько раз были близки к тому, чтобы сломать сознание – именно сознание Земли. Дело не только в экологии, и экологический кризис, назревающий сейчас – это ещё не самое худшее, что можно причинить сознанию Земли.

 

К тому же, в ряде случаев, некоторые глобальные или локальные катастрофы, уничтожавшие почти всю цивилизацию целиком, либо же отдельные народы или группы людей, – не всегда «дело рук Земли», за ними стояли другие силы.

 

На несколько минут Осирис помог мне пережить себя ядром – сердцем сознания Земли.

Действительно в человеческом языке нет слов, чтобы выразить эти ощущения и эмоции. Именно эмоции – от тончайшей любви до ярости, сосуществующих вместе... Кроме прочего, я прочувствовал и то, что говорил Осирис: всевозможные войны и эпидемии – даже крупномасштабные – воспринимались мной из ядра Земли, как что-то происходящее на далёкой окраине, и вызывающее смутные отзвуки чувств, в том числе и сострадания, но особенного, не человеческого, смешанного ещё с чем-то, о чём я не нахожу слов сказать. А из меня, как из ядра, действительно могут идти импульсы, вызывающие крупные катаклизмы на поверхности. Вплоть до столкновения с каким-либо небесным телом.

Я почувствовал, что ядро может притянуть небольшие и очень крупные метеориты, кометы или астероиды, чтобы инициировать столкновение. Что несколько раз и происходило...

Это взаимодействие сознаний планеты и небесных тел – очень своеобразный процесс, также, к сожалению, невыразимый.

И ещё я почувствовал в себе – ядре Земли – существование некой матрицы, которая держит пространство всех слоёв Земли и всех сознаний, её населяющих.

 

Затем я вернулся в человеческое сознание, хотя и сильно изменённое. Ведущий напомнил мне, что в начале путешествия Осирис обмолвился о том, что Земля начала своё существование с нескольких частиц в плазме Солнца, и попросил вернуться к этой теме.

Я обратился к Осирису с просьбой раскрыть этот вопрос подробнее, и моему взору предстала следующая мифологическая картина: огромное, дремучее, бородатое Солнце – не шарообразной, а хаотически меняющейся формы – задумало родить детей. И извергло из себя множество своих кусочков, наделённых собственным сознанием.

Часть процесса шла по строгому плану, учитывающему огромное множество параметров, а части процесса дано было произойти по воле случая, чтобы внести, тем самым, элемент неопределённости, риска и Игры.

В общей массе планет Земля выделяется чем-то особым. У неё особая миссия – масштабный космический эксперимент по кристаллизации совершенно особого рода сознания.

 

В сам период творения в пространстве Солнечной системы существовали только самые древние боги: Сварог, Ра... Затем возникли сознания планет и наиболее древние планетарные боги, в число которых входил и Осирис.

 

Солнце хотело родить детей. Именно хотело. И притянуло в свои окрестности некую мощную комету, которая и вызвала растекание солнечной плазмы по орбитам будущих планет, которых вначале было более двадцати: они сталкивались, постепенно образуя уже известный нам облик Солнечной системы.

Но это с точки зрения астрофизики. С точки зрения мифологического сознания возникновение Земли и других планет – это результат намерения бога Ра и Солнца, как его физического воплощения. Это намерение вынашивалось в согласии с галактическим богом – Сварогом, а также с истоком – единым изначальным Богом, который предстает перед нами с течением времени всё возрастающим множеством своих ликов – от вселенского до мельчайшего масштаба. И Земля действительно уже была Землёй ещё в недрах Солнечной плазмы...

 

Далее возникала жизнь. По мере некого сгущения намерения Ра, постепенно возникала в межпланетном пространстве космическая пыль, которая по своей структуре отдалённо напоминала то, что сейчас мы знаем как различные простейшие вирусы. Это даже не одноклеточные организмы, а нечто, напоминающие недостроенные кусочки ДНК, способные быстро мутировать.

Чтобы произошло такое событие, Ра потребовалось мощное намерение и довольно продолжительный период времени, пока эта задумка из тонкого плана воплотилась в физическом мире. К этому времени Земля остыла и оказалась благодатным местом, где эти зачатки жизни смогли осесть, пройти отбор, мутировать и начать усложнять свою структуру до появления клетки и далее.

Некоторые вирусы сохранились ещё и на Венере и Марсе, но развития там практически не получили. Там, так же как и на других планетах, существуют различные виды неорганической жизни – наиболее разнообразная она и кипучая на Меркурии.

 

Параллельно на Земле интенсивно развивались тонкие пространства, так как сама органическая жизнь была задумана для воплощения наиболее сложной во Вселенной совокупности тонких пространств: атманического, буддхиального, каузального, ментального, астрального и эфирного.

Именно органическая жизнь даёт тонким пространствам возможности максимального проявления и взаимодействия. Кроме того, огромное число тонких существ – богов, духов, сущностей – могут проявляться через органическую жизнь, как сотрудничая, так и паразитируя, в самых невероятных комбинациях.

 

Итак, шло время, и жизнь, как в тонком плане, так и в органическом мире, усложнялась и множилась. Все эти процессы – от начала творения и до текущего момента представлены в различных слоях сознания человека.

Наиболее древние из них – это уровень тактильных ощущений. Так же всем телом, именно через совокупность тактильных ощущений, осуществляется и такой процесс, как ясновидение. Это очень древняя структура, намного более древняя, чем мышление или даже эмоции.

Зрительное – образное видение (может быть, лучше видение) – это тоже более поздняя способность, возникшая чуть позже основных эмоций, но раньше мышления. Кстати, стадия уроборического сознания – это как раз уровень ощущений.

А возникновение осознания – это же такой финт! Нужно было выделить из уроборической массы нечто осознающее себя, опустив, тем самым, неосознаваемое ещё ниже прежнего уровня. А потом начинается процесс уже постепенного осознавания этого самого неосознаваемого... Сложнейший, уникальный замысел!

 

И это возможно относительно быстро только в органической жизни. На тонких планах тоже идут процессы осознавания, но там всё по-другому и неизмеримо медленнее. Как формирование кристалла, например. А в органической системе – наложилась матрица на оплодотворённую яйцеклетку – и вот уже через девять месяцев появляется человек! Где ещё возможны такие скорости?

 

– Скажи, Осирис, история с принесением тебя в жертву, расчленением и последующим воскрешением связана как-то с историей Земли?

– Связана. В самом общем виде этот миф символизирует круговорот веществ в природе и вечность Жизни, проходящей через Смерть-Возрождение, и вечность сознания. Сознание воплощается в тело и развоплощается со смертью тела, затем воплощаясь в новом теле. А расчленение символизирует свободу от себя, свободу от страха смерти, свободу Духа. Через подобную процедуру жертвы-смерти-воскрешения после меня проходили многие великие Посвящённые. Я показал этот путь.

– История Христа носит тот же смысл?

– Да, конечно. Это ближайшая к вашему времени подобная же история.

 

– Осирис, а можешь ли ты показать ближайшее будущее Земли?

– Не в подробностях, но в общих чертах... Интересно, что после переходного периода и кризиса, который уже начался и пик которого произойдёт через 20-50 лет, когда на Земле произойдут существенные изменения, многие боги покинут Землю. Им здесь нечего будет делать...

– А какие боги?

– Местные, земного масштаба.

– Что значит покинут?

– У них завершится некий цикл работы здесь. Во-первых, это будут духи больших городов. (Соответственно изменятся или исчезнут сами большие города, но не обязательно от катаклизмов, – они могут сами как бы постепенно расползтись, люди поуезжают оттуда, например).

Во-вторых, это духи и силы, которые поддерживают эгрегоры государств и иных структур власти. (Соответственно и эти структуры существенно изменятся или исчезнут). Исчезнут духи и боги, поддерживающие многие крупные идеологические структуры, в частности религии. Религии и крупные учения также распадутся.

Останутся два или три координирующих центра гибких идеологий, таких как Герметическое и Ведическое знание. Но и эти учение приобретут иную форму – более гладкую и мягкую, да и большого различия между ними не будет.

По сути, на тонком плане всё это уже почти произошло, но массовое сознание инерционно и держит пока существующие идеологические эгрегоры.

Произойдёт вообще принципиальное упрощение. Люди станут утончённее, сама жизнь станет проще, гибче. Образы жизни, уклады, традиции – всё это распадётся или станет гибким. Каждый будет жить, как хочет, в своём индивидуальном ритме.

 

– А глобальные катастрофы и катаклизмы нас ожидают?

– В ближайшее время я не вижу такой угрозы. Какие-то местные катастрофы будут, и немало, людей вообще будет основательно трясти, особенно тех, чьё мировоззрение достаточно жёстко и консервативно. Многие могут этого не выдержать. Но глобального катаклизма не предвидится.

Поднимется уровень мирового океана, но не настолько, чтобы вызвать глобальное наводнение. Хотя, некоторые прибрежные города могут существенно пострадать.

– Для чего всё это нужно, Осирис?

– Этот процесс начался давно и идёт закономерным путём. В ходе его размягчается структура сознания, мировоззрения людей. Отмирают многие жёсткие привязки: к людям, к идеологии, к образу жизни, «закреплённость» за разнообразные формы.

– То есть, постмодернистское мировоззрение сейчас наиболее адекватно?

– Отчасти... Наиболее адекватно нечто среднее между постмодернизмом и традиционным знанием. В чистом виде постмодернизм для жизни непригоден.

 

– Скорость, с которой происходят изменения в мировоззрении большинства людей, существенно возросла за последние лет пятнадцать. Большинство и позабыло многое, за что они цеплялись десять-двадцать лет назад. И новые ценности всё время меняются, хотя я считаю, что и не лучшие ценности сейчас в доминанте общественного сознания.

– А это и не важно. Важно, что время сжимается, мировоззрение становится у людей гибче, мягче, хотя многие всё равно умудряются за что-то цепляться.

Всё сейчас происходит так, чтобы большинство людей, пусть вынужденно, но освободилось от своих привязок, ожиданий, надежд... Чтобы люди перестали давить своими ожиданиями на мир. Это давление огромно, и если не поменять сознание людей, то Земля не выдержит.

Накопилось очень много агрессии в этом общем давлении и в ожиданиях. А бешеный ритм жизни, как ни странно, большую часть этой агрессии распыляет. Массы людей не успевают сфокусировать агрессию – жизнь быстро меняется и фокус агрессии размывается. Вот этот механизм сейчас и работает, в основном.

Для большинства людей происходящее – целительно. Особенно для тех, кто принимает течение жизни. Сами законы жизни меняются, и люди не успевают привыкать к ним, поневоле постепенно становятся всё более текучими. Массовая мобильная связь, Интернет, технический прогресс, за которым не успеваешь угнаться – всё это тоже попущено богами, чтобы сознание людей разрыхлялось, образно говоря, чтобы жёсткие структуры ослабевали и уступали место текучести.

Когда же эта гибкость будет достигнута основной массой людей – тогда и произойдут те фундаментальные изменения, о которых мы говорили. Да, жалко расставаться с накопленным опытом, знаниями, чувствами, привязками, но это неизбежно. Придётся пострадать, иначе просто смерть...

 

– Скажи Осирис, а ты сам – бог планетарного или большего масштаба?

– Планетарного, с некими проекциями на Солнечную систему.

– А каковы твои функции сейчас?

– Выражаясь жаргонно – «держу пространство».

– Как это связано с нашим путешествием к истокам Земли?

– Пространство людей состоит из ощущений. Прежде всего, это та база, на которую накладываются высшие функции сознания. А я контролирую именно пространство ощущений. Как проекцию ядра Земли – глубиннейшей первозданной системы, которая сама выстроена на ощущениях. И я являюсь целителем. То есть, если нужно поправить сферу ощущений – а это база сознания, исходная матрица, – то обращайтесь ко мне.

 

– Ты относишься к Герметической традиции?

– Да. В Ведической мне соответствует Велес. Мы близки, и почти одно и тоже, но, всё-таки, не одно... Это трудно понять человеческому сознанию пока...

 

– Что ещё важное ты можешь сказать нам, Осирис?

– Основное это то, что сейчас важен процесс лёгкого отпускания и забывания. Во всех сферах и контекстах жизни.

– Это потому сейчас фактически рушится институт брака, например. Огромное число разводов. Люди женятся и выходят замуж помногу раз в жизни, а то и вовсе с потрясающей быстротой меняют гражданских мужей и жён, друзей, партнёров, в то время как ещё двадцать-тридцать лет назад такое было редкостью. Люди быстро сходятся, расходятся, забывают друг друга... Это по той же причине?

– Это следствие. Это не значит, что так нужно, просто ослабевают связи и привязанности. То, что раньше происходило в течение жизни, сейчас происходит чуть ли не раз в год, а то и чаще.

– И, понятное дело, поэтому бессмысленно сейчас кричать о падении нравственности и тому подобное?

– Не совсем. Нравственность действительно упала. Но нравственность имеет обратную сторону – жёсткость. Когда человек живёт в соответствии с тем, как его воспитали, то он живёт механически, по программе, не от души. Поэтому его сознание – жёсткое. У него масса надежд, ожиданий и всего прочего, что сейчас подлежит стиранию.

А если человек способен жить от души, то он вовремя почувствует импульс на изменение своих чувств и поведения. Такой человек гибок, и от быстрых изменений его, жаргонно выражаясь, не «колбасит». Он живёт более адекватно, чем тот, кто живёт по нормам морали. Хотя это и может показаться парадоксом.

Но пришло время и жёсткие конструкции должны быть разрушены. У большинства людей, увы, не без боли. Миф о моей смерти и воскресении как раз и даёт пример, как проживать трансформацию легко... Поэтому я могу помочь отвязаться от каких-то привязок. Призывайте меня, ибо от волны, стирающей привязки, надежды, ожидания и прочее никому никак не удастся спрятаться и скрыться.

 

– Ещё вопрос: кто такой Сет?

– Мой духовный брат...

– Это известно. Но почему он убил тебя?

– По моей просьбе он взял на себя тяжесть этого деяния. Это – подвиг. В глазах людей я получился хорошим, а он – плохим. А между тем, он взял на себя основную тяжесть нашей общей работы. Он и сам трансформировался в результате. И я прошёл через смерть. И человечество получило урок и пример...

 

После этого диалога моё путешествие завершилось.

 

11. Путешествие с Изидой в Атлантиду

Когда Ведущий пригласил архетип Изиды, я увидел пирамиды, стоящие в песках, и почему-то ощутил некую зловещую, давящую на меня со всех сторон атмосферу. Пирамиды, которые я увидел, – одни из известных пирамид, которые находятся в Египте.

Я спросил у Изиды – почему она показала мне их, и она ответила, что, на самом деле, эти пирамиды очень древние, на несколько десятков тысяч лет древнее, чем тот возраст, который приписывает им официальная археология. В то время, куда нас отсылает официальная археология, эти пирамиды проходили своеобразный «косметический ремонт», но построены они были намного раньше. Их, а также Сфинкса, который находится рядом, построили люди предыдущей цивилизации.

 

Сначала в этой пустыне я не видел людей. Прошло некоторое время, и они появились. Изида сообщила, что эти люди произошли в результате смешения части уцелевших людей прошлой цивилизации и новых людей. Перемешивание шло долго – несколько тысяч лет.

Сейчас время, которое я наблюдаю, – это около сорока тысяч лет назад. Тогда люди населяли, в основном, побережья Атлантического океана с обеих сторон. Атлантида в это время ещё существовала, но там уже наступила эпоха упадка. Некоторые атланты переселялись оттуда на Африканский, Европейский и Американский континенты, где смешивались с представителями новой цивилизации, а часть даже погружалась в состояние анабиоза.

Эти люди до сих пор находятся в «законсервированном» состоянии в разных местах Земли. Они принадлежали к числу тех, кто не хотел участвовать в том безобразии, что начинало уже твориться в Атлантиде. В скором будущем Атлантиду ожидала гибель.

 

Я увидел карту Атлантиды, которую показала мне Изида. Атлантида была соединена с Американским континентом чуть севернее экватора небольшим перешейком и выдавалась в форме, чем-то напоминающей гриб, где-то до середины Атлантического океана. Ближе к перешейку располагалось большое, абсолютно симметричное озеро – при этом у меня создалось впечатление, что оно рукотворное.

Другие континенты имели примерно такую же форму, как и сейчас, только Австралия находилась чуть ближе к Африке.

 

Постепенно и плавно от созерцания карты я перехожу к созерцанию самой местности с огромной высоты. Ощущаю довольно сильное давление атмосферы на себя. Изида сказала, что атмосфера действительно сгущалась перед гибелью Атлантиды и была ещё очень тяжёлой некоторое время после её гибели.

Я спросил у Изиды – а что же тогда Гиперборея? И получил неожиданный ответ: Гиперборея – это провинция Атлантиды. Люди, правда, жили там иначе, чем в Атлантиде, но по своему развитию сильно уступали атлантам.

Произошло так, что Гиперборея сохранила свою автономию и не исчезла в момент гибели Атлантиды. Но на её территории осталось очень немного людей Атлантической цивилизации. По их запросу, кстати, был инициирован приход славян. И гиперборейцы отделились от атлантов не только административно, но ещё и по состоянию сознания.

Но гиперборейцев было мало, и они не видели возможности и необходимости заселять Землю людьми своей расы. Поэтому и был сформирован запрос на появление славян.

После прихода на Землю славян, ни славяне, ни гиперборейцы уже никак не пересекались с атлантами, а жили как бы в параллельных мирах. Затем гиперборейцы постепенно ушли на тонкий план.

 

Я также спросил Изиду – что такое Лемурия, и она ответила, что это ещё более ранняя цивилизация, существовавшая до Атлантической. И центр этой Лемурийской цивилизации располагался примерно в районе современной Австралии. Там всё довольно сильно отличалось даже от Атлантиды. Лемурийская цивилизация тоже погибла. По сходной причине – роста соперничества и противостояния между населяющими её людьми.

 

Часть людей нашей цивилизации как раз около сорока тысяч лет назад прибыла на Землю из другой звёздной системы. Этими вновь прибывшими людьми и были славяне, о чём подробно поведал Даждьбог. Они разбрелись по миру, вплоть до Индии и Египта, частично оседая по пути.

Существовали также и другие люди – одна из частей нашей цивилизации. Это были довольно дикие и примитивные представители человечества, но постепенно они тоже смешивались со славянами. С другой стороны, с этими людьми смешивались беженцы из Атлантиды.

 

Люди вообще очень важны для Земли. Они катализируют множество процессов. Наличие людей и света их сознания движет очень многие процессы на Земле. А в те периоды, когда Земля была опустошена катаклизмами и людей почти не было, на тонких планах очень многие существа трудились над тем, чтобы Земля вновь была заселена человеческой расой.

Те же дикие люди, которые в различные времена жили на Земле как бы на второстепенном плане и обладали низким уровнем сознания – пещерные люди, люди каменного века, как их называют, дикие племена, – всё это результат перемешивания различных цивилизаций, то есть, деградировавшие люди. Они перемешивались с людьми новых цивилизаций. Они действительно были неким фоном, то практически исчезая, то резко размножаясь вновь, когда этому способствовали природные условия.

 

Я спросил у Изиды о происхождении человека согласно теории Дарвина, и Изида ответила, что эта теория не применима к возникновению человека, но применима в общем смысле, как отражающая динамику процесса Творения.

– Правильно я понял, Изида, что к моменту гибели Атлантиды на Земле оставались славяне и те дикие «фоновые люди»?

– И ещё немного гиперборейцев, как остатки Атлантической цивилизации. А также совсем мало выживших по разным причинам атлантов. Они – эти выжившие атланты – и дали начало герметической традиции, которая вначале никак не пересекалась с ведическим знанием славян, но постепенно, за десять тысячелетий, завоевала весь мир. Выжившие атланты стали центрами кристаллизации новой западной цивилизации. Они учили более диких людей, правили ими.

 

Я попросил Изиду более подробно показать мне Атлантиду. Я уже вижу вблизи этот, затонувший когда-то, континент. Очень много озёр. Скалистые горы. При более внимательном рассмотрении возникло ощущение, что это буквально рукотворный материк, созданный не природой, а человеческим магическим сознанием.

Атланты очень любили воду и много времени проводили в воде. В берегах очень много своеобразных нор – каналов, уходивших вглубь материка. Изида пояснила, что сейчас я вижу раннюю Атлантиду. Эти люди были людьми водной стихии. Они жили преимущественно в воде, и жили в тесном контакте с душой Океана. Передвигались они и по земле, но немного. В основном, строения располагались большей частью в воде в прибрежных скалах. А также в пещерах – я вижу залы, в скалах, с расходящимися в разные стороны ходами. Пола не было, вместо него вода.

Сознание у ранних атлантов было «плотным», текучим, управляющимся водной стихией. Больше чувств – меньше мыслей.

От поколения к поколению всё усложнялось. То, что я видел сейчас можно назвать водным периодом существования Атлантиды. Он продолжался несколько десятков тысяч лет, и это было самое начало. Сама же Атлантическая цивилизация просуществовала восемьсот тысяч лет.

 

Затем часть людей стала больше жить на земле. Строились города вдоль побережий. Сейчас я вижу множество грандиозных зданий, какие-то храмы с огромными куполами яйцеобразной формы. Постепенно неимоверно развился технический прогресс. В отличие от современной техники, Атлантическая сооружалась магическими методами, часто просто концентрацией сознания.

Я вижу огромное разнообразие технических устройств, многим из которых сейчас нет и аналога. Ближе к эпохе упадка все пространство Атлантиды было буквально переполнено разнообразными техническими и магическими приспособлениями.

Была возможна транспортировка в пространстве и, частично, во времени. Причём не нужно было создавать поезда или самолёты. Всё было проще и сложнее одновременно. Люди использовали для передвижения самые странные предметы, наделяя их необходимыми свойствами.

 

Расцвет магических и технических возможностей и стал камнем преткновения для Атлантиды. Людей, населяющих Атлантиду ближе к эпохе упадка, было уже очень много, и их души от всевозможного изобилия и возможности творить непредставимые сейчас комбинации явлений и событий, стали извращаться. Особенно обострилось соперничество между людьми. Веруя в свою неуязвимость, они перессорились между собой. Произошло резкое разделение не на два-три или даже десять кланов, а на огромное множество враждующих между собой и соперничающих сообществ, даже единиц.

Это продолжалось некоторое время, пока не прилетело небесное тело и не уничтожило весь континент с его обезумевшими обитателями. Земля содрогнулась, но часть людей, жившая далеко от того места, всё же выжила. В том числе и те атланты, которые по разным причинам были далеко от от своего материка.

 

Атланты изобрели большое количество разнообразного оружия, чтобы уничтожать друг друга. В том числе, и даже, прежде всего – оружия энергетического, действующего на ментальном и астральном уровнях.

В конце концов, накопилось множество энергетических отходов от этого оружия, которые довольно быстро стали разъедать энергетические тела Земли. В результате Земля вынуждена была среагировать и уничтожить Атлантиду.

К тому же, после появления подобного оружия, сознание атлантов стало сужаться и снижаться. Избежали этой участи только те атланты, которые укрылись в Гиперборее.

 

Агония и растление под конец эпохи Атлантиды были ужасающими. Никто не хотел и не мог уже отступить от начатых бессмысленных отвратительных деяний. Ненависть буквально переполняла этих людей, ненависть ко всему и всем, к живому и неживому, к самой жизни, к Земле... В результате, когда эта лютая агония была завершена уничтожением Атлантиды, то и Земля, и все другие отдаленные народы, на которых тоже каким-то образом воздействовало излучение этой агонии, образно говоря, вздохнули с облегчением.

 

После гибели Атлантиды произошло ещё одно важное событие. Сама Земля сменила несколько важных энергетических параметров, из-за чего притупился общий фон сознания людей. Сделано это было, чтобы люди не смогли также легко и быстро использовать возможности своего сознания, которыми обладали атланты, чтобы натворить гадости, подобные тем, что творили атланты.

Атланты имели колоссальные возможности. Комбинируя всё, что только возможно, они творили как прекрасные вещи, так и совершенную мерзость. Поэтому, после гибели Атлантиды, Земля и боги установили ограничения на возможности человеческого сознания.

Поэтому даже выжившие после катаклизма атланты не могли уже воспользоваться теми грандиозными возможностями своей технократическо-магической цивилизации, которые существовали в эпоху расцвета Атлантиды. И немногие выжившие атланты вынуждены были передавать людям новой цивилизации сущие крохи своих знаний и умений.

Но какими-то остатками магических способностей выжившие атланты ещё обладали и могли манипулировать сознанием более диких людей – тех, кого мы назвали «фоновыми». Вокруг них образовывались поселения, – в основном, на побережье. Кстати, в самой Атлантиде города были тоже на побережье.

 

Изида показала мне ещё одно удивительное событие в жизни Атлантиды. Когда началась междоусобица между атлантами, часть атлантов не захотела в этом участвовать. Они отказались от человеческой формы и приняли облик дельфинов. [???] Тем самым, они прокляли свой рассудок, который привёл цивилизацию к катастрофе.

Были и такие, кто не смог поменять человеческую форму. Они отделились от материка и жили в городах на воде, которые строились из неизвестного материала, похожего на стекло. С тех пор пошли мифы про хрустальные дворцы морских царей. А потом и это всё рассыпалось.

Некоторые атланты отделились и были приняты в Гиперборее. Это были мудрые люди, которые видели, к чему идёт дело, и приняли решение обособиться от происходящего.

 

Я испытывал довольно тягостное чувство. От эпохи атлантов и по сей день осталась в «тонкой» атмосфере какая-то тяжёлая «пыль», продолжающая разъедать и отравлять души и сознание людей. Я, находясь в путешествии, это очень хорошо чувствовал. Изида по той же причине провела меня по глобальной эпохе, затрагивая лишь поверхностную сторону происходящего в те времена, но не погружая глубоко и надолго в это пространство.

 

– Изида, скажи, пожалуйста, а души атлантов продолжали после этого воплощаться на Земле?

– Небольшая часть продолжала воплощаться, и воплощаются до сих пор. А большая их часть не может воплотиться на Земле. Они слишком отягощены ненавистью, и им предстоит ещё длительный цикл очищения в тонких пространствах. Эти души ещё нужно отмаливать, что, кстати, неосознанно делают подчас те, кто имеет возможность воплощаться. Но пока нет таких условий на Земле, позволяющих большинству из них воплотиться и отработать свою карму. Изредка кто-то из них воплощается для того, чтобы претерпевать ужасные мучения и тем очищаться. Это – язва для Земли, которая ещё не залечена и долго ещё не будет залечена.

 

– Изида, проясни, пожалуйста, то, что я увидел относительно уровня технического развития атлантов. Он был каким-то особым, чувствуется, что очень высоким, но по форме сильно отличающимся от нашего.

– Уровень технического развития атлантов был необычайно высоким. Особенности же были в том, что их техника была построена, в основном, на основе магических технологий и очень высокого уровня развития образного мышления. Для вашей цивилизации этот уровень недостижим, поскольку вы идёте другим путём.

Большая часть их технических приспособлений была создана непосредственно сознанием. Собирается коллектив, люди создают вместе образ, договариваются с соответствующими силами, и образ воплощается в материи. Тогда это было проще.

Сейчас, после того, что натворили атланты, многие силы Земли, которые использовались тогда, закрыты для людей. А тогда, например, захотели создать гору, которая одновременно является приёмником определённых космических частот типа современной спутниковой связи – собрали достаточно большое количество людей, создали намерение, сфокусировали его и вот – выросла гора.

Поэтому в период расцвета их цивилизации очень многое на Атлантическом континенте – многие горы, озера, реки и другое ещё – было создано людьми.

 

– Неужели они, обладая таким сознанием, не предвидели для себя такого конца?

– Упадок происходил постепенно, тысячелетиями. Сначала атланты просто экспериментировали и ситуация была обратимой, а потом настал некий критический момент, когда они уже не могли остановиться. Колоссальная сила страстей! И технические устройства, которые атланты производили, были отнюдь не безобидные. Например, нечто наподобие очень мощной электростанции, которая была размером со спичечный коробок, но питала несколько городов. Преобразовывалась энергия тонких пространств. Казалось, что это – вечный двигатель, а ведь тонкому пространству наносился реальный ущерб.

В итоге, наступил момент, когда от таких приборов, построенных на принципе преобразования энергии тонких пространств, деформации этих пространств стали ощутимыми. А люди ведь тоже имеют тонкие тела, которые в тонких пространствах обитают. Вот и получилось, что их техника в какой-то мере «пожрала» среду обитания тонких тел. А именно в той мере, что люди в буквальном смысле обезумели. И началось уже необратимое разложение и сознания, и цивилизации в целом.

 

– А в космос атланты летали?

– Да, только не на таких космических кораблях, как сейчас. И средства передвижения по земле были скоростные, но тоже другие, чем сейчас. Кроме того, атланты владели телепортацией и телепатией, так что многие вопросы они решали и без каких-то внешних средств. Если, например, нескольким людям нужно было попасть на другой конец континента, но у них не было сил для телепортации, они брали, например, большой камень, сосредотачивали на нём внимание, создавали образ и материализовывали одноразовое средство быстрого передвижения наподобие современного самолета или автомобиля. В ваше время ведь есть такой человек как Саи-Баба, который материализует небольшие предметы. А тогда каждый мог такое, да и не только такое, но во много раз мощнее... Но это не совсем экологично по отношению к тонким пространствам, поэтому атланты, образно выражаясь, «покрошили» тонкие пространства как капусту.

 

– Как же боги такое допустили?

– А люди и были как боги. В те времена ещё не было большинства известных сейчас планетарных божеств. И люди были во многом сильнее существовавших богов. Ну а боги галактического и звёздного масштаба, как Сварог и Ра, наблюдали за всем этим, как за экспериментом, и не вмешивались.

Это уже после Атлантического кризиса на Земле стало так, что боги могут направлять людей, заключая на тонких планах с ними различные договоры. Также было создано много степеней защиты. Теперь если у кого-то есть разрушительные помыслы, то это против него же и обернётся, если не сразу, то немного погодя. А тогда такого не было, и люди творили что хотели.

 

– У атлантов были какие-то религии?

– А зачем им религии, если они сами – воплощённые боги? Уже в начале периода упадка некоторые атланты пытались создавать сообщества, чтобы сохранить для будущих цивилизаций какие-то свои знания. Некоторые из них дошли и до ваших времен, в виде герметического знания и религий и традиций, берущих в нём исток.

 

– Зачем ты показала и рассказала нам всё это, Изида?

– Чтобы знали. Пора узнать людям о том, куда могут завести некоторые научные открытия, на пороге которых стоит и ваша цивилизация.

 

К этому времени я уже чувствовал очень сильное физическое отвращение к тому, что я увидел и услышал. И Изида сказала, что очень хорошо, что я это испытываю. Это чувство – своеобразный компас. Его можно передавать и другим людям. Возможно, частично оно передастся через текст этого путешествия...

И ещё это путешествие важно для тех атлантов, которые пока не могут воплотиться. Когда люди будут знать про них, их необходимо будет начать отмаливать. Не обязательно в христианской традиции. Возможно, углубляясь сознанием, пронося в пространства, где заморожены души этих атлантов, отогревающий свет, любовь к этим заблудшим существам... Пока они пребывают там и не могут воплотиться, целостности на Земле не будет, так что это наша общая забота.

 

– Изида, а когда была уничтожена Атлантида?

– Тринадцать тысяч лет назад.

– К этому времени на Земле жили уже и народы нашей цивилизации, да и те же славяне, которые пришли на Землю сорок тысяч лет назад.

– Они не пересекались. Пространство на Земле к тому времени – а упадок Атлантиды начался почти сто тысяч лет назад – уже было искривлено деятельностью Атлантов, и они жили в это время автономно, в своём обособленном пространстве. [???]

Некоторым атлантам, которые за несколько тысяч лет до разрушения Атлантиды сохраняли ещё чистоту души и захотели выбраться из этой мясорубки, открылся выход из «закрученного» пространства, и они вышли к людям новой цивилизации. Так произошло смешение чистоты славян с мудростью атлантов. Так возникали небольшие островки, вокруг которых потом образовались центры кристаллизации новой цивилизации.

 

– Изида, скажи, а продолжительность жизни Атлантов какова была?

– Около тысячи лет. Некоторые могли и дольше... Но дело не в этом. Вы увидели, что от великого до ужасного – очень близко...

 

К этому моменту я не мог уже выдерживать то чувство отвращения, которое буквально выворачивало меня наизнанку. Я попросил Изиду завершить это путешествие и поблагодарил её.

 

12. Путешествие с Матерью Ладой в мир Природы

– Здравствуй, Матерь Лада!

– Здравствуйте!

– Можно с тобой отправиться в мир Природы. Ведь ты супруга бога Рода – Творца Вселенной, значит ПРИ Роде?

– При Роде, да. Но я – дочь Рода. Хотя, можно сказать, что одновременно и супруга в смысле со-творения.

– И ты, и Род появились ещё до рождения Вселенной? Или ты относишься только к Земле?

– К Вселенной.

 

– Как ВСЁ начиналось?

– Отсчёт времени здесь неважен... Изначальный посыл был таков – из Хаоса создать порядок. Для сознания человека этап Хаоса эквивалентен тому, что психологи юнгианской традиции называют уроборической стадией сознания. Из Хаоса Род решил создать нечто иное.

– А Род существовал ещё до рождения Вселенной?

– Да. Он существовал в таком, условно говоря, месте, где и Хаоса-то нет. Сам в себе.

– Чем же он сам был?

– Сказать что-то о нём до возникновения Вселенной невозможно. Считайте, что как «вещь-в-себе». Он был в Вечности, когда ещё не было времени. И был первозданный Хаос.

– Вакуум?

– Нет, вакуум уже появился потом, на первой стадии творения. А до того был Хаос, то есть пространство без форм. Он существовал тоже вне времени. Потом по воле Рода время включалось пунктирами, чтобы развернуть, проявить в явленном мире разные мерности пространства. Так, сначала появилась точка – первая форма, выделенная из Хаоса. Просто точка. Затем – линия, плоскость, объем... А Род и сейчас живёт в отдельном пространстве, сам в себе и в вечности. И в то же время, в каждом человеке и в каждом существе Род также присутствует.

 

– А как он человеком переживается? Как Пустота? Свет?

– Как Отец. Который создаёт, хранит, бережёт, приумножает. Он чувствует и знает каждое существо.

– Непостижимый масштаб внимания!

– Для человека, конечно, непостижимый. Но для Рода, который сотворил и продолжает творить Вселенную, это как для вас чувствовать свои руки, ноги, голову...

– В каком-то смысле это можно себе представить, потому что, когда входишь, например, в состояние деконцентрации сознания, то появляется возможность неким нефизическим вниманием одновременно удерживать до десятка объектов и совершать с ними этим нефизическим вниманием какие-то действия. Ну а у богов масштаб несравнимо больше, боги земного масштаба сознают всю Землю и существа на ней, а Род, видимо, сознает ВСЁ. Правильно я понял?

– Эти аналогии – мостик к тому видению, как оно всё происходит... Там совсем другое восприятие масштабов. Равно воспринимается как масштаб Галактики, так и масштаб бактерии, живущей на Земле.

 

– А что влияет на выбор человека? Род тоже влияет?

– Существует огромное количество сил, которые влияют на свободный выбор человека, существенно его ограничивая. Будучи задействован в великом множестве всевозможных процессов, он находится в контакте с одними силами, существами, богами. Род каждого человека, его генетическая обусловленность – контакт с ещё одной группой сил, существ, богов. Наконец, опыт многих воплощений и связанных с ними действий и контактов – ещё одна группа сил, существ, богов. Все вместе представляют собой некого единого Совокупного Заказчика, который суммирует импульсы, веления, договора со всеми силами и богами, и направляет человека в определённое русло.

Хотя и в этом русле какая-то свободная воля возможна. Особенно на перекрёстках судьбы. Поэтому, человек, конечно, имеет свободу выбора, но он уже во многом определил каждый свой выбор бесчисленным множеством предыдущих своих выборов. Получается, что огромная доля свободного выбора – это выбор множества богов, сил, близких и далёких людей, родовых структур, предков, Земли, других планет... Всё это перемешивается и создаёт некий вектор, близ которого всё же есть некоторая свобода выбора.

– То есть, не пространство выбора, а узенький коридорчик выбора?

– Именно так, коридорчик, где иногда встречаются развилки.

 

– А продолжение рода, это требование Рода?

– Не требование, но посыл. Земля, да и вся Природа вообще создана для человека, чтобы человек, как сын Рода мог здесь жить. Земля некогда задумывалась Родом, как некое прекрасное место для его детей. Он хочет счастья для своих детей. Поэтому он и создал Землю с её необычайными возможностями.

 

– Скажи, пожалуйста, Матерь Лада, вот среди разнообразных философских учений, существовавших на Земле, ближе всего к нашей теме философский пантеизм Спинозы, который богом называл именно Природу... И не только Спиноза. Многие вольнодумцы, не являющиеся приверженцами какой-то религии, тоже считают богом творящую Природу.

– Очень хороший взгляд...

– Хочется, в связи с этим, понять – что же такое Природа? То есть то, что ПРИ Роде. В узком, местечковом смысле, когда мы говорим о природе, то представляем себе поля, леса, реки, озёра, короче, не индустриальную местность на Земле. А что такое Природа в глобальном смысле?

– Это ВСЁ ЧТО ЕСТЬ. В том числе и межгалактические пространства, и космическая пыль, и звёзды, и Земля со всем, что на ней находится.

 

– А кто хозяин природы?

– Я. Здесь, на Земле, я предстаю земными ландшафтами. Я сама могу творить – это свойство, данное мне Родом.

– А что сейчас происходит с Землей?

– Сейчас Земля тает от людской деятельности. У людей в умах вирус, который действует подобно вирусу в компьютере, пожирающем компьютерное пространство. Однажды и в людях появился вирус, который «сожрал» большую часть их сознания. И теперь сознание людей уменьшилось от космических масштабов до общебытового мирка. Мало кто имеет силы, чтобы задуматься о судьбе Земли и действительно вникнуть в это, и совершать какие-то, пусть небольшие, действия. А большинство занято только своими до предела узкими проблемами.

Этот вирус прицепился к искре божьей в людях, которая теперь, находясь под действием этого вируса, называется «Эго». Эго стремится к обособлению, соперничеству, а это уже, в свою очередь, пожирает пространство Земли.

 

– От этого вируса можно избавиться?

– Да. Есть люди, которым это в разное время удавалось. Это люди с чистой душой. Не обязательно просветлённые.

– Кого-то из достаточно известных людей нашего времени ты можешь назвать, кто чист душой.

– Например, академик Лихачёв. Очень чистая душа и незаурядный ум был у этого человека. Он и мыслил в планетарном масштабе. Таких людей не так уж мало. Тех, кто печётся об общем деле. О судьбах Земли и человечества. У них хватает на это сознания.

А у большинства людей мысли просто негде развернуться. У них может запуститься нормальное мышление, но для этого необходим или сильный стресс, или глубокое эмоциональное состояние, или медитативный транс, короче, что-то, что на время может сорвать серую пелену, созданную вирусом. А в обычном, повседневном состоянии для них это практически невозможно.

 

– Может быть, нам от диалога переключиться к путешествию?

– Так путешествие и идёт. По смыслам Природы. Словесное описание смыслов. Можно перейти к путешествию по образному миру.

 

Я вижу золотистую дорожку света, которая тянется сверху вниз. Это луч Рода. На дорожке, которая теперь выглядит, как сноп света, возникает фигура человека. Он напоминает компьютерную модель человека. Без индивидуальности. Руки у него воздеты вверх. Очевидно, что он уже обладает каким-то сознанием, хотя это и в некотором роде «заготовка». У него ещё нет пальцев на руках и ногах. Это даже ещё не архетип человека – Адам Кадмон, а его заготовка, эскиз.

Он как будто вылеплен из глины. Но сознание в нём есть, и он обращён лицом к Роду. В снопе света выделяется отдельный лучик, который проходит через макушку этого человека, через родничок. Кстати родничок (место на макушке) – тоже происходит от слова Род.

Луч наполняет через родничок первоначальную глину, и её форма меняется и становится пластичной, приближаясь к человеческим формам. Именно так и творился образ, говорит Матерь Лада. Это сразу взрослый человек, зрелый.

Сейчас он похож на Христа, каким он изображается. Я вижу его насквозь. Прорисовывается лучиком света нервная система, кровеносные сосуды, органы, ткани, сухожилия, суставы. Отчётливо прорисовываются детали. Он неподвижен. Пока это ещё не человек.

 

А лучик света продолжает вливаться в него через родничок и заполняет сначала нижнее ядро. Видно, как оно густеет и наполняется энергией. Начинает оживать тело. Запускается малый небесный круг. Я вижу, как начало работать сердце, пульсировать кровь...

Я спросил у Матери Лады, почему она показывает мне сразу возникновение человека в физическом теле. А как же многомиллионная раса эфирных людей? Матерь Лада ответила, что это ещё не были люди в полном смысле слова. Я недоумеваю – зачем нужны были многомиллионные эксперименты, если потом так просто появился уже готовый архетип человека? Матерь Лада отвечает, что эта форма, возникновение которой я наблюдал в течение пяти минут, творилась более трёх миллиардов лет – весь тот период, пока шли эксперименты эфирных существ. Их наиболее удачные находки Род, в том числе, использовал при создании прообраза человека. То есть, было сотворчество.

 

Затем я вижу, как наполняется среднее ядро, и у человека начинает душа жить чувствами. Напряжение в теле при этом нарастает, вплоть даже до небольших конвульсий... А в это время свет продолжает литься и заполняет уже верх. Приходит Дух. Божественное самоосознание. Самочувствование возникает в сердце.

 

Вот теперь появляется полнота и можно просыпаться.

Тут я замечаю почти незаметную до того пелену, которая спадает с этого человека, как некий наркоз. Теперь передо мной совершенный человек, в котором есть всё и нет никакого изъяна.

Матерь Лада говорит, что, несмотря на совершенство, дополнение этой матрицы человека происходит до сих пор, и будет ещё происходить. Люди совершают небывалые какие-то доселе вещи и поступки, осознавания, и всё это тут же дополняет божественный прообраз.

В нашу эпоху этот прообраз стал ещё и архетипом коллективного бессознательного. Он, Адам Кадмон, дал начало роду людскому, и, в то же время он сам живёт и совершенствуется в ином измерении. У него есть связь с каждым человеком (обоюдная), по которой продолжается взаимотворение.

Благодаря этому архетипу человек может осознавать самого себя, а деятельность людей на Земле дополняет и совершенствует архетип.

 

– Матерь Лада, а почему на Земле так мало совершенных людей? Подавляющее большинство отличается от него не в лучшую сторону, а ведь ещё рождается множество уродцев, и физических и на уровне души.

– Это следствие свободы, о которой мы уже говорили.

 

– Как то, что я сейчас видел, связано с темой Природы?

– Без Природы негде, да и незачем человеку жить. Земля изначально замышлялась Родом, как космический рай. Здесь можно испытать такие чувства и такое блаженство, какое не испытывает ни одно существо, обитающее в космосе, в других звёздных системах и на других планетах. Род это Отец человека, а я – Мать.

– Получается, что каждый из богов, это Род, только приспособленный под тот или иной масштаб или контекст?

– Да, Бог един во всех своих ликах, коих множество великое. Но, благодаря свободе выбора, возможны мутации. Так могут возникнуть и возникают силы, противящиеся самому Роду. Это попущено. Однажды коллективное сознание людей превысило некий рубеж...

– Сознание? Не бессознательное?

– Тогда бессознательного ещё не было. Оно появилось сравнительно недавно и является, по сути, извращённой формой существования сознания. Оно появилось вместе с запретами, после того, как стала проявляться, вследствие той же свободы воли, агрессия. Чтобы затормозить агрессию, она была вытеснена из поля сознания – так возникло бессознательное. Так безопаснее. А чтобы выйти из этого двойственного состояния, нужно постичь великую мудрость и освободиться от давления коллективного бессознательного.

 

– Ты говорила, что когда был превышен некий порог сознания...

– Началось уничтожение людьми друг друга. Постепенно из этих энергий сложился образ, который обрел по воле людей самостоятельную жизнь...

– Лукавый?

– Да, он самый.

– Разве Сатана – не сын Бога?

– Это парадокс, но он является одновременно и сыном Рода, и существом, созданным людьми.

– И всё-таки, Земля – это рай?

– Первоначально – рай. Это потом уже, когда появилось коллективное бессознательное, рай был в нём перенесен на Небеса, то есть, в область сознания.

 

Я снова перенёсся в путешествие и созерцал изначальное пространство, созданное на Земле несколько миллионов лет назад для людей, как рай. Здесь был постоянный климат. Тепло, чистый, свежий, ароматный воздух. Небо, вода, травка. Горы. А людей нет. И богов земных тоже нет. Только духи стихий и природы: леса, озёр, полей... Завораживающая красота, – можно часами изучать какую-то местность. Хорошо! Перевёл взгляд в другую сторону – и там хорошо! Везде хорошо!

– А где эфирные люди, Матерь Лада?

– Их уже нет. Они появились на Земле вместе с бактериями и первыми растениями, которые и сделали возможным их существование. А сейчас ты видишь период, когда их уже нет.

– А можно немного про эфирных людей?

– Поначалу они были похожи на небольшие бесформенные облака. Потом они стали очень разными. Они меняли форму. А потом тяги земные заставили их ещё больше сгуститься.

– Что такое «тяги земные»?

– Притяжение к земной красоте. Так вот, они решили сгуститься, причём само решение это заняло миллионы лет. И у тех, кто решил сгуститься, внутри появилось образование, по густоте напоминающее слизь. Из этой всё более сгущающейся субстанции постепенно вырастали конечности. Сначала очень причудливые. Причём, всё это шло без перевоплощений. То есть, в одних и тех же существах сотни тысяч лет происходили эти вот процессы. День изо дня, год из года, век из века они постепенно перестраивались, уплотнялись, экспериментировали с формами, постепенно приходя ко всё более близкой к форме человека. А потом эта раса исчерпала себя. Они исчезли с лица Земли.

– Почему?

– Просто исчерпали себя. Потом был найден более удачный вариант. Потом стали появляться люди уже в физических телах. И долгое время жили в том самом раю, который ты видел.

 

– Между эфирными и физическими людьми произошел эволюционный отбор... И что случилось с «забракованными»?

– Часть из них умерли оттого, что им стало ясно, что их путь тупиковый. По своему потенциалу они были практически бессмертны, поэтому для них это было мучительно. Но они выбрали умереть и воплотиться уже в физических телах. Как-то умудрились себя умертвить.

– Велес нам рассказывал, что первые люди были бессмертными, и появился кто-то первый, кто придумал смерть и умер.

– Да, это было примерно так. Только этот первый не придумал смерть, а нашел её в энергопространстве Земли. И так потом один за другим они поумирали. И это был великий перелом, потому что они действительно воспользовались свободой воли, ведь в замыслах Творца не было смерти для людей. Но очень небольшая часть из эфирных людей не захотела умирать. Они заснули – впали в анабиоз, в котором и пребывают по настоящее время. Но таких буквально единицы.

 

– А что дальше?

– Перед появившимися физическими людьми стояла огромная задача – исследовать Землю. У первых физических людей сохранялась возможность в каких-то пределах перестраивать своё тело. Менять его форму, с учётом уже физических ограничений. Рост могли менять, могли руку дополнительную вырастить и «зарастить» обратно... Они искали форму. Вместе с Творцом – этот процесс ты видел вначале путешествия.

– А потом?

– Потом долгий процесс развития, исследования Земли. Но всякий раз, начиная со второй расы, происходили критические переломы. Не сразу – через сотни тысяч лет, – когда в людях вследствие свободы воли появлялось соперничество, агрессия, возникало бессознательное. Соперничество возрастало, люди теряли разум и, когда процесс этот доходил до некого критического порога, случался катаклизм, и раса вымирала. Не полностью – очень небольшой части людей удавалось спастись.

С учётом опыта предыдущей расы, выстраивались параметры следующей...

От расы к расе идёт уменьшение возможностей и увеличение обязанностей. Для того, чтобы шлифовалось самоосознавание и адекватность поведения в этом мире.

Люди нынешней расы весьма ограничены по сравнению со своими предшественниками. Ведь в результате ошибок людей предыдущих рас, рай на Земле перестал быть раем, потому как сюда, опять же, из-за людских поступков, получили доступ как к кормушке огромное количество существ-паразитов, которые изначально и близко не могли сюда проникнуть [сущности инфернальных миров].

Эти паразитические существа сейчас здесь кормятся, и в их интересах – вовлечь Землю в свои процессы. Например, только через компьютерную или телевизионную индустрию в виртуальные миры закачивается огромное количество энергии человеческого внимания. Сейчас подобные процессы терзания Земли через людей расцвели пышным цветом. Поэтому людям меньше достаётся, и возможностей у них сейчас меньше.

Только осмыслив это и работая над собой, можно от этих пагубных процессов отстроиться.

 

– Матерь Лада, что дальше ждёт Землю и людей?

– Кризис. Духовный кризис. Чем дальше, тем меньше будет поступать на Землю сил, питающих душу и дух людей. И смогут пройти этот кризис только те, кто выстроил себя, сумел противостоять разрушающим паразитическим силам. Кто смог стать гибким, непривязанным к материальным благам и идеям, не цепляющимся ни за что. Об этом вам говорил Осирис. Кто захочет пройти – пройдёт. Для остальных просто исчезнет смысл жизни, а стало быть, и возможность жить.

– Спасибо тебе, Матерь Лада!

– Обращайтесь.

 

13. Путешествие с Дионисом в мир божественного экстаза

Это путешествие большей частью прошло в виде диалога с Дионисом, и лишь в конце мне дано было окунуться в этот мир через образы и чувства.

 

– Здравствуй Дионис!

– Здравствуйте.

– Можно с тобой совершить путешествие в мир экстаза, наслаждений и всего, что с этим связано?

– Это как получится. Теоретически возможно, а практически – насколько сможете, настолько и пройдёте.

– Это лучше сделать образно или в беседе с тобой?

– И так, и эдак, но сперва знай, что у меня есть две стороны.

– Расскажи, пожалуйста, о них.

 

– Одна сторона, назову её условно светлой, это мои таинства для избранных, обладающих высокой внутренней гармонией и дисциплиной. Это истинные божественные таинства и действительно мир наслаждений. Туда может попасть далеко не каждый.

Вторая сторона – это безудержный разгул, слепой его предел, это болото, яма. Туда попасть может каждый. Между ними, – божественным экстазом и ямой, – масса промежуточных состояний.

Для обычного человека всё может начаться с простого веселья. Если оно сознательное, разумное, то ничего страшного. Если оно беспутное и бесцельное, то вполне может привести на край, за которым очень трудно остановиться. Так что, я и прекрасен и ужасен одновременно. Моя сила очень коварна.

– Но если они есть, то они зачем-то нужны?

– Несомненно. Я удовлетворяю потребности. Это моя жизнь и моя работа. Все потребности, какие только можно представить или придумать, я способен удовлетворить.

Ещё раз заостряю внимание на том, что без вреда для себя попасть в мир Божественного экстаза может только тот, кто обладает высочайшей внутренней дисциплиной и гармонией.

 

– А мы можем хотя бы понаблюдать за этим миром?

– Понаблюдать, получить какую-то информацию – да. Может быть, даже краешком что-то пережить.

– Покажи тогда мир Божественного экстаза.

– Одно из моих таинств заключается в путешествии по реке жизни к её истоку. Это может делаться при помощи вина или воскурения. Это – для посвящённых. Источником этой реки является Творец всего сущего. Познание его через чувство и есть моя работа. Я помогаю людям познать Бога через чувства и ощущения.

– Состояния опьянения Богом, которые описывают некоторые суфии, это тоже – твоя работа?

– Да. Это главное мое таинство. Только выдержать его могут лишь немногие, да и тем нужна предварительная подготовка. Неверно думать обо мне, что я распутник и пьяница и поощряю это. В таком виде я предстаю только перед глупцами, которые находятся в плену своих желаний. Я как зеркало отражаю желания людей. Кто хочет почувствовать Бога – почувствует, кто хочет страсти – познает страсть... Я сведущ в подготовке к таинствам. В простраивании энергоструктуры человека, чтобы он подготовился к таинству. Чтобы не было ничего лишнего.

– Можно об этом поговорить?

– Главное – это равновесие чувств. Ни одно чувство и ни одна жажда не должны преобладать над другими. Это основная задача подготовки к таинству. Выстраивание прочных и крепких тонких тел, в особенности, эфирного и астрального. Я, как знаток восприятия мира через чувства, знаю эти тела прекрасно. Ибо я – властелин чувств. Из всех богов я ближе всего к плотскому. И именно поэтому плотское – божественное.

– То есть, начало вхождения в таинство – это глубокое отрешённое медитативное состояние?

– Нет! Именно нет! Когда ты отрешаешься от чего-то, ты делишь мир. Когда нет преобладания одного над другим, может проявиться любовь, и таинство может состояться. Любовь, как изначальную вибрацию совершенства, задал Творец. А из отрешённого состояния можно прийти только в тупик. Ты должен быть максимально включён в жизнь и при этом уравновешен. Тогда ты готов. А далее всевозможными способами, разными для разных людей, и, кстати, для разных рас, человек приводится в состояние, когда он переполнен чувствами, но чувства не борются между собой, не преобладают одно над другим.

 

– Как строится практика подготовки?

– Сначала производятся проверки – как в человеке проявляются разные чувства. Если я уже взялся вести того или иного человека, хотя он и не подозревает этого, я смотрю за ним в разных ситуациях. Помещаю его в различные стрессовые переживания. Смотрю, каков он в состоянии алкогольного опьянения, например. Потом, сообразно темпераменту каждого, ему предлагается практика. Так было в ранних греческих школах. Так происходит в исключительных случаях и сейчас, когда отобранный мной кандидат проходит все проверки, и я открываюсь ему через интуитивный канал.

Сейчас таких людей – единицы из миллиардов, живущих на Земле. Сейчас человеку почти невозможно вырваться из мира своей суеты. Можно вытащить его на какое-то время, но тогда очень велик риск, что человек, пережив мою инициацию, не захочет возвращаться обратно и уйдёт из мира – умрёт. Настолько велика разница между божественным миром и обыденным, если познавать её через чувственный канал.

Раньше, в древних школах, человека вели мои жрецы, и это обеспечивало безопасность. Да и вообще раньше было проще. Сейчас мои таинства в полной мере невозможны, да и не нужны. Сейчас другие задачи.

 

– А какие у тебя сейчас задачи?

– Сейчас моя основная задача – поддерживать в людях чувства. Тепло души. Ну и вторая, теневая моя сторона помогает побыстрее развернуться в людях порокам и получить за них воздаяние. Потому что, если в человеке сидит порок, но не проявляется, это может отравлять его жизнь в течение многих воплощений. Я помогаю пройти процесс быстро и качественно отработать тёмные закоулки души, связанные с теми или иными пороками. Я опасен и суров, если смотреть с этой стороны.

– «Санитар леса»...

– Да. Чтобы безвредно вкушать экстаз, нужно быть очень гармоничным. Иначе, под влиянием силы чувств, человек просто «сгорает». Встречаясь с божеством через канал чувств, люди могут потерять на некоторое время речь и разум. Да и сам подобный опыт выбивает человека из наезженной жизненной колеи. Некоторых – навсегда.

 

– Ты можешь, Дионис, показать нам мир божественного экстаза хотя бы через стекло, образно говоря?

– Да, через «стекло» можно.

Я увидел как через плёнку мир, где струятся и текут в разных направлениях потоки тёплых тонов. Дионис сказал, что так отображается мир творящей силы. Силы, которая строит образы. Это – начало. Далее – раскрывается какое-то новое пространство, где я вижу многообразие застывших форм. Форм, которые готовы наполниться творящей силой.

Дионис говорит, что изначально человек осознаёт себя творцом. Эти формы, которые я вижу, отображают символически различные возвышенные состояния сознания.

Состояние моё очень глубокое, похоже на психоделическое путешествие, с тем только отличием, что оно управляемое – я могу просить Диониса показывать мне те или иные грани, уменьшать или увеличивать силу переживания и образов.

Я прошу Диониса примерить на себя одну из форм, которую я вижу. Он разрешает, но говорит, что это будет лишь пять процентов в ощущениях, иначе можно «сгореть»... Эта форма может быть вершиной того, к чему тот или иной человек шёл всю жизнь. Она собирается за всю жизнь. Если попасть в неё одномоментно, то можно не выдержать накала. Так что, я примериваюсь к одной из форм, но знаю, что переживу лишь отголосок её.

Кстати, Дионис говорит, что это одна из форм творческого экстаза Леонардо да Винчи. У него их было девять за жизнь.

Итак, я вхожу в эту форму... Чувства очень яркие. Ощущение сильного и проникновенного соединения с Землёй. Оно идёт из области живота вниз. Я крепко связан с Землей, и она любит меня. Открытое сердце. Ясная голова. Я вижу внутренним взором далеко-далеко. Одним движением своей мысли я привожу в движение окружающее пространство. Я это вижу и чувствую. Я могу по-разному вращать пространство вокруг себя, и ощущать очень сильный экстаз, хотя это всего лишь пять процентов...

Очень рабочее состояние: ощущение безграничных (для меня) творческих возможностей. Полёт, вдохновение в чистом его виде.

Когда нужно что-то придумать или изобрести – сложно придумать что-то лучше этого состояния. Меня переполняет восторг от происходящего и от того, что я – могу! Мурашки по всему телу. Раскрытие энергетики, множество энергопотоков...

Дионис предлагает завершить этот опыт. Выхожу из состояния и ещё несколько минут нахожусь под сильнейшим впечатлением от пережитого. И это всего-то пять процентов! Да, от всех ста процентов либо крыша бы уехала, либо тело бы не выдержало!

 

Отдышавшись, я продвигаюсь дальше. Я двигаюсь вдоль широкого коридора, где форм становится всё меньше, а потом они и вовсе исчезают. Остаётся одно однородное состояние, ещё не разделённое на формы.

Мы движемся к истоку. Я плыву в этом состоянии. Оно меня убаюкивает и укачивает, в нём очень приятно. Я становлюсь одновременно и маленьким, и большим, и вижу, как этот поток со мной втекает на Землю, а я нахожусь в космосе и созерцаю звёзды... И во всём пространстве разлита божья благодать. Она льётся на все творения, только далеко не каждый способен это ощутить.

А я вижу – сколько любви, благоговения и ещё чего-то необъяснимого льётся ежесекундно на Землю и на все обитающие на ней существа. Течёт этот поток и для того, кстати, чтобы могли сбываться желания. Сбывающиеся желания – тоже часть таинства для осознания дара Божьего, которым является Жизнь. Исполнение желаний – действительно дар, данный человеку.

 

И вот, наконец, я попадаю к Богу «за пазуху». Чувствую Его отцовскую любовь. Мне очень хорошо. Абсолютное блаженство. Я соединяюсь с Ним. Конечно, тоже лишь на пять процентов... Но и этого для меня довольно.

Дионис предлагает возвращаться на Землю. Я сливаюсь с потоком, текущим на Землю, снова плыву по коридору без форм, попадаю в пространство с формами и, наконец, через плёнку прорываюсь в обычный мир. Ух!

 

Ещё Дионис говорит мне, что для обычного, неподготовленного человека тоже возможно познание экстаза, но не столь сильного, как для подготовленного, и с опасностью привязаться к нему, а в случае, если невозможно его повторно пережить, – впасть в глухую депрессию.

 

– Скажи, Дионис, а люди, пытающиеся проникнуть к экстазу при помощи алкоголя и наркотиков, – это тоже, образно говоря, твоя паства?

– Я же исполняю любые желания. Желает человек сместить сознание в иллюзорный мир – пожалуйста. Ну а что с тобой потом будет – твоё личное дело. Люди знают, на что идут.

– Скажи, Дионис, а наша сиддха общаться с богами и вводить в это состояние других людей – тоже связана с тобой?

– Нет. Вы выделяете вниманием поток живых форм и входите в них или вводите желающих. Но как бы через уменьшительное стекло, иначе бы вы давно уже «сгорели». Всё масштабируется автоматически: насколько ты открыт, столько тебе даётся и пережить. Боги рады этому.

 

Я поблагодарил Диониса, и моё путешествие закончилось.

 

14. Путешествие с Деметрой к Элевсинским Мистериям

Это путешествие проходило, в основном, в режиме диалога. Хотя был и визуальный ряд, но в силу ряда причин, я привожу лишь беседу с Деметрой.

 

– Здравствуй, Деметра.

– Здравствуйте.

– Я хотел поговорить с тобой об Элевсинских Мистериях. Информация об Элевсинских Мистериях практически не сохранилась. Ты можешь рассказать и показать нам, что это были за мистерии и зачем они проводились?

– Зачем? Это священнодействие, к которому, не очистившись, не приступают. Возможно, когда-то созреете для того, чтобы восстановить нечто подобное, но в вашем мире это сейчас трудно. Велика раздробленность и хаос, у большинства людей весьма низкая плотность чувств, соотношение энергии и информации совсем другое, чем раньше. В былые времена потенциальной силы в каждом человеке было скрыто гораздо больше, чем сейчас. Ныне же эта потенция развернулась в почти бесполезную информацию, которая плавает в общем поле, а люди – истощены. Таково сейчас положение вещей. Это влияет на творчество, на плодородие.

– Но творческих людей сейчас несравнимо больше. Тысячи писателей, художников, музыкантов…

– И как ты думаешь, что они творят? Они в основном заняты попытками отмыться от того, что содержится в них. Сейчас это благословляется, потому что человеческое общество выстроилось так, что для добывания хлеба насущного не нужны уже такие усилия.

А сами Элевсинские мистерии чем-то напоминают Преображение, которое вы проводили на вашем семинаре «Таинства Бабы Яги». Только в более развёрнутом варианте.

 

– Но в Элевсинских мистериях были какие-то сложные церемониальные действия.

– Конечно. Были хороводы, танцы, прохождение людей в определённом состоянии по определённым маршрутам. Прохождение Лабиринта, по ходу которого у человека включаются энергетические центры. Соединение с Землёй, Солнцем, Луной – сейчас это назовут алхимическими соединениями.

В итоге всех этих довольно замысловатых действий у человека наступало изменение базового внутреннего состояния души. То есть, переход в более тонкое и, можно сказать, светлое состояние.

 

– Из разных источников известно, что прошедшие Элевсинские Мистерии люди больше не испытывали страха перед смертью.

– Техники достижения этого состояния чем-то напоминали тибетские ритуальные захоронения. Сейчас это называется депривацией, ограничением потока ощущений, вследствие чего человек переживал какие-то видения. Эти техники существуют в разных культурах, в шаманизме, например. Это древняя языческая практика – переход в другой мир.

Человек того времени проходил Мистерии довольно легко, сейчас же людей нужно специально готовить, потому что их души намного слабее. В холотропном дыхании, ЛСД-терапии существуют лишь отголоски тех практик. Намного точнее идея Элевсинских Мистерий выражена в тибетских ритуальных захоронениях, например.

Захоронение было обязательным. Переживание символической смерти и переживание абсолютно всех страхов. Душа не может пребывать без деятельности. Когда ты оказываешься один, сам с собой, в сенсорной изоляции, начинают переживаться глубинные психические процессы.

Но надо признать, что были люди, которые не выдерживали Мистерий – сходили с ума, умирали от страха. Все знали, что это риск, но шли на это, потому что прошедший Элевсинские Мистерии становился по-настоящему иным.

Это было не просто так – раз в год собрались и, без особых усилий, сразу получался другой человек. Нет. Существовала целая философская система – мировоззрение, ментальность, культура. Велась длительная подготовка кандидатов. К Мистериям относились с большим благоговением.

 

Существовало четыре степени посвящения. На первую могли претендовать практически все люди того времени, имеющие возможность пройти Мистерии. Различались посвящения сложностью производимых действий.

Первая ступень – это минимальное переживание: трёхсуточное захоронение, несколько Лабиринтов, галлюцинаторный транс, вызванный психоделическим напитком, заключительная работа с телом, чтобы оно приспособилось к новому состоянию психики.

Технологии Мистерий тщательно продуманы и являются образцом безупречной выстроенности. Действуют они до сих пор и будут действовать всегда для вашей расы.

В практики входили всевозможные приёмы для глубочайшей релаксации – массажи, воскурения различных веществ, особое питание, особый двигательный режим, сон – минимальный и максимальный.

 

Прохождение последнего этапа Мистерий длилось около полугода. На одного человека, чтобы он достиг нужного состояния, работала целая команда людей. Прошедший Мистерии был великим человеком, ему многие тайны открывались. Люди того времени шли на это, они вкладывались в кого-то с помощью богов, чтобы в результате создать человека, который бы видел и знал очень много, и это знание исходило бы через него к остальным.

Посвящённые такого уровня – четвёртой степени – были подобны Пифагору. Но не в смысле исторической личности. Получался высокородный жрец, которого действительно ничем нельзя было испугать, который обладал Провидением и Знанием. Далеко не все кандидаты достигали такого уровня.

 

Элевсинские мистерии появились в Атлантиде, на заре Эпохи Упадка, когда из-за общей напряжённости психического поля стала падать чувствительность и восприимчивость людей. Атланты стали искать способы вернуть себе прежнее состояние. И базовые техники – релаксации, транса, диеты, сенсорной депривации, телесных практик – были открыты именно тогда. До того времени эти техники не были нужны.

Повторяю, Элевсинские Мистерии – это большая сила. Можно, конечно, здесь создать условия, чтобы провести человека через необходимые состояния и у него начнёт что-то раскрываться, но в нынешних условиях это опасно. Это всё нужно делать постепенно и осторожно.

 

Почему опасно? Общее поле земли и каждого человека разорвано, будто клочками висит, и чем-то напоминает нарывы. Дать туда Силу – это как прогреть гнойник, усилить болезненный процесс. Как и взаимодействие с Дионисом, возрождение Элевсинских Мистерий должно проводиться очень осторожно. Внутренней силы в людях мало, всё их внимание направлено вовне, и нет того запаса прочности, который позволял посвящённым проходить Элевсинские Мистерии. Нельзя идти на риск, каждое движение должно быть точно выверено.

Раньше можно было дать нагрузку, и человек держался. Ещё давали – ещё держался. У него был высокий запас душевной прочности. И терял рассудок только в крайних случаях, совершенно невозможных нагрузках. А сейчас и нагружать не нужно, дунь – и человек разлетится. Потому я и говорила вам про очищение перед получением информации о мистериях.

 

Изначальное понимание цели – зачем ты это делаешь – очень важно. Потому и Мистерии выродились. Хотя, не совсем выродились – в некоторых местах Земли до сих пор существуют подобные системы. Но кому-то понравилась красивая мысль о том, что они совершенно исчезли. Поэтично говорить, что было раньше Знание, а сейчас уже нет.

Элевсинские Мистерии – действия, которые помогают человеку воспарить душой и проникнуть в тонкий мир. Он осознает, что бессмертен, и его душа перестаёт бояться смерти. Человек начинает жить здесь.

Опыт переживших клиническую смерть тоже вписывается в общую картину Мистерий, это состояние тоже оттуда. Также опыты с галлюциногенами и депривацией. То есть, по Земле это знание рассеяно и сейчас. Оно применяется, оно есть. Однако в методологически точной форме именно Элевсинских Мистерий, его нет. Но принципы известны всем. Потому нельзя говорить, что Мистерии утрачены. Они существуют, нужно только осознать это.

 

Нет ничего такого, что было бы неизвестно. Просто собрать это в целое, провести линию смысла и дать энергию на работу этой системы – сложная задача в нынешнем необъятном просторе информации. Таким образом, можно сотворить любую мистерию для любой потребности.

 

Изначально Элевсинские Мистерии были священнодействием. Посвящённые даже не говорили громко между собой о Таинстве, относились к нему с большим благоговением, даже думали о нём с почтением. Обсуждать Мистерии было дозволено только со Жрецом, и только по самым насущным вопросам. Это было то, что человек переживал сам в себе, и никто в его переживание не вмешивался.

Сейчас принято свободно говорить о сакральном, но от этого мало проку. Все норовят учить друг друга, менять друг друга, но это бессмысленно. Только превосходство друг перед другом показывать, и всё. А Таинство утрачивается.

 

То, что говорят о смерти, которой наказывалось разглашение содержания Мистерий непосвящённому, изначально было аллегорией. Люди договорились, что тот, кто расскажет о Мистерии, умрёт. И действительно умирали – либо символически, теряя что-то в себе, либо физически, поверив в реальность наказания. Были также люди, которые могли переступить этот порог без вреда для себя.

Угроза смерти за раскрытие Таинства – это приём, призванный охранять Мистерии. Бывает, люди распускают слухи о чём-то, и слухи работают гораздо лучше, чем прямая информация. По такому же принципу работало обещание смерти.

 

У даосов есть понятие «огненное тело». Для того, чтобы это огненное тело оформить и укрепить, делались практики, подобные Элевсинским Мистериям. Таким образом, человек при жизни и по смерти мог сохранять сознательность.

 

Прохождение Элевсинских Мистерий даже обычными людьми не было однократным, практиковалось регулярно – по мере необходимости, а то и ежегодно.

Помимо всего прочего, Таинства обладают очень сильным очистительным эффектом для души и духа. Человек как бы рождался заново.

 

– Почему эти Мистерии сошли на нет в конце Античного периода?

– Люди стали меняться. Из-за политики. Из-за возникновения тенденций к централизации власти. Возникали междоусобицы, разделяющие людей. И в конце концов, возможно по злому умыслу, кто-то решил, что нужно предать забвению знание о Элевсинских Мистериях, чтобы оно никому не досталось.

В принципе, вы можете восстановить все четыре степени посвящения в Элевсинские Мистерии, но для этого нам с вами необходимы дальнейшие контакты с большей детализацией информации. (Возможно, в следующий раз получить информацию о второй-третьей, и отдельно – о четвёртой степени). Естественно, для этого вам нужно подготовиться. В частности, осмыслить, зачем эти мистерии нужны. Вроде бы тайны заманчивы, но это – сила, которую не должны получить недостойные.

 

15. Путешествие с Хироном в мир Культуры

Ведущий пригласил Хирона.

– Хирон, скажи, пожалуйста, а что изначально подразумевается под культурой?

– Изначально – это способ выживания. Когда вопрос выживания решён, то возникает следующий – как жить хорошо, с удовольствием. Как жить в радости, достатке, здоровье. Иными словами, культура – это способ жить.

– Это для нашей эпохи определение?

– Это общий принцип для всех эпох. Но, замечу, что когда вы совершили путешествие с Велесом в мир Ведического знания, вы могли убедиться, что Ведическое знание неразрывно с культурой. Там нет разделения на науку, религию, культуру, а всё едино.

 

– Можно посмотреть, Хирон, как формировалась культура нашей цивилизации?

– Да, это будет поучительно.

 

Моё путешествие началось.

Вначале я увидел быстро сменяющие друг друга образы: то кратер вулкана, то озеро, то бескрайние просторы океана... Таким образом, шла настройка восприятия.

Потом я увидел устойчивый образ, в мире которого и очутился. Передо мной был человек, добывающий огонь. Для него сам огонь – бог, а добывание огня – священное действо. Человек совершал довольно простые действия – высекал искры из камня, но при этом всё его существо выражало необычайную собранность и концентрацию духа.

 

Следующая ситуация, в которой я оказался: ритуал поклонения женщине, как символу плодородия. На скале нарисована полная женщина с огромными грудями и вагиной, откуда исходит в изобилии зерно и плоды. Я вошёл в образ человека, склонившегося перед этим изображением в благоговейном трепете, и вдруг, ощутил, что если бы я не вошёл в это благоговейное состояние, то не состоялась бы целая цепочка сил, и на землю не снизошёл бы урожай...

Состояние ранних форм религиозного прагматизма заключалось в том, что если молящий не настроился, не выстроил намерение – ожидаемого не случалось, и наоборот.

 

Далее – я вижу человека, который сидит на верхушке хвойного дерева и наблюдает за небом. Поздний вечер... Я приближаюсь к этому человеку и вхожу в его образ, начиная чувствовать как он. Удивительное переживание!

Огромный объём сознания. Сознание охватывает всё окружающее, вплоть до далёких звезд. Но зато нет внутри слов, чтобы что-то сказать, чтобы описать свои чувства. В наше время большинство предметов и явлений названо, и мы можем оперировать большим набором определений и описаний свойств, качеств и их взаимосвязях. А там этого нет. Сознание чистое, пустое, способное как зеркало отражать мир. И этот человек чувствует всей душой окружающие процессы, но думать о них так, как думаем мы, не может. И внутри присутствует мучение от невозможности поделиться переполняющими его чувствами и ощущениями.

Я остро чувствую эту потребность. Может быть, Хирон показал мне один из первых случаев, когда эта потребность проснулась и отчётливо заявила о себе. Эта потребность послужила основой для формирования языка, который под её влиянием со временем становился всё более абстрактным...

В этот момент Хирон сказал мне, что культура без языка невозможна. И чем сложнее язык, тем богаче и объёмней культура.

 

Следующее, что я вижу, это люди трёх рас – белой, чёрной и жёлтой. Мне в этот момент очевидно, что люди каждой расы воспринимают мир по-своему. У чернокожих преобладают первый, второй и седьмой центры (чакры). У белых более активны верхние центры, чем нижние. А у жёлтых активны второй, четвертый и седьмой центры. Это определяет тот угол зрения, под которым они смотрят на мир, и те ценности, которые для них являются более или менее важными, и, соответственно, методы сохранения и преумножения значимых для людей этих рас ценностей.

Хирон поясняет:

– Чем больше разнообразие людей и сообществ, живущих на Земле, тем богаче культура Земли в целом, и тем полнее самоосознание человечества. Нет лучших или худших в чём-то рас. Каждая из рас необходима для общей мозаики культуры. И, кроме того, я хочу сказать, что культура важна не только для выживания и улучшения условий жизни, но и для наполнения жизни смыслом. И смыслы есть на разных уровнях: в ощущениях, в чувствах, в информации.

 

Далее Хирон поведал, что существуют ценности, которые переживают века и тысячелетия, и даже эпохи и смены эпох. Это – вечные ценности, а культура помогает их найти, сохранить и преумножить для будущих поколений.

Я спросил у Хирона, а существует ли в коллективном сознании или бессознательном людей такой же символ для культуры, как тот, что мы видели, путешествуя с Гермесом Трисмегистом в миры религии и науки. То есть, образ города культуры? Хирон ответил, что религия и наука произрастают из культуры, а не наоборот.

 

И я увидел вновь город религии и город науки. А подо мной располагалась долина, которую я в предыдущих путешествиях не замечал. И в этой долине раскинулся город культуры. По сравнению с городами науки и религии, он был гигантских размеров. Города науки и религии по сравнению с ним казались небольшими пригородами.

Город культуры совсем не был похож на лабиринт, как город религии. Он был испещрён огромным количеством улиц, проспектов, бульваров, переулков. Здания всех эпох, от античных храмов до современных небоскрёбов, находятся там. Даже при беглом взгляде можно было сделать вывод, что здесь есть образцы всего, что накопило человечество для жизни за всю историю нашей цивилизации. Библиотеки, музеи, концертные залы, стадионы и просто дома, где живут люди.

Я вижу этот город иногда близко, большей же частью – с высоты полёта самолетов – с нескольких километров. И при этом я не вижу границ этого города, он простирается до горизонта...

 

Когда я приближаюсь, то вижу, что люди живут там и в больших домах, и в хижинах, и в шалашах, и во дворцах, и в подземных бункерах, и в избах, и даже в пещерах. Стилей их одежды также невероятное множество.

В этом городе живут, конечно, не все люди, но самые яркие выразители направлений в той или иной области культуры. Людей там много. Когда я спросил у Хирона – сколько, он ответил, что около миллиарда. Из тех, кто жил когда-то в нашей цивилизации. В том числе там живут и те, кто ныне здравствует на Земле, но при жизни признаны как классики.

Много очень простых ремесёл представлено в этом городе: кулинарное, швейное, строительное... Всё, что служит людям.

Этот город – город мастеров. Творцов. Гуманистов.

 

Хирон сказал, что у этого города есть и антипод. Он гораздо меньше, и обитают там человеконенавистники и разрушители.

 

Творчество – это счастье людей, живущих в городе мастеров. Им нравится так жить. Они мир постигают, человека, волю Бога, чтобы творить.

Ещё раз подчеркну отличие Ведического и Герметического путей. В Ведическом пути ничего не нужно творить, – только постигать. А наша цивилизация поневоле пошла по другому пути, продолжению Атлантического – пути Герметической традиции, в рамках которой существует вся наша культура, наука и религия. И люди нашей цивилизации заново открывают и творят ценности – собственно то, что для Ведического знания уже и так существует во всей полноте. Но нам необходимо пройти именно этот путь.

Люди действительно дичали и постепенно возрождались заново. Возрождались путём культуры... Причём, в нашей цивилизации процесс идёт в двух направлениях: часть людей возрождается, а часть, наоборот, деградирует.

 

Время течёт в двух направлениях. Одно направление создаётся обитателями города мастеров, а другое – обитателями его антипода. На стыке этих времён, когда встречаются люди, влекомые процессом возрождения и его антиподом, происходят удивительные события. Обнажаются глубинные противоречия, которые, если бы не было противостояния культуры и антикультуры, никто бы никогда не увидел. Через встречу падения и взлёта можно наблюдать анатомию души. Борьбу ценностей разрушения и созидания...

 

Интересно, что в результате этого путешествия внутри меня тоже произошли значимые перемены. Разрушились внутренние перегородки, разделявшие миры науки и религии. Появилось уважительное отношение к культуре, которую раньше я считал чем-то второстепенным...

Без культуры не было бы ничего вообще. Это, как мне кажется, многие ещё не осознают. Очень значимое открытие для меня: то, что ценно для человека – ценно для Бога. И здесь значение культуры, как хранительницы человеческих ценностей, и, прежде всего, ценности самого человека, трудно переоценить.

 

– Скажи, Хирон, можем ли мы хоть кратко взглянуть на культуру других, более ранних цивилизаций, которые существовали на Земле ранее?

– В демонстрационном варианте...

Я поднимаюсь настолько высоко, что даже город культуры становится маленьким. И передо мной открывается путь, ведущий в древность. Он выглядит, как нить, на которую нанизаны жемчужины: каждая жемчужина – культура отдельной цивилизации.

Всего я вижу четыре жемчужины. Хирон говорит, что они соответствуют нашей цивилизации, Атлантической цивилизации, Лемурийской цивилизации и цивилизации эфирных людей.

Эти жемчужины отличаются цветом. Та, что соответствует цивилизации эфирных людей – серебристая. Лемурийская – жёлтая, с бурым оттенком. Атлантическая – огненно-бурая. Наша – светло-синяя. При этом возникают разные ощущения от созерцания этих жемчужин. Ощущение наибольшей дремучести исходит, как ни странно, – от культуры лемурийцев. А от культуры эфирных людей ид`т даже очень знакомое чувство.

 

– Хирон, расскажи немного про лемурийцев.

– Они были делатели. У них была очень крепкая связь с природой, и обладали они колоссальной силой. Прич`м, именно силой намерения. Намерением они могли реально двигать горы, смещать русла рек и совершать много других чудес (с вашей точки зрения).

У атлантов эта сила выражена уже слабее. То, что мог сделать один лемуриец, например, создать небольшой остров в море, – для этого требовалось собрать тысячу атлантов и соединить их намерения на это. И то, такие масштабные проекты атланты произвели за всю свою цивилизацию всего несколько десятков раз.

У лемурийцев же была неимоверная связь с Землёй. Они были в прямом смысле дети Земли. Но исчезли – истребили друг друга.

 

– А что такое была их культура? Она была аналогична нашей?

– Нет. Она развивалась по-другому. Изначально они жили в прямом контакте и единстве с Богом. Им не нужно было ничего сохранять и преумножать. Они просто изучали Землю, осмысливали её и меняли. А культура возникла у них уже, когда они стали терять контакт с Богом.

Основным мотивом их культуры была тема – «как сохранить силу». Она была простая очень и конкретная. Впрочем, и разума у них было очень немного. С точки зрения современного человека, они были бесхитростными, как дети. Но обладали громадной силой.

Атлантическая культура была уже намного сложнее. Там до предела дошло осознание ценности знаний. Знания и были основной ценностью атлантов.

После гибели Атлантиды воля богов была однозначна – уничтожить все проявления атлантической культуры, как предельно разрушительной для Земли. Ибо знания атлантов, к периоду упадка, несли в себе, в основном, тенденции к уничтожению всего и вся.

 

Культура атлантов была очень изощрённая. Культура вашей цивилизации ещё не дошла до такой степени изощрённости. У атлантов было безумное количество выдумок по вызыванию разнообразнейших наслаждений, чаще всего извращённых. Масса способов удовлетворения разнообразных чувств при помощи затейливых устройств и механизмов. Приспособления для вхождения в различные состояния сознания всего возможного спектра, особенно чувственных оттенков его.

У атлантов была своеобразная литература и музыка. Но менее разнообразная, чем сейчас. Преобладала тенденция к трансовым состояниям и всему, что к ним приводит, включая музыку или поэзию...

Атланты были пленниками своих чувств. Так же, как лемурийцы – пленниками своей силы. Современная же культура гораздо более гармонична. В ней уравновешены все стихии.

 

У эфирных людей преобладала стихия Воздуха. У лемурийцев – Земли и Огня. У атлантов – Воды. Культуры поздних лемурийцев и атлантов несли в себе тенденции гибели. Это были, по сути, жесты отчаяния, метафорически выражаясь.

 

– И ещё вопрос, Хирон. Во снах иногда являются причудливые сооружения, например. Могут это быть какие-то отголоски тех ранних цивилизаций, сохранившиеся в коллективном бессознательном.

– Да, могут.

 

– Спасибо тебе, Хирон!

 

16. Путешествие с Мокошью в пространство судеб

– Мокошь, можно совершить с тобой путешествие в пространство человеческих судеб, увидеть эту непостижимую в обычном состоянии вязь?

– Можно. Но есть условие. Знающий не говорит, говорящий – не знает. То, что вы увидите, изменится, когда вы уйдёте. Оставшаяся у вас запись будет отображением закономерностей, каких-то принципов. А получать достоверную информацию о судьбе, чтобы как-то влиять на неё – в данном случае невозможно.

 

Я погружаюсь в путешествие и вижу в висящий в пространстве камень, наподобие известного в сказках указателя Пути: налево пойдёшь, направо, прямо… Он приближается. Постепенно предстаёт в виде трёхгранной Пирамиды, на поверхностях которой что-то написано. Какие-то скрижали. Надписи сделаны на древних языках. Один, справа от меня – иврит, каббалистические письмена. Другой, слева – санскрит. Третья плоскость Пирамиды от меня скрыта, и я пока что не вижу надписи.

Мокошь объясняет, что это законы мироздания, которые в своё время записали люди. Вот начинает приоткрываться третья сторона – она более светлая, какая-то огненная. Шрифт, на котором сделана надпись, напоминает руническую вязь. Руны живые, яркие – а ивритская и санскритская надписи какие-то тусклые. Видимо, изначально скрытая от меня надпись – более древняя.

 

Гляжу на Пирамиду, и внутри меня возникает чёткий вопрос: «Чего ты хочешь? Что тебе надо? Зачем ты сюда пришел?» Я немного растерялся.
Это – пространство, где находят отображение, некое преломление человеческие намерения и желания. Когда человек чего-то хочет, его мысль устремляется в иные сферы. И есть пространство вокруг Земли, которое улавливает эти мысли и согласует их с этими законами – звучат желания людей в унисон или в диссонанс высеченному на Пирамиде.

 

Далеко внизу под какой-то пеленой лежит Земля. А мы находимся в каком-то слое космического пространства. Я изъявляю пространству желание посмотреть вязь людских судеб, и приходит ответ: «Пока не надо». Кажется, что-то нужно сделать лично мне, перестроиться неким образом. Что именно от меня требуется – пока не могу понять.

Возникает понимание: «Отрешись от своих ожиданий и надежд. От всяких». Я начинаю трансформироваться – становиться легче, прозрачней и объёмней. Будто что-то вытекает из меня вниз, к Земле. Область обзора расширяется. Внизу видны какие-то города, скопления людей. От каждого человека наверх тянется тоненькая ниточка. От города – целый сноп света. Есть большие точки на Земле, откуда поднимается свет, и маленькие. Сейчас видятся именно люди.

 

– Мокошь, скажи, как вершится судьба человека?

– Смотри…

 

Я вижу картинку – изображение среднестатистического человека современного мира. Он занят какими-то своими мыслями, он напряжён внутренне, собран, сосредоточен – такой городской житель, мужчина лет сорока. Видно, как в его голове прокручиваются довольно однообразные мысли. И общее его состояние – застывшее.

Вокруг него летают несколько существ с крылышками, наподобие ангелов. Они пытаются что-то объяснить человеку, вразумить его. А он не слышит ангелов, сосредоточен на каких-то своих целях – у него стальная внутренняя хватка, которую он ни на минуту не отпускает. Голоса ангелов тонкие, и человек их не слышит. Появляется надпись: «Удел этого человека – бесконечное страдание, погоня за миражами, которые создали другие люди». Вот его судьба.

 

Следующая картинка – молодая женщина. Она расслаблена, как под кайфом. Ни на чём не фокусируется, витает в облаках. Возле неё лежит косячок с марихуаной, кокаин. В её голове почти не возникает мыслей. Пусто. Ну, может две или три мысли иногда возникают. Те же ангелочки летают вокруг и пытаются ей что-то рассказать – но эффект опять нулевой. Она их не слышит и не хочет слышать. Её судьба – бесконечные иллюзии.

 

Далее вижу – сидит мужик. Голый, в каких-то трусах или набедренной повязке. Он тоже городской житель. Занимается восточными практиками. В данный момент – медитирует. Усердно устремляет вверх мысли, прямо виден такой серьёзный канал. Медитирует он на образ божества. Возле него – те же ангелочки летают, пытаются рассказать о нём и его судьбе, и тоже безуспешно. Он ничего не воспринимает, кроме своих мыслей о Боге, не видит ничего, кроме своих представлений. Его судьба – бесконечный поиск. Даже смешно смотреть, как он «рогом упирается» в свои мысли, пытаясь, не отменив их, выйти за их пределы.

 

Сейчас вижу людей, занимающихся какими-то экстремальными видами деятельности. Альпинизм, сёрфинг, сафари. По этим людям понятно, что они прислушиваются к ангелочкам. Иногда слышат одного или двух. Виден непрерывный контакт, обмен информацией.

 

Вообще мне сейчас показываются люди, вынужденные трудиться для того, чтобы жить, активные в этом мире, не закрытые от него деньгами, дающими чувство защищённости. Появляется мать семейства. У неё двое детей – девочка и мальчик. Дети чем-то болеют, у мужа какие-то проблемы. Эта женщина тоже слушает своих ангелочков и пытается согласовывать свои выборы с их голосом, который она считает интуицией. Это ей помогает жить. Её судьба – тоже поиск, но не бесконечный. Показано, что в конце жизни, на пенсии, она обретает внутренний покой. Что-то она переживёт, что-то в ней отживёт, и, в конце концов, осенит некое понимание – зачем она жила, зачем прожила свою жизнь, в чём смысл всего этого.

 

Спрашиваю про людей, имеющих высокий социальный статус. Приходит ответ, что они свою судьбу не делают, а являются ставленниками каких-то сил. Выразители некоего потока. Если человек попадает в резонанс потока, он живёт, нормально себя чувствует, его личные потребности удовлетворяются, но стоит ему отклониться от того, чего хочет ведущая его сила, то ему угрожает серьёзная опасность, причём немедленно. Может произойти всё, что угодно – снежная лавина, упавший самолёт. Здесь очень высока ставка – человек один, а проявляющаяся через него сила действует на миллионы. Потому проводник должен быть безупречен. Такие люди себе не принадлежат, за редким исключением.

Чем выше сила, проходящая через человека, тем больше факторов, которые в неё включены, как составляющие. И соответственно, уменьшается реальная свобода выбора. Человек высокого социального уровня должен принимать верное решение, и оно только одно. И для успешной деятельности человек должен находиться в текущем состоянии, и больше ни в каком. Он должен обладать устойчивой психикой, отточенной волей – в общем, «человек-кремень». Безупречно отлаженная машина. Иначе – конец.

Каким-то людям это нравится, они идут на это. Причём, хорошо отлаженная машина действует не всегда во благо людям или себе, она просто должна проводить волю силы. Диктаторы, тираны, самодуры – это всё, можно сказать, безупречные проводники. Бывают личности, которые боролись со своим предназначением проводника, но это скорее исключение.

 

Конечно, приятно чувствовать огромную силу, которая наполняет своего проводника, приятно обладать невероятной как бы властью. Пока человек находится в потоке силы, его власть вроде бы неограниченна. Но действовать он может только так, как предписывает сила. Если он идёт наперекор этой системе, то она его стирает в порошок. И эти люди, как правило, всё это отлично понимают. Если у них поначалу что-то болит, то оно потом отмирает, и они согласны на то, чтобы умирало что-то в них, дабы комфортно себя чувствовать.

Они все сидят на крючке силы, на крючке управления. За редким исключением.

 

Есть люди, которым предназначено быть «поворотниками», – менять сознание масс, являться водителями народа. Не просто проводниками государственной системы, как президенты, банкиры, религиозные деятели. Далай Лама, Папа Римский – также вынуждены играть по правилам Системы, чтобы не было ещё большего беспорядка.

Если религиозный деятель, находясь на своем посту, начнёт идти поперёк Системы, во-первых, сама же Система его уничтожит, а во-вторых, начнётся смута. Многие из этих людей опасаются смуты, потому идут по «терапевтическому» пути. Не по «хирургическому» – ломать, резать, – а по пути наименьшего сопротивления. Они вынуждены это делать, так как попали в поток силы и должны идти по её течению.

А человеческое, личностное, хочет сохранить себя, авторитет, власть, привилегии – и таким образом, получаются высоковластные рабы Системы. Хотя если смотреть глазами обычных людей – их власть почти неограниченна. Но они несвободны. Только когда президент выходит на пенсию, тогда он даже может быть счастлив. Тем не менее, эти высокопоставленные особы влияют на массовое сознание. Видно, как через них идёт мощный поток различных сил, распространяющийся на остальных людей.

 

Такая Иерархическая Система работает, и ещё будет работать, пока уровень сознания большинства людей остаётся низким. Обойтись без лидеров люди сейчас не могут – без тех, кто принимает решения и берёт на себя ответственность. В качестве платы люди отдают лидерам свою волю. И это также является выбором своей судьбы – отдать свой голос за кого-то, родиться в определённой стране с неким общественным порядком.

Здесь мы смотрим в политическом разрезе, я не касаюсь миров культуры, искусства, религии, мистики, науки. Большие политические люди – это как линзы для фокусировки сил. И своей личной судьбы они не проживают – они её уже выбрали.

 

Максимально свою судьбу реализуют какие-то путешественники, автостопщики, любители приключений. Можно сказать, что эти люди «оттягиваются по-максимуму». Переживают всевозможные коллизии.

Сюда же относятся и искатели духовные, которые периодически меняют свой образ жизни. Они наименее привязаны к материальному, по разным причинам, может быть правильным, а может неправильным, потому имеют наибольший спектр выбора возможностей. Они имеют свободу, которой пользуются согласно своему разумению. Закономерность прослеживается такая: чем больше у человека желаний или нежеланий, тем меньший у него выбор.

 

Очень сильно влияет на судьбы людей идеология. Это то, что стоит между человеком и миром. Некая система взглядов и система ценностей. Между человеком и миром, между человеком и Богом в современном обществе находится идеология, система взглядов и представлений. Это то, что творит судьбу. Благодаря средствам массовой информации и современным технологиям можно легко и быстро сфокусировать сознание людей на неких избранных предметах. Посредством рекламы, телепередач, книг информация распространяется очень быстро, общественное сознание меняется, отчего меняется и процесс формирования судеб.

Всё это плавает, кочует, переходит из одного вида в другой – системы ценностей, системы мировоззрений переплелись. И всё это видится как бескрайнее море человеческих желаний, по которому волнами «прокатываются» какие-то идеи, охватывающие людей, течения моды, конъюнктуру, формирование спроса.

 

Борясь друг с другом, переплетённые в мире идеологии теряют личностные признаки. Отличие религий друг от друга уменьшается, уменьшается различность систем взглядов – всё становится приближенным к одному образцу, универсальным.

И в то же время в этом море всевозможных вариаций, информации и слияния идеологий, систем и мировоззрений формируются уникальнейшие судьбы современных людей. Пятьдесят-сто лет назад такого разнообразия быть не могло по причине давления жёстких идеологических систем. Выбор человека определялся жёстче, и вариантов было гораздо меньше, чем сейчас.

 

С середины XX века пошёл процесс информационного взрыва, когда начали развиваться современные средства коммуникаций, что сильно повлияло на судьбы людей. Можно выделить два больших периода: судьба человечества до взрыва атомной бомбы и после. После взрыва атомной бомбы позиции на Земле изменились необратимо.

Нечто на Земле необратимо изменилось, и начался некий процесс перехода энергии в информацию, направленность которого никто не мог предугадать. И сейчас никто не знает, чем закончится это процесс, потому что он начал лавинообразно нарастать. Сейчас даже многие боги теряются и не знают, что делать. Такое пришло время.

На Земле ещё никогда не происходило подобного. Атлантида загнивала в своих распрях, а сейчас процессы происходят более мирно. Хотя элементы некоего распада и деградации присутствуют, но есть и нечто прогрессивное – смягчение нравов, гуманизм. Да и сама цивилизация уже другая.

Боги тоже ищут – экспериментируют, пытаются каждый по-своему действовать. Взаимодействовать с сознанием людей. От человечества многое зависит. Бог зависит от людей, как пастух зависит от своего стада – как выпасет, таков и удой будет.

 

– Есть ли видение судьбы человека, как совокупности договоров с различными богами?

– Можно отнестись к любому взаимодействию с различными силами как к некоему соглашению. Но большинство из этих соглашений не заключается сознательно. Характер взаимодействий с силами выстраивается на автоматической настройке. В норме это происходит совершенно естественно. Можно выделить это в отдельную сферу, назвать это договором. Но это не договор в человеческом понимании – когда обе стороны берут на себя какие-то обязательства. Это естественное взаимодействие на глубинном уровне.

 

– Проведение архетипотерапии, которой мы занимаемся, является процессом изменения, творения судьбы?

– В какой-то степени, да. Другое дело, насколько и с какой силой.

– Фатальности судьбы не существует?

– У кого-то существует, у кого-то нет. Фатальность в судьбе появляется, когда человеком принято одно или несколько слишком жёстких решений. Бессознательно происходит взаимодействие с разными силами – стихиями, магнитным полем, атмосферным давлением, богами – так человек создан, и специально ему договариваться не нужно. А когда начинается некая сознательная психическая деятельность, когда он пытается сам принять и осуществить какое-либо решение, тогда и появляются полусознательные или осознанные соглашения с силами. Это возможно даже в эмбриональный период – как крик души и ответ на это крик, когда происходит некое изменение в поле сознания человека, в некоем рисунке этого поля – что будет человеку приятно, что неприятно, чего он хочет, чего не хочет. И, соответственно, работают некие следящие устройства, по принципу резонанса что-то притягивается, что-то отталкивается.

– Можно сказать, что в психотравмирующей ситуации, с которой сам человек не может справиться, душа обращается к некоему богу и заимствует часть энергии от него, которая потом отделяет его от жизни?

– Бывает и такое. Человека как бы использует бога, хватается за него. А бог за это требует какую-то услугу. Человек же таким образом пользуется свободой выбора – может его сделать, а может отменить, и всегда за свой выбор расплачивается.

Даже у богов такой свободы нет, как у человека. Бог более обусловлен. Возможно, у человека другой масштаб свободы, и последствия его выборов менее заметны, но сама свобода более полная. Как пример, можно взять Зевса – он не может не быть Зевсом. Умереть, отойти от дел, стать отшельником, не проявлять свои качества – он не может. Ему нравится его природа, но изменить её он не может, как и другие боги.

 

Хотя, изменить характер своей частоты могут и боги, но это случается крайне редко и в необозримые временные промежутки. А человек захотел – и перестал чего-то желать. Захотел – и пожелал. Захотел – так проявился, захотел – эдак. Захотел – как бог, захотел – как дьявол.

Однако, есть ограничение объёма зоны, в которой проявляются желания. Если всё пространство заполнено осуществляющимися желаниями, дальше желать невозможно. А когда есть свободное пространство – пожалуйста, желай. Однако люди в большинстве своем загружены какой-либо идеологией, и свободного пространства в сознании мало, – всё заполнено какими-то представлениями, унаследованными от нынешней культуры, которая, в свою очередь, перегружена всевозможными обусловленностями.

Сколько волн за всю историю цивилизации прошло в пространстве культуры – религиозных, политических, научных. Всё переплелось, наплодило неимоверное количество всевозможных установок, каким должен быть человек, – догм, семейных, политических, товарищеских, дружеских долгов, обязательств. Пространство заполнено почти до отказа. Люди уже нажелали столько всего, что новому трудно развернуться. По аналогии, когда место на жёстком диске всё занято, очень медленно работают программы. Даже очень сильное желание здесь не поможет – только вызовет срыв.

 

– Пространство судеб прошлых эпох – Эфирной, Лемурийской, Атлантической – отличалось от пространства судеб современной цивилизации?

– Отличалось, и мы уже этого касались. Во-первых, общим состоянием. Во-вторых, возможностями тех людей. В-третьих, их интересами.

Самые простые судьбы были у эфирных людей. Вариантов не было, никакого разнообразия, особенно вначале. Они все почти одинаковую жизнь жили. С небольшими вариациями по форме и размеру. В пространстве не было образов, не было ходов, путей. Оно было довольно прямолинейно.

Лемурийские судьбы были чуть сложнее. По аналогии, у эфирных людей была точка – минимум выбора, хотя масса ощущений, восприятие целого мира. Но что выбирать, когда они – лишь одно эфирное тело. У лемурийцев – прямая линия, появляется какое-то измерение. У них уже были какие-то пристрастия, личностные интересы, даже различающиеся представления. Один мог думать так, другой – иначе. Но это, в свою очередь, повлекло за собой соперничество – чья идея лучше – и возник раздор.

У атлантов были довольно сложные судьбы, но всё в основном выстраивалось вокруг чувств. Каких-то абстрактных идей, существующих в настоящее время, у них практически не было. Все мыслили очень конкретно, функционально. С их глубокой чувственностью абстрактное мышление было почти неразвито. Абстрактность применялась в очень узких направлениях – создание технологий, например. Соответственно, и судьбы были более примитивны.

Самые разнообразные судьбы – у людей вашей эпохи. От наиболее несчастных, до очень счастливых. Представлен весь спектр всевозможных состояний и возможностей.

 

– Пространство судеб – это пространство ризомы, ходов, лабиринтов?

– Часть этого пространства. Некоторые могут туда попасть, у них хватает лёгкости войти в такое пространство, а некоторые – нет, они наглухо «прибиты» обусловленностью.

– Не надо бояться судьбы и считать её чем-то таинственным и неведомым. Она практически всегда имеет причины, объяснения. Однако существует один фактор – в судьбе каждого человека присутствует промысел Божий.

Можно сказать, что человек сам творит свою судьбу, но промысел Божий существует. На некоторые решения есть благословление, на некоторые – нет. Почему – это Таинство. В это пространство каждый человек должен отправляться самостоятельно, чтобы узнать – почему. Общей закономерности нет.

Не цепляйтесь за свои судьбы.

 

17. Путешествие с Матерью Сва к Сварогу

У нас не было планов куда мы можем отправиться с Матерью Сва, поэтому когда ведущий пригласил архетип, я, первым делом, спросил – куда она может пригласить? Матерь Сва ответила, что может быть проводницей везде, а дальше просто сказала, чтобы я следовал за ней.

 

Я вижу дверь. Матерь Сва заходит в неё и приглашает в гости. Для меня она выглядит, как женщина лет 45. При этом я чувствую её состояние – состояние взрослой женщины, женщины-матери, любящей, мудрой. Дверь открыта, и за ней – обычная квартира. Я вхожу, на полках стоят книги. Я соображаю, что попал в библиотеку. Вижу много старинных книг на стеллажах.

– Скажи пожалуйста, Матерь Сва, куда я попал? Что это за пространство, что означают эти книги?

– Это хранилище знаний, – отвечает Матерь Сва.

Очень удивительно, потому что картина как будто из нашего мира. Совершенно обычная квартира. И очень «живое» восприятие: острые, глубокие ощущения. Появилось чувство, что матерь Сва выполняет функцию моста, между миром богов и людьми. Она может донести информацию вселенского уровня до сознания обычного человека.

 

Комната превращается в сад. Здесь в саду она сидит на скамейке перед фонтаном, приглашает присесть рядом. Я присел. Появляется ощущение уединения и растворения. Я теряю форму и растворяюсь в атмосфере сада. Этот сад придаёт телу такое состояние, чтобы можно было пройти в другой мир, другого – нового уровня. Мы с ней превращаемся в два лёгких и воздушных потока, как маленький ветерок и поднимаемся наверх, при этом переплетаясь, скручиваясь косичкой.

– Что происходит, Матерь Сва?

– Это путешествие. Не торопись с вопросами, просто смотри.

 

Я вижу издали город, который видел когда путешествовал к Сварогу. Мы поднимаемся и я вижу его очень отчётливо. Состояние моё очень легкое и бесформенное. Я практически растворился в Матери Сва. Меня как будто нет, она скрыла меня собой. Вижу вдали пока ещё не чёткий мужской образ.

– Кто это?

– Это Сварог.

Выглядит он как средних лет мужчина с длинными волосами и бородой. Виден он пока по грудь. Очень крепкий, мужественный, светлые волосы. Сам образ огромных размеров. Сейчас происходит нечто очень интересное. Я пытаюсь заговорить с ним и не могу. Спрашиваю у Матери Сва, что происходит? Она отвечает, что Сварогу не нужно меня видеть и знать что я здесь. Она держит меня под крылом, чтобы моё путешествие было в тайне. А я, в свою очередь, очень чётко ощущаю контакт между ними. Сварог в этом своём проявлении, по нашим земным меркам выглядит как очень крепкий, мужественный мужчина. Проявились руки. Ими он держит Землю с двух сторон. Обвивает.

– Что он собирается делать?

– Он «взялся» за Землю. Сейчас наступает период решительных действий. Раньше таких намерений у него не было. А сейчас, он именно спустился в таком облике и всерьёз «взялся» за Землю. И сейчас он являет намерение совершить серьёзные действия.

Я тоже ясно вижу, что Сварог сфокусирован на Земле и явно хочет что-то сделать. Чувствуются очень отчётливо его целеустремлённые желания. Славянская внешность означает, что он хочет сделать что-то через славян.

– Что он намеревается делать?

– Сварог, в данном образе, выступает как отец, который хочет наказать сына. С этим намерением он и держит Землю.

А Матерь Сва выступает, как мать, которая жалеет и прощает. У неё тёплые материнские чувства.

– Сварог хочет исцелить Землю, – говорит она мне.

 

Я вижу, как будто к Земле, в разных местах прилипли тёмные скользкие противные разложившиеся гнилые образования. Земля болеет. И Сварог хочет либо стряхнуть их, либо стряхнуть Землю, чтобы она пробудилась и выздоровела.

– Как это может произойти?

– Если он, к примеру, проводит рукой по какой-то области Земли, то за этим следуют перемены глобального характера, разрушения технических сооружений, заводов, электростанций, которые сосут из Земли её соки.

Я вижу, что они то ли проваливаются в землю, то ли испаряются куда-то. Таким образом, Сварог помогает Земле восстановиться. При этом возможны и человеческие жертвы. Перемены колоссальные. Сварог даёт Земле силу, чтобы скинуть всю грязь. То, что мешает Земле жить и дышать. Возможно глобальное изменение, вроде смены полюсов, могут измениться законы физики.

Вижу Сварога, внимательно смотрящего на Землю. Он вдумчиво решает, что с ней делать. Возможно ли исправить положение мягкими методами или нужны глобальные, серьёзные перемены. Время решения и воплощения его в жизнь уже вплотную подошло. А Матери Сва по-женски очень жалко. Она одновременно видит и то что Земля больна, и необходимость вмешательства назрела, но с другой стороны ей жалко Землю, она переживает и сочувствует ей.

Все вместе они очень напоминают семью. Сварог – отец, Сва – матерь, Земля – сын. Ясно чувствуется огромный масштаб Сварога. И то, что здесь на Земле, в данном образе, присутствует только маленькая его частица, собирающаяся встряхнуть Землю.

 

Матерь Сва, применяя женскую хитрость, держит меня под своим крылом, чтобы Сварог меня не видел, потому что такую картину он бы мне не показал. Она дала мне возможность посмотреть, что происходит. А библиотека, в которую мы сразу вошли, содержит в себе все знания всех времён на Земле. Здесь содержится информация об эволюции и о всём, что здесь происходило. Видимо, это на случай катаклизмов. Эти книги помогут воссоздать заново жизнь на Земле. Эта библиотека и сад, – полноценный кусочек Земли, который находится в доме Сварога.

 

Совершенно очевидно, что вмешательство будет очень сильным и просто предупреждение ничего не даст. Матерь Сва очень переживает за людей, а Сварог настроен очень решительно. Такое впечатление, что он даже других богов немного отстранил от судеб Земли и решил сам здесь что-то изменить.

Я чувствую печаль, ностальгию и грусть оттого, что так всё жило на Земле, развивалось и теперь всё может быть разрушено, уничтожено. Тяжёлое состояние. Такое сравнение как будто из-за выросших в саду сорняков выкорчевывается весь сад.

– Скажи, пожалуйста, Матерь Сва, что означает то, что ты мне сейчас показала?

– Я показала тебе реально происходящее сейчас на Земле. Ситуация настолько серьёзная, что потребовала личного вмешательства Сварога. Чёткое намерение Сварога будет выполнено. Несмотря ни на что он сделает всё что решил, как старший в семье.

– Скажи пожалуйста Матерь Сва на что решился Сварог? Что нам ждать?

– Сварог решил очистить планету. Земля начала задыхаться, на ней стала угасать жизнь. Он решил вернуть её к жизни. Стряхнуть с нее всё то, что вытягивает из неё соки, что мешает ей жить и развиваться. Оживить планету.

– Что будет при этом с нами, людьми?

– Люди не исчезнут, но чистка будет очень серьёзной. Есть люди, которые хотят жить в гармонии с миром, а не быть простыми потребителями и паразитами, люди, готовые не только брать, но и отдавать. А «люди-паразиты», живущие за счёт кого-то или чего-то другого, паразитируя, высасывая соки, не отдавая ничего взамен – вот их и коснётся эта чистка.

 

– Матерь Сва, но это же случится не в одну секунду? Ведь какая-то тряска уже началась? Скажи, пожалуйста, в какие временные сроки это произойдёт?

– Да, сдвиги уже пошли… Самый пик напряжённости будет через 20-30 лет. Образно говоря, от Земли будут «клочья лететь». Целые пласты гнили буду отрываться и улетать в космос. [???]

В это время изменения ощутят все люди даже и те, кто ни во что не верит и ничего не чувствует.

 

– Скажи пожалуйста, Матерь Сва, а наши проекты с архетипическими путешествиями, приходятся в русле Сварога или вне его русла или совершенно незаметна?

– Ваша работа в русле, но по масштабу она мало заметна. Но, несмотря на малый масштаб Сварогу приятно, что есть хоть какая-то поддержка и понимание его замыслов и действий. Вполне возможно, что ваши действия и действия таких людей как вы, – а их достаточно много, – несколько смягчат участь Земли. Сварогу приятно, что на Земле есть здоровые, живые очаги.

 

Сейчас я вижу ручейки, струйки понимания текущие из разных концов Земли к Сварогу, и это как будто не даёт ему права принимать жёсткие однозначные меры к Земле.

– Несмотря на малость, ваша работа очень важна, она имеет вселенский масштаб. Это одна из капелек света и не будь её, возможно, всё пошло бы по-другому. Состояние Земли влияет на всю Галактику. И здесь усилие и понимание каждого человека важно и ценно. И вы осознавайте и цените ту работу которую делаете.

– Спасибо, Матерь Сва.

 

Мне очень приятно находиться в архетипе Матери Сва. Я спрашиваю её напоследок:

– Скажи, пожалуйста, Матерь Сва, что это было за путешествие?

– Я провела тебя под своеобразной шапкой-невидимкой к Сварогу, чтобы ты увидел, что на самом деле творится и понял, и оценил по достоинству то, что делаете вы и другие люди, работающие в этом русле. Возможно, кто-то ещё присоединиться к этой работе…

 

18. Путешествие с Джокером к богам

Как только ведущий пригласил Джокера, он сразу заявил:

– Как меняюсь я, так меняется и ваше представление обо мне, потому перед тем, как путешествовать к богам, стоит уточнить, что вы обо мне думаете.

Я ответил:

– Я о тебе думаю как о вселенском принципе постоянной изменчивости, неравновесности, асимметрии, которая привела к возникновению Вселенной и дальнейшему её развитию.

– Близко. Ты оттачиваешь своё понимание меня – Джокера. Я и есть та воля, по которой и появилась вселенская асимметрия. И действительно, мой удел – вечное скольжение. По своей природе, я не могу остановиться. Это Игра и не игра, это и асимметрия, и жизнь, и Бог, и не бог. Я везде, но я не могу сказать, что всегда, и не могу сказать, что я всё, хотя я везде. Вот такой я неуловимый и необъяснимый, и в то же время понятный, я везде, и в то же время меня нигде нет. Для человека соединиться со мной возможно на какое-то время. Надолго – нет. Есть, конечно, люди, которые более соответствуют моему принципу.

– Мы общались на эти темы для книги «Боги и эпохи»…

– Сейчас происходит настройка, выстраивается пространство. Я могу дать описание, какой-то угол зрения, но непосредственный проход в божественные сферы я не могу обеспечить. Это означало бы, что там сразу же начнётся некое действие.

 

Я увидел себя, огромного роста, упирающимся головой в небо, а ногами в землю. Земля – шарик, мячик. Она окутана разными слоями, сферами. В каждой из этих сфер обитают боги.

Вместе с Джокером рассуждаем, кто есть бог, определяем. Это, во-первых, существо, которое имеет силу и власть и некий уровень самоосознавания. Есть бог Грибов (Мескалито, например), есть бог Деревьев. Их называют духами, но в то же время они – маленькие боги. У них свой божественный мир на их уровне. Простой, незамысловатый, но, тем не менее, божественный.

У каждого вида животных, растений, зверей, насекомых, пресмыкающихся, всех существ – есть своё божество. У стихий – свои боги. У людей – свои. Боги растений, грибов и животных – природные боги, они все находятся близко к земле.

Это не совсем архетипы. Архетип – это прообраз, форма, которая сама по себе изменяться не может, а божество обладает самоосознаванием, может принимать самостоятельные решения, изменяться.

Мы общаемся с архетипической проекцией божества, но сам архетип отличается функционально. Человеческие боги проявляют, обеспечивают, отчасти обслуживают, отчасти реализовывают человеческие функции. И наоборот – есть люди, которые проводят божественные функции.

Сколько в человеческом обществе представителей разных профессий, столько и богов.

 

Далее идут «боги над богами», которые управляют сообществом человеческих богов. А на вершине этой иерархии находится представитель Солнечной системы, Галактики – смотритель, который сам ничего не делает, просто наблюдает, но при этом связан с более масштабной силой и проводит её импульсы.

Это бог мужского рода – такое от него возникает ощущение. Он масштабнее, чем планетарный Логос.

Сварог, Ра – боги ещё более высокого порядка. Ра – бог солнца, но солнца изначального. В каждой Солнечной системе есть свой Ра, но это всё один и тот же Ра. Ра очень древний бог.

А галактический Смотритель напоминает полуавтомат, щупальцу чего-то более масштабного, что дотянулось до Земли и держит её в горсти. В самой щупальце самосознание не сосредоточено, оно разлито в иных сферах.

 

Сейчас я вижу картину, будто я в бескрайнем и безграничном космосе. Земля – пылинка, постепенно удаляющаяся. Сейчас я нахожусь в пространстве Рода. Неимоверный объём. Вокруг – мириады звёзд. Возникает ощущение плавания – воздушное, лёгкое. Даже ёкает внутри – вдруг провалишься в эту бездну… хотя там некуда проваливаться. Там всё висит, как при нулевой плавучести – такая там среда. И в этом везде присутствует Род. Земля в этом пространстве – единичный атом.

 

Возвращаюсь на Землю. Над каждой страной находится некое пространство, в котором существует дух нации. Там же, в этом пространстве, спроецированном на определённую территорию, существует миф, исток нации. Если смотреть снаружи, из нашего пространства, это такие шарики, сферы, несоизмеримо меньшие, в сравнении с территорией привязанного к ним государства. Отдалённо это можно сравнить с телевышкой – наверху круглая, а корнями тянется вглубь родной земли. Если же проникнуть внутрь, то там открывается бескрайнее многомерное пространство. Как у Булгакова в квартире Берлиоза. Там и обитают все национальные божества.

 

От сфер, в которых обитают национальные пантеоны, тянутся не более пяти лучиков к богам высшего масштаба, более древним. Остальные образованы позже при формировании того или иного народа, культуры. Получается, что по ходу эволюции человечества, эволюционировали и божества.

Практически все люди эфирной расы сейчас стали богами – не исконными, а появившимися в результате эволюции. Все, кого мы сейчас знаем, как богов национальных пантеонов, раньше были эфирными людьми.

– Скажи, Джокер, разве можно сравнить какого-нибудь бога племени зулусов с Велесом, который гораздо более известен, могуч, масштабен?

– А в чём загвоздка? Это всё человеческое – «письками меряться». Местечковое. Для зулусов всё наоборот. Их бог круче всех. Это всё субъективно и ещё действительно не известно, у кого больше. В ваших мифах Велес ярко воспет, но даже у папуасов и людоедов в мифологии встречаются не менее яркие личности – если вникнуть. Не стоит подходить однозначно – эти боги лучше, а те хуже. А масштабность... вообще непонятно, что ты имеешь в виду. Все эти боги обладают одинаковыми возможностями.

– Но вся Европа и Северная Америка знакома с греческими богами, в меньшей степени – с египетскими, в ещё меньшей степени – со всеми остальными. Получается, греческие боги намолены очень большим количеством людей. А бог племени зулусов намаливается только малочисленной этнической группой.

– Во-первых, греческие боги таким образом не намолены. Просто их образ зафиксирован в сознании.

– В коллективном бессознательном эти боги хорошо проявлены.

– Это не является прямым показателем их силы или могущества. Это может быть следствием каких-либо идеологических или политических процессов. И как побочный эффект, получается, что боги, чьи образы имеют отчётливое включение в сознание множества людей, менее способны к самостоятельным проявлениям, к эволюции. Они инертны, неповоротливы. А боги зулусов, мало кому известные, оказываются гораздо живее. Так что нельзя говорить, что те или иные боги масштабнее, значит чем-то лучше. Бог есть бог. Если ты искренне обратишься к богу зулусов, то можешь получить тот же эффект, как если бы обращался к своим богам.

– Несмотря на то, что не связан с ним культурно-исторической матрицей?

– Это вопрос искренности, душевного излучения. Если соответствующее излучение из души будет, то не важно, в какой ты матрице находишься. Хотя какое-то наведённое состояние будет мешать. Так что легче, проще и доступнее твои национальные боги – с которыми ты воспитывался, с которыми знаком, находишься в резонансе.

 

– В каких отношениях с богами находятся существа иудеохристианского мира – ангелы и архангелы?

– Придерживаются этикета. Без особой надобности существа разных религий и разных культурных сфер не сталкиваются. У них свои задачи, своя родина, свои вибрации. Иногда, если человек несёт на себе некую наследственность – а здесь генотип порой оказывает решающее влияние – подключенность сразу к нескольким культурам, то через него проявляются и боги, и существа разных религий и культур. В наше время таких людей стало много. С одной стороны это путаница, с другой – внутренняя боль, поскольку действуя на разных частотах, эти силы просто разрывают человека изнутри.

Чтобы избежать травматизации от внутреннего конфликта, такие люди часто принимают решение снизить чувствительность. Одновременно у таких людей потенциально шире возможности.

 

Отношения ангелов и богов зависит от сознания самого человека – как он решит, так и получится, такие места силы и займут. Откуда это решение принимается – спускается сверху, или люди сами приходят? – скорее всего и то, и другое. И в тонких мирах начинает существовать их субкультура. Если взять сообщество атеистов, то над ними висит пустая сфера – тьма, бездна, которая их ждёт.

 

Какое-либо существо – ангел, архангел – это потенциальная возможность. Есть пространство веры, в котором эти возможности существуют. Но это пространство, хоть и существует реально, не является конечным – это пространство возможности. Когда человек проходит, постигает это пространство, он видит его источник, находящийся одновременно и в боге-творце, и в самом человеке.

Это пространство создаётся одновременно и богом, и человеком, потому человек и имеет в него доступ. Иначе это можно назвать пространством представлений, где эти самые представления существуют в материализованном виде. Кто-то может считать представления истинными, кто-то – ложными, но в этом пространстве представления просто существуют.

Так что часть существ создал Бог, а часть сотворили люди коллективными усилиями. Через пророков, мифотворцев, которые запустили изначальную идеею, а люди своей верой, своими импульсами нарастили оформленность. Такие существа могут быть вполне одухотворёнными и одушевлёнными, можно их призывать и они явятся.

 

Однако, пространство представлений не является окончательным. Оно существует по принципу зеркала. В антимире существуют антиподы этих культурных пространств – их называют демоническими, клипотическими, теневыми. Чтобы могло быть проявлено высшее, должно проявиться и низшее.

 

То, что боги частично сотворены самими людьми, не делает их фальшивыми – просто у таких богов свой масштаб. Как происходит зачатие в Духе? Некая идея, неоформленная, бесплотная – как структурирующее начало, образ – входит в более плотные пространства и там постепенно обрастает формой. Этот процесс многократно описан в философской литературе. В основе каждого божества лежит человеческая идея. Нужен был людям Гермес, ловкий посредник – описание его качеств оформило идею в образ.

Мы различаем богов по их свойствам. Эти свойства постепенно и обрастали тканями чувств и ощущений.

Некоторые боги создавались планетарным Логосом. Прежде всего, это боги стихий, природные боги. Также существует особый разряд божеств, созданных для взаимодействия с людьми – ангелы.

 

– В чём смысл всей этой божественной Игры – сотворения Вселенной, мира, людей?

– Осознание. Если говорить сухим смысловым языком, то это возможность получить наибольшее количество и качество плоскостей, сфер, уровней, точек осознавания. Бог Род изначально знает о себе на уровне смутных ощущений, в таком состоянии он и начал творение. Можно сказать, как ребёнок. Но у ребёнка процесс осознавания себя сжат во времени и потому нагляден. А у Рода этот процесс более длителен и неясен, особенно в самом начале Творения.

В самом начале, первые несколько миллиардов лет почти ничего не происходило. Возникало некое невнятное колебание внутри Рода, которое почти ничем не заканчивалось.

 

– В процессе наших путешествий с архетипами мы заглянули в очень далёкое прошлое нашей Земли, увидели различные расы и эпохи. Можно ли предполагать сейчас, к чему всё это ведёт?

– Можно даже не предполагать – так и будет. Постепенно дух, душа и материя преобразуются в осознание. Это осознание и будет произведено во всей Вселенной, мир будет осознан во всех своих проявлениях, причинах и смыслах. Это не будет прекрасной вспышкой вселенской гармонии, так как этот процесс растянут в пространстве-времени.

Где-то всё уже завершилось и нечему быть осознаваемым. Осознанные пространства просто разрушаются. Они куда-то перетекают, из них строится нечто новое. Так что это процесс близок к бесконечности – какой-то явной точки, в которой всё прекратит существовать, не видится.

В разных уголках Мироздания постоянно что-то происходит – вселенные рождаются, вселенные погибают – но такого, чтобы всё одновременно остановилось, не будет. Так и будут накапливаться всевозможнейшие осознания. Конца процессу не предвидится – можно только научиться получать от него удовольствие – так же бесконечен я. А если перестану существовать я, то перестанет существовать всё. Но этого не будет, это бесконечная песня – «на колу мочало, начинай сначала»...

 

Но не думайте, что всё всегда начинается снова с некой отправной точки. Процесс рождения и разрушения вселенных похож на смену сезонов – где-то лето, где-то зима, Жизнь просто перетекает, видоизменяясь, из одной Галактики в другую. Да и само осознание может быть весьма разнообразным. У вас есть некое представление, каким бывает осознание – но это ничтожно малая часть истины. Как осознает насекомое, в каком спектре чувств? Это даже описать сложно. А бактерия, вирус? Они тоже что-то осознают. У них может быть нет личности в человеческом понимании. Но даже у самого мелкого вируса, поскольку он отделён от общего, присутствует некое самосознание.

– Получается такая картина. Я человек. Я состою из мириадов различных клеток, кроме того, в моём организме живут миллионы бактерий, вирусов и прочих микроорганизмов. У каждого из них есть своё сознание. Моё сознание – это совокупность всех сознаний, из которых я состою, или это дополнительное сознание?

– В том-то и дело, что человеческое сознание без совокупности этих мельчайших сознаний существовать не может. Его божественной искре просто негде воплотиться. Так что сознание воплощённого человека – это действительно совокупность сложно определимого количества микросознаний, сливающихся в общий фон и осенённых светом божественного самосознания, присутствующего в человеке.

 

– Что же переходит из жизни в жизнь, из воплощения в воплощение?

– Божественная искра, с явной или смутной памятью о полученном опыте воплощений. Сознание каждый раз будет новым – за счёт той своей части, которая не переходит, умирает.

– А сознание микроорганизмов и клеток? Оно тоже умирает?

– Распадается на части. Сознание – это некое поле. После смерти живого организма, сознание растворяется в природе – уходит в землю, воду, воздух, поглощается другими живыми организмами.

– Если я начинаю употреблять другую пищу, моя структура меняется?

– Меняется не структура, а содержание. Добиться структурных изменений гораздо сложнее. Вы путешествовали к моменту сотворения человека, и видели Адама Кадмона, структуру человека, которая постоянно совершенствуется в теперешнем времени, дополняется человеческими воздействиями. Воплощаясь, люди не могут претендовать на получение цельной структуры Адама Кадмона – он существует в них только как непроявленная возможность, которую человек может частично проявить согласно своим силам, опыту предыдущих воплощений, желаниям. Однако этой потенциальной матрицей, структурой, обладает каждый человек. Изменить эту структуру очень сложно. Дополнить – возможно.

– Но ведь от пересадки органов меняется сознание. От смены рациона меняется сознание.

– Да, но не структура, а состав. Не человек становится другим, а его состояние становится другим. А состояние – свойство души. Душа посредством сознания взаимодействует с миром. А сознание находится на стыке человеческой матрицы и различных воздействий извне, наполняющих сознание новыми качествами – воздействий пищи, воздуха, воды, энергии. При этом нерушимое «Я» никак не меняется. Меняются только переживаемые состояния.

– А как объяснить состояние человека, принявшего наркотическое вещество? Он находится в своём состоянии сознания или попадает в состояние божества, стоящего за наркотическим веществом?

– И то, и другое. Если человек переживает какое-либо состояние сознание, то это его состояние сознания – он же в нём находится. Одновременно это – состояние какого-то бога, и человек с ним соединяется. То есть, у человека есть возможность входить в различнейшие состояния. Поскольку сознание состоит из мириадов микросознаний, то человек может осознать себя и вирусом, и пауком, и богом. Долго в этом жить нельзя, с ума сойдёшь, а на какое-то время – это безопасное естественное переживание.

Другое дело, когда изменение сознания достигается за счёт приема психоактивных веществ. Здесь воздействие глубже, и инерционный эффект выраженней, потому что задействован уровень тела, с процессами, которые не происходят со скоростью мысли. Запустил вещество в кровь, связанную со всем физическим телом, с энергией, астральным и прочими телами – будь добр, переживай последствия до конца. При этом истинное «Я» также не меняется – оно может быть подавлено, заглушено до почти неузнаваемой степени, нагружено таким количеством отрицательной памяти, что до него очень сложно докопаться, но всё равно остается неизменным.

 

– Чем тогда является понятие изменённого, расширенного, или суженного состояния сознания?

– Изменённое состояние сознания – относительный термин. Изменённое – это отличное от обычного. А что для человека обычное состояние сознания? Бытовая суета. Стоит человеку хоть насколько-то выйти из этой суеты – вот тебе и изменённое сосотояние сознания.

Расширение сознания – это улавливание сознанием каких-то тонких ощущений. Например, контакт с архетипами, осуществляемый посредством тонких тел.

Человек, идущий по улице и сосредоточившийся на процессе ходьбы, фоново испытывает множество переживаний и ощущений, и если сознание обратит внимание на происходящее в нём, развернётся в сторону других процессов, то вполне возможно во время ходьбы выйти на контакт с каким-либо архетипом. Для того, чтобы при это понять, что с ним происходит, человек должен обладать неким видением, знанием, привычкой саморефлексии.

 

Вы проводите хорошую работу по познанию человеческой культуры, по роли самосознания в культуре современного западного человека. Образовалось множество ложных мнений и предрассудков, которые просто кочуют из книги в книгу, бездумно переписываются. Так называемых «знаний» такого рода – бездна. «Знаний», которыми «должен обладать каждый образованный, воспитанный, интеллигентный человек».

Кем-то вся эта информация была когда-то подмечена или вообще выдумана, но никто не трудится, чтобы проверить – так ли всё на самом деле.

И такими предрассудками, ошибками, заблуждениями и псевдознаниями человеческая культура просто переполнена. Ваша архетипическая работа помогает снять часть этой пелены и бросить живой взгляд на реальность. Живой взгляд, а не механическое пересказывание чьих-то мыслей. Он сам по себе притягателен, и его не нужно подкреплять доказательствами. Пусть каждый проверит своей душой, что есть наука, а что есть живое знание.

Наука же – это монополия на знание.

В вашей работе совместились два подхода – герметический и ведический. В исследовательские путешествия вы ходите сами, своей душой. Тогда как наука построена иерархически, по принципу допусков. Нужно отдать всю жизнь, чтобы открыть какую-нибудь маленькую тайну в конце и иметь право сказать, что ты эту тайну открыл. А в архетипических путешествиях не нужно никакого права – ты просто идёшь за знанием, и оно тебе принадлежит. У тебя есть право на своё мнение, на своё видение, и если ты им не пользуешься, то предаёшь себя.

 

19. Путешествие со Святым Ангелом Хранителем в Ад и миры трансформаций

(Путешествие Алисы Либертас)

Когда архетип Святого Ангела Хранителя (далее – САХ) проявился во мне, я поняла, что это добрый и светлый, но невероятно хитрый малый. Возникло очень нежное, сияющее ощущение святости и утончённого лукавства.

– Проводи меня в ад, пожалуйста, – обратилась я к САХ.

– Провожу, если желаешь, – ответил САХ, – хотя с гораздо большим удовольствием я проводил бы тебя в более приятные сферы. Знаешь ли, созерцание инфернальных пространств не доставляет мне радости.

– Ну пожалуйста, Ангел, я хочу.

– Я создан сопровождать тебя на всех твоих путях. Во всех твоих желаниях я с тобой. Пошли.

 

Мы двигались сквозь серовато-красноватую пустынную каменистую местность. Небо над головой было такого же цвета – как старое монохромное кино, снятое на особой пленке коричневого оттенка. По небу скользили тревожные облака. Вдоль дороги, пересекающей инфернальную пустошь, перемещались обитатели этого пространства – разнообразные омерзительные сущности, просто классические черти, созданные нашей культурой.

– Чего они хотят? – спросила я САХ.

– Мы их потревожили своим появлением. Сейчас они не могут приблизиться к тебе – иначе мой свет опалит их. А так – не преминули бы перекусить тобой.

 

Постепенно по краям дороги начали появляться образы разнообразных человеческих мучений. Бесчисленные люди копошились в болоте, увязали в песке, скатывались с отвесных утесов, блуждали наощупь во мгле, боролись за что-то, терялись в чём-то.

– Все эти люди сейчас живут на Земле, – прокомментировал САХ. – Однако часть их души уже находится в преддверии ада. Когда человек завяз на чём-то, застрял в безысходности, погряз в заблуждениях, утонул в отчаянии, омрачён печалью, поглощён упрямством – можно сказать, что он уже в аду.

 

Так мы подошли к Стиксу. Ангел договорился с Перевозчиком. Пока наша ладья преодолевала тёмные и блестящие, как могильный гранит, воды, я обратила внимание на людей, тонущих в реке, плавающих без цели и блуждающих по берегу. Эти люди были преисполнены печали, они рыдали и жаловались на судьбу, при этом не могли понять, где они находятся, и не могли уйти в другое место.

– Это самоубийцы, – сказал САХ, – а также те, чьи души не осознали до конца смерть тел. Они потерялись в этом пространстве, между миром мёртвых и миром живых. Не заговаривай с ними – под видом жалоб они пытаются тянуть жизненность из проходящих мимо путников.

 

Очутившись на другом берегу, мы оказались в пространстве абсолютной тьмы.

– Почему ничего не видно? – удивилась я.

– Это такая сфера ада. Находящиеся здесь души ослеплены – как были слепы при жизни, как не видели жизни, будучи людьми. Оттого и не видно здесь ничего – зачем видеть тем, кто видеть не желает. В слепоте своей они совершали тяжёлые преступления перед Жизнью – вот и мучаются теперь. В этот ад попадают также духовные учителя, приведшие своими учениями человечество к тяжёлым заблуждениям и слепоте.

 

Во тьме появилась серебристая сфера, и, по мере приближения, развернулась в бесконечное ледяное поле. На льду сидели одинокие люди – видно было, что они стараются держаться друг от друга подальше. Им было холодно, но они не догадывались приблизиться к соседу, чтобы вместе попытаться согреться.

– Обитатели ледяной пустыни – те, кто не хотел чувствовать. Их желание вполне сбылось – и находиться в этом они будут вечность, пока не решат переступить через свою холодность и найти контакт с ближним.

Я обратила внимание на лёд под ногами. Глубоко в тёмной толще льда я заметила вмёрзшие тела. Кто-то был обращён лицом к безжизненному небу и мог видеть что-то сквозь лёд. Кто-то был лишён даже этого, находясь очень глубоко во льду спиной к небу.

– Те, кто немного видят небо – это учителя, философы и проповедники, умертвившие своими учениями души людей. Они яро веровали в святость ледяной бесчувственности и серость унылого неба. Теперь они пребывают в том, к чему стремились и к чему вели других. Вмёрзшие в лёд, они видят над собой только маленький кусочек безрадостного неба.

 

Над одним из замороженных учителей склонился длинноволосый человек. Человек плакал, и его слёзы несколько растопили лёд, так, что лицо погребённого во льду освободилось и смогло что-то почувствовать.

– Один из потомков отмаливает этого проповедника. Сильна его молитва, но не может полностью освободить погибшего предка. – Произнес САХ.

– А кто заточён в нижнем слое льда? – поинтересовалась я.

– О, там вечно охлаждаются те, кто слишком «зажигал» при жизни. Мы можем обнаружить здесь Калигулу, Нерона и подобных. Им были даны великие возможности, но они использовали их только на то, чтобы ублажать себя и сеять зло среди порученных их заботе людей. Они порождали в сердцах людей зависть, отчаянье и стремление к недостижимому и ненужному. Они сбивали с пути тысячи душ, уводя от реализации предназначения в бессильные желания.

 

Нас поглотила огненная сфера, раскрывшись изнутри океаном лавы.

– Это смерть. – сказал САХ. – абсолютная смерть. Здесь никто не живёт – однако, в этом огненном океане может быть сожжён мусор мира.

– Неисправимые преступники?

– И они тоже. Также огненное озеро используется для трансформации душ, сжигая всё лишнее, оставляя лишь зёрна вечности.

Я увидела, как чёрные ангелы принесли к огненному морю человека. Окунув его на миг в поток лавы, они извлекли обратно только горстку пепла. На лицах ангелов промелькнула досада, однако долго они не печалились – отряхнули ручки и полетели за следующим кандидатом.

– Этот человек подавал надежды. – прокомментировал САХ. – Выглядел вполне высокодуховным. А на проверку – лишь горстка пепла.

– Что будет с этим человеком?

– Проживёт обычную жизнь. Будет книги писать, семинары вести, ученикам «по ушам ездить». А внутри – пустота. У него были хорошие задатки, ему всё было дано, чтобы вырастить в себе нечто вечное, несгораемое. Однако он потратил весь ресурс на потакание своему тщеславию и амбициям.

 

Ангелы вернулись со следующим человеком. На этот раз из огня был извлечён кусок золота – чистый, твёрдый и сияющий. Ангелы обрадовались и понесли Золото в следующую сферу. Я изъявила желание проследовать за ними. По пути САХ поведал мне, что чёрные ангелы проводят первый этап трансформации души – выгорание лишнего до обнаружения чистого Золота. Ангелы точно знают, когда погрузить в огненное море ту или иную душу и какое время её там удерживать. Также они несколько расстраиваются, когда от души остается лишь пепел, и радуются, держа Золото.

– Никогда не угадаешь, кто успешно пройдёт очищение огнём. Вот этот человек, который сейчас стал самородком, выглядел довольно скромно – никто бы не подумал, что внутри его зреет Вечность.

 

След Самородка привёл нас в следующее пространство, напоминающее волшебный цветущий сад. На поляне вокруг алтаря из серых валунов сидели Ангелы Перерождения – переливающиеся всеми красками весеннего луга. Они поместили Золото в центр каменного алтаря и начали петь. Их пение, полное любви и проникновенного постижения, было обращено к сердцевине Золота. Ангелы просили его потаённую суть проявиться – и Золото, вняв их песне, распустилось прекрасным огненным цветком.

– На Земле появился великий целитель, который оживит души сотен тысяч людей, – сказал САХ.

 

И тут я поняла, что незаметно для себя покинула инфернальные сферы. Заподозрив, что за этим скрывалась хитрость Ангела, я высказала ему своё возмущение.

– Ты шла за своим интересом, а я следовал за тобой, – невинно улыбнулся САХ. – К тому же, я совершенно искренне заявил, что находиться в аду мне неприятно. К чему смотреть на мучения и грех? Давай лучше я покажу тебе радость и святость.

– Куда я могу отправиться с тобой?

– Хочешь, покажу праведника? Или святого? Или мученика?

– Мученика не надо.

– И правильно, нет там особой эстетики.

– Давай праведника и святого засмотрим.

 

В зал, завешенный красным бархатом, вошёл Человек. Он приблизился к стоящему посреди зала трону. Невидимые руки подали ему мантию и венец, и человек облачился в эти знаки царственного достоинства.

– Праведник – это человек, который правдив, честен и искренен. Потому и коронует он себя сам, и сам выбирает богатство и красоту мантии и венца – сообразно видению своих заслуг.

– А он может ошибиться – взять себе больше или меньше того, что причитается?

– Нет, это же праведник. Абсолютное видение. Абсолютная честность.

– Что станет с ним после коронации?

– Он будет выполнять какие-то функции во Вселенной. Все силы знают, что ему можно доверять. Может, будет следить за каким-то процессом – как некий бог. Как по мне – жизнь праведника наиболее интересна и богата возможностями. А вот святым жить скучно. Смотри.

 

Вот мать склонилась над младенцем – на Землю пришел святой. Он пришёл уже зная, что ему предстоит сделать. И с рождения он управляется своей миссией. Все события, происходящие в его жизни, заранее обусловлены, чтобы обеспечить святому необходимые для выполнения миссии знания и опыт. Когда знаний и опыта достаточно, святой исполняет то, за чем пришёл. После этого силы его судьбы забирают его из жизни – попросту говоря, реализовав предназначение, святой умирает. Так многие гении уходят в расцвете лет. Боги и ангелы, хранящие их, не могут позволить, чтобы столь совершенный человек стал проводником сил, враждебных человечеству.

– Скучно, – согласилась я. – Лучше быть праведником.

– Будь, – поддержал меня САХ. – и помни, я всегда с тобой. Куда бы ты ни шла, увлекаемая своим желанием.

 

20. Путешествие с Галактическим Смотрителем Закона Свободы

Вышел на контакт с нашей группой по собственному желанию – предложил пригласить его архетип и побеседовать.

 

Вопрошающий: Расскажи, зачем ты решил проявиться? Мы о тебе не думали и не знали даже.

Смотритель: У меня есть свои симпатии на Земле. Я слежу за людьми, которые мне симпатичны. Проявился, потому что Смотрел.

В: Но с твоими масштабами Галактики – следить за отдельными людьми?

С: Некоторые люди подключены к процессам уровня планеты Земля. Можно сказать, у меня с ними сотрудничество.

В: С нами – в том числе?

С: Да, вы реализовываете тот процесс, который отобразится в моём Пространстве.

В: Можешь рассказать нам о сущностях, воплощённых на Земле и о том, чем является Просветление?

С: Могу. Но сначала кое-что замечу об уровнях богов и иных сущностей, с которыми вы общаетесь. Каждый даёт вам информацию, правильную для его уровня виденья. Правильную для его уровня понимания и чувствования Законов. Моя информация не расходится с той информацией, которая у вас уже есть, однако виденье у меня шире. Я попробую по каплям донести до вас то, что вас интересует.

 

В: Итак, что такое человек и его сущность? И какие бывают сущности на Земле?

С: Представьте себе следующую картинку. Вот человек. В нём – некий кристалл, где теплится божественный огонёк. Это – тайное и невыразимое имя человека. Это его сущность, это всё, чем он является.

Идём далее. Мы говорим про людей – про земных людей. Как из земли вырастают цветы, на которые льются солнечные лучи, так и человек – дитя Земли, осенённое пламенем Бога. Я передаю процесс очень упрощённо, я показываю, чем именно является земная человеческая сущность. Дети Земли родились на Земле, живут на Земле и уйдут вместе с Землёй. Таких сущностей – процентов 70-90, в зависимости от эпохи. К примеру, когда в Средневековой Европе бушевала Инквизиция, погибло много детей Земли. Сущности из других миров захватывали для себя идеологическое пространство.

 

О сущностях из других миров.

Вам уже рассказывали, что на Земле могут воплощаться разные сущности. Некоторые сущности, близкие к божественному уровню или просто слишком большие (по уровню вибраций, энергии, возможностей) для этого мира, не могут полностью воплотиться на Земле, они могут присутствовать только в проекции. Их проекция – как капля океана сущности.

Вот частица сущности пытается пройти на Землю и воплотиться. Происходит сонастройка с пространствами и силами, договора с богами – галактическими, Солнечной системы, планетарными. Сущность рождается в человеческом теле – как капля отделяется от единого океана. И тайное и невыразимое имя такого человека будет содержать пламя иного бога – не того, детьми которого являются земляне. Воплощённая сущность не помнит себя – таковы условия рождения. Потом, когда будет получен необходимый опыт, капля снова осознает себя Океаном – это и будет то, что называется Просветлением.

Капля сама по себе является Океаном, но с уменьшенными, ограниченными возможностями. Если пускать на Землю сущностей во всех их возможностях, то две-три особо ретивых могут взорвать планету. Но такие вещи недопустимы, никто не позволит такому произойти.

Дальше эта капля перерождается, сохраняя отличную от остальных окраску. Силы этого мира видят, что за огонёк горит в сердце того или иного человека – дитя он земного бога или нет. На Земле существа иных миров подчиняются более жёстким законам, чтобы не нарушался баланс сил на планете. В то же время воплощение даёт сущности всю человеческую свободу и все человеческие возможности. Сущность даже может расширять границы человеческих возможностей.

 

Для того, чтобы сущность могла забрать свою проекцию, принять обратно свою каплю, с накопленным от воплощения к воплощению опытом, ей нужно вернуть долги земным силам. За воплощение приходится платить. Приходя на Землю, сущность свободна и может делать всё, что хочет. Это похоже на кредит. В процессе использования своей свободы, сущность вызывает на Земле некие колебания. Прежде, чем покинуть Землю, она должна компенсировать, закрыть запущенные ею события.

Также капле важно не цепляться за существующее на Земле. Зачастую проекции сами не хотят возвращаться к себе, к своей сущности, потому что очень срослись с земным миром, его силами. Чем больше сущность живёт не собой, чем больше увлекается происходящими на Земле процессами, тем больше вероятность, что она потеряется на Земле и не сможет вернуться. А возвращаться нужно – ведь её ждёт Океан, которым она является, ждёт, чтобы принять со всем полученным опытом. И проекции этой сущности могут помочь освободиться местные боги – взамен за некую работу на Земле.

 

Приходить на Землю могут разные сущности – для получения опыта, для трансформации, для очищения, для перехода на иной уровень бытия. Есть галактики, более развитые, чем наша, однако сущности из таких галактик могут соотноситься с жителями земли как абсолютное зло. Для себя они хорошие, а для землян – зло. На Земле они имеют шанс переродиться, изменить свою структуру.

 

В: А сколько во Вселенной галактик?

С: Как капель в океане.

В: Миллионы? Миллиарды?

С: Больше.

В: Однако, астрономам известно не так много.

С: Вы можете видеть только галактики, находящиеся в вашем пространстве. Вселенная текуча, в одном конце что-то разворачивается, в другом – сжимается, умирает и рождается. Это дыхание Единого, это биение Жизни. Глупо спрашивать, сколько в этом процессе участвует галактик.

В: Что же такое просветление? Святость?

С: Просветление – это высшее человеческое благо, как я понял это слово по информации, содержащейся в поле Земли. Наивысшее благо есть реализованность и познание себя. Узнать тайное и невыразимое имя своей сущности, и открыть и реализовать максимальное число доступных возможностей. Это не связано с выполнением социальных программ. Реализация касается только тела, души человека, тонких оболочек.

 

Для земных людей просветление не является чем-то более лёгким, чем для иномирных. И возможности у всех разные. Другое дело, что иномирным могут специально закрывать возможность просветления – преждевременного просветления, потому что не набран необходимый для сущности опыт. Капля ещё не изменилась настолько, чтобы вернувшись в свой океан, прореагировать внутри себя.

Для проекции иномирных сущностей процесс просветления будет определяться объёмом и качеством опыта, который та должна получить.

 

Просветление – это наиболее глубинное постижение своей сущности до узнавания самого сокровенного, имени Бога. Как только происходит сжатие до самой маленькой точки внутри сердца, тогда и познаётся Единый, и вся Вселенная – одной вспышкой осознания.

Это Имя – не то, что произносится словами, и не должно называться словами. Это даже не вибрация – это лишь чистое Постижение, некая сонастройка, в которой человек входит в ритм биения Жизни и сливается с ней. Постигает – безмолвно, беззвучно, без представлений, без ощущений, без всего.

Бога можно постичь лишь на уровне вхождения в резонанс с Ним. Мистики, которые описывают Бога как Пустоту, как Ничто, не могут Его описывать – Бог неописуем. Все, что они делают – это попытки дать Неназываемому имя. Это недопустимо. Знающий Имя, имеет власть. Власть над какими-либо процессами.

Знающий Имя Бога может звёзды на небе двигать. Взрывать галактики, создавать галактики. Не понимая, не осознавая, не чувствуя всех Законов, облечённый такой властью человек может вызвать полную неразбериху.

Просветлённому ничего этого не нужно. Он в состоянии благости, нежелании что-либо менять. Он вспыхнул постижением Бога – и Бог осознал себя в этой точке Своего Тела. Таким образом выполнил Замысел и достиг величайшего блага.

 

Наша Галактика постоянно подвергается разного рода воздействиям, пробивающим защитные поля. Началось это со времён Атлантиды. Атланты захотели перехитрить Бога – получить ту власть, которая людям не полагалась, узнать Имена, дающие доступ к процессам высокого уровня. Для этого им понадобилась помощь из других миров, сущности которых обладали запретным для человечества знанием. Даже не столько запретным, сколько ненужным. Атланты добрались до тех сущностей, и заключили с ними союз, открыв путь на Землю. Однако существа эти враждебны всему живому на Земле. Можно сказать, что они завидуют людям. Мир этих сущностей – античеловеческий мир, очень отличный от нашей галактики, находящийся на другом полюсе Вселенной. [???]

Атланты считали союз с иномирными [инфернальными?] существами большой удачей, но не знали, что их обманывают, что они принесли катастрофу на Землю. Защитная оболочка Земли была пробита. И до сих пор иномирные союзники атлантов помогают их потомкам уничтожать Землю. Сами воплощаться они не могут – только действуют через людей. Несколько таких существ воплощались на Земле в разное время, однако обладание человеческими структурами искажало их сущности. Они уже не являлись собой и от этого очень мучались. Теряли связь со своим миром, и на Земле остаться не могли. Земля становилась их ловушкой.

И как их пространство заразило наше космической безжизненной пылью, так и мы впустили к ним нашу жизнь – не дающую им оставаться такими, какими они были прежде. Проще было бы забыть друг о друге и прервать контакт, но миры уже вошли во взаимодействие, и пока оно не исчерпается, придётся переживать последствия давнего соглашения.

 

В: Какими ещё бывают воплощающиеся на Земле сущности?

С: Встречаются в человеческих телах сущности из низших миров, воплотившиеся благодаря пробоям в защитном слое Земли. Их никто не выгоняет, если они хорошо себя ведут. Земля всем даёт шансы получить некий опыт.

В: Можно ли сказать, что некоторые люди не могут жить по-человечески, потому что их сущности не являются человеческими?

С: Да. У них не так уж много жизней на Земле. Их возможности ограничены. Они стараются делать только то, что необходимо для получения определённого опыта. На костре сгореть, погибнуть в газовой камере, стать наёмным убийцей – такие жизни кажутся страшными для человека, но для сущности они несут необходимый опыт. И расплату за такие опыты, разумеется, если гармония мира была нарушена.

В: Большинство неординарных выдающихся личностей – неземные сущности?

С: Есть и земные. Вот неординарные маньяки-убийцы – точно неземные сущности. Про них так и говорят – нечеловеческая жестокость. Людям не свойственны такие поступки.

Многие великие мистики, философы являются воплощениями иномирных существ, которые своей работой для человечества, своими знаниями и возможностями расплачиваются за возможность жизни на Земле.

 

В: Какие религии наиболее близки к исконно человеческим состояниям?

С: Христианство, ислам, буддизм. Не в качестве политико-экономических инфраструктур, а как учения. По духу эти религии наиболее человечны и наиболее необходимы человечеству даже сейчас, в это время.

Истинный адепт одной из этих религий, реализовавший на практике исповедуемые традицией ценности, уже свободен от многий опасных и чуждых человечеству сил.

 

В: В тибетской традиции говорят, что существует такой вид просветления, когда человек сгорает со своим телом…

С: А что тебя удивляет? Человек сгорел, перешёл в огненное состояние. Такое возможно и без просветления. Горстка пепла – не показатель духовного успеха. Также и нетленные мощи ещё ни о чём не говорят. Бывает, что человек достиг святости и клетки его тела трансформировались настолько, что не подвержены разложению. А может, нетленное тело принадлежит не умершему до конца человеку, люди называют таких вампирами. Его энергетические оболочки привязаны к телу, не могут перейти в иное состояние, и поддерживают какую-то жизнь поглощённой у других живых существ энергией.

В: Недавно нашли тело буддийского монаха, который умер семьдесят с лишним лет назад, однако тело ничуть не изменилось с момента смерти – все клетки живы.

С: О, вижу офис, в котором сидит человек, придумывает, какую бы очередную утку запустить, чтобы весь мир поверил. И пишет убедительно, фотографии какие-то прилагает. Информация быстро расходится, её подхватывают различные СМИ. Да, журналисты иногда рассказывают совсем невероятные вещи.

Я уже сказал, что нетленность тела – не показатель просветления. Можно просветлеть и не иметь нетленного тела, можно иметь нетленное тело, но не просветлеть. Да и кто, искренне устремляясь к Просветлению, будет заботиться о нетленности тела?

В: Однако, в христианской традиции нетленность мощей встречалась у истинных подвижников, святых.

С: У них была особая преемственность. Подвижнический путь к праведности, святости, познанию Бога иногда приводил к тому, что в теле начинались изменения, могущие привести к нетленности мощей. У них были особые технологии – молитвы, поста, других деланий. Они следовали этим технологиям, и, как побочный эффект, случалась нетленность. В иной традиции при иных технологиях человек мог достигнуть подобных внутренних состояний, но на теле всё это не отобразилось бы таким образом. На плотных уровнях энергии происходили бы иные процессы.

Подвижники ни в коем случае не стремились сделать свое тело нетленным – они просто шли к Богу. И не видится целесообразным намаливать их мощи – у оставленных тел уже нет никакой связи с прежними владельцами.

 

В: Из современных философских течений – что ты можешь сказать о Кене Уилбере? Насколько полезна его система взглядов.

С: Это человек, освобождающий сознание. Он сам обладает свободным сознанием, по-детски пытливым. Это вечное не-знание, неиссякаемый интерес ко всему в мире. Он словно въедается в информационное пространство Земли, питается им, синтезирует новое, стремиться схватить побольше – причём, схватить непредвзято. Такое у него состояние.

 

В: Как сущность галактического масштаба, скажи пожалуйста, ты взаимодействуешь с сущностями из других галактик?

С: После того, как наша галактика была заражена, взаимодействие с соседними галактиками свелось к минимуму – до уровня согласования курсов прохождения по космическому пространству.

В: Неужели то, что произошло в Атлантиде, затронуло целую галактику, в которой миллионы звёзд?

С: Того, что в вашей Солнечной системе и близлежащих происходят негативные процессы достаточно, чтобы волна дискомфорта и болезненности распространялась по всей галактике. Вы мыслите научными представлениями, видите звёзды, окружённые пустотой, а я просто живу в этом пространстве и чувствую себя так, как человек чувствовал бы себя при гриппе или кори.

В: Ты в постоянном контакте с Единым?

С: Да, я непрерывно провожу Его волю в том аспекте, в котором замышлен, рождён, подготовлен. Можно сказать, что я знаю Его, но это знание не даёт мне никаких дополнительных возможностей, кроме тех, что я имею.

В: Ты – богорождённое существо? Не проходил человеческую фазу, не воплощался?

С: Я не проходил человеческую фазу, но так, как я являюсь пространством возможностей и в первую очередь связан с Землей, как с планетой наибольших возможностей, во мне много человеческого. Но это человеческое получено не благодаря тому, что я был человеком. На какое-то время я вхожу в резонанс с различными человеческими существами, и получаю интересующий меня опыт.

Я – пространство Свободы, пространство Возможностей. Однако я сам не могу исследовать свою свободу и не могу реализовать свои возможности. И осознание невозможности быть свободным и иметь различные возможности, соединившееся с желанием свободы и реализации возможностей, отделилось от моего пространства, как дитя. Я породил сущность, которая по своему свойству исследует свободу и реализует различные возможности. Такое отделение было необходимо, чтобы я сохранил свою целостность и мог исполнять свои функции. Дитя же расширяет моё пространство, создавая в нём новые возможности, внося в него новые решения свободы. Моё дитя может запускать свои проекции по всей галактике, в любой точке, которая меня заинтересует. В том числе, и проживать разнообразные человеческие жизни.

Моё разделение произошло в самом начале моего функционирования. Это было как попущение, благословление Единого – разделиться в своём самосознании и постичь, что есть та Свобода, смотрителем которой я являюсь.

 

В: А много ли ты знаешь подобных тебе галактических сущностей? Например, кто такой Крайон?

С: Мой брат. Он исполняет другие функции. Хоть мы и одинаковые по масштабам частицы Единого, но испытываем различные чувства. Он более холоден, у него меньше вовлечённости в человеческие процессы, меньше симпатии к людям.

В: А в каких отношениях ты со Сварогом?

С: Мы сотрудничаем. У Сварога больше самосознания, следовательно, больше возможностей. Если за всё своё существование я выделил из себя один аспект, то из него постоянно рождаются дети – как продукты его осознания и разделения в своём самосознании. В том числе человечество – дети Сварога. Из него будто искры сыпятся – очень беспокойное огненное пространство, пребывающее в непрерывном движении.

 

21. Послесловие

Получившийся коллаж из Архетипических путешествий дал нам, и надеемся, читателям, пёструю и многогранную картину Мифологического мировосприятия. Наверное, не стоит понимать всю информацию буквально, скорее – метафорически. Мифологическая картина мира даёт одно важнейшее преимущество перед научной, религиозной и иными – она Живая. И для путешественника основной ценностью путешествий являлось оживление различных уголков его собственной души, ощущение сопричастности, единства с миром.

Пока что лишь небольшое число людей – участников наших семинаров и консультаций могут открыть для себя разнообразные миры при помощи Архетипического путешествия. Но мы надеемся, что наша способность контактировать с богами уже в скором будущем станет достоянием многих людей, стремящихся к самопознанию.

 

Кроме оживления души, Архетипические путешествия дают совершенно уникальный инструмент познания мира, углубления в различные области реальности, изучение их. Уже сейчас нам видятся разнообразные проекты на стыке самых разных дисциплин. Это и различные аспекты психотерапии и целительства, и проникновение в различные области культуры, науки, технологии. Да, технологии в том числе. Ибо любая технология имеет своего «заказчика» в мире архетипов и богов. Контакт с такими «заказчиками» даёт возможность эти технологии открывать-порождать, экологично использовать, осуществлять междисциплинарные вертикальные связи и многое другое. Появляется возможность вернуть в науку Душу…

 

Мы будем рады, если наши путешествия расширили вашу картину мира и раздвинули горизонты сознания, оживили вас и помогли вашим собственным поискам.

 

II. Ученичество у богов

После открытия технологии Архетипических путешествий, мы задались вопросом о том, что они могут способствовать не только мифологическому и метафорическому познанию реальности, но также и быть катализаторами в процессе работы над собой.

Обладая всеми достоинствами метода Активного воображения Карла Юнга, а также шаманских и психоделических путешествий, Архетипические путешествия могут усилить эффект последних. Кроме того, постоянный контакт с ведущим, который акцентирует внимание на тех или иных образах и помогает направить осознание к постижению их смысла для внутреннего мира, существенно расширяет возможности терапевтического, целительского и обучающего эффекта.

С начала 2007 года, когда Архетипические путешествия были открыты, мы совершили множество таких путешествий. Здесь же я привожу своё путешествие к Бабе Яге, – одно из первых в этой серии. Результаты не заставили себя ждать. После этого путешествия произошли достаточно значимые перемены в моём внутреннем мире. Далее я привожу запись этого путешествия.

 

1. Путешествие с Бабой Ягой Владислава

После того, как проявился архетип Бабы Яги во мне, я оказался на просёлочной дороге. Кругом был лиственный невысокий лес. Я очень быстро побежал по этой дороге. Вскоре дорога сузилась и упёрлась в тупик. Тупиком оказался густой валежник, сухой, как хворост. Я стал пробираться через этот валежник, как сквозь туннель. Тело реагировало, как на реальные физические усилия – сбилось дыхание, участилось сердцебиение. Было ощущение прохождения 3-й перинатальной матрицы (если сравнивать с холотропным дыханием).

Я спросил у архетипа, что означает этот валежник, через который я продираюсь. Ответ был – это груз моих отживших уже желаний, которые я за собой продолжаю тащить, с которыми продолжаю отождествляться, считая их ещё своими, нужными... На мой вопрос – что с ними делать, Баба Яга ответила, что лучше всего их просто сжечь.

И, когда я вылез с другой стороны этого туннеля из валежника, в моих руках оказались спички. Вся эта груда валежника очень быстро и легко загорелась – действительно как сухой хворост и за несколько секунд сгорела, оставив после себя пепел, а я почувствовал облегчение. Стало легко и приятно дышать, я получал удовольствие от самого процесса дыхания.

 

Но наслаждался я этим недолго. Вскоре засвистел сильный ветер, небо заволокло тучами, а я увидел неподалеку речку, шириной несколько метров, мосток из тонкой дощечки и дом на той стороне. Дом был обычный – сельский, не на «курьих ножках», но стоял он к лесу задом, а ко мне передом. В окошке горел свет. Становилось всё темнее от туч, ветер сдувал с ног, загремел гром и полился, всё усиливаясь, дождь.

Я перешёл узкий мостик и постучался в дверь дома. Мне открыла старуха – прямо из сказочных описаний – горбатая, с длинным бородавчатым носом, старенькая, опирающаяся на клюку.

– «Пришёл, милок. Долго же я тебя ждала», – сказала она, а я вспомнил, что когда мне было пять лет и я ноябрьским вечером гулял с приятелем неподалеку от дома, – увидел на стене дома огромную тень – тень именно такой вот старухи. Напротив стены, где была эта шевелящаяся тень, никого и ничего не было, мы ужасно испугались и побежали за родителями, которые были неподалеку, а когда вернулись к тому дому уже вместе с ними, то никакой тени уже не было.

– «Это была ты тогда?» – спросил я у Бабы Яги. – «Я, с тех пор тебя и жду», – отвечала она. – «Пойдём в дом, я должна тебя подготовить, потому как пошлю тебя на смерть лютую». Холодок пробежал по моей спине, но я не испугался, поняв, что судьба есть судьба и её придётся принять. Удивительно было то, что я знал, что нахожусь в архетипическом путешествии, но там – внутри, я переживал себя столь же реально, как и в обычной жизни.

 

Я прошёл в дом. Баба Яга провела меня в комнату. Комната была обставлена в стиле 1970-х, т.е. в пору моего детства. Там был большой раскладной стол, накрытый едой: блюдо с курицей, солёными огурцами, какими-то напитками, напротив стола стоял сервант, сбоку – шкаф, а возле окна – кровать – широкая кровать, как дома у моих родителей в те же 70-е.

Кровать была застелена свежим бельём. В углу над кроватью висел большой деревянный крест, на котором сначала мне показалось изображение Распятия, но потом оно исчезло и это оказался тёмно-серый деревянный крест. Я спросил Бабу Ягу – что это за крест, что он означает? Она ответила, что означает он мой путь, мой крестный путь и распят на нём пожизненно я сам, как и любой человек, распят между такими своими ипостасями, как царь и раб (по горизонтали) и червь и бог (по вертикали). Это человеческая судьба – быть одновременно всеми ими.

 

Затем Баба Яга велела мне есть, сказав, что на столе стоит не простая пища, а пища, дающая силу. Я съел солёный огурец и запил напитком, похожим на квас или перебродивший сок. После этого я почувствовал резкие изменения в состоянии тела – оно стало как будто прозрачным и невесомым, растворяющимся. Мои глаза стали слипаться и я лёг на кровать, успев увидеть, что Баба Яга орудует в печке кочергой. Я спросил её, засыпая, – что она делает, и она ответила, что разжигает силу в моих низах (нижних энергоструктурах).

Затем велела мне спать, а сама села возле кровати, чтобы во сне показать мне нечто важное. Она показала мне поле брани, которое я должен буду поутру разыскать. Я увидел это поле брани во сне – поросшее густой травой большое поле, где тут и там валялись черепа, кости, сломанные мечи, щиты и пики. На этом поле я должен буду встретиться с очень могучим противником, который либо убьёт меня, что скорее всего, либо уже я его убью и завладею его силой.

 

Я проснулся. За окном сияло солнце. Баба Яга дала мне выпить заговоренной горячей воды. Ещё она повязала мне на шею мешочек с заговоренной землёй и вручила мне необычный меч. Меч был хрустальный, но очень прочный и лёгкий. На конце рукояти красовался жёлтый многогранный камень – янтарь. Баба Яга сказала, что это меч-самосек, и, кроме прямого назначения, он символизирует моё намерение.

Вкладывая мне в руки меч, Баба Яга сказала, что намерение у меня сильное и, возможно это залог того, что я могу и победить в схватке с противником. Ещё она сказала, что камень на рукояти очень важен и я сам пойму, как им пользоваться уже на месте.

 

Я вышел из дома и пошёл вдоль реки. Маленькая речка вскоре впала в большую реку, и я пошёл уже по высокому и крутому берегу этой большой реки. Шёл я быстро, пока не увидел «гнилое место» – там берег делал выемку, а внизу, возле самой реки лежали гнилые деревья, разлагался труп лошади и ещё что-то... Я спросил у архетипа, что это такое. Оказалось, что это некая гнилая часть моей души. Но я могу оживить её.

Тогда я взял мешочек с заговоренной землёй, что повесила мне на шею Баба Яга, развязал его и бросил в это место горсть. Тут же выемка выправилась, гнилое место заросло, и на этом месте появились красивые стройные сосны.

 

Я ушёл от берега реки и углубился в лес. Лес был сосновый. Ярко освещённый солнцем, красивый лес, в котором росли корабельные сосны. Всюду были пригорки – местность очень напоминала Карельский перешеек в Ленинградской области. Ощущались даже лесные запахи... Я посмотрел на себя, и увидел, что одет в точности как герои сказок: вышитая перепоясанная алым поясом рубаха почти до колен, лапти и венок на голове. Этот наряд дополняли мешочек с землёй на шее и меч-самосек в правой руке.

 

Затем лес вокруг изменился, и я шёл уже по болоту. Редкие берёзы, кочки, топь, нога уходила в болото по колено. Болото вскоре кончилось, за ним был густой лиственный лес, сквозь который я тоже пробирался с трудом... Всё это было пространством моей души, и пройти по разным его уголкам мне нужно было для того, чтобы осознать – пережить его перед каким-то решающим в моей судьбе поступком.

Наконец, впереди показалось холмистое поле. Я ещё издали узнал его – это было то самое поле, которое я видел во сне в доме Бабы Яги. Вышел я на это поле – поле брани и увидел множество черепов и костей, разбросанных по нему. Сражения были давними – высокая трава поросла вокруг.

Я понял вдруг, с кем мне предстоит сражаться – со своим страхом. Я сражался уже с ним, сражался неоднократно и, всякий раз, терпел поражение, а кости и черепа – это осколки меня – потерпевшего поражение за поражением.

Тогда я решил захоронить все останки, которые лежали на поле – останки себя побеждённого страхом. Я выкопал мечом большую могилу, собрал многочисленные кости и черепа, уложил их в могилу и закопал. Сел рядом, поставил на могильный холмик стакан с водкой и кусочком хлеба – поминки по погребенным попыткам победить страх.

Архетип сказал, что я правильно поступил, что этим действием я признал свои ошибки и принял за них ответственность. В холм я воткнул также тот деревянный крест, что висел в изголовье кровати у Бабы Яги.

 

И тут я почувствовал приближение чего-то ужасного, леденящего кровь. Я огляделся и на противоположном конце поля увидел летящий по воздуху чёрный плащ, стремительно приближавшийся ко мне. Дрожь прошла по телу и выступил холодный пот. Я понял, что это – он – страх, преследовавший меня всю жизнь, и сейчас мне предстоит в очередной раз биться с ним, и в этот раз не на жизнь, а на смерть, как предвещала Баба Яга.

Когда он приблизился, я увидел, что внутри плаща никого нет. Он полоскался по ветру. Он был огромен и страшен. Чёрный капюшон был опущен. Я размахнулся и начал рубить его мечом-самосеком. А ему от этого ничего не делается – меч разрубает воздух и лишь касается плаща.

Я обратился за помощью к архетипу Бабы Яги и она сказала мне, что я забыл про камень в рукояти меча. Тогда я приложил этот янтарь-камень ко лбу – к области «третьего глаза» и тут же «прозрел». Я увидел того, на ком был надет плащ. Он был ужасен и отвратителен. Полусгнивший человеческий остов, но не скелет, а нечто вроде полусгнившей, смрадной мумии, с одним глазом навыкате из глазницы. В руках этой полуистлевшей мумии (струпья, гнилая кожа, волосы, когти и т.п.) тоже был меч. Я спросил эту мумию в плаще: «Кто ты?», и она ответила, что олицетворяет всю нежить во мне, которая и пугала меня всю жизнь именно потому, что была моей же внутренней нежитью.

 

Мы сошлись в поединке. Мечи наши скрестились. Мы довольно долго бились, и я чувствовал уже физическую усталость и безнадёжность – эта мумия в плаще столь искусно владела мечом, что не было никакой возможности пробить её защиту. Но и я не отступал. Наши мечи пересекались со звоном несколько раз в секунду и, казалось, что этой схватке не будет конца.

И тогда я отчетливо понял, вернее, принял решение, что в этот раз я не отступлю и не опущу меч, сколько бы мы не бились, пусть даже вечно. Как только я осознал это решение, картинка резко поменялась. Я увидел себя, шагающим по дороге плечом к плечу с рыцарем в чёрном плаще и доспехах. На мне тоже были доспехи и коричневый плащ. Сначала я подумал, что этот рыцарь – та самая мумия, с которой я бился. Это так и было, но мумия преобразилась. Теперь это был могучий старец-богатырь с длинной курчавой седой бородой. Он дружелюбно посмотрел на меня и сказал: «Ну вот ты и расколдовал меня. Я долго ждал этого. Я учил тебя, будучи твоим страхом. Теперь я тоже остаюсь твоим учителем, но в совсем ином облике. И у нас теперь будут другие отношения и общая цель».

И тут я заметил, что за нами следует целая дружина воинов. «Это – твоя сила» – пояснил учитель. Скоро ты научишься ей управлять». Я спросил его: «Как тебя называть, и кто же ты?» – и он ответил «Меня звать Чермномор» (не Черномор, как у Пушкина, а именно Чермномор, от названия Чермное море).

 

Он продолжал: «Я – это ты несколько тысяч лет назад. Я – одно из твоих воплощений, в котором ты был очень силён. Я – волшебник, живший во времена Атлантиды. С тех пор ты потерял свою силу, столкнувшись с трудностями, которые были тебе не по зубам, а я превратился в нежить и мне пришлось много столетий обучать тебя посредством страха и ужаса.

Сегодня ты продемонстрировал намерение, которое разрушило образ нежити, и сила будет отныне постепенно возвращаться к тебе. Тебе теперь не нужно будет бороться со своими внутренними «заморочками», потому что, обретя силу, ты снова предстанешь перед сложными задачами в реальной жизни и сейчас мы идём по этой дороге навстречу большой битве. Это будет уже не внутренняя борьба с самим собой и своими «заморочками», а серьёзные и трудные задачи жизни. Скоро они предстанут перед тобой. Но у нас ещё есть время для отдыха, и по пути мы заглянем к Бабе Яге, где дружина станет лагерем, а мы подкрепимся и получим новые задачи у Бабы Яги».

 

Тут дорога сворачивает к уже знакомому мне месту, где течёт речка, за которой стоит дом Бабы Яги. Мы с Чермномором зашли в дом, а дружина расположилась на отдых возле – запылали костры то тут, то там.

Я поклонился Бабе Яге в пояс, она поцеловала меня в лоб и сказала: «Эту битву ты выиграл. Теперь впереди у тебя большие испытания реальной жизни. Это будет уже настоящая битва. Битва за Жизнь. И у тебя есть учитель, есть дружина, есть меч-самосек, который я тебе дарю».

Я понял, что означают слова Бабы Яги и Чермномора, начал догадываться об испытаниях, которые ждут впереди... Но это уже совершенно другая история.

 

На этом моё путешествие с архетипом Бабы Яги завершилось...

 

Вскоре после этого путешествия я предложил участнице наших семинаров, групп и Магических Театров Эльмире Гилячевой – очень талантливой девушке пройти цикл обучения у богов. Нечто подобное, как свидетельствует литература, происходило в шаманских путешествиях, но тот опыт, который за несколько месяцев прошла Эльмира – уникален.

Мы заранее знали с кем и зачем будем путешествовать, и боги охотно шли навстречу. Все мы так или иначе учимся у Бога и его ипостасей богов, но происходит это опосредованно: бессознательно, во снах, через те или иные ситуации… В случае Эльмиры обучение стало осознанным, контакт с богами – обоюдным. Боги, даже те, кто считается «тёмными» (Кащей, Мара) оказались удивительно отзывчивыми, бережными, настойчивыми и непредсказуемыми учителями.

Между приведёнными в этой книге путешествиями проходила одна-две недели. Эльмиру, вдохновлённую ученичеством, не останавливало расстояние – она приезжала из Москвы в Петербург для встречи с новым богом. Мне же досталась роль ведущего.

Далее рассказывает сама ученица богов:

 

2. Путешествие Эльмиры к Бабе Яге

После погружения в архетип я практически сразу увидела опушку густого и тёмного елового леса. Из него медленно вышел волк довольно крупных размеров и изучающее уставился на меня. Я поняла, что это своего рода приглашение, и с некоторой опаской села на него верхом. Но до этого мне почему-то очень захотелось его приласкать и потрепать за холку. Не помню, решилась ли я на это, потому как взгляд его был очень серьёзен. Этого волка я чуть позже опознала как Серого Волка из русских народных сказок.

 

Мы поскакали сквозь еловый лес, время от времени еловые ветви царапали мои щёки и цеплялись за волосы. Мы углублялись в лес, один раз пронеслись под причудливо изогнутым дубом, образующим арку над дорогой, пока наконец не оказались у неширокой реки с наваленными в русле булыжниками. Волк осторожно перебрался по ним и вскарабкался на довольно крутой берег. Я всё ещё сидела на нём верхом. Пришло осознание, что река эта – Смородина, отделяющая Явь и Навь, но Калинового моста нигде видно не было.

Так или иначе, Волк оставил меня на том берегу продолжать свой путь самостоятельно, и без слов сообщил, что будет ждать моего возвращения здесь.

Оглядевшись, слева я увидела большой серый камень со следующей надписью: «Забудь себя – увидь меня». Рядом с камнем лежал кем-то оставленный посох, украшенный козлиной головой с загибающимися рогами. Не долго думая, я подняла этот посох с земли и почувствовала прилив сил, а также испытала неведомое ранее чувство гордости и всемогущества.

Я намеревалась продолжать путешествие вместе с этим загадочным посохом, но некоторое предчувствие (а также осторожные намёки моего ведущего) побудило меня оставить его там, где он и лежал. Далее, обогнув камень с надписью, я двинулась сквозь малоразличимую лесистую местность и вышла на просвет.

Перед тем как пройти туда, я встала на колени на дорогу, ведущую через просеку, и стала натирать свою кожу дорожной пылью, которая оказалась золой, отчего моя кожа приобрела тёмно-серый, отливающий серебром свет.

 

Передо мной был холм, тающий в густом тумане. На вершине холма угадывались очертания ограды, собранной из каких-то тонких белёсых палок, и дом за ней. Я подошла к ограде, всё вокруг было в серой дымке, забор, как и следовало догадаться, был сделан из человеческих костей. На воротах вверху размещались три черепа: два звериных, скорее всего – бычьих, с загнутыми рогами, и один между ними – человеческий. Было очень тихо, может быть, пару раз каркнула ворона. Я застыла перед воротами.

В этот момент справа в поле моего зрения появился чёрный кот, остановился и, встав на задние лапы, начал расти, пока не обернулся здоровым бурым медведем. Он раскинул лапы, как бы приглашая меня с ним обняться. Перед моим внутренним взглядом мелькнула морда Волка, который словно бы с расстояния наблюдал за мной. Я подошла к медведю, который крепко сдавил меня в объятиях, но особого вреда не причинил. После этого я прошла в ворота.

 

Во дворе по земле стлалась всё та же дымка, было тихо и сумрачно. Я обнаружила, что моя внешность изменилась: на голове был странный зубчатый костяной венец, волосы стали очень длинными, и одета я была в длинную серую домотканую рубаху из грубого полотна. Вдобавок, моя кожа выглядела почти чёрной, отливающей слабым серебристым свечением, в сумерках.

Подбегая к крыльцу избы (не уверена, что она была на курьих ножках), я увидела, что деревянная дверь распахнута, и на ней играют блики пламени. В избе Баба-Яга жарко топила печь. В первый раз я увидела её со спины. Пытаясь уловить её облик, я поняла, что она не даёт мне увидеть себя, пока я не разгадаю её загадку. Передо мной стояла плетёная корзина с двумя золотыми яйцами. Она предложила мне угадать, в каком из них заключена смерть Кощеева. Что-то её явно забавляло.

Искомое яйцо я угадала сразу, оно лежало в корзине слева от меня, и в нём словно была заперта маленькая буря. Я протянула к нему руку, но, вспомнив о предупреждении Баба-Яги ни в коем случае не дотрагиваться до яйца, тут же её отдернула. Мне показалось, что она покатилась со смеху.

 

После этого она мне явилась. Выглядела Баба-Яга как высокая крепкая пожилая женщина, у неё были длинные седые волосы, перехваченные шнуром вокруг лба, ясные, очень светлые и пронзительные глаза, хорошая осанка. Одета она была также в длинную полотняную рубаху, но белую, с вышивкой на вороте.

Она испытующе на меня посмотрела и предложила отобедать у неё с дороги. Отмечу, что общалась она со мной, как и Волк, не с помощью произносимых слов, а обращаясь к моим чувствам, что ли. В избе стоял запах жареного мяса. Она поставила на стол блюдо с мясом, а также блюдо с крупными, неизвестными мне ягодами, и бутылку вина с двумя красивыми бокалами в готическом стиле.

 

Есть мне не очень хотелось. Я чувствовала, что должно произойти что-то важное, и Баба-Яга меня изучает. К тому же, у меня было чувство, что она лучше, чем я сама, знает, зачем я здесь, и что ей со мной нужно делать.

Она подвела меня к зеркалу, также по стилю напоминающему готическое – оно было узким и высоким, – и посадила меня перед ним. Сама она встала сзади, положив руки мне на плечи. Поверхность зеркала была тёмной, но в нём я чётко увидела себя в своём переменившемся обличье. Надо сказать, мое отражение мне понравилось.

Баба-Яга взяла мои руки и положила их на зеркало, в этот момент мои ногти начали расти, превращаясь в когти и одновременно врастая в зеркальную поверхность.

 

Через миг я очутилась с той стороны зеркала и попала в какую-то равнинную местность. Там было ещё более сумрачно, и очень пустынно, дул ветер. Небо затягивали тёмные, почти чёрные облака, в просвете между ними светило тусклое солнце. Я подняла голову, и увидела в просвете между облаками силуэт пролетающего трёхглавого дракона. Змей Горыныч. Я подумала, что он станет моим следующим проводником, но архетип пояснил, что он просто пролетает там по своим делам.

Я встала на ноги и побрела дальше. Несмотря на исключительно мрачную местность, страха и уныния я не чувствовала. Потом мне пришло в голову (не в голову, а скорее, в сердце), что это, должно быть, владения Мары.

Я увидела вдалеке на горизонте несущегося на меня, чёрного бешеного коня. Подлетев, он остановился и позволил мне сесть на него верхом, потом понёс меня к чёрной избе. Забежав в неё, я нырнула в опять-таки чёрную поверхность зеркала, и вновь оказалась в избе Бабы-Яги.

 

Она смотрела на меня как-то сурово. Потом задала вопрос, который привёл меня в совершенное волнение. Глядя мне прямо в глаза, она спросила: «Что ты хочешь?» Я почувствовала, как в груди у меня словно запульсировали два слова: «магия» и «жизнь». Ответить толком я ничего не смогла. Тогда Баба-Яга, сдвинув блюда, положила меня на стол и слегка рванула рубаху у меня на груди. Взяв из печи горящую головешку, она положила мне одну ладонь на грудь, сверху – головешку, и накрыв её второй ладонью, с такой силой протолкнула её внутрь, что я словно бы провалилась в стол, как в могилу. «Вот как за Кощеевы-то посохи хвататься» – проворчала Баба-Яга. Ни боли, ни ожога я не почувствовала.

 

Мы уже сидели за столом, я ощущала сильный голод, но мясо есть не осмелилась, вместо этого взяла пару ягод. Баба-Яга разлила вино. Я знала, что оно очень древнее и драгоценное.

 

Второй раз моё видение перекрылось на мгновение появившимся образом: какие-то старинные, украшенные витиеватой золотой резьбой залы. Мне уже было пора идти обратно. Баба-Яга дала мне знать, что сама будет меня с этого момента «видеть», как она выразилась. Я почувствовала к ней безмерное уважение, благодарность, и даже некое, нескромно будет сказать, родство. На прощание она сильно сжала меня в объятьях, прямо как тот медведь!

 

На обратном пути я сильно торопилась, Волк ждал меня в назначенном месте, потом понёс меня на себе верхом, по дороге от Питера до Петергофа! Некоторые места вдоль этой дороги я видела удивительно ясно.

 

Моё путешествие закончилось.

 

3. Семаргл и возникновение осознания

После погружения в поток архетипа Огнебога Семаргла я оказалась в некоем пространстве, и первое, что я увидела, – насыпь или курган. Я сосредотачивала на нём своё внимание достаточно долго, и на вопрос ведущего, что он обозначает, получила ответ, что это – предупреждение об опасности, которой подвергаются люди, не разделяющие в своем сознании Явь от Нави.

На секунду мне показалось, что курган, видимый мною не очень отчётливо, вместо камней состоит из человеческих черепов, но это видение было мимолетным и быстро исчезло.

 

Далее, я увидела чётко проложенную меж полей дорогу, ведущую от кургана на запад. Вид местности постепенно прояснялся, это была равнина, по моим ощущениям, очень древняя. Я двинулась вперёд по этой дороге, которая символизировала собой направление мысли, или мыслительного процесса в целом, в то время как поля по обеим сторонам дороги означали собой те области, которые обычно лежат за пределами человеческого мышления.

По мере того, как я шла по этой дороге, я чувствовала нарастающий прилив сил, через некоторое время мне уже хотелось бежать по ней.

Вообще, следует сказать, что на этой стадии путешествия всё видимое мной воспринималось довольно простым и ясным, ответы на вопросы ведущего приходили ко мне незамедлительно, и, что довольно удивительно, в пространстве путешествия я некоторое время была совершенно одна.

 

На дороге я увидела сложенный костер, за ним ещё один. Некоторые костры давно погасли, оставив выжженные следы. Эти горящие или уже догоревшие костры обозначали очаги мышления или соответственно, уже отжившие, «перегоревшие» мысли, идеи и представления.

Вдруг на дороге я увидела перед собой некое почти неуловимое движение, которое сразу трансформировалось в текущий по дороге и напоминающий змеиный хвост. Этот хвост вызвал во мне интерес и желание преследовать его. Я ускорила шаг и вскоре бежала за ним по дороге, однако хвост ускользал от меня. У меня не было намерения ухватить этот хвост, я каким-то образом понимала, что это – символ чего-то вечно ускользающего от человеческого понимания и осмысления, и что уловить движение этого хвоста – уже большая удача.

Однако я видела только кончик этого хвоста. Сам хвост был огромен и принадлежал, по-видимому, некоему гигантскому существу. Я остановилась, потому что передо мной вдруг на мгновение мелькнул образ всего этого существа целиком, и это заставило меня оцепенеть.

Оно напоминало невиданную по размерам рептилию или динозавра, и в этот момент я видела и себя, и это существо со стороны. Несмотря на то, что я различала свою маленькую, человеческую фигурку на фоне размеров монстра, я тем не менее понимала, что масштабы человека и этого существа просто несопоставимы.

 

Существо, как и равнинная местность вокруг, внушало мне мысль о невыразимой древности. Оно было самым настоящим архаичным ископаемым животным. На вопрос ведущего, что оно символизирует на данном этапе видения, я получила ответ, что это – доисторический период сознания или, скорее, целый пласт хтонических энергий, заложенных глубоко в человеческом подсознании.

Ведущий предложил мне отождествиться с этой рептилией. Я с некоторым трудом исполнила это, и, став рептилией, испустила дикий, надсадный рык прямо в небо. Я ощутила себя одной-единственной, не знающей себе равных во всей Вселенной, и от осознания своего беспредельного одиночества испытала надрывную тоску.

По моему телу прошла волна дрожи, источником которой был животный ужас от осознания этого космического одиночества, испытанный почему-то не на эмоциональном уровне, а на физических ощущениях.

 

Ведущий предложил мне посмотреть, что есть в доисторическом сознании. Я погрузилась в свои переживания, и испытала всеобъемлющее ощущение того, что я (будучи рептилией) – есть буквально всё, существующее в мире, что я содержу в себе всё сотворенное, начиная от песчинки и заканчивая Млечным Путём, вместилище всех известных человеку противоположностей.

Это осознание заставило меня испытать беспримерную грусть. Также эта рептилия, посредством меня, впервые охарактеризовала себя как «Зверя», видимо из-за того, что его масштабы настолько велики, что человеческое сознание их просто не вмещает, и поэтому испытывает перед ним ужас.

Зверь настаивал на том, что ему нужен хозяин, это слово, настойчиво и в то же время умоляюще, он повторил несколько раз, однако непостижимость Зверя – это главная преграда между ним и его хозяином, под которым подразумевался, естественно, человек, или его сознание.

 

Разотождествившись со Зверем, я испытала крайне сложные и противоречивые чувства по отношению к нему – ужас и отторжение, любовь и восхищение, желание бежать от него со всех ног; осознание собственного ничтожества и собственного величия.

 

Ведущий попросил меня спросить у Огнебога Семаргла, в архетипе которого я путешествовала, зачем он продемонстрировал нам этого Зверя. Семаргл ответил, что это создание – одно из самых величайших существ во Вселенной, но, тем не менее, ему предстоит всё-таки вести с ним битву.

В то же время этот Зверь не полностью отождествляется с тем Змеем, с которым Семаргл, согласно мифу, боролся и победил. (В плане развития сознания, по нашим представлениям, битва Семаргла со Змеем означала зарождение человеческого осознания, а также разделение на сознание – аспект Яви и бессознательное – аспект Нави).

Семаргл пояснил, что эта битва будет означать его любовь и расположение к людям, поскольку на определённом этапе развития человечества осознание этого Зверя и ужас перед ним парализовали бы людей. Только единицы были бы способны, хотя и с усилием, но всё-таки осознать его существование и, может быть, тем самым достичь просветления.

Также Семаргл сказал, что род людской должен прийти к этому Зверю постепенно, да и само слово «Зверь» – очень условное. Пока он – Зверь. А вот во что он преобразуется – это вопрос дальнейшей человеческой эволюции.

 

Далее ведущий в диалоге с Семарглом стал выяснять, почему для человека это существо представляет изначальную опасность, и стоит ли вообще на него обращать внимание. Тем более, в этом смысле желание Зверя обрести в лице человека хозяина является противоречивым.

Семаргл объяснил, что есть по крайней мере две возможности: либо человек оцепенеет от ужаса, либо может вообще этого Зверя не заметить, он для него будет не больше, чем травинка. Но те люди, сказал Семаргл, которые этого Зверя вообще не замечают, тратят свою жизнь зря.

На вопрос, кого же Семаргл будет спасать, если большинство людей так этого Зверя и не замечает, был получен ответ, что людям необходимо почувствовать его если не разумом, так сердцем, и осуществить попытку Зверя принять, овладеть им.

 

На вопрос ведущего, когда произошла эта знаменательная битва, Семаргл ответил, что она ведётся в три разные эпохи. Первая эпоха была стадией возникновения сознания, вторая означала возникновение и более осмысленное развитие религиозных чувств. На этой стадии некоторые люди называли этого Зверя – Богом, евреи – Яхве. Семаргл сказал, что во вторую эпоху он также бился с этим невыразимым созданием, но с любовью. А битва в третью эпоху состоится, когда наберётся определённое количество людей, уловивших хвост и почувствовавших сердцем этого Зверя.

 

Далее Семаргл показал мне картину битвы в первую эпоху. Она была просто фантастической. Я увидела пространство, в котором было несметное множество подобных Зверей, которые внезапно стали людьми. Никакой битвы в привычном смысле этого слова, ни на мечах, ни на каком-либо другом оружии, не происходило. Далее я увидела следующую картину: Зверь, от которого отделяется сам Семаргл, явившись мне, как порождение того, с кем ему предстоит биться.

Я с трудом пыталась объяснить увиденное. Моя растерянность возрастала, и Семаргл, архетип которого был приглашён повторно, пояснил, что некоторые вещи действительно трудны для восприятия и осознания.

 

Я несколько успокоилась, и Семаргл показал следующую битву: я увидела пространство, залитое красным заревом. В этом пространстве находилась огромная Змея, кусающая сама себя за хвост. Семаргл, явившись мне в этом бою как русский витязь – в кольчуге и в красном плаще, – вёл битву со Змеёй. Он рассоединил Змею, и держась за хвост, не давал ей опять замкнуть этот круг. По своей сути Змея (или, всё-таки, Змей) являлась тем же, что и Зверь, однако не была настолько гигантской.

Змея, двигая своим огромным хвостом, швыряла Семаргла из стороны в сторону, но, в конце концов, Семаргл её одолел.

Победа Семаргла над Змеем означала, помимо всего прочего, и появление линейного времени, а вместе с ним и смерти, переход от вечного к преходящему, где разомкнутый Змей – ось времени.

 

Семаргл, победив Змея и держа его шею в правой руке, встал посреди выжженного поля. На краю неба появился восходящий красноватый диск солнца. По-видимому, это означало начало новой эпохи. Наблюдая за этой картиной, я почувствовала ужасную усталость и опустошённость.

Семаргл, будучи уже верхом на коне, перебросил меня через седло, и всё так же держа Змея за шею, двинулся куда-то дальше.

Змей был жив, но враждебные чувства между ним и Семарглом после сражения иссякли. Похоже, Змей в лице Семаргла нашёл себе хозяина, и теперь они словно бы договаривались между собой.

Сначала Семаргл подъехал к берегу моря и задумчиво смотрел на него, словно предлагая Змею уйти в морскую глубину, однако они выбрали другой путь.

 

Спустя какое-то время я наблюдала за происходящим уже со стороны, потому что в какой-то момент отстала от них. Происходило же следующее: справа – Семаргл, а слева – Змей, перемещаются по тверди, которая в то же время казалась жидкой. И двигаясь по этой странной поверхности земли, они прокладывали межу, разделяя хтонические, доисторические, инстинктивные энергии, и то, что принёс Семаргл – в целом, свет человеческого осознания, время, бытие во времени, и связанную с ним смерть-возрождение.

Змей при этом становится повелителем Нави, которая включает в себя как личное, так и трансперсональное бессознательное, а Семаргл становится одним из повелителей Яви, одним из аспектов которого является человеческое и планетарное сознание. Кроме этого, Семаргл также становится стражем границы между Явью и Навью, препятствуя тому, чтобы эти разделённые теперь стороны бытия перемешались и потопили бы друг друга.

Хотя некий переход границы Яви и Нави и их относительно неглубокое взаимное проникновение в сознании человека всё-таки возможно, одним из проявлений этого проникновения является, например, творчество.

 

История возникновения осознания в этом путешествии была окончена, но у меня была к Семарглу и личная просьба. Поскольку Семаргл является Огнебогом, он сам был рождён в вихре смаги (очистительного огня) и свили (живительного огня). Я попросила Семаргла смагой выжечь весь накопившийся хлам моих отживших желаний, ненужных мыслей и устаревших представлений о себе и мире.

Семаргл откликнулся на мою просьбу. Мы опять оказались в какой-то пустынной равнине, и небо над моей головой было прозрачно-синим, очень весенним. Семаргл начал складывать костер. Похоже, сжечь меня он собирался в самом прямом смысле. Он волшебным образом, не прикладывая усилий, вбил в землю деревянный столб, который сам собой, по его велению начал покрываться резными знаками.

Я не чувствовала никакого страха, скорее, наоборот – восторг и ощущение благодати. Этот столб символизировал собой мою опору в новой, огнём очищенной жизни. Поднялись сильные ветры, и Семаргл посоветовал мне ухватиться за столб как за самое дорогое, что есть у меня в жизни. Обхватив столб, я повернулась к Семарглу спиной, но он обошёл меня и дыхнул пламенем мне в лицо.

 

Дальнейшую картину я наблюдала уже со стороны. Я видела себя горящей, пламя моментально объяло меня, но боли я совершенно не чувствовала, скорее – любопытство пополам с тревогой. Я отпустила столб, упала наземь, и сгорела дотла. Семаргл, стоявший рядом и наблюдавший за мной, взял оставшийся от меня пепел и угольки, растёр в руках и нарисовал на столбе человеческую фигуру.

Она начала растекаться по столбу, пока не появилось человеческое тело, но состоящее не из плоти, а словно бы из глины или грязи. Эта фигура застыла вокруг столба в той же позе, в которой я горела. Семаргл подошёл к фигуре, ещё раз дохнул ей (мне?) в лицо, и она начала обрастать костями, мышцами, кожными покровами, лицо начало вылепливаться на ветру, как из пластилина.

Всё это я наблюдала, затаив дыхание, и неведомо из какой точки пространства и времени, потому что меня уже и ещё не существовало.

Тело приобрело человеческую форму и вид, но всё ещё оставалось неживым.

Тогда Семаргл вдохнул третий раз, но уже не в лицо, а в макушку. Тело завибрировало вместе со столбом, я открыла глаза и прямо перед глазами увидела вырезанный в дереве древний знак Солнца…

Вряд ли можно точно передать ощущения и переживания этого момента, для этого трудно найти слова.

 

Прежде чем я начала понимать что-либо, моё обновленное тело само упало на колени и распростёрлось ниц перед Семарглом. Всю степень моей благодарности я не могу и передать.

У меня появилось ощущение, что моё тело стало легче и прозрачнее, что его пропускающая способность повысилась, и теперь я могу легко проводить через своё тело различные потоки: жизненные, энергетические и прочие.

На уровне сознания я также ощущала лёгкость и ясность, отсутствие внутренних шумов. Вообще ключевым словом для описания моего состояния на тот момент было слово «лёгкость». Также я понимала, что только что прошла через процесс, смысл которого только начнёт разворачиваться в будущем.

 

На этом моё путешествие закончилось.

 

4. Перун: воля и победа над Эго

После погружения в поток архетипа бога Перуна я испытала неопределённой природы пульсации в теле, словно бы от сдерживаемой внутри жизненной силы. Какое-то время я ничего не могла увидеть, перед внутренним взглядом не проходило ни одного образа. У меня было отчётливое ощущение, что я нахожусь в замкнутом пространстве.

Постепенно начал вырисовываться и образ: пещера, в которой я находилась в самом начале своего путешествия. Отождествившись с ней, я получила ответ, что пещера олицетворяет собой темницу для духа, которой является не столько физическое тело, сколько человеческая участь изначально, которая, как известно, включает в себя и необходимость воплощения духа в теле. Этот воплощённый дух в конечном итоге оказывается «заперт» в теле, но не с самого момента рождения, а с момента формирования человеком восприятия себя как отдельной, обособленной частицы и разделения мира на «я» и «не-я», и процессе взросления границы тела и растущая сила «эго» и становятся темницей для духа.

 

Перун объяснил, что моё путешествие и не могло начаться ни с какой иной отправной точки, кроме как с темницы, что, по-видимому, отражало мою насущную проблему. Перун напомнил мне, что его божественная участь также состояла в том, чтобы быть усыпленным и запертым в подземной темнице, устроенной для него Скипер-Зверем*, откуда его вызволяли братья-Сварожичи. Чтобы обрести божественную мощь, Перун должен был биться со Скипер-Зверем, но до поры до времени он был усыплён для того, чтобы великий Скипер-Зверь обрёл власть над миром.

 

В нашем понимании значения этого мифа, битва Перуна со Скипер-Зверем символизировала сражение человека с собственным «эго». Перун подтвердил нашу догадку и согласился с тем, что над подавляющим большинством людей их «эго» захватило практически полную власть, но указал нам на путь который он проложил для освобождения от контроля «эго» – или Скипер-Зверя, – и обещал свою помощь и покровительство тем немногим, которые пойдут по этому пути.

 

Я продолжила своё путешествие. Всё ещё находясь в пещере, я увидела прямо перед собой появившуюся свечку, которая была единственным источником света, и позволяла разглядеть пещеру изнутри. Я увидела древние каменные своды, пол из песка, а затем села перед свечой, скрестив ноги и испытывая при этом некую умиротворённость.

Свечка наверняка означала для меня слабую надежду выбраться из пещеры на белый свет, но с другой стороны, в пещере было привычно, тихо и даже, в некотором роде, красиво. В этом мягком состоянии самоуспокоенности возник соблазн променять весь белый свет на эту маленькую свечку.

 

Через некоторое время я увидела в стенах пещеры отверстия или лазы, один из которых мог наверняка вывести меня наружу, однако желания исследовать их у меня не возникло. Вместо этого я хотела остаться на месте и ждать, пока сверху (или откуда-нибудь ещё) в мою пещеру не прорвутся какие-нибудь волшебные существа, призванные освободить меня оттуда.

Очевидно, что в этом переживании отразилось так или иначе свойственное каждому человеку ожидание помощи в освобождении извне, причём помощи спонтанной и, может быть, даже магической.

 

Ведущий напомнил мне, что это путешествие – за силой воли. И предложил мне исследовать эти лазы. Я согласилась, и, взяв свечку, протиснулась в один из них, и поскольку он был довольно узкий, поползла по нему на животе. Далее, впереди себя я увидела белёсое облако тумана, под которым, по моим ощущениям, был какой-то обрыв, и далеко внизу – свет, скорее всего – дневной. Меня сразу же потянуло туда, вниз, к этому свету.

Спросив Перуна, куда я выбралась, я услышала в ответ единственное слово – Макошь. Видимо, это означало, что выбраться из пещеры – моя судьба.

 

Я внутренне готовилась к падению вниз, в этот обрыв. Перун в помощь мне дал свой огромный щит, на который я смогла бы приземлиться при падении, пожелав при этом, чтобы щит не перевернулся и не накрыл меня.

Упав в обрыв, я приземлилась на щит, который при ударе о землю издал сильный грохот, и вдали прокатилось эхо от звенящего железа. Я словно оповестила этим шумом кого-то или что-то о том, что я выбралась из пещеры, при этом щит служил мне также и защитой.

Я смогла рассмотреть его – он был больших размеров, мне даже показалось, что его диаметр превышал мой собственный рост (неясно было, как я могла его удержать при этом), с внешней стороны он был украшен гравировкой в виде различных чудесных зверей, а в центре узоров помещался тавр – бычья морда.

 

В первые минуты после падения я щурилась, так как меня ослепил дневной свет. Потом я обернулась на скалу, в одной из пещер которой я была заключена. Перун подошёл к скале и воткнул в неё свое копьё – она дала трещину. Он пояснил, что это – моя первая трансформация в этом путешествии, где выход из пещеры, спрятанной в скале, символизирует позволение себе выйти за рамки привычных ограничений и отправиться дальше за обретением свободы.

Я довольно ясно увидела Перуна, когда он оказался радом со мной. Он предстал как мощный рослый мужчина, почти великан, облачённый в железные доспехи и в шлем, у него были ясные глаза и длинная коричневая борода. Он весь был олицетворением силы и мужественности.

 

Перун велел мне лечь на землю. Вероятно, он сделал это для того, чтобы я могла набраться сил после долгого пребывания в пещере, и продолжить дальше своё путешествие, неся при этом щит – сакральный подарок Перуна, смысл которого полностью должен был мне открыться несколько позже.

Через некоторое время Перун наклонился надо мной и слегка вдавил меня в сырую, чёрную землю как в тесто. Я чувствовала, что земля – это живое, и более того, родное мне существо, которое и убаюкивает меня, и питает, наполняя соками жизни; ободряя, говорит мне что-то без слов.

 

Лёжа на земле и испытывая от общения с ней самое настоящее блаженство, одновременно с ракурса полёта над землёй я видела летящую в небе чудо-птицу, которая постоянно меняла обличье, являясь мне то орлом, то грифоном, то неопределимым крылатым существом.

Я поняла, что эта птица является, так же, как и Перун, моим проводником в пространстве путешествия, а может быть, и в пространстве всей жизни в целом, символизируя собой ту часть души, которое обычно называется «внутренним голосом» или «голосом сердца».

 

Далее, решив, что я набралась достаточно сил, Перун протянул мне руку и поднял меня с земли. Я обнаружила, что за это время выросла и прихожусь ему примерно до середины груди. Теперь я была в состоянии нести щит.

Вокруг нас были весенние луга, зелёные травы, над головой – прозрачное, бледно-голубое небо. А до этого я видела только землю и поднимающийся от неё пар. У меня было очень радостное, лёгкое настроение, я не могла себе и представить, что мне предстоит серьёзная битва.

 

Мы с Перуном пошли по дороге, которая скоро начала подниматься в гору. Я знала, что на вершине этой горы или холма расположена кузница, и к ней-то мы и направляемся.

Перун, забыв на какое-то время свой божественный статус, как беззаботный ребёнок радовался всему, что видел вокруг – мелким жёлтым цветам, растущим вдоль дороги, и наваленным тут и там живописным грудам булыжников. Тем самым он показывал мне, что, даже твёрдо идя к своей цели, можно и нужно оглядываться вокруг, и славить жизнь и красоту всего сотворённого.

 

Подойдя к сложенной из брёвен кузнице, с висящей над входом большой медной подковой, мы с Перуном поклонились перед входом. Перун стал подниматься по ступеням, я пошла за ним следом. Эта кузница символизировала собой некую область внутри человека, в которой формируется особое намерение – намерение на освобождение.

Перун клещами вынул из огня раскалённый докрасна, светящийся меч, и передал клещи мне, чтобы я держала меч на наковальне. Он посоветовал мне быть собранной, так как от того, как мы скуём меч, зависит и то, как я пройду свой путь. В данном случае ковать меч означало утвердить своё намерение, придать ему форму и острие.

Перун взял молот, сообщив мне, что молот этот – Сварожий, но из тех, что поменьше – а иначе мне не сносить головы – поиграл им, как палицей, и велел мне на каждый свой удар молотом издавать громкий воинственный клич, то есть вкладывать личную силу в формирование намерения.

Сначала у меня возникли трудности с тем, чтобы выполнить задание Перуна, горло как будто бы перехватило. Но, затем, как следует прокричавшись внутри себя, я сделала то, что он мне велел, и Перун в три удара сковал меч, причём на каждые три удара в небе также отзывался и гром. А молот – как формирующая сила намерения – отождествлялся здесь с творящим, мужским началом Вселенной.

 

Мы вышли из кузницы; теперь в правой руке у меня был щит, в левой – меч. Спустившись по склону холма, мы оказались у реки, где стояла ладья. Здесь река представляла собой направление, по которому следует двигаться, или поток, который выносит на нужные события, а ладья в этом потоке – сам человек.

Мы сели в ладью и поплыли, по реке нас двигал попутный ветер, в ладье не было весёл.

 

Через некоторое время ладья пристала к острову на реке. С виду это был самый обычный остров, но на нём меня вдруг захватили эротические переживания, меня буквально пронизывало желание. Я не могла понять, было ли это случайностью на моём пути или неким испытанием, но покидать этот остров уже не хотелось.

Перун объяснил, что этот остров как раз и связан с эротическими удовольствиями, спросил меня, хочу ли я остаться на нём, и призвал меня не стесняться пробудившихся во мне настроений. А я и действительно уже мечтала о том, чтобы остаться на этом острове, и было уже неважно, является ли это первым искушением на пути или нет. Возможно, что путь к моему индивидуальному освобождению лежал через эротическую энергию.

Так или иначе, моё намерение таяло на глазах. Я бросила на землю свои щит и меч, потому что в этот момент поняла, что оружие – совершенно лишний атрибут для женщины… Я ожидала реакции моего бога-спутника, которая в этой ситуации была бы знаковой.

Перун потрепал меня по голове, поднял с земли щит и меч и вручил мне их обратно. По-доброму усмехаясь, он направился к реке, где нас ожидала ладья. Перед тем, как покинуть этот чудо-остров, я ощутила желание издать тот же буйный воинственный клич, что и сделала, три раза ударив при этом мечом и щитом. Перун, обернувшись, одобрительно мне кивнул.

 

Мы недалеко отплыли от острова, как Перун спросил, а хочу ли я, чтобы он сейчас поднял грозу. Я ответила, что на то его воля есть. Набежали сизо-чёрные тучи, ярко мелькнула молния, и пошёл ливень. До того, как Перун поднял грозу, я снова увидела мелькнувший над ладьёй образ птицы, а в самый разгар непогоды мне предстала другая картина: силуэт огромной рыбины, плавающей вокруг ладьи.

Далее, словно поднявшись в воздух, я увидела, что такие-то две чудо-рыбины плавают вокруг ладьи, образуя завораживающий, перетекающий сам в себя символ, напоминающий Инь-Янь. Мне было ясно, что движение этих рыб, отображающее древний символ, означает воссоединение мужского и женского начал. Гроза же знаменовала акт некоего очищения от скверны, то есть отделение того, что условно можно назвать похотью, от эротики в более глубоком и даже священном смысле.

А в целом, посещение этого острова принесло прочищение и оживление эротических каналов, более глубокое и утонченное восприятие половой сферы, и всего, что с ней связано, как на телесном уровне, так и на уровне сознания.

 

Гроза разошлась, мы плыли по тихой воде, а я уже знала, что Перун готовит мне новую встречу. Я уловила образ девушки, царевны или царицы, ожидающей меня на определённом этапе моего путешествия. Ну, а до тех пор мы просто неспешно плыли, пока я не оказалась на цветущем лугу, где и дожидалась меня царевна, сплетая венок из цветов. Перуна рядом со мной уже не было. Царевна доплела венок и возложила мне его на голову, заливисто смеясь при этом.

Внезапно мой щит и меч перестали казаться мне привлекательными, я почувствовала, что даже стесняюсь своего оружия, которое незамедлительно начало менять свой внешний вид: и щит, и меч, раньше казавшиеся мне олицетворением мощи и красоты, теперь заметно потускнели, кое-где на них проступила ржавчина. Я решила сложить их на землю, и склонилась перед царевной, также поклонившейся мне в ответ.

Теперь я чувствовала себя гораздо свободнее, и, оглянувшись вокруг, увидела просторное цветущее поле, и на нём – множество прекрасных девушек в венках. Ещё над полем я увидела радугу, и ясно различимый лунный диск над ней, хотя и стоял белый день.

Это поле символизировало царство абсолютной женственности, где ни Перуну и ни чему, что связано с мужским началом, не было места.

Царевна объяснила мне, что все девушки, которых я вижу, – мои сёстры, и призвала меня стать одной из них. Тем временем, девушки окружили меня и стали развлекать – катать лунный диск по радуге. В этом простом действии была заключена какая-то неуловимая, тонкая красота, и я, как зачарованная, наблюдала за этим зрелищем. Перун всё не проявлялся, и мои щит и меч, отложенные в сторону, уже постепенно начали зарастать травой, но это меня не особо беспокоило.

 

Ведущий попросил меня обратиться к Перуну, чтобы он разъяснил, что символизирует собой лунный диск, катающийся по радуге. Через некоторое время я получила ответ, который мне почему-то совершенно не понравился: символ полового акта. Я спросила у Перуна, что мне следует делать – остаться здесь, на этом поле, или же продолжать идти дальше. Очевидно, что во второй раз возникло искушение, близкое по своей сути к тому, что было на острове, а именно – искушение чувством сопричастия, или своей полной принадлежности, к женской природе. А женская природа не предполагает оружия и битв, в том числе и за своё собственное освобождение.

Перун посоветовал мне во второй раз издать клич и наблюдать за тем, что будет дальше. Я почему-то ощутила разлившуюся по телу волну радостного предвкушения и последовала совету Перуна. В тот же миг поднялся сильный ветер, девушки в ужасе стали разбегаться, лунный диск на радуге остановился, а царевна, стоящая передо мной, обернулась львицей и медленно начала подбираться ко мне. Я отступала назад, туда, где, моим расчётам, должно было лежать оставленное мной оружие, опасаясь при этом, что оно успело зарасти травой окончательно. Львица стала готовиться к прыжку.

 

Ведущий предложил мне на время остановить путешествие, и поинтересоваться у моего проводника, в чём состоял смысл только что увиденной мною сцены, и чего я добилась, испустив свой буйный клич.

Ответ был прост: я только что спасла себя. Дело в том, продолжал Перун, что увиденные мною женщины были, по сути, сродни древнегреческим вакханкам. И вообще, «вакханка» – это один из столпов женской природы, и его невозможно ни победить, ни отринуть. Тогда я спросила, в чём же заключалось моё спасение, на что Перун ответил, что «вакханка» теперь не сможет одолеть меня без моего ведома.

 

Ещё мне предстояло выяснить вопрос с львицей. Я осознала, что львица представляет собой сексуально-звериный аспект моего «я», и по совету Перуна, решила позволить ей прыгнуть на меня. По телу повторно прошла волна предвкушения, смешанного со страхом.

Когда львица ринулась на меня, я была близка уже к восторженному состоянию. Мы принялись с ней кататься по земле, она не грызла меня и не причиняла никаких увечий, и ощущения от её сильного, мускулистого тела были мне необычайно приятны. Я чувствовала, что постепенно и неуловимо мы перетекаем друг в друга и становимся одним целым.

Смысл происходящего, как объяснил Перун, для меня состоял в том, что я воссоединилась с силой своих инстинктов. Надо сказать, что это был один из самых сильных и захватывающих по ощущениям (и, наверняка, по последствиям) этапов моего путешествия.

 

Я поднялась с земли и направилась к тому месту, где валялись брошенные мной щит и меч. Их уже изрядно опутали проросшие травы, и мне пришлось потрудиться для того, чтобы вызволить своё оружие. Очевидно, что проросшие травы символизировали собой забвение, которое чуть не похоронило моё изначальное намерение, и, следовательно, мне надо было приложить усилия для того, чтобы вновь его воскресить.

Далее, в один миг я перенеслась в ладью, напротив меня сидел Перун, и мне показалось, что на его кольчуге теперь выгравирована львиная морда.

 

Неожиданно для себя я сделала следующий шаг в своём путешествии: воткнула меч в деревянное дно ладьи, которое дало сильную трещину и немедленно начало расходиться. Перун расценил мой поступок как знак того, что время движения по воде окончилось, и настало время двигаться по суше. Вода и суша здесь олицетворяли области женского и мужского начал, соответственно. Видимо, своим поступком я неосознанно дала понять Перуну, что уже готова к битве, к которой мы шли с самого начала своего путешествия. А битва эта могла состояться только на суше.

 

Теперь мы вдвоем шли по дороге. Образы быстро сменяли друг друга. Сначала мы шли пешим ходом, потом на конях, то чёрной, то белой масти. Нами был пройден долгий путь, пока мы не приблизились к каменным стенам какого-то города. Перун объяснил, что этот город символизирует собой моё царство, а точнее – мой внутренний мир, то единственное настоящее царство, которое может быть у человека.

Перед нами открылись городские ворота, и мы сразу оказались на рыночной площади, в бурлящей людской толпе. Я чувствовала, что в этой толпе находятся люди, с которыми я так или иначе соприкасалась в своей жизни, однако я не различала ни голосов, ни лиц, и не узнавала никого в отдельности.

Я начала ощущать беспокойство, что на этой многолюдной площади я могу потерять из виду Перуна, и, как маленький ребёнок, уцепилась за его руку. В этот момент моё тело и в самом деле уменьшилось до размеров детского, я остро нуждалась в покровительстве и защите своего спутника. Собственно говоря, я начала испытывать к Перуну те же чувства, что и маленькая девочка к своему отцу. Если на стадии путешествия по реке, я видела в своём проводнике мужчину, то после того, как мы вошли в шумный город, я начала относиться к нему, прежде всего как к своему учителю и защитнику.

 

Таким образом, картина получилась следующая: мое намерение сначала проходило испытание инстинктами, а на этом этапе – мышлением, где рыночная площадь означала пространство мышления, а снующие вокруг люди – собственно, мысли. Моей задачей на этот момент было сохранить своё намерение, не позволяя толпе (читай – мыслям) «размыть» его и при этом не терять связи со своим спутником-Перуном.

Поскольку я ощущала себя в теле маленького ребёнка, я уже не обладала достаточной силой для того, чтобы нести щит, хотя меч я всё ещё могла удерживать. Перун поднял меня на руки и пошёл через толпу, прокладывая моим щитом себе дорогу. Люди расходились перед нами, а мне с большим трудом удавалось удерживать в руках меч.

 

Мы, наконец, выбрались и толпы, и почти сразу, справа от себя я, к своему удивлению и даже ужасу, увидела болтающегося в петле повешенного человека. Он выглядел как оборванец, его одежда истрепалась и превратилась в лохмотья. Он висел не на виселице, а на балке какого-то строения. Мы приблизились к нему, и я своим мечом перерубила веревку, повешенный упал и в труху рассыпался о землю. Перун объяснил мне, что повешенный олицетворял одну из моих личин – личину жертвы, и поскольку необходимость в ней уже отпала, пришло время от неё избавиться.

 

Мы продолжили свой путь по городским улицам и приблизились к богатым каменным палатам. Можно сказать, что эти палаты представляли собой вместилище «эго» в моём внутреннем мире.

Мы поднимались по лестнице, Перун продолжал нести меня на руках, а я тем временем рассматривала убранство этих палат – позолоченные залы, стрельчатые окна, – и ощущала нарастающую внутри робость. Мы зашли в одну из зал, там во главе стола сидел или сидела некто, кому я сразу же поклонилась в пояс. Это и было моё пресловутое Эго. Оно выглядело так же, как и я, но было облачено в парчовое одеяние, и выражение его лица было не в пример надменное.

 

Так мы и нашли моего собственного Скипер-Зверя. Я чувствовала, что Перун рассержен на меня, и быстро догадалась, почему – я ведь с ходу поклонилась в пояс своему Эго. Я немедленно почувствовала себя жалкой, словно червяк, и сразу же начала уменьшаться в размерах. Для того чтобы сохранить свой человеческий образ, я, по молчаливой подсказке Перуна, воткнула в пол свой меч, и, используя его как опору, вытянулась снова вверх.

Тем временем Эго не удостаивало нас ни малейшим вниманием, и я почувствововала нарастающую в груди волну ярости. С одобрения Перуна испустила свой воинственный клич в третий, последний раз, и он был настолько мощным, что заполнил всё пространство зала от пола и до потолка, заставив его завибрировать.

 

В зале всё мгновенно изменилось: потрескались столы, с них на пол попадали блюда. Эго осталось невозмутимым, но приняло мой вызов. Оно с достоинством вышло из-за стола, за которым восседало, и я невольно восхитилась его самообладанием, при этом чувствуя, как внутри меня снова зашевелились раболепные чувства.

Я стояла в ожидании битвы с Эго. Оно приближалось ко мне, скидывая свои парчовые одежды, под которыми обнаружилась кованая ратная кольчуга, и на груди был также выгравирован некий знак. Я поняла, что не могу оказаться от своего уважения к Эго, хотя и пришла биться с ним в серьёзном бою.

В этот момент Перун сделал следующее: он запустил некое завихрение, которое преобразило помещение, где мы находились, – исчезло всё убранство, и возник простой зал с серыми стенами. Вместе с этим исчез и сам Перун.

 

Внезапно ко мне пришло осознание того, что наверху, в палатах, заключены три узника, которые очень важны для меня, и их можно освободить ценой победы над Эго.

Началась битва. Я осознавала, что бой этот – вовсе не смертный, и я вовсе не собиралась убивать своё Эго, а хотела заставить его подчиниться и служить мне. Мы бросились друг на друга, и я довольно быстро раскрошила своим мечом меч Эго, поэтому вскоре у нас пошла рукопашная. Здесь мне пришлось нелегко, Эго проявило огромную силу и постепенно начало одерживать надо мной верх – сначала мы пытались друг друга придушить, а затем оно навалилось на меня и принялось хлестать железной перчатью по лицу. Мне каким-то образом удалось перевернуться, я оказалась сверху своего противника и схватила его за лицо – однако лицо неожиданно начало таять под моими пальцами, и вскоре истаяло все Эго целиком. На полу остались лежать пустые доспехи, а я была в полной растерянности.

 

Тут снова проявился Перун и сообщил, что я почти уже одержало победу, однако моё Эго оказалось настолько хитрым, что нашло какую-то лазейку, куда благополучно и «слилось». Меня стала разбирать сильнейшая злость, и я никак не могла себе уяснить, как Эго могло так подло поступить со мной.

Однако теперь путь наверх, к узникам был пока свободен. Перун предложил вызволить их, а тем временем Эго и само явится. Мы поднялись наверх, передо мной были три одинаковых деревянных двери с железными засовами. Я разгадала замысел Эго – оно притаилось за одной из этих дверей, неизвестно, за какой именно, и намеревалось обрушиться на меня с внезапной силой, когда я буду открывать её.

Перун поведал, что за одной из этих дверей томится Любовь, за другой – Душа, а за третьей – Ярость. Я подошла к крайней левой двери, отодвинула засов, и осторожно отворила дверь – за ней была непроглядная тьма. Перун встал рядом с дверью, его глаза ярко засверкали, как драгоценные камни, и я, отразив свет его глаз щитом, осветила мрак внутри комнаты. Я увидела очертания маленькой человеческой фигурки – девочки, в сарафане и с длинной косой, которая склонилась и плакала. Я влетела в комнату, схватила её, и вытащила наружу, на белый свет. Эта девочка оказалась Любовью. Она была очень трогательной, и по-детски наивно смотрела на меня снизу вверх, утирая слезы и пытаясь улыбнуться. Я не знала, что и сказать…

 

Подойдя ко второй двери, я уже знала, что Эго наверняка притаилось там, однако его нападение на меня всё равно было неожиданным. Оно, объятое пламенем, повалилось на меня откуда-то сверху, я мгновенно рассекла его мечом, однако ни огонь, ни меч не причинили Эго ни малейшего вреда. Я вдруг обнаружила, что вовсе не хочу больше биться с Эго, и – поскольку со мной была теперь Любовь, – решила принять и полюбить его. Оно с живостью откликнулось на мое решение, и вскоре уже рыдало у меня на плече, сквозь всхлипы прося прощения и сочувствия к себе.

Перун зашёл в комнату вместе с девочкой-Любовью, и потребовал, чтобы Эго присягнуло нам троим, а в особенности мне, на верность. Это было необходимо, поскольку, несмотря на то, что сейчас раскаяние Эго было искренним, у него по старой памяти опять мог возникнуть соблазн управления и власти надо мною. Эго с готовностью опустилось на колено, я поставила перед собой меч, Перун расположился слева от меня, а Любовь – справа.

Эго начало произносить клятву верности, повторяя слова вслед за Перуном, но я их не слышала, потому что вспомнила, что и в этой комнате должен быть заключен узник. Но я никого не видела, кроме сизой голубки, сидящей на окне. Когда я к ней пригляделась, она стала снежно-белой, и, наконец, я поняла, что это и есть второй узник – Душа. Она легко выпорхнула наружу.

 

Мы отворили и третью запертую дверь, за ней оказался весёлый игривый юноша в русской рубахе и с русыми волосами до плеч. Хотя он и не представлялся, я знала, что зовут его – Ярила. Хотя в славянской мифологии Ярила – это прежде всего бог солнца и весны, тем не менее он олицетворял для меня мою Ярость, как глубокую страсть к жизни и готовность сражаться за неё без ненависти, а яростно.

 

Мы вышли из палат, я чувствовала сильнейшую усталость и в теле, и в эмоционально-психическом плане. Больше сил на подвиги, даже и с помощью Перуна, не было. Но от меня их уже и не требовалось, я чувствовала, что справилась со своей задачей в этом путешествии.

Нам осталось только выйти за черту города и подойти к камню, стоящему на пересечении множества тропинок. И каждый из нас, объяснил Перун, может по этим тропинкам уходить, но должен обязательно к камню возвращаться, делиться друг с другом тем, что видели, одобрение и помощь оказывать друг другу. Это камень для нас теперь является сакральным местом встречи.

 

Мы – я, моё Эго, а также освобождённые Любовь, Душа и Ярость – в пояс поклонились Перуну, и у этого камня нас покинул. Чтобы выразить ему свою благодарность, мы теперь его будем постоянно славить!

 

На этом моё путешествие закончилось.

 

5. Кащей: выбор пути

Перед тем, как описывать это явно отличающееся от предыдущих путешествие, отмечу только, что моё предварительное внутреннее состояние было несколько нервозным и взбудораженным. Желание проникнуть в пространство архетипического путешествия физически ощущалось как плотность в районе солнечного сплетения, которая, как некий «мускул», понуждала меня предпринимать попытки «прорваться» в то пространство, и заставляла досадовать, проявлять нетерпение и нервничать, если этого не происходило. Тем не менее, события путешествия развивались, но развивались весьма необычным образом, о чём речь ниже.

 

После погружения в архетип Кащея я в течение нескольких минут наблюдала темноту перед глазами, которая, по моим ощущениям, была двухмерной, плоской, как если бы передо мной был натянут экран из чёрной материи, и я стояла к нему вплотную.

По совету ведущего я направила внимание в правый нижний угол этого экрана, и увидела образ ключа, который вращался в трёхмерном пространстве, как на экране монитора. Он мелькнул на несколько мгновений и снова пропал.

Кащей пояснил, что этот ключ открывает дверь в путешествие, но при этом от меня требуется определённое рабочее состояние, в которое я пока ещё не вошла. Похоже, что Кащей как мой проводник занял выжидающую позицию.

 

Одновременно с этим я чувствовала нарастающее напряжение всего психо-эмоционального состояния, и появившиеся боли в области позвоночника. Самым большим опасением для меня в этом путешествии было то, что оно, в силу определённых и пока неизвестных мне причин, может вообще и не состояться.

Далее, я увидела, что в тёмном пространстве передо мной начинает образовываться нечто, похожее на вертикальную щель. Возможно, это был вход в переживание и начало путешествия, однако Кащей дал понять, что состояние моей готовности к нему оставляет желать лучшего. Он указал мне на то, что моя неготовность состоит в перевозбуждении и невозможности сосредоточиться. И это было абсолютно верно. В предыдущих путешествиях события начинали разворачиваться практически сразу же после погружения в архетип, и боги-проводники оказывали значительную помощь и содействие. Здесь же дело обстояло совершенно иначе. Видимо, мне предстояло научиться входить в особое состояние, чему так или иначе меня обучали в предыдущих путешествиях.

 

Кащей посоветовал мне «отпустить хватку» в это путешествие, иначе говоря, снизить свой уровень контроля до минимума, но с этим как раз и возникли трудности. В общем, от меня требовалось занять позицию активного наблюдателя и ведомого, и вместе с тем воздержаться от предугадывания предстоящих событий.

Ведущий объяснил, что Кащей, очевидно, ждёт от меня позиции ученика, что является ключом к данному путешествию.

 

Ещё несколько минут прошли в напряжённых попытках войти в искомое состояние. По телу, особенно в области позвоночника, проявились различные мышечные блоки. Своеобразным препятствием к тому, чтобы выполнить рекомендации Кащея и встать в позицию ведомого, явились как раз предыдущие путешествия и сценарии, по которым они развивались. Я не могла удержаться от того, чтобы не проецировать тот удачный опыт на текущую ситуацию.

Постепенно, помимо болей в спине и эмоционального напряжения, я стала чувствовать и нарастающее раздражение. Я понимала, что, вероятно, совершаю одну ошибку за другой, что только усиливало мою растерянность. Но помощи извне, от Кащея, так и не поступало. Он словно бы давал мне понять, что я обладаю уже необходимыми навыками, но, тем не менее, предпочитаю ждать, пока он выполнит за меня всю работу.

 

Я обратилась к Кащею и как можно более прочувствованно попросила провести меня в подземный мир – то есть тот мир, в котором он является полновластным хозяином.

Следует отметить, что путешествие в подземный мир – это, прежде всего путешествие в сферу телесного бессознательного, то есть той психической информации, которая накоплена в физическом теле.

 

После того, как я обратилась к Кащею напрямую с искренней просьбой провести меня в подземный мир, я увидела несколько последовательно промелькнувших перед глазами образов: сначала лошадиную шею с того ракурса, как если бы я ехала верхом, затем я увидела, что плыву в лодке. Но эти образы были обрывочны и никуда меня не привели. Видимо, они означали очередные попытки проникнуть в пространство путешествия.

Я попыталась обнаружить причину очередной неудачи, и поняла, что, в общем-то, заранее предполагала, что меня так или иначе пропустят в путешествие, достаточно лишь выбрать правильный тон в общении с архетипом-проводником. Однако я не осознала в полной мере, в чём же всё-таки состоит позиция ученика, которую с самого начала путешествия предлагал мне Кащей. Я вновь вернулась на исходную точку.

 

Ведущий снова предложил мне обратиться к Кащею. В этот момент, хотя и смутно, я увидела его тёмный силуэт – он сидел на троне и постукивал пальцами по подлокотнику, его возраст и прочие детали облика определить было невозможно. Присутствие Кащея ощущалось довольно чётко.

В своем видении я, по совету ведущего, решила преклонить колени перед Подземным царём и ждать сколь угодно долго, пока он сам не определит, насколько я готова к путешествию.

Было вполне ясно, что в этом путешествии не только его инициация, но и каждый шаг сопряжён с определённой внутренней работой, и без выполнения требований моего проводника никакого продвижения не будет. При этом в поведении Кащея не было ни намёка на то, что он раздражён моей непонятливостью, или же принуждает меня к чему-либо. Это было пространство свободного выбора.

 

Стоя на коленях на некоей каменистой поверхности перед троном Кащея, в какой-то момент я подняла голову и увидела, что на нём сидит человек в белом одеянии и с головой быка. На вопрос, кто это, он представился как персидский бог Митра, хотя у нас и возникли некоторые сомнения, так как более известный быкоголовый персонаж – это Минотавр. Тем не менее, я чётко слышала ответ, что бог, сидящий передо мной на троне действительно Митра.

 

(Примечание. Вдревнеиранской мифологии Митра /Митрас/ – один из верховных богов. Его имя означает верность, клятву. Бог Митра имеет тысячу глаз и ушей, и пристально следит за тем, чтобы все поступали по справедливости. Митра – носитель света, чистоты, нравственности, олицетворение Солнца. В то же время Митра – воин, победивший чудовищного быка).

 

Любопытно было то, что Митра предстал как человек с головой быка, которого он, в соответствии с мифом, победил, что и ввело нас сначала в заблуждение.

 

Появление Митры привёло меня к интуитивному озарению, что от меня требуется принесение какой-то жертвы, поскольку я начала различать следующие слова: «кровь», «жертва». Естественно, тут имелась в виду не материальная, кровавая жертва, а нечто, что мне не менее дорого на тонком плане.

Ведущий пояснил, что, вероятно, речь идёт о гордыне. Я поняла, что даже стоя на коленях перед троном Кащея, всё-таки нахожусь во власти этого чувства. Кащей с помощью Митры намекнул мне на это. Таким образом, до позиции ученика мне было ещё далеко. Можно было бесконечно долго стоять на коленях, но гордыня являлась серьёзным препятствием к тому, чтобы развивать путешествие.

 

Ведущий предложил мне обратиться за помощью к Кащею, чтобы он освободил меня от этого чувства, но я осознавала, что мне необходимо сделать это самой, и прийти к своему проводнику уже без гордыни.

Тогда ведущий предложил следующий шаг: мне самой стать своей гордыней и выяснить, что же стоит за этим чувством. После того, как я произнесла фразу «Я – гордыня Эльмиры», я сразу почувствовала изменение в своём состоянии. Самочувствие улучшилось, появилось ощущение своей силы и значимости. Перед внутренним взглядом возникла статуя крылатого льва, с которой я, то есть моя Гордыня, с удовольствием себя отождествила, пояснив при этом, что крылатый лев, олицетворяющий и силу, и полёт, как нельзя лучше подходит к описанию её состояния.

Далее, ведущий вступил в диалог с моей Гордыней, убеждая её на время покинуть меня для того, чтобы я смогла осуществить путешествие. Гордыня оказалась весьма упрямой и властной, парировала все аргументы и никак не могла согласиться с тем, чтобы хотя бы на время со мной разотождествиться. Наконец она уступила, и согласилась уйти, так как по её словам, ей самой стало интересно, что же произойдёт со мной во время её отсутствия.

Напоследок она пояснила, что за ней стоит также весьма мощный архетип – бог войны Арес. Я увидела образ уходящей Гордыни – она была похожа на отшельника в тёмном балахоне, который с достоинством удаляется ожидать своего часа, когда можно будет снова возвратиться на арену событий.

 

После этого я вновь попыталась подойти к трону Кащея и встать перед ним на колени, как вдруг в поле моего зрения появился проводник – бабочка. Она символизировала смерть – лёгкую и невесомую. У меня зародилось подозрение, что Кащей собирается совершить ритуальное убийство.

Приближаясь к его трону, я увидела Кащея, держащего меч, затем перед глазами возникла темнота. Продолжая двигаться по направлению к нему, я чувствовала возрастающую тревожность, и попытки угадать, в какой участок моего тела будет направлен удар. Собственно, это было знакомое по предыдущим путешествиям состояние, в котором странным образом смешивается страх перед смертельной опасностью и предвкушение того, что должно произойти. Стоит ли говорить о том, что все эмоции, испытываемые в реальности путешествия, проживаются почти так же интенсивно, как и в привычной объективной реальности.

 

Через несколько секунд у меня появилось совершенно чёткое ощущение, что в моё тело вошёл какой-то железный предмет, и на меня сразу нахлынула волна разнообразных эмоций: удивление от того, что меч вошёл мягко, словно бы в масло, необъяснимую радость и смущение. При этом я услышала, что Кащей обратился ко мне и сказал: «Я приглашаю тебя с собой».

Ведущий предложил мне поинтересоваться, что означает инородный предмет в моём теле. Получив ответ, я некоторое время его анализировала, хотя он был ясен: посредством меча Кащей в символическом смысле овладевает мной. Это осознание мне было не очень-то приятно. Ведущий пояснил, что, очевидно, Кащей проходит по моим проблемам. Вместе с этим во мне проснулось неверие, и я перестала что-либо видеть в своём путешествии, перед глазами опять была темнота.

 

Ведущий спросил у Кащея, почему возникла такая ситуация. Был получен ответ, что я не могу полностью довериться своим ощущениям, и в целом, тому, что со мной происходит. Поразмыслив над этим уроком, я решила, что проживание событий без заранее выстроенных предположений будет качественно новым состоянием сознания. Но с другой стороны, нечто во мне сопротивлялось тому, чтобы просто отдаться потоку, находя это слишком простым и неприхотливым, и к тому же непривычным способом жизни.

Внезапно ощутив усталость от этой внутренней борьбы, я решила просто лечь на землю, а вернее, на сухую истрескавшуюся почву той странной пустыни, в которой я находилась. Я смотрела в синее небо, и бегущие по нему облака, а Кащей тем временем сообщил мне, что он возиться со мной не собирается, как другие мои проводники.

 

Ведущий предложил мне осмотреться в той местности в поисках входа в подземный мир, но я понимала, что его там и не должно быть. Было ясно, что с момента погружения в архетип Кащея ведётся какая-то игра, и веду её по большей части я. Для меня по-прежнему оставалось загадкой, какое именно состояние от меня требуется.

Через некоторое время я обнаружила, что ползу на коленях по этой пустыне, я радом идёт моя Гордыня и объясняет, что, в общем-то, можно и не ползти, я встать и пойти рядом с ней.

После этого наступила пауза, в течение которой и ведущий, и я – каждый по-своему – осмысливали происходящие события. Затем ведущий, обратившись к Кащею, попросил, чтобы тот явил свои действия и свою волю, и заявил, что отказывается от собственных, личных представлений о том, как должно происходить путешествие. Этим, казалось, Кащей был удовлетворён.

 

Находясь в потоке архетипа, я почувствовала, как на моём лице появляется довольная улыбка. Очевидно было, что Кащей ожидал безусловного доверия к своему авторитету от нас обоих.

Также он пояснил, что путешествие уже идёт полным ходом, и события разворачиваются вовсю, однако же мы не могли этого заметить, находясь под влиянием своих собственных представлений.

Это был переломный момент в путешествии. Всё, что происходило до этого, можно описать так: мы, под давлением своих ожиданий, предлагали Кащею различные варианты того, что нам следует сделать, например, встать на время в позицию ученичества, отказаться от гордыни, отдаться потоку. Это всё в совокупности являлось необходимым условием, но не достаточным. Следующим шагом на этом пути должно было стать смирение.

Я всё-таки истолковала понятие смирения со своим тайным умыслом – я была готова смириться, но с тем, что это так или иначе должно сработать, и таким образом я, наконец, проникну в пространство полноценного развёрнутого путешествия.

 

Далее, мы с ведущим принялись обсуждать положение. Он указал мне на то, что моё смирение должно быть «очищено» от попыток манипулирования Кащеем и его действиями. Если мне удастся достичь правильного состояния, то уроком данного путешествия должна стать позиция смирения, которая может и не повлечь за собой дальнейших ярких визуальных переживаний, но является ценной сама по себе.

Ведущий объяснил мне, что боги, и в частности Кащей, перестали считать меня за экскурсантку в пространстве архетипов, и ясно дают мне понять, что ждут от меня позиции ученичества. Причём ученичества не только на данный момент, а как сознательного выбора жизни.

Это одновременно явилось для меня и новостью, и давно ожидаемым событием, снова вызвав бурю эмоций – растерянность, страх не оправдать ожиданий, гордость и внезапное чувство одиночества.

Также ведущий сказал, что в предыдущих путешествиях я прошла через некоторые трансформации, поэтому на данном этапе требования ко мне возросли.

 

В очередной раз я начала ощущать сильные боли в спине, что тоже являлось признаком происходящих во мне глубинных изменений.

Постепенно прояснялся и смысл появления Митры, и того, почему зашёл разговор о жертве. Видимо, в жертву должно быть принесено мое «эго», а точнее – его главенствующая роль. Ведущий напомнил мне об окончании моего путешествия с Перуном, где я вместе со своей Душой, Любовью, Яростью и Эго, как с совершенно живыми и достоверными обитателями моего внутреннего мира, оказались у некоего камня, символизирующего сакральное место встречи. Перед нами была поставлена задача путешествовать по тропинкам, которые начинались от этого камня и уводили в разных направлениях.

Вдруг меня осенило, что это было прямое руководство к действию со стороны Перуна. Оказывается, мне нужно было последовательно входить в состояние Любви, Души, Ярости и Эго как подчинённой мне функции, собирать их своим вниманием, и это являлось бы стартовой позицией для дальнейшей работы. Видимо, именно в этом состоянии готовности и ожидал меня Кащей. Я испытала искреннее недоумение, почему это стало ясно мне только сейчас.

 

Тут следует сделать небольшое отступление и пояснить, что какими бы яркими, достоверными и глубокими ни являлись события, происходящие в путешествии, после возвращения в обычное состояние сознания они подвергаются частичному вытеснению и воспринимаются как смутное воспоминание о чём-то важном.

Видимо, урок Кащея состоял также и в том, что мне необходимо интегрировать полученный опыт путешествий в своём сознании и мироощущении, так как он настолько же достоверен, как и те события, которые происходят в повседневности.

Иными словами, нет чёткого разделения на внутреннее и внешнее, а есть психическая реальность, целостная сама по себе. Это является одним из направлений работы по расширению своего сознания и индивидуации.

 

Итак, я пыталась наладить контакт со своими фигурами, при этом я видела их стоящими рядом. У меня возникло чувство, что они постоянно сопутствуют мне, и в этом заключался очень ценный подарок Перуна. Но контакт с ними мне пришлось налаживать заново. Некоторое время я старалась всем своим существом погрузиться в переживание Любви. Однако эти старания выходили довольно натужными, и в итоге мне показалось, что я рискую вообще потерять контакт со своими фигурами.

Внезапно моё состояние изменилось. Наряду с появившимся чувством паники оттого, что я не выучила толком ни одного преподанного мне урока, я почувствовала раздражение. Во мне словно бы проснулся капризный ребёнок, который готов был с минуты на минуту броситься на пол и молотить руками и ногами по полу до тех пор, пока всё не станет так, как он хочет. Одна часть меня готова была воспринимать происходящее адекватно и со смирением, тогда как другая возмущалась высокой планкой требований, которые ко мне предъявляются.

 

Ведущий посоветовал выпустить этого капризного ребёнка и наблюдать за ним со стороны. Я увидела себя в своём раздражённом состоянии, барахтающейся на полу, и испытала острую обиду оттого, что это путешествие и уроки, которые в нём заключены, преподаются так неоднозначно и болезненно. И ещё, у меня было ощущение, что я лишилась некоей внутренней опоры и системы оценок, которые позволяли бы мне ориентироваться в происходящем. Одним словом, я чувствовала себя покинутой и одинокой перед тем, что на меня надвигалось.

Не с помощью мышления, а каким-то иным, не вполне осознаваемым в себе чувством, я ощутила, что нахожусь в новом для себя пространстве. Внешне его сложно было как-то описать. У меня сложилась уверенность, что именно сейчас, в данный момент, мне предстоит принять серьёзное решение.

Итак, это было пространство Выбора, который определит направление моей жизни в дальнейшем. Ясность этого понимания придала драматизм происходящему, поскольку в обычной жизни многие, в том числе и важнейшие выборы, иногда принимаются автоматически, неосознанно. Здесь же, что называется, вопрос был поставлен «ребром».

 

Ведущий сказал, что всё происходящее, да и поставленный передо мной так внезапно, как мне казалось, выбор – это цена за путь магии. При этом, пояснил он, ещё не поздно отказаться от этой затеи. Этот вариант был мной отвергнут.

Я тянула время. Внутренний голос подсказывал мне, что при объективном наличии выбора его на самом-то деле не существует, и я не могу выбрать что-то другое, или повернуть назад. Ведущий сообщил, что я уже давно нахожусь на этом Пути. Но сейчас наступил такой момент, когда я должна принять решение и взять на себя ответственность за него. Причём каждый последующий выбор на Путь будет даваться всё сложнее.

С человеческой точки зрения это было несправедливо, так как никто ни о чём меня не предупреждал и не подготавливал, однако боги распорядились именно так.

 

В эмоциональном плане ситуация воспринималась тоже неоднозначно. С одной стороны, я испытывала самую настоящую грусть и одиночество, потребность в добром совете или поддержке. Я пересматривала свою нынешнюю жизнь, пытаясь прикинуть возможные последствия моего выбора. На какой-то момент мне показалось, что у меня нет сил и достаточной решимости, и ведущий, почувствовав моё состояние, предложил мне оставить всё это. Видимо, он проверял степень моей готовности.

Я обнаружила, что в каком-то смысле наслаждаюсь чистотой и прозрачностью своих чувств, даже таких как тоска и растерянность. Сначала мне казалось невероятным, что внутренние переживания, без происходящих в объективной реальности событий, настолько значимы и способны вызвать такой накал эмоций, вплоть до страха и отчаяния.

Но при этом у меня было подозрение в неправдоподобии и надуманности возникшей ситуации, это было чистой воды экзистенциальное состояние, в котором перед человеком разворачивается момент жизни как он есть, во всей своей полноте и реальности.

 

Наконец, я поняла, что время для этих переживаний подошло к концу, и необходимо озвучить своё решение. Бессмысленно было продолжать задавать вопросы, что же это всё значит, и чем всё это может для меня обернуться. Всё было ясно. Мучительный момент принятия решения был пройден.

Я обозначила своё решение так: «Я приняла решение вступить на путь магии, быть проводником воли богов и перестраивать свою жизнь под это». Ведущий отметил точность формулировки, а я почувствовала долгожданное облегчение. Пространство словно бы разрядилось.

У меня возник вопрос, почему я испытывала такой сильный страх. Ведущий ответил, обращаясь к творчеству Кастанеды, что страх – это первый попутчик воина. Вообще, цитаты из Кастанеды очень резонировали с тем, что происходило.

Как и следовало ожидать, я испытывала сильную усталость. Своё состояние я описала фразой «Я хочу домой», имея в виду своё привычное мировосприятие. Было ощущение, что пространство Выбора постепенно «отпускает» меня.

Ведущий привёл ещё один пример из Кастанеды, напомнив мне сюжет «Путешествия в Икстлан». Дон Хенаро, встав на путь магии, постоянно пытался вернуться домой, но так и не вернулся. Следовательно, скорбеть и печалиться о своей доле бессмысленно. Нужно иметь мужество её принять.

 

Ведущий обратился к Кащею с вопросом, что только что произошло со мной, и уместно ли будет путешествовать в подземный мир.

Кащей кратко объяснил, что это была первая ступень инициации.

На этом мы решили сделать перерыв, чтобы с новыми силами провести вторую часть путешествия.

 

Подводить итог всему вышеописанному я не буду, поскольку текст был изложен как можно более приближенно к произошедшим событиям, и на каждом этапе были пройдены различные физические, телесные и психические состояния, испытаны сильные эмоции и сделаны определённые выводы, поэтому я не вижу смысла резюмировать случившееся.

Хочу только сказать, что испытываю глубокую благодарность и уважение к своему ведущему, который «держал» это пространство и давал очень ценные советы и пояснения; Кащею как мастеру обучения, и всем тем силам – как архетипам, так и людям – которые привели меня к данной жизненной ситуации.

 

6. Кащей: за пределы мышления

Это путешествие состоялось в тот же день, а точнее – ночь, что и первое путешествие с Кащеем, в котором произошёл выбор Пути. После перерыва мы продолжили, планируя спуститься в подземный мир.

 

Ведущий пригласил архетип. На этом этапе я была уже более или менее подготовлена к путешествию как внутреннему деланию. Я оказалось в той же неопределимой местности, что и в предыдущий раз. Меня уже не особо беспокоило, что я не вижу отчётливых образов. Моё эмоциональное состояние было более уравновешенным, я дала себе установку «отпустить» ситуацию» и предоставить событиям развиваться в своём ключе.

Ведущий попросил, чтобы я отслеживала изменения в своём видении, чтобы обнаружить вход в подземный мир, если таковой там окажется. Через некоторое время я плавно сместилась в пространство, в котором находилась некая спираль, уходящая вниз. Я оказалась в потоке этой спирали и медленно начала спускаться по ней куда-то, вероятно, на некий уровень бессознательного.

Пришло понимание, что спираль как раз является одним из входов в подземный мир. В процессе движения по ней у меня возникло чувство успокоенности и расслабленности. Больше на этом этапе никаких других событий пока не происходило.

 

После того, как я прекратила движение по спирали, я некоторое время пребывала в упомянутом выше расслабленном медитативном состоянии. Вокруг было незнакомое по своему качеству пространство. Внешне его никак нельзя было определить и охарактеризовать. Впрочем, к этому я уже привыкла. В процессе воспоминания и осознания этого путешествия, я оценила, каким ёмким является смысл слова «пространство», как практически единственно применимого к тем состояниям, в которые я погружалась.

Оказавшись в этом пространстве, я непроизвольно стала ожидать появления долгожданных ярких образов и картин. Чуть позже я осознала, что здесь уже какое-то время разворачивается процесс, на который я до того не обращала никакого внимания, находясь, по старой привычке, в струе своих ожиданий. Приблизительно в словах его можно представить так: перед моим внутренним взглядом, на различных планах отдалённости и в разных пространственных измерениях разворачивалось неисчислимое количество разнообразных образов.

Сначала этот поток образов был несколько «приглушён», но стоило мне обратить на него внимание, он заметно усилился, полностью захватив моё сознание. Точнее, ту часть сознания, которая могла всё происходящее отслеживать.

Если попытаться объяснить это проще, то можно сказать так: когда человек закрывает глаза и сосредотачивается, то спустя некоторое время перед его глазами на тёмном фоне начинают проступать некие образы, картинки и так далее. Они могут быть самыми разными, довольно причудливыми, но, тем не менее, распознаваемыми. Но принципиальная разница моего видения этих образов заключалась в том, что образы шли мощными потоками, и совершенно не поддавались моим попыткам их хоть как-нибудь объяснить. Невозможно было на чём-либо в этом бесконечно меняющемся потоке образов сфокусировать своё внимание.

 

Здесь нужно отметить важный момент. Используемые мной слова не могут в полной мере передать те пласты смыслов, что за ними стоят. Например, «образы» можно охарактеризовать скорее как «визуальные переживания», «поток» как совокупность всех потоков, проходящих во всех направлениях и на нескольких планах и измерениях пространства моего видения. И всё равно при этом общая картина остается за пределами описания.

Впрочем, я забегаю вперёд. На этом этапе путешествия процесс только инициировался.

 

Итак, я объяснила ведущему, в какого рода переживании я сейчас нахожусь и попыталась описать структуру того, что со мной происходит. Ведущий обратился к Кащею с вопросом о значении происходящего. Кащей объяснил, что я нахожусь на начальном этапе сборки. Ведущий дополнил его ответ, сказав, что сейчас собирается сфера внимания. Никаких активных действий с моей стороны при этом не предполагалось. Всё, что мне оставалось – это сидеть и наблюдать за процессом, который, в общем-то, наблюдать в привычном понимании этого слова было невозможно. Я попала на такой уровень абстракции, где мои наблюдательные и описательные инструменты, относящиеся к области мышления, оказались бесполезными.

Ведущий сообщил мне, что на этот раз я действительно попала в подземный мир, и всё это не является фантазией. У меня произошло некоторое раздвоение в сознании – одна часть была предельно поглощена переживанием процесса сборки внимания, другая же находилась во «внешнем мире», благодаря чему я могла общаться со своим ведущим.

 

В принципе, так происходит практически во всех архетипических путешествиях, но отличие состоит в том, что в области сборки внимания, или как там ещё эту область ни назови, моё логическое мышление оказалось совершенно бездейственным. Там не было ничего, за что ему можно было «зацепиться», как-то описать или интерпретировать и построить дальнейшую логическую цепочку. По идее, если бы я погрузилась в это состояние целиком и полностью, я предполагаю, что на время утратила бы способность логически выстраивать фразы.

 

Ведущий попросил Кащея прокомментировать смысл происходящего процесса. Кащей дал развёрнутый ответ, что сейчас мыслеобразы нанизываются, как бусины на нить, то есть организуется новый смыслообразующий стержень, вокруг которого будет выстраиваться внимание. А то, что я видела, можно назвать «распылённым» вниманием, или «клочьями» внимания, хаотично перемещающимися от одного к другому.

Иными словами, это масса самой разнообразной визуальной информации, которую человек «поглощает», к примеру, в течение дня и на девяносто процентов являющейся помехами различного рода. Видимо, это был накопленный мной массив всей визуальной информации, может быть, в течение жизни.

Кащей объяснил, что всё это необходимо расчистить, причём без насильственного вмешательства в процесс создания мыслеобразов. Как он сказал, речь идёт просто-напросто о чистке.

 

Ведущий тем временем поинтересовался, почему в предыдущих путешествиях образы были яркими и логичными, а сейчас всё стало сложнее. На что Кащей ответил, что по мере продвижения вперёд мы будем идти по всё более абстрактному пути, однако это не означает, что чётких динамичных образов больше не предвидится. Дело в том, пояснил Кащей, что и Баба-Яга, и Семаргл, и Перун помогали мне выстраивать эти образы в какой-то степени. Но сам Кащей этим заниматься пока не будет, так как перед ним, а точнее, передо мной, стоят другие задачи. Если сейчас, как он определил, стоит задача выстроить внимание и, как он ещё выразился, – «придать ему остриё», то именно это и происходит. Всё просто.

Ведущий сообщил Кащею, что мы оба рассматриваем его сейчас как учителя, которому больше нашего известно, в какие области нам следует погружаться и для чего.

Кащей ответил, что он мог бы сейчас развернуть передо мной красочные картины путешествия в подземный мир, но это оказалось бы всего-навсего развлечением, тогда как нам предстоит серьёзная работа. Также он сказал, что мы дойдём до всего в нужный момент, и следует предоставить управление процессом ему, с чем мы охотно согласились.

 

Тем временем перед моим внутренним зрением экран, на котором развивалась динамика образов, расширился. Кащей сообщил, что работа идёт полным ходом, и задействуются всё большие пласты внимания. Также он посоветовал нам находиться в состоянии алертных наблюдателей. Ещё он добавил, что может показаться, будто ничего не происходит, потому что в какие-то моменты действительно ничего и не будет происходить, а потом процесс продолжится. Он разбит на несколько блоков.

Также Кащей сделал немаловажное замечание – я отказывалась отпускать своё сознание и отдать его целиком и полностью во власть этого неописуемого процесса. Продолжая его «держать», я тем самым ограничивала действия Кащея. Он посоветовал мне отказаться от своего контроля, так как сейчас происходит, в некотором роде, исцеление и очистка сознания. По его словам, если бы кто-нибудь знал, что можно с его помощью через это пройти, к нему за этим выстроилась бы целая очередь.

 

Ведущий уточнил у меня, правда ли то, что я, со своей стороны, пытаюсь контролировать идущие во мне изменения. Я объяснила, что разворачивающийся у меня в голове процесс настолько находится за пределами моего понимания, что даже вызывает некоторый страх, и я волей-неволей пытаюсь управлять им хотя бы отчасти. На что ведущий сказал, что сейчас происходит действительно новый скачок, это даже не психоделия, а нечто совершенно неописуемое. Качественно новое состояние сознания. В моих же интересах расслабиться и отпустить, наконец, пресловутый контроль.

Для меня это фактически приравнивалось к тому, чтобы перестать на некоторое время думать. В моём буквально разворошённом мозгу мелькнула мысль, что задача, в общем-то, невыполнимая. Тем не менее, я раздельно произнесла фразу «Я останавливаю свой мыслительный процесс».

Но этого от меня никто и не требовал. Мне просто следовало расслабиться и отдаться этому процессу целиком. В таких ментальных действиях, как остановка мыслительного процесса, не было необходимости. Тем более, что вряд ли я могла бы это выполнить.

Ясно было то, что на данном этапе от меня не требуется ничего. Это было для меня ново, но я с готовностью, и можно даже сказать, с радостью, приняла это. Однако во мне всё-таки шевелились сомнения, что всё получится удачно, если я не буду прилагать к этому процессу своих усилий. Я поняла, насколько серьёзно человек полагается на силу своего мышления и рационального контроля, и с какой неохотой отказывается от своих установок, даже если в определённом состоянии сознания они уже не применимы.

 

Чуть позже ведущий попросил меня периодически сообщать ему о том, в каком состоянии я сейчас нахожусь. Я описала ему то, что наблюдаю, следующим образом: на данный момент обрабатываются пласты информации из всего того, что мною было когда-то увидено. Это было как-то истолковано и, можно сказать, разложено по полочкам, а сейчас это всё перемешивается и заново конфигурируется.

Ключевым словом для меня на данном этапе процесса было слово «конфигурация». Оно само возникло в моем сознании. Иными словами, мне посредством образов было представлено столь абстрактное понятие как «конфигурация», или, точнее, «переконфигурация».

Ведущий сказал, что в этом и заключается смысл происходящего – визуализация посредством образов таких абстрактных категорий как «мышление» или «сознание». Более того, если раньше возникновение мышления мне было показано в метафорической форме, то сейчас мне предоставлена возможность непосредственно это пережить.

 

Это переживание, нужно заметить, было далеко не лёгким опытом, хотя объективно, для того чтобы в него войти и испытать, я не совершала никаких активных действий.

В определённый момент мне показалось, что процесс разворачивания мышления являет собой полный хаос. К тому же, время от времени я всем своим существом чувствовала, что находиться в этом переживании для меня время от времени становится невыносимым, и вот почему – как только я пыталась присоединиться к этому процессу через свой контроль, внедриться в него – он сразу от меня ускользал. То есть происходило какое-то действие в сознании, которое я всегда считала своим, – потребность увиденные мной фрагменты «подогнать» под заготовленную схему.

Эта схема существует у меня, как и у всех, как некий шаблон, и я пыталась «встроить» в неё то, что видела, таким образом, чтобы на выходе получился логический результат. А это совершенно не срабатывало и приводило меня в настоящее отчаяние. Большая часть того, что я считала собой, оказалась совершенно бездейственна и бесполезна. Ключа к подобным переживаниям у меня не было.

 

Далее, у меня возникло ощущение, что прямое практическое задание для меня состоит в том, чтобы научиться отпускать контроль. А также созерцать без попыток объяснения. Созерцать и при этом держать внимание – неважно на чём, на самых нелепейших и странных вещах. Или даже вообще ни на чём.

После некоторой паузы впервые в этом путешествии появился относительно устойчивый образ – водопад и камни, по которым течёт вода. Скорее, порог в горном русле реки. Ведущий заметил, что это символизирует определённый переход в уровнях сознания, так как водопад – это символ связи мира горнего и дольнего.

 

После этого я более чётко сформулировала поставленную задачу: научиться удерживать внимание на самых бессмысленных, на первый взгляд, вещах, причём удерживать внимание сколь угодно долго и со всей серьёзностью. При этом ещё и оставив в стороне логическое мышление, то есть попытки интерпретации образов и определения их качеств и значения. Именно этим задача и усложнялась – как только с моей стороны возникала попытка объяснить образ или детально его рассмотреть, то всё сворачивалось и просто исчезало на какое-то время.

Можно сказать, что это было невозможно странное состояние, испытываемое мной впервые в жизни. Тогда ко мне пришло понимание, что в данный момент подбираются ключи, с помощью которых можно «взломать» дискурсивное мышление, которому свойственно каждой вещи определять название и местоположение в пространстве. Эта мысль была настолько чёткой, что, несомненно, исходила от Кащея.

 

Ведущий попросил меня обратиться к Кащею с вопросом, зачем понадобилось «взломать» дискурсивное мышление, на что был получен ответ, что он демонстрирует нам нечто принципиально новое так, что его никак невозможно описать, что так или иначе лежит за пределами описуемого и, следовательно, дискурсивного мышления. Поэтому в этом путешествии оно, то есть дискурсивное мышление, является помехой, но в привычной реальности его списывать со счетов, конечно же, не стоит.

Тогда ведущий спросил, зачем это нужно на магическом пути. Кащей ответил, что такой тип сознания – выход в определённое состояние или пространство, а также один из инструментов работы. Один из самых важных и необходимых. Или, например, предварительное состояние к целому ряду магических процедур.

Ведущий обратился ко мне и сообщил, что в этом пространстве, очищенным от дискурса, есть некий «мускул», с помощью которого я могу в нём находиться. Собирать и управлять им, без усилий, без логического мышления.

 

Сначала для меня было загадкой, что же означает – управлять этим пространством. В моём привычном понимании слово «управлять» приравнивалось к тому, чтобы получать от пространства то, что я хочу. Но там не было ничего такого, про что я могла сказать, что я от него что-либо хочу.

После нескольких вопросов моему ведущему я догадалась, что имеется в виду то, что Кастанеда называл «вторым вниманием». Но освоить его и научиться приёмам его произвольного достижения я пока не могла.

 

Через некоторое время ведущий подвёл меня ещё к одному осознанию, задав вопрос, насколько верно то, что я нахожусь сейчас в состоянии «незнания». Это было абсолютно верно. Ведущий объяснил, что следующей ступенью должно быть состояние «знающего незнания», то есть устойчивого нахождения в том пространстве, в котором знание приходит не с помощью логического мышления, а посредством иного, неизвестного пока канала или органа.

 

Я снова испытала непонятно откуда возникшее напряжение. Меня посетило подозрение, что ничего существенного на самом деле не происходит, и я просто сижу с закрытыми глазами. Мне стало казаться, что состояния, в котором я находилась, легко достичь, просто закрыв глаза. Впоследствии я выяснила, что это, конечно же, не так.

Тем не менее, переживания достигли такой степени интенсивности, что мне захотелось покинуть это пространство, нахождение в нём для меня становилось уже изматывающим.

Ведущий заверил меня в серьёзности происходящего, сказав, что произошло погружение на «атомно-молекулярный» уровень мышления. Но в данном случае слова для меня уже мало что значили.

 

Тогда ведущий сообщил, что во мне проснулся «делатель» – мышления, действий и так далее. В противовес процессу неделания мышления как нового качества сознания. Я к этому добавила, что также во мне проснулась та часть меня, которая считает всё происходящее бессмысленным. Я ещё раз на этом примере убедилась в справедливости того, что новое качество всегда встречает сопротивление старого. Поэтому я желала, чтобы всё происходящее быстрее закончилось.

Это новое качество сформировало во мне чувство мощной внутренней трансформации и, как результат, ощущения некой глубинной неустойчивости. А эта неустойчивость и побуждала меня завершить путешествие.

 

Мы обратились к Кащею, который сказал, что на сегодня выполненной работы достаточно. Он, к моей радости, собирался меня уже отпускать, но затем предложил пойти дальше и посмотреть ещё одну вещь. Я испытала новое переживание – постепенно моё внимание сосредоточилось на контуре моего тела. Я фактически переместилась туда и «растеклась» по нему своим вниманием, не понимая чётко, зачем я это делаю.

Следом за этим появилось ощущение, что я в первый раз на более или менее осознанном уровне попыталась рассмотреть то, что всегда считала своим телом. И выяснилось, что это совершенно неизвестная мне структура, которой я слабо владею, и слабо понимаю, что это такое в реальности.

Таким способом Кащей, видимо, обозначил направление дальнейшей работы.

 

На этом моё путешествие закончилось.

 

7. Путешествие с Вилой Сидой в Навь

Ведущий пригласил архетип Вилы Сиды и поинтересовался, куда лучше будет путешествовать в её сопровождении. Является ли мир Нави действительно лучшим местом, куда она может провести меня? Вила Сида ответила, что для начала мы подойдём к границам Нави.

 

Тем временем я начала испытывать довольно странные ощущения: появилось раздражение в глазах. Было такое впечатление, как будто мне надевают повязку на глаза, из-за которой я ничего не могу видеть.

Мне было не вполне ясно, зачем мне надели эту повязку – то ли для того, чтобы быстрее провести меня до границ Нави, то ли для каких-то других целей. Когда я задала вопрос, откуда появилось раздражение в глазах, у меня в сознании возникло одно слово – «повязка».

Мне уже была знакома эта ситуация. Я решила, что моё видение не откроется, пока я не подготовлюсь к этому путешествию, посредством очередного внутреннего делания. В чём оно состояло сейчас, мне предстояло выяснить у Вилы Сиды.

 

Я обратилась к ней с вопросом, что требуется от меня на этот раз. При этом я чувствовала, что контакт между нами довольно слабый. Ведущий повторно пригласил архетип. Я почувствовала какие-то изменения в теле, но не более того. Мне казалось, что Вила Сида оставалась проявлена на том же уровне, что и раньше. Такого непосредственного контакта с ней, как например с Кащеем, я не чувствовала. Может быть, потому, что я не ходила с ней в путешествия до этого.

Ведущий предложил, чтобы я попросила Вилу Сиду проявиться во мне, насколько это возможно. Она откликнулась. В ответ на свою просьбу я ощутила разгорающийся внутренний огонь в области солнечного сплетения. Но больше никаких изменений не было. Так же, как и в случае с Кащеем, я оказалась в ситуации тупика в самом начале путешествия. Я чувствовала проявленность архетипа, но Вила Сида пока никуда меня не вела. И ещё, у меня было ощущение, что пространство вокруг постепенно сжимается, сдавливает меня со всех сторон.

 

Я ломала голову, что на этот раз можно придумать. Может быть, побороть свой страх? Но страха как такового я не испытывала. Или виной всему моя взвинченность? Но пока я не могла с ней справиться, поскольку это было уже моим привычным рабочим состоянием. С некоторых пор я всегда чувствовала взвинченность, когда пыталась попасть в пространство путешествия и сталкивалась с неожиданными препятствиями.

Я начала перебирать всевозможные варианты. Мне смутно увиделись образы щита и меча, подаренные мне Перуном. Может быть, надо начать с этого? Вооружиться, и это станет точкой сборки путешествия. Но ответа никакого не последовало.

Тогда я решила прямо обратиться к Виле Сиде с вопросом о том, что же случилось с моим видением. Почему я не ощущаю присутствие архетипов так, как раньше. И ещё я добавила, что во мне крепнет подозрение, что этот канал как будто бы перекрыт.

Вила Сида ответила мне, что причина этого заключается в наличии какого-то внешнего воздействия на меня. Она пояснила, что есть силы, которые препятствуют моему путешествию и в данный момент, и вообще – в последнее время. Но Вила Сида не дала точного ответа, какие именно силы сейчас недоброжелательно ко мне расположены.

 

Тогда ведущий спросил у нее, исходит ли это внешнее воздействие от людей или богов. Вила Сида некоторое время молчала, не отвечая на этот вопрос. Потом она сообщила, что это – боги, причём довольно могущественные.

Мы попытались выяснить, какие это боги – Яви или Нави. Был получен ответ, что боги Нави на данный момент более дружественно ко мне расположены, моя особенность такова, что пока я нахожусь под попечительством богов Нави.

Странно, у меня на этот счёт было несколько другое предположение. Во мне параллельно с разъяснениями Вилы Сиды крепла уверенность в том, что меня действительно намеренно не пускают в путешествие. Но причина этого была пока не ясна.

 

Ведущий поинтересовался у Вилы Сиды, может ли быть так, что бог, который не позволяет мне пройти в путешествие, – это Перун. Я засомневалась, но получила неожиданное подтверждение этого от Вилы Сиды. Меня это просто изумило. Выдержав паузу, я ещё раз обратилась к ней, и снова получила положительный ответ. В общей сложности, она три раза подтвердила нашу догадку.

Дело приняло неожиданный оборот. Я стала выяснять, почему так произошло. Ведущий предположил, что, возможно, я не выполнила какой-то пожелание Перуна, и он, таким образом, меня наказывает. Единственная возможность выяснить, так ли это, – попросить Вилу Сиду провести меня к Перуну. Я немного оробела, и решила задержаться пока рядом с Вилой Сидой, пока она настолько дружественно к нам настроена, что даёт ответы на наши вопросы. Я также надеялась, что в голове у меня прояснится, и я сама пойму, чем разгневала Перуна. В любом случае, от него снисходительного отношения к себе ждать пока не приходилось.

 

Но пока я никак не могла уразуметь, в чём дело. Мне было очень обидно, что теперь меня не пускает в путешествие Перун, который раньше был ко мне очень благосклонен. Внезапно меня осенило, что слово «обидно» было здесь ключевым. Оно что-то сдвинуло с мёртвой точки. Ухватившись за это слово, я начала распутывать клубок.

Я осознала, что в глубине души я испытываю обиду на богов. Это объяснялось тем, что в моей жизни присутствовал диссонанс между теми событиями и преображениями, которые происходят со мной в архетипических путешествиях, с одной стороны, и той реальностью, которая меня окружает – с другой. Я полагала, что изменения, происходящие со мной в путешествиях, должны были стремительно перенестись в обыденную жизнь и преобразить её. Мне нужен был мгновенный результат. И когда я его не увидела, я склонна была думать, что меня обманули. Обманули боги.

Я озвучила все свои размышления на эту тему, и мне самой стало немного смешно. И даже в некотором роде стыдно. Ведущий в очередной раз объяснил мне, что все эти изменения происходят на тонком плане, и до того, как дело дойдёт до инертной физической реальности, может пройти довольно много времени, в некоторых случаях – годы.

 

Я понимала это, но в моих переживаниях заключался теневой аспект моих путешествий, избежать которого я пока не могла. Для меня лично он заключался в неоправданности моих ожиданий. Я постоянно об это «спотыкалась», бегая, фактически, по одному и тому же кругу. Мне не хватало терпения и желания смириться с происходящим вокруг. Я не хотела ждать – мне нужно было всё и сразу.

 

После того, как я всё это произнесла, мне показалось, что установилась какая-то особенная тишина. Ведущий спросил меня, что я собираюсь делать со своей обидой. Я ответила, что благодарна за то, что мне помогли её осознать. А затем я собиралась отпустить свою обиду и попросить Вилу Сиду провести меня к Перуну. Ведущий напомнил мне, чтобы я также попросила у него прощения.

В моей памяти неожиданно возник ещё один эпизод. Возможно, он имел отношение к той ситуации, в которой я оказалась. Я про него совсем забыла, но сейчас он всплыл. Я объяснила ведущему, что по возвращении домой после путешествия с Перуном я почувствовала такой импульс, который впоследствии сочла за сумасбродный, – поехать в лес, найти уединённое место и прокричаться как следует в честь Перуна. То есть своими дикими воплями выразить ему свою благодарность. Почему именно так – вопросов не возникало. Именно такое побуждение у меня возникло, а может быть, его мне сообщил сам Перун.

Однако я этого не сделала, потому идея возникла в понедельник, а поехать за город я смогла бы только на выходных. За это время она мне стала казаться несколько бредовой, и я благополучно про неё забыла. Хотя импульс был очень чёткий, меня это даже удивило. Но я списала его на своё неадекватное состояние после предыдущих путешествий. Может быть, я решила, что во мне пока не улеглись все полученные мной тогда эмоции и впечатления.

Да, надо уточнить, что идея состояла также и в том, чтобы развести костёр в честь Семаргла. Я могла бы отблагодарить и Перуна, и Семаргла в каких-то конкретных действиях, пусть даже они и показались мне нелепыми.

 

Может быть, именно этим я и провинилась перед Перуном и Семарглом? Мне было чрезвычайно странно осознавать это. До этого я воспринимала богов как несколько абстрактные категории, и мне было сложно предположить, что они будут устанавливать со мной настолько личные отношения. Более того, выяснилось, что они так же способны обижаться на меня, человека, как я – на них, богов.

Ситуация становилась всё более сложной и, в то же время, интригующей. Теперь я на собственном опыте убедилась, что богам очень важно проявляться и в современном мире, через действия тех людей, которые постепенно учатся осознавать их присутствие в своей душе. Мне открывались настолько неожиданные грани взаимоотношений, что я почувствовала себя несколько польщённой. Ведь не каждому человеку боги предъявляют счета! И далеко не на каждого человека они обижаются.

Хотя, если вспомнить фразу одного из юнгианских психотерапевтов (или даже самого Юнга) о том, что «невроз – это оскорблённый бог», практически каждый взрослый человек уже успел навлечь на себя гнев одного или нескольких богов, но просто не осознаёт этого.

 

Ведущий объяснил мне, что если я и дальше хочу продолжать контакт с богами, мне необходимо выполнить то, что они пожелали ещё несколько недель назад. Я со всей серьезностью пообещала, что в ближайшие выходные я совершу поездку в лес, загород, и там вволю прокричусь в честь Перуна и разведу костёр в честь Семаргла. Также я попросила у них прощения за то, что затаила на них обиду, а также за своё нетерпение и неверие.

Надо сказать, что, действительно впоследствии исполнив своё обещание, я испытала самое настоящее облегчение и радость.

Теперь же в пространстве путешествия я могла ощущать присутствие обоих богов, но они были настроены всё ещё весьма сурово. Кроме того, видеть я их, как и Вилу Сиду, также не могла. Я почувствовала, что они простили меня, но было неясно, получила ли я их позволение на путешествие.

 

Мы с ведущим попытались выяснить, стоит ли нам сегодня идти туда, или сначала необходимо выполнить обещание. На что я получила следующий ответ: «Если хотите, то только с Кащеем. Мы ему не указ». Я начала сомневаться, а не исходило ли пожелание идти в путешествие вместе с Кащеем от меня лично. Но если предположить, что нет, то ситуация получалась следующая: Перун и Семаргл с уважением отнеслись бы к решению Кащея провести меня в путешествие, так сказать, авансом. Но тогда для меня было бы очень нежелательно, если бы я по каким-либо причинам не смогла бы выполнить своё обещание.

 

Мы некоторое время обсуждали, можно ли пригласить какие-либо другие архетипы. Сначала я склонялась к тому, чтобы погрузиться вместе с Кащеем в мир телесного бессознательного, мне очень хотелось совершить это путешествие именно с ним. К тому же Кащей вовсе не обязан был бы считаться с волей Перуна и Семаргла.

С другой стороны, я начала сомневаться в том, настолько ли необходимо мне это путешествие, если я рискую навлечь на себя их гнев повторно. Ведь насколько они были щедры ко мне ранее, настолько же они стали теперь строги и требовательны.

После некоторых раздумий мы с ведущим порешили на том, что предпочтительнее будет сначала выполнить обещание, данное Перуну и Семарглу. Мы поблагодарили Вилу Сиду, и ведущий отпустил архетип.

 

В этом путешествии ко мне пришло осознание того, что в процессе архетипической работы боги действительно оживают. В целом, оставаясь неизменными по своей природе, в общении с каждым человеком они приобретают индивидуальные черты и устанавливают самые настоящие личные отношения.

Такой вывод я сделала для себя в этом путешествии. И я совсем не пожалела о том, что оно состоялось совсем не так, как я ожидала. В тот день получила один из очень важных для себя уроков.

 

8. Путешествие с Марой в пространство восприятия

Ведущий (пригласив архетип): Ну что ж, попроси Мару начать это путешествие.

Эльмира: Я попросила её об этом, и сейчас вижу ночное звёздное небо, и в нём – закручивающуюся воронку.

В: Что в данном случае обозначает небо, и что – воронка?

Э: Ночное небо… Что-то, связанное со снами, может быть. А воронка – выход в это пространство. Кстати, довольно много моих путешествий начиналось именно с выходов через воронку.

В: Ну, давай, ныряй в эту воронку.

Э: А меня интересует вопрос, почему путешествие – в пространство снов? Причём тут восприятие?

В: Увидим. Давай не будем загадывать, куда путешествовать. Куда – станет ясно. Мы ведь ставим цели сейчас, а цели – это несёрьезно, в данном положении. Ну, что?

Э: Ничего.

В: Ты в воронку-то вошла?

Э: Да.

В: Ну, что там?

Э: Какая-то мешанина образов. Сначала я несколько секунд видела ступенчатое строение наподобие индейских пирамид. Оно вращалось вокруг своей оси, причём в пустом пространстве, без всяких пейзажей. Потом начало осыпаться постепенно. А затем я увидела человека, который пытается выплыть на реку в лодке, фактически, сделанной как каркас. То есть каркас лодки без проложенных досок. И всё. Река – она довольно широкая. Я сейчас я вижу – обрывочно – волны, набегающие на песок. Море.

В: Что это за образы, спроси у Мары. Что их объединяет.

Э: Слушай, она меня сейчас очень серьёзно отчитывает. В принципе, суть её слов сводится к тому, что я сама по себе не умею устанавливать контакт с богами. Вот так вот.

В: И что?

Э: Не знаю. Она говорит, что до этого боги сами устанавливали контакт со мной. То есть я не успевала толком о чём-то спрашивать, а мне сами приходили ответы. Что такое, я не понимаю! Почему всё на меня обрушились? Меня начинает это уже «доставать», честно говоря.

В: Они, видимо, опять говорят тебе о гордыне. А ты ещё и бунтуешь.

Э: Ну потому что! Такое ощущение, что они выложили кусочками сахара мне дорожку прямо в клетку. Нет, я не хочу с ними спорить, конечно, и связываться… То есть не то чтобы связываться. Я забыла сказать. Перед тем, как началось путешествие, я увидела такую картину: Мара, стоя справа, гладить меня по голове, а потом ребром ладони ударяет по шее, и моя голова летит вон. Я это воспринимаю, как давление на себя. А моя естественная реакция – обороняться. Что они хотят, я не понимаю! Такое ощущение, что мы на разных языках говорим.

В: Ты сейчас не в позиции ученика.

Э: Да, в общем-то, да.

В: То есть вся эта пока довольно недолгая сказка, так сказать, в ней боги пытаются в тебе позицию ученика развить. То, чему ты сопротивляешься. Что и понятно, естественно.

Э: Значит, у меня какое-то неправильное представление о позиции ученика.

В: Смирение.

Э: Тут уже бушует мое «эго», – какое смирение?

В: Хорошо уже то, что ты фиксируешь это.

Э: Это, наверное, классический пример, – Лебедь, Рак и Щука, которые запряжены в одну повозку, и в итоге она не трогается с места. Меня тянет в разные стороны. Ведь позицию ученичества – её же нужно и в обычной жизни вырабатывать, а как? Как я её смогу выработать?

В: Смиренно воспринимая свою судьбу. С доверием к тому, что происходит. Что в обычной жизни, что сейчас.

Э: Я так понимаю, если возвратиться к тому символу, каркас лодки, в котором человек пытается спуститься на воду – это одно лишь намерение, а без смирения, то есть досок, он пойдёт ко дну. Вот это, что ли, они (то есть боги) хотят сказать?

 

Пауза.

 

Э: Сейчас Мара со мной беседует. Вот она задала такой вопрос: «А что для тебя означают боги? В общем, и отдельный приглашенный архетип – что это для тебя?».

В: Отличный вопрос.

Э: Боги? Как теперь понимаю, я склонна их рассматривать как свою собственность. Как собственность своей души.

В: Я бы сказал так: боги – это разные лики Вселенной, то есть единого Бога. И в соответствии с принципом – «то, что наверху, то и внизу» – это разные лики твоей души. В текущем контексте.

Э: Да. Но я ведь их рассматривала как свою собственность. Скорее, как то, что я имею в своём распоряжении.

В: Это твое «эго» так рассматривает. А правильной позицией, позицией ученика было бы то, что ты себя рассматриваешь в их распоряжении. Ты – в распоряжении души. А душа – это больше, чем ты.

Э: А где тогда моё?

В: Да чёрт его знает! Великая иллюзия, на которой вырастает «эго». А оно считает, что ему что-то принадлежит, и какое-то время ему позволяют так считать.

Э: Вот в чём корень проблемы, видимо.

В: Да, это центральная проблема. Самый глубинный пласт. Эго. Хотя у тебя уже есть все атрибуты, чтобы его побеждать. Оно должно служить тебе.

Э: Да. Вот Мара спрашивает: «Ну так, кто для тебя боги?».

 

На этом месте запись прервалась, что символично в некотором роде. Мы продолжали беседу с ведущим и Марой. Постепенно я всё яснее осознавала для себя то, что всё это время пыталась заключать с богами сделки, чтобы извлечь для себя какую-то выгоду. Например, после того как я двумя часами ранее съездила-таки в лес и выполнила обещание, данное Перуну и Семарглу – прокричаться от души в честь первого и развести костёр в честь второго – я примчалась обратно в полной уверенности, что вот теперь состоится, наконец, развёрнутое путешествие. Погрузиться ещё раз в необычные переживания – такова была моя главная цель.

Но богов не обманешь. Мара дала мне понять, что я пытаюсь общаться с богами по механическому принципу – «дашь на дашь», и использовать их в своих эгоистических целях. Поняв это, я могла только посмеяться над собой. Ещё одна ступенька в понимании того, что для меня боги, была пройдена. Суть богов, а значит – и суть души, своей ли, общей, – невозможно уловить, если относиться к ним с корыстью.

* * *

Проделанная Эльмирой ученическая работа привела её к новому рубежу. Перед ней встал вопрос дальнейшего выбора пути. Для этого необходимо было развязать несколько узелков в её судьбе, что и произошло на Магическом Театре, ещё одном методе нашей работы (на этот раз групповым). Благодаря тому, что Ведущий передаёт актёрам состояние «Зеркала», они без всяких объяснений отражают то, что происходит во внутреннем мире Главного Героя.

На этом Магическом Театре ещё два бога помогли Эльмире сделать дальнейшие шаги в её обучении.

 

Технологию Магического Театра, который был открыт мной в 1992 году я здесь описывать не буду – это заняло бы довольно много места и увело бы нас от основной темы. Я только могу отослать читателя к нашей книге: В.Лебедько, Е.Найдёнов «Магический Театр», которая выложена на сайте http://sannyasa.narod.ru.

 

9. Эльмира и Магический Театр

Надо сказать, что проделанная мной работа с архетипами постепенно подвела меня к выходу на Магический Театр. В течение месяца я чувствовала, что внутри меня зреет запрос на некое преображение, чему как раз в немалой степени и способствовали архетипические путешествия. В итоге я приехала в Питер. Примечательно то, что мой первоначальный за